Когда заходит солнце

Риган проследил взглядом, как крошечный ключ от его наручников скрылся в кармане джинсов того из охранников, что угрожал ему пистолетом. Второй, державший Ханну, видимо не смог отказать себе в участии в столь увлекательном деле, как выполнение приказа Картера. Потому он легонько приложил девушку головой о стену, не насмерть, так, чтобы немного полежала, пока Ригана будут превращать в нашпигованную пулями отбивную. Ирландец, и так обозленный, вышел из себя окончательно. Он чуть согнул ноги, лишая себя опоры и повиснув на трубе всем весом в попытке сорвать ее с крепления. Наручники врезались в запястья, обдирая кожу и оставляя стёртые багровые полосы, но сейчас это являлось мелочью, не стоящей внимания. Труба громко заскрипела, чуть поддаваясь под усилием, и тот охранник, что ударил Ханну, торопливо обошел его со спины, доставая из кармана куртки тонкую прочную удавку. Убить тихо — значит тихо. Риган сильнее напряг руки, увеличивая нажим. Кольцо крепления, требовавшее ремонта и только потому поддавшееся, сорвало ровно в тот момент, когда горло начало гореть. Шнур резал кожу, казалось, еще немного — и тот вспорет сонную артерию, оставив его умирать от кровопотери, и тогда в добивании не будет никакого смысла. Риган еще раз навалился на цепь, с грохотом вырывая трубу из потолка и «колена». Истошный булькающий вопль сзади и резко ослабнувшая гаррота ясно сказали ему, что все пошло как надо. Из трубы, оказавшейся частью водопровода, мощным фонтаном хлестал кипяток, превративший охранника сзади в покрытый волдырями кусок мяса. Соскользнувший с трубы Риган чуть коснулся рукой бетонного пола, захлестываемого горячей водой. На подобный случай плита фундамента имела небольшой уклон, и вода стекала куда-то вниз, в один из углов. Но несмотря на это, ступни почти сразу начало ощутимо жечь, даже через подошвы ботинок. Риган слышал, как дергается и хрипит несчастный за его спиной, сбитый с ног, будто брандспойтом. По комнате клубами расползался удушливый пар, по полу текло, времени думать не оставалось, и Риган предоставил развитым условным рефлексам, когда-то весьма доходчиво и больно вбитыми в тело, делать свое. Скрытый белыми горячими клубами, он вырос перед вторым охранником так быстро, что тот даже не успел ничего сообразить. Ничего не видящий дальше своей руки охранник, помимо воли прикрывая свободной ладонью глаза, попытался выстрелить в ирландца наудачу. К сожалению, сегодня ему не везло. Руку железной хваткой прижало к стене, отчего его палец непроизвольно задергался на спусковом крючке. Три бессмысленных, случайных выстрела — и бульканье сзади затихло, а в текущей по полу воде стали видны размытые красные струи. Резкий точный удар локтем в основание носа — и парень машинально прикрыл ладонями лицо, забыв, что в одной из них держит пистолет. От Ригана потребовалось только помочь ему всадить себе пулю в подбородок. Контрольный выстрел в голову прекратил его муки — первая пуля прошла насквозь, в крошку раздробив челюсть. Ирландец все же предпочитал обходиться без пыток, если в них не было необходимости. Он достал ключ у парня из кармана, наконец-то снимая браслеты и выбрасывая их в сторону. Потом встряхнул онемевшими руками, разгоняя кровь по пальцам. Тихий испуганный всхлип, раздавшийся из дальнего угла, привлек его внимание, заставив стремительно вспомнить, что в этом подвале он оставался не один. Риган посмотрел в сторону, тут же зло выругавшись. Ханна, успевшая прийти в себя во время его короткой драки с охраной, испуганно и непонимающе смотрела на него, прижавшись к грязной стене. Она смогла встать сама, несмотря на связанные руки и слегка кружившуюся после удара голову. На лбу у девушки красовалась крупная ссадина, там, где нежная кожа соприкоснулась с необработанным кирпичом. Риган быстрым шагом подошел к ней, временно убирая трофейный пистолет в карман брюк. Не то чтобы он так мешал, просто холодное прикосновение вороненой стали могло привести Ханну в бесповоротное душевное смятение. А это ему сейчас совсем не нужно. — Времени мало, — Риган крепко взял ее за плечи. — Я сейчас сниму кляп. Только тихо, поняла? — Ханна продолжала ошарашенно смотреть на него округлившимися до невозможности глазами, не меняя выражения