Когда заходит солнце

Внутрь палаты доктор его не пустил. Неудивительно, в общем, но оттого не менее досадно. Хирург молча стоял рядом, пока Риган, прислонившись лбом к небольшому стеклянному окошку в двери, смотрел на Райли, подключенному к каким-то аппаратам. Как сказал этот врач? Интенсивная терапия, переливание крови, постоянное наблюдение. Риган не разбирался в показаниях всех этих пищаще-мерцающих сканеров, но он и не должен. Хирург подробно объяснил ему, как обстоит дело. Риган отчетливо представлял, как все произошло. На многолюдной улице ничего не стоит убить человека под видом случайного столкновения — никто и внимания не обратит. И затеряться в толпе потом очень легко. Длина раны — четыре дюйма, глубина — почти пять. Хирург сказал, что произошло обширное внутреннее кровоизлияние, в брюшную полость. Плюс массивная кровопотеря и болевой шок, распоротые кишечник и печень. Райли зашивали несколько часов, и в сознание он еще не приходил. На память о случившемся у него останется длинный шрам поперек живота. — Вы его друг? — негромко спросил хирург, и Риган кивнул, не глядя на него. — Ему нужна кровь. Вы могли бы помочь. — У нас группы несовместимы, — так же тихо ответил Риган. Это он знал наверняка. — Я бы хотел, чтобы его охраняли. Рядом с палатой постоянно будут дежурить несколько человек. И это не просьба. — Здесь будет полиция, — озадаченно проговорил хирург. — Это их работа, в подобных случаях. — Доктор, — Риган впервые посмотрел на него прямо, не скрывая презрительной гримасы. — Копы не будут им заниматься, поверьте. А я не могу допустить повторения эксцесса. Так что, хотите вы или нет, здесь будут находиться мои люди. Каждый день. Круглые сутки. Хирург, человек весьма неглупый и повидавший жизнь, счел за лучшее не спорить. Если этот мрачный ирландец хочет охранять своего разрезанного приятеля, пусть. Доктор по личному опыту знал, что таким людям лучше не перечить — целее будешь. Он не впервые оперировал гангстеров, помятых в перестрелках и драках. Риган снова отвернулся, не желая продолжать разговор, и хирург молча ушел, оставив его в одиночестве. Ирландец считал, что обсуждать тут больше нечего. Для него сейчас очевидно, что убийца может попытаться закончить начатое, если целью действительно было убийство Галлахера. Хотя это могло быть элементарное привлечение внимания Ригана. Если так, то у ублюдка получилось это сделать. Был ли это очередной психоз Картера или кто-то просто попытался скрыть собственные действия в весьма шаткой ситуации с Микки, Риган не знал. И даже думать пока об этом не хотел. Скорая помощь сработала отлично и быстро, и руки у хирурга росли откуда надо, к счастью. Риган достал телефон и набрал один из знакомых номеров — он должен позаботиться о защите. И позже, тем же вечером, находясь дома, он размышлял о своих дальнейших действиях. Почему-то шестое чувство упорно твердило, что без Картера здесь не обошлось, и в принципе, этого можно было ожидать. Его бросало из стороны в сторону, от Ригана и его близких к тому же Фейну, которого ирландец лично даже не знал. Риган подозревал, что кто-то из приближённых Картера просто подбивает его расправляться с ирландцами и их окружением. А вот казнь на Элгин-авеню была его личной болезненной инициативой, столь же сумасшедшей и дурной, как и он сам. И чем дольше Риган вертел эту мысль, прокручивая ее в голове, тем более реалистичной она ему казалась. Он перебрал массу вариантов, но ни один из не вызывал такого явного ощущения правдоподобности. Если это в самом деле так, и он не ошибся, то теперь остро вставал вопрос — чего Картер сейчас ждет от него. Рассчитывает ли он, а вернее, его помощники, серые кардиналы при безумном короле, на то, что Риган не решится напасть первым? Они точно знают о его отношении к войнам в тени — это известно всем. Думают ли они, что он будет молчать в тряпку, пока не получит пулю в затылок, или как Райли, шесть дюймов стали в печень? Возможно. Хотя ожидать, что он позволит вырезать