Знакомый из прошлого

      — Нет, Мегуми, ну ты это себе представляешь? Кеншин и Малышка Каору совсем спятили! Я уже и не знаю, как до них достучаться, чтобы в их головы вернулся здравый смысл и инстинкт самосохранения! — Саноске насупился, скрестив руки, и сидя на энгаве жилища подруги. Маленький и низкий столик перед ним и девушкой, заставленный супом мисо и онигири с моти молодой человек словно и не замечал, хоть и всегда любил вкусно поесть. Особенно то, что было творением рук доктора Мегуми Такани. Сама девушка с лёгкой недоверчивостью и пытливо смотрела на своего собеседника, силясь понять, что так взволновало её друга и постоянного пациента, что он даже не притронулся к еде. — Может, ты объяснишь более подробно, в чём дело? Я не умею читать мысли. Что с Кен-саном и Тануки? — звенели в бархатистом голосе Мегуми нотки требовательности. — Что случилось? Кеншин и Каору пустили жить к себе бывшего бандита из Джиппонгатаны! Соджиро Сета… я не доверяю этому юнцу. Имею право. Если этот бывший приспешник Шишио навредит моим друзьям — я сам отправлю его на тот свет! — в запальчивости гнева выкрикнул Сагара, стукнув кулаком по столику, от чего звякнула посуда на нём. — Не надо только ломать мне мебель, болван лохматый! — сердито прикрикнула на него Мегуми, подвинув ближе к своему гостю тарелку мисо и вложив ему в руки палочки для еды. Сано переключил своё внимание на еду. — А теперь успокойся и расскажи всё по порядку дальше. Так теперь в додзё Камия стало больше одним жильцом? Кенни и Каору приютили у себя бывшего бойца Шишио? — задавала Такани уточняющие вопросы. — Так ещё и взяла его себе в ученики. Я говорил Кеншину и Малышке, что они привечают у себя в доме маньяка-убийцу, но они и слышать моих доводов не хотят. А я не могу за них не переживать, они — моя семья. И Генсай-сэнсэй с Сузуме и Аяме. Больше всего на свете я боюсь, что этот хорёк однажды ночью их поубивает. Не верю я в сказочки Соджиро, что он решил искупить свои грехи, защищая слабых… — искренне и чистосердечно делился Сано всем, что разрывало его разум на части, видя, что Мегуми его не перебивает и слушает. — Сано, я могу понять твои переживания. Только я бы тебя хотела попросить не делать поспешных выводов о Соджиро. Вполне вероятно, что Шишио в своих целях использовал с самого начала этого парня, когда он был совсем ребёнком. Внушил ему совершенно не те идеалы и ценности. Теперь, когда Шишио мёртв и не может никак влиять на Соджиро, юноша научился жить своим умом в странствиях. И я не могу о нём судить — не живя его жизнью. Не исключаю того, что он полностью искренен — желая жить иначе. Если так подумать, то и про меня можно сказать, что такие «опиумные женщины» не способны к раскаянию. Тем не менее я получила второй шанс благодаря Кеншину и нашим общим друзьям. Так почему же второго шанса не заслуживает Соджиро? — поделилась Мегуми своими мыслями с Сано. — Э, нет, Кицунэ. Ты не сравнивала бы себя с массовым убийцей, который убивал по приказу Шишио! — горячо возразил Саноске, уплетая мисо-суп. — Тебя принудили к производству опиума. С Соджиро другая история. — Но и мой опиум был причиной массовых смертей. А у меня не хватало смелости раньше противостоять Такеде или убить себя, но больше никогда не делать опиум. Так почему я заслуживаю в твоих глазах прощения, а Соджиро — нет? Ты же совсем его не знаешь. — Мегуми покачала головой и взяла один моти, откусывая по маленькому кусочку. — А я и не хочу его узнавать, пока он может замышлять убийство близких мне людей. Оставь за мной право не доверять ему, — стоял на своём Сагара, сердито нахмурив брови. — Сано, ты можешь его не переваривать. Тебя никто не заставляет его любить и петь ему дифирамбы. Хотя бы дай ему шанс доказать, что он изменился, стал другим человеком, хочет иной жизни и искупить вину за свои прошлые деяния на службе у Шишио. Просто дай ему один шанс. Как дал его мне, хотя мой опиум убил твоего друга, — мягко, в обычно ей не свойственной манере, озвучила свою просьбу Мегуми, ласково потрепав изящной рукой Саноске по его непослушным каштановым волосам. — Я согласен. Но только потому, что об этом просила ты, Лисица, — нехотя согласился молодой человек на эту уступку для девушки.