лица, и ирландец раздраженно вздохнул, крепко встряхивая её. — Ты меня поняла? Ханна вдруг часто закивала, разом придя в себя, и Риган осторожно снял плотный скотч с ее лица. Он быстро заглянул ей за спину, выругавшись снова — руки ей связали тем же скотчем, и без ножа его попросту не снять. Отдирать его — невыносимо долго. И болезненно. О'Ши подхватил остолбеневшую Ханну, только сейчас увидевшую алеющие разводы крови в воде и собравшуюся снова отключиться, потащив ее к выходу. Он подавил досаду — будто она кровь первый раз в жизни видит. Или труп — она же медик, водили же их в морги, в конце концов. Риган тихо приоткрыл дверь, снова доставая пистолет. Теперь надо как-то выбираться. — Идём же. Если это и правда подвал, то где-то должна быть лестница, а может, даже не одна. Вот только какая из них подойдет — это вопрос на миллион. Выйти куда-нибудь прямо в толпу вооруженных солдат с одним пистолетом и связанной ошалевшей девчонкой — такая перспектива Ригана вовсе не привлекала. Он смутно подозревал, что это подвал особняка Беннетта, правда, уверенности в этом не испытывал. В идеале, им бы выйти через гараж, если он тут есть — там же можно будет позаимствовать тачку. Он напряжённо прислушивался. Гул воды, с прежней силой хлеставшей из вырванной трубы, плюс ничем не заглушенные выстрелы — такой шум неминуемо должен был привлечь внимание, если только в доме не оставались одни кретины, неспособные к самозащите. Впрочем, подождав еще несколько секунд, Риган понял, что определенно рано посчитал обитателей дома кретинами — по коридору явственно раздавались чьи-то шаги. Он моментально втянул Ханну в какое-то темное тупиковое ответвление коридора, вжимая в стену и не давая ей упасть. Потом быстрым движением проверил магазин — осталось всего шесть патронов. Негусто. — Ничего не бойся, — почти неслышно прошептал ирландец. — Главное — не кричи. Человек, не спеша шагавший по коридору, их не заметил. Вероятно, его отправили проверить, как обстоят дела, и он чувствовал себя удивительно расслабленно, что-то насвистывая по пути. Когда он проходил мимо тупика, Риган точным выстрелом в ухо лишил его возможности увидеть результаты своего непродолжительного общения с охраной. Ирландец быстро огляделся, в следующую же секунду вытаскивая уже не помнящую себя Ханну в коридор. Идти прямо туда, откуда пришел солдат, разумеется, глупо —, но ведь им туда и не нужно. Подходящая лестница оказалась совсем рядом — буквально следующий же поворот. Всего один бетонный пролет, в узком коридоре шириной с дверь, оказавшейся на последней ступени. Риган чуть толкнул металлическое полотно, приоткрывая его и оглядывая открывшееся помещение, оказавшееся, к его облегчению, слабо освещенным гаражом. Теперь его здорово беспокоил один момент — все оказалось как-то слишком легко. Очень похоже на ловушку. Или на какой-то извращённый тест. Причем второй вариант даже более вероятен. — Везучий, — выдохнула Ханна, чуть отошедшая от шока и разглядевшая помещение. — С ума сойти, какой же ты везучий. — Был бы везучий, мы бы сейчас находились явно не здесь, — скептически хмыкнул Риган, на всякий случай запирая дверь изнутри и подходя к одной из стен в дальней части гаража. Его интересовала установленная там большая перфорированная панель, полностью завешанная различными инструментами. Там нашелся строительный нож, вполне подходивший, чтобы срезать скотч с рук Ханны. Несколько секунд — и она, болезненно морщась, растирала покрасневшую кожу. Риган снял пиджак, почти силой заставив девушку надеть его и игнорируя вялые протесты. Из дома ее вытащили в тонкой футболке, а на улице совсем не лето, потому пререкания он посчитал несвоевременными. Пусть хотя бы так — в любом случае, в его одежде лучше, чем с голыми руками. — Ты возьмешь одну из этих машин? — осторожно спросила Ханна, закутавшись в плотный пиджак и наблюдая, как Риган ищет подходящие ключи на высокой стойке возле ворот. При внушительном автопарке хозяева редко держат все ключи в доме — неудобно искать, к тому же они там постоянно теряются. Чаще всего их хранят в гараже, рядом с машинами. Риган решил забрать черный кроссовер, стоявший ближе всего к воротам. Правда, он все равно считал его недостаточной платой за сегодняшний