своих, спокойно предоставив другим боссам самим разбираться с Микки, глупо. Его никто никогда не мог обвинить в трусости, он не бегал от драк и не боялся никого. Другое дело — если они надеются на его расчетливость и на то, что он не захочет выйти за пределы своего нейтралитета. Они. Так Ханна называла его абстрактных противников, которых она не знала по именам. И теперь Риган про себя называл их так же — потому как не знал имен. Пока. Пришло время совершить нечто импульсивное, не поддающееся разумному толкованию и выходящее за рамки его обыденного поведения. Бороться с Картером привычным способом, например с помощью наемных убийц, нельзя. По той объективной причине, что более здравомыслящие, чем он, люди его попросту предупредят о подобном. А вот если устроить нечто реально отличное от всего того, что он делал раньше — такая штука может оказаться действительно эффективной. Сложно перестроить собственные мозги на размышления в совсем другом направлении, особенно в настоящее время — Риган жутко измотан и катастрофически не высыпается. Чего он раньше не делал и никогда бы не сделал, не окажись он в таком положении? Ирландец возбужденно заходил по квартире, лихорадочно сжимая кулаки. Думай, О'Ши, думай, думай, думай, ты ведь далеко не дурак. Твои возможности позволяют очень многое, почти все. Он вдруг резко остановился посреди гостиной, едва не налетев на диван. Решение наконец пришло, яркой вспышкой осветив его уставший замученный разум. Штурм. Как это делают копы, когда им надо взять какого-то террориста или психопата, запершегося в здании. Микки тоже закрылся в своём доме — приступ кончился, и теперь у него наверняка депрессия или что-то вроде того, как объяснил Дхимитер. Оказалось, албанец увлекался строением человеческого мышления, иногда ударяясь в психоанализ. Предоставить все делать спецназу? Нет, это слишком долго. Штурм в полиции — это целая кипа разрешений, ордеров и куча инстанций, плюс надо еще доказать, что Картер — именно тот самый больной шизофреник, что им нужен. Утверждения албанского сутенера и ирландского торговца оружием вряд ли убедят полицию. По крайней мере, тех копов, что дают отмашку на такие мероприятия. Значит, нужно все организовывать самостоятельно. Причем, обдумав все еще раз, Риган твердо решил, что не хочет прибегать к чьей-либо помощи, даже допустим, Османи. По причинам вполне простым, ровно по тем же, по которым он отказался от его поддержки в своих разборках с Беннеттом и турками — Риган не хотел оставаться ни перед кем в долгу. Потому что сотрудничество в этих кругах никогда не бывает бескорыстным, а иметь Ригана в должниках весьма удобно. Тем более, у него к Микки все-таки имеется пара личных претензий. Да, это идеальный вариант. Риган прикрыл глаза, ощущая, как пульсирует кровь в мозгу. Это почти музыка, идея вышлифовывалась, словно бриллиант, блестя своими гранями. Может быть, утром он решит как-то иначе — свежей головой думать всегда проще, но именно сейчас, в этот миг, такое решение казалось ему наиболее правильным и результативным. Пускай об этом узнает СМИ. Пускай этим будет заниматься полиция. Сейчас Ригану было до одурения все равно, какие последствия будут у его поступка. Он сможет уйти, не оставив следов, он всегда так делал, он это отлично умеет. Главное — Картер прекратит свое существование в этом мире, разом облегчив жизнь всем вокруг. Откладывать не стоило, нужно заняться этим сейчас, не дожидаясь, пока Микки выкинет что-нибудь еще. Достаточно всего одного телефонного звонка, чтобы уже к утру его люди подготовились к делу. Риган хотел присутствовать при штурме. Будет он наблюдать со стороны или зайдет в дом, чтобы прикончить Картера лично — как получится. Но, так или иначе, оставлять в живых кого-либо из присутствующих в доме он не планировал, и его не волновали «сопутствующие жертвы», если такие окажутся. Риган и так круто прокололся, решив не преследовать наемников Беннетта. Больше такой бездарной ошибки он не совершит. Никогда в жизни.

