Знакомый из прошлого

      Раннее утро над Киото ознаменовалось для спящей Мисао Макимачи тем, что её разбудил Окина, сообщивший девушке, что её хочет видеть Хико Сейдзюро по очень срочному делу. Ещё не до конца пробудившаяся ото сна Мисао потянулась, пожала плечами и переоделась в свою домашнюю юкату, наскоро причесав свои длинные чёрные волосы и умыв лицо. Хико ожидал её на энгаве, сидя с Окиной за столиком и ожидая, когда старик заварит чай. Мисао поприветствовала Хико поклоном и пожелала доброго утра, удостоившись от учителя Кеншина такого же ответа. — Приятно вас видеть здесь, Хико-сан. Что привело вас в наш дом? — дружелюбно поинтересовалась у мечника Мисао. — Взаимно, Мисао. Вот только привёл меня к вам совсем неприятный повод. Я насчёт Омасу и Окон, которые перебрались с недавнего времени жить ко мне. — А что с нашими девочками? Они заболели? — забеспокоился Окина, переживая за членов своей группировки. — Окон и Омасу в порядке. Зато скоро заболею я — нервным тиком и срывом, — проронил мрачно Хико, скрестив руки на груди. — Стараниями ваших Окон и Омасу. — А что стряслось? Вы можете рассказать? — попросила Мисао Хико-сана перейти сразу к делу. — Да эти две девушки уже здорово задрали меня делить и превращать в хаос мою жизнь! Их стараниями в войне за меня мой дом превращён в сумасшедший дом, я хочу тишины и покоя с уединением! Вы уж повлияйте на них как-нибудь, чтобы они предоставили меня моему отшельничеству! — взмолился тринадцатый мастер Хитен Мицуруги Рю. — Спасибо, что сообщили нам об этом, Сейдзюро-сан, — проговорил Окина, задумчиво трепля свою бороду двумя пальцами. — Я постараюсь повлиять на Омасу и Окон, Хико-сан, — уверила его Мисао, кивнув. — Если вы не возражаете, мы пойдём к вам домой после того, как попьём чай. Я не хочу терять времени и считаю нужным поговорить с Омасу и Окон сейчас. — Да, буду признателен тебе и Окине-сану, — пробормотал Хико, тяжело вздохнув, мечтая о возвращении в его хижину времён тиши и покоя. В полной тишине они пили чай втроём. Никто не проронил ни слова. После чаепития они немного закусили охаги и только потом Мисао вместе с Хико направились к его дому. Как и ожидалось, Окон и Омасу были там. Девушки сидели на поваленном бревне по разные стороны и сердито молчали, иногда прожигая одна другую ненавидящими взглядами. — Окон, Омасу, я пришла с вами обеими серьёзно поговорить, — произнесла Мисао тоном, не терпящим никаких возражений. — Так больше продолжаться не может. Меня откровенно достало, что вы, мало того, что пренебрегли своими обязанностями ниндзя, так ещё и собачитесь из-за мужчины, который ни с кем из вас свою жизнь связывать не хочет! — звучали в голосе девушки требовательнын нотки металла. Омасу и Окон грустно воззрились на Мисао и встали с бревна. — Я поверю в это только тогда, когда это скажет сам Хико-сан, я люблю его! — воскликнула Омасу, обняв себя за плечи. — Да, пусть тогда Хико-сан это скажет сам. И ты его не получишь, Омасу, — со злостью прошипела Окон, скрестив руки на груди. — А ну прекратили мне это обе! Смотреть противно, как ради мужчины, который не собирается жениться ни на ком из вас вы предали узы дружбы и грызётесь, это мерзко со стороны наблюдать, — с обычно не свойственной ей строгостью прочищала Мисао мозги Омасу и Окон. — Макимачи-сан права. Я не собираюсь жениться не то что ни на одной из вас — я не собираюсь жениться вообще. И я требую, чтобы вы обе немедленно оставили мой дом, — непреклонно заявил Хико. — Или правильнее теперь называть Макимачи-сан госпожой Шиномори? — Пока ещё Макимачи, Хико-сан. Госпожой Шиномори я стану после свадьбы, — ответила мирно девушка. — Окон, Омасу, вернулись бы вы обе лучше домой… Без вас так скучно, — уже смягчившись к Окон и Омасу, проронила ласково Мисао. — Да, Мисао, ты была права. Наши раздоры — это такое пустое, — признала Омасу, опустив голову. — Да, нам совершенно не стоило устраивать всю эту грызню, — её примеру последовала Окон. … Хижину на горе Хико Мисао покинула вместе со своими боевыми подругами…

***

      В доме доктора Такани, пристроенном к клинике доктора Огуни, вкусно пахло чаем и свежеприготовленными охаги. В гостевой комнате за низким столиком сидели молодая девушка — Мегуми, одетая в розовую юкату с белыми хризантемами, и двое молодых людей — один из них был одет в голубой ги и синие хакама, тогда как второй был одет в белую куртку с иероглифом «Зло» на спине и в белые штаны. Молодыми людьми были Саноске и Соджиро. На столике перед молодыми людьми стояли два подноса с тремя чашками ароматно пахнущего чая и полные тарелки охаги, испечённые руками Мегуми. — Ну, что, молодые люди? Ведь можете же спокойно сидеть за одним столом и не есть друг друга подковырками с подначками, — мило улыбаясь, Мегуми отпила немного чая из своей чашки и откусила кусочек от своего охаги. Саноске и Соджиро откусывали по кусочку от своих охаги и запивали их чаем. — Мегуми, твои охаги — это чудо. Научишь меня их готовить? — высказался Сано с благодарностью о плодах кулинарных талантов Мегуми. — Ты решил учиться готовить? Пожалуй, я тоже попрошу рецепт охаги у Мегуми-сан. Охаги эти безумно хороши, — согласился Соджиро с Сагарой. — Что же, тогда в ученики я беру вас обоих, будете осваивать готовку под моим руководством, — ласково посмеиваясь, Мегуми прикрывала свои пухлые накрашенные алой помадой губы. — Соджиро, я говорил с Мегуми. И на многое взглянул другими глазами. Возможно, мне стоит отнестись к тебе с большей доверительностью. Всё же тёмные пятна в прошлом есть у всех, — проговорил Сано, почесав в затылке и чуть улыбнувшись. — Рад, что ты понимаешь это. Я бы не хотел враждовать с дорогими для мастера Химуры людьми. Ты можешь мне верить, Сано. Клянусь, что ты можешь не опасаться за своих друзей. Мне никогда не нравилась жизнь убийцы, — миролюбиво улыбаясь, произнёс Соджиро, сделав глоток чая. — И только попробуйте мне оба своими распрями портить нервы Кен-сану и Тануки, получите от меня, — в шутку бросила Мегуми двоим молодым людям. — Подумать только, как может объединять людей мирное распитие чая с охаги… — Быть может, мне стоит присмотреться к тебе лучше, Соджиро. Кто знает, с какой хорошей стороны ты себя проявишь, если дать тебе шанс, — адресовал Сано свою реплику мирно уплетающему охаги Соджиро. — Я тоже уверен, что ты неплохой человек, Сано. Я рад, что мы не враги, — ответил ему Соджиро, улыбнувшись в своей привычной манере. Компания мирно предавалась трапезе и общалась, никто из молодых людей — ни Сано, ни Соджиро не выказывали желания друг друга поубивать, и Мегуми радовало то, что ей удалось заставить этих двоих оставить в прошлом их разногласия ради душевного спокойствия её друзей — Каору и Кеншина. Всё было хорошо.