вечер. — До города миль десять, если я все правильно понял, — брелок тонко пискнул, открывая двери авто. — Хочешь пешком? — Не хочу, — Ханна даже отступила на шаг назад, будто боясь, что он действительно не возьмет ее с собой. — А ты уверен, что нас никто не ждет на улице? Риган поднял на нее внимательный взгляд. Догадливая, белка. — Нет, не уверен, — он не хотел говорить о таких рисках — незачем пугать ее еще больше. — Но выбора нет. Садись. Ворота бесшумно открылись с ключа, и, уже выезжая в сторону трассы, Риган думал о том, позволили им беспрепятственно уехать, или всё же возможности Картера оказались меньшими, чем он хотел продемонстрировать. Почему-то всегда готовый к худшему ирландец считал, что ему просто дали возможность уйти. Не могло быть все настолько просто — они могли застрять в доме в любую минуту. Если бы проверяющий шел не один? Или дверь гаража оказалась бы закрытой? Будто это все одна большая диагностика — сможет ли он избавиться от наручников и выбраться из подвала. Квест на выживание. И если да — что же, больше не будет никаких препятствий. До определенного момента. Дело дрянь. Риган как-то даже немного отвык от мысли, что на него кто-то может охотиться. Последний раз такое случалось довольно давно, и некоторое время назад попытка убить его воспринималась в нужных кругах как изощрённый способ суицида. Но в последние пару месяцев все шло совершенно неправильно. Риган был склонен думать, что все дело в Ханне. Именно с момента её появления в его жизни он начал вести себя как импульсивный подросток, что вовсе не соответствовало его собственному мироощущению. Прямо как во второсортном кино — все серьёзные трудности начинаются с близкого и постоянного знакомства героя либо с женщиной, либо с большими деньгами. Хотя проблемы, вытекающие из проходящих через его руки денег, он научился решать много лет назад. А вот с девушкой вопрос оставался открытым. В любом случае, в этот момент самым важным фактом являлось то, что им никто не мешал, не гнался и не стрелял вслед. Хотя, скорее всего, три трупа и потоп в подвале уже обнаружили. Риган допускал, что Картер просто не озадачивался количеством собственных подручных или тем фактом, вернулись они к нему или нет. На его месте ирландец уже бы отправил погоню, или подготовил засаду, или организовал встречу в городе, предварительно постаравшись проверить, выполнен ли его приказ или нет. Но это он сам, а вот Картера сложно измерять линейкой обычной логики и здорового расчета. Тем более, если он прав насчет теста, то все легко объясняется. Ханна всю дорогу молча смотрела в тёмное окно, сжав плотно сомкнутые ладони между колен, и Риган несколько раз бросал на неё испытующий взгляд. Она не меняла положения, замерев неподвижной мраморной статуей, и пошевелилась только тогда, когда он привез ее к дому. Девушка испуганно покосилась на ирландца, явно не испытывая желания выходить из машины. — Мы ненадолго, — коротко пояснил Риган. — На несколько минут. — Потом куда? — Ханна нервно заерзала на сиденье, вцепившись в ремень так, будто он вдруг начал ее душить. — Снова к тебе? — Нет, не ко мне, — Риган на нее не смотрел, внимательно осматривая переулок на предмет наличия посторонних. Дальний свет не позволял увидеть все, но вроде никого лишнего не между домами не ошивалось. Он выключил фары, и улочка вновь погрузилась в темноту. Ирландец был почти уверен, что раньше, чем они, люди из поместья Картера приехать не могли — дорога до города одна, и других машин по пути он не заметил. — В аэропорт. Уедешь на пару месяцев, пока все не уляжется. — В смысле уеду? — Ханна удивленно уставилась на него, впервые за последние полчаса повернувшись к нему лицом. — Куда? — Давай обсудим это по дороге, — Риган снова начал раздражаться. Он вышел из машины, хлопнув дверью. — Пойдем, быстрее. Ирландец буквально подталкивал Ханну к дому, и в какой-то момент она сердито вырвалась из его рук. У них нет времени для взаимных обид — стоя в одной рубашке на ветру, при температуре в районе нуля, он вовсе не желал препираться с ней на ступеньках. В этот раз у Ханны получилось сразу открыть непослушный замок, и Риган впихнул девушку в квартиру, закрывая дверь. Она бросила на него оскорблённый взгляд, скидывая его пиджак на кушетку. Ригану стало смешно — дуться на него Ханна оказалась способна в любых условиях и после любых происшествий. — Что брать? — Самое необходимое, — Риган невозмутимо поднял пиджак, надевая его на себя. — Паспорт, наличные на ближайшие сутки, банковские карты — если есть, права. Зубную щетку, сменную одежду, пожалуй. Сумок не бери, купишь все на месте — я переведу денег. И оденься по погоде. В Дублине сейчас тоже не жарко. Давай живее. — Хватит со мной так разговаривать, — моментально взъелась Ханна, впрочем, тут же притихнув под его взглядом. — Не спорь, я прошу тебя, — он чуть прищурился, и в его голосе она снова слышала что-то такое… очень убедительное. Немного пугающее. Риган жутко вымотался и явно не хотел выслушивать её возражения. — Решим вопрос с твоим вылетом — тогда и поговорим. А сейчас — собирайся. И пока Ханна торопливо искала все необходимые документы, он просто сидел на кушетке в прихожей, измождённо прикрыв глаза, и задумчиво перебирал пальцами два комплекта ключей — глубокие карманы пиджака не позволили брелоку от его седана потеряться. Один из них был ему больше не нужен. Риган планировал оставить здесь позаимствованный кроссовер, воспользовавшись собственной машиной. Если вдруг в полицию уже поступило заявление об угоне, то лучше не испытывать судьбу. — Всё, — Ханна практически шептала, будто боясь говорить в полный голос. Если бы Риган не ждал её, то вполне мог бы и не услышать единственного слова, больше похожего на тихий вздох. Он открыл глаза. Ханна, полностью одетая, стояла перед ним и держала в руках небольшой кожаный рюкзак. — Умница. Поглощённый суетой, Риган даже не заметил, как пролетела целая ночь. Скоро наступит рассвет, и непроглядная синяя тьма словно немного рассеялась, уступив место сырым серым сумеркам. По улицам уже сновали люди, спешащие куда-то по своим делам. Ханна негромко брякала ключами и сейчас возилась с замком намного дольше, чем обычно, двигаясь словно во сне. Риган отлично понимал, почему так. Ещё вчера не существовало ни малейшей вероятности, что ей придется уезжать в другую страну, неизвестно насколько, вот так, в срочном порядке, взяв только документы. Естественно, ей этого не хотелось. Ханна вообще не была склонна к спонтанности. Проходя мимо кроссовера, Риган положил ключи от него на покрытый крупными каплями глянцевый капот — пусть кому-нибудь из прохожих улыбнется удача. Позже, вливаясь в плотный утренний поток машин на улицах Лондона, он подумал о том, что поступает правильно. Что стоявший перед ним пару часов назад выбор был очевиден. Пусть Ханна оставила его — хоть Риган предпочитал думать, что это произошло по обоюдному желанию. Как бы они в итоге не относились друг к другу — он не мог позволить ей снова оказаться в этом или подобном подвале. Или в гаражах. Просто потому, что с какого-то момента начал чувствовать ответственность за нее — Ханна не в первый раз попадала из-за него в неприятности. Пока Микки жив, Риган не мог гарантировать ей безопасность. А значит, на период выяснения отношений между ними стоило спрятать девушку подальше. — Ханна, — негромко позвал Риган. Они стояли на светофоре, и стеклянная громада аэропорта синей волной высилась на горизонте. Стал слышен рёв двигателей многочисленных лайнеров, садящихся и взлетающих каждые несколько минут. — Достань из бардачка телефон и бумажник, пожалуйста. Она снова молчала. Глухая тишина угнетала ирландца — он не мог заставить себя произнести хоть слово, до этой секунды, а Ханна, похоже, просто не хотела с ним говорить. — Есть пропущенные? — Двенадцать, — она показала ему дисплей. Риган не стал рассматривать. — Галлахер. — Напиши ему, что я жду его в «Хитроу». Взволнованный Райли приехал спустя сорок минут, забежав на второй этаж здания аэропорта и найдя Ригана в зоне ожидания. Лицо у Галлахера было совершенно сумасшедшее, и Риган даже немного развеселился, смотря, как отпускает друга. На его лице отражались все одолевавшие его в тот миг эмоции — облегчение, радость и даже какой-то азарт. Райли крайне редко позволял такое увидеть, на самом деле. Риган полулежал на одной из многочисленных металлических скамей, ровными рядами расставленных по залу. Ханна, обессилевшая от переживаний, мёртвым сном спала у него на животе, свернувшись на скамейке и уткнувшись лицом куда-то Ригану под пиджак. Он машинально поглаживал ее по голове, смотря на помощника снизу вверх и чуть усмехаясь. — Я даже спрашивать не буду, где ты болтался вчера, — Риган, конечно, злился, но по большей части не на Райли. Не встретились они из-за нерасторопности поверенного. Вот его точно не ждало ничего хорошего. — Прости, — негромко и виновато проговорил Галлахер. — Когда мне передали, ты уже уехал. — Ясно, — Риган подавил усталый вздох. — Как видишь, все обошлось. Я купил ей билет до Дублина. — Отправляешь её к Мёрфи? — Ну да, — Риган с силой растёр лицо ладонями. По ощущениям, оно опухло подушкой, хотя скорее всего это просто игры уставшего разума. Ему жизненно необходимо выспаться. — Нужно договориться с колледжем. Академический отпуск или как это сейчас делается. Единственное — она попросила сделать всё цивилизованно, никому не угрожая. Исправляй свою оплошность, Галлахер, — насмешливая улыбка Ригана стала шире. — Поговори с деканом, вежливо. Если потребуется — заплати. Райли молча кивнул. Вина его была неоспоримой, и он сам это понимал. Основной причиной, по которой Риган сейчас не зарядил ему в нос, являлось то, что у него на руках спала именно эта девушка. Так что если бы О'Ши решил как-то отыграться за случившееся, Галлахер даже не стал бы сопротивляться. — Когда вылет? — В десять, — Риган посмотрел на табло, висящее на противоположной стене. Пару минут назад началась регистрация на рейс. — Пора идти, — он осторожно разбудил Ханну, давая ей время вспомнить, где она находится и почему Риган так близко. Тактичный Райли отвёл глаза. Возле стойки регистрации толпился народ. Этот самолёт не единственный в день, и было даже странно, сколько людей хотели попасть в Ирландию именно этим рейсом. Риган заметил нескольких сопровождающих, рассеявшихся по залу. Райли держался чуть сзади, не привлекая внимания. Не доходя до хвоста очереди, Риган вдруг придержал девушку. Он сейчас действовал согласно бессознательному импульсу, и в голове ни одна мысль не читалась разборчиво, оставляя лишь мутный пульсирующий клубок из жалких обрывков. Он не должен так делать. Но почему-то — очень хочет. — Слушай, — Риган бережно прикоснулся к ее лицу, большим пальцем осторожно поглаживая пухлые губы. Простое и деликатное действие, тем не менее, оно вызвало у неё тихий судорожный вздох. — Мне жаль, что так вышло. — Извинения здесь неуместны, — Ханна чуть прикусила губу, отводя взгляд в сторону. — Ты же не умеешь жить по-другому. Мне просто не повезло. — Я обязательно приеду за тобой, — он говорил тихо, так, чтобы слышала только она, хотя в постоянном гаме оживлённого аэропорта посторонние всё равно не смогли бы разобрать ни слова. Краем сознания пронесся вопрос — говоря о невезении, имела ли Ханна в виду тот вечер, когда она нашла его с пулей под рёбрами или только сегодняшний эпизод. Риган не хотел думать об этом. — Но не знаю, когда. — Не обещай ничего, ладно? — девушка вскинула на него сердитый взгляд, и он прикрыл глаза, прижимаясь сухими губами к её рассаженному лбу и слушая взволнованный шёпот. — Я подожду. И вроде бы надо бы её уже отпустить, отправить в очередь, пусть улетает в безопасное место, ждёт его. Риган продолжал стоять, ощущая узкие твердые ладони у себя на плечах, касаясь пальцами её лица. Руки Ханны всегда успокаивающе прохладные, но сейчас от ее касаний ему становилось жарко, даже через одежду. Слова застревали в горле, царапая его, словно ножом. — Мне кажется, ты станешь причиной моей смерти. Вполне вероятно. Но Риган этого не хотел. — Ты превращаешь мою жизнь в ад, — снова быстро заговорила Ханна, торопясь сказать на прощание всё, что её беспокоило. — Я словно бензин, охваченный огнём. Из-за тебя. Мир сжался в одну точку, и в эту самую секунду для ирландца существовала только рыжая девушка, совсем недавно, каких-то три недели назад плавившаяся под его прикосновениями, а теперь позволяющая целовать себя, горячо отвечая на все его действия. Кажется, Риган сошёл с ума, потому что он стоял в толпе, на глазах у Райли и своих наблюдателей, и плевать хотел на мнение окружающих. Потому что единственно в этот момент важное улетало от него в Дублин. Всего через час и на неопределенный срок.