***

Прохладные предрассветные сумерки застали ирландца на водительском сиденье одного из нескольких рабочих Land Rover, несколько минут назад открыто подъехавших к воротам поместья Беннетта. Риган в очередной раз не выспался, и голова немного гудела, заставляя его машинально тереть виски. Дальше так продолжаться не может — он впервые подумал о том, что стоило бы поберечь себя. Ему уже не двадцать лет, в конце концов. Не мальчик. Ночь снова выдалась сумасшедшей — без Райли организовать столь масштабный концерт оказалось не слишком просто. Но Риган справился, и теперь его люди, проинструктированные и отлично вооруженные, окружали поместье, готовые ко всему. Риган не пожалел для них амуниции — пушечного мяса среди его людей не было никогда, и это являлось одним из тех пунктов его продуманной дипломатии, что в итоге приводили к безупречной дисциплине и преданности. Деньги — дело наживное, их можно и заработать, а вот верных людей найти не так легко. Отличная схема древних викингов, работающая по сей день. Он когда-то вычитал ее в одной из исландских саг, переведенных на английский. Самообразование — штука полезная, раз уж колледж ему никогда не светил. Он приказал оставить Микки живым и, что немаловажно, в сознании. Остальное могло остаться на совести его солдат, прибудет ли Картер к нему целым или искалеченным, Ригана не трогало. И он знал, что ослушаться они не посмеют. Он удовлетворенно наблюдал за работой своих ребят, приоткрыв окно и выкуривая уже хрен-его-знает какую сигарету за утро. До уровня SAS* они все же не дотягивали, но выступали лучше, чем большинство неорганизованных обезьян его партнеров-конкурентов, которых они называли квалифицированными наемниками. Более-менее приличный контингент был у Мехмета, тренированный его телохранителями. А ирландцу, постоянно работающему с отличным оружием, просто неприлично было бы не уметь с ним обращаться. А за ним — и его солдатам. И к таким убеждениям он тоже пришел после событий более чем десятилетней давности. Он всегда быстро учился. Риган снова глубоко затянулся. Он предпочитал думать, что никотин бодрит, хотя это больше тянуло на самовнушение. Машину он поставил так, чтобы свести к минимуму риск попасть под случайную пулю — все же он хотел наблюдать вблизи, так сказать, из первых рядов. Смотреть с камер — не то. Да и установка затратнее по деньгам и времени. Некогда возиться. Риган любил раннее утро. Самые глухие часы — большинство людей спит и не ждет никаких атак. Отличное время для разных внезапностей. Одна из машин встала напротив кованых ворот, развернувшись к ним багажником и остановившись примерно в трех ярдах. Вся подготовка, включая рассредоточившихся солдат, заняла не больше двух минут. Достойный результат. Кто-то уверенной рукой закрепил на бронзовых прутьях ворот прочный стальной крюк, подергав его для проверки. Два шага назад, взмах рукой, и взревев трехлитровым дизельным двигателем, Discovery с грохотом выдрал тяжелые створки из кирпичных столбов, протащив их по земле еще несколько футов и разбрызгивая грязь. Грубо, но действенно. И так же быстро от лебедки отцепили трос, одновременно оттаскивая искореженные ворота в сторону, чтобы не мешать проезду. В пустом утреннем воздухе все звуки разносятся удивительно ясно и четко, и громыхание металла по мерзлой земле наверняка разбудило обитателей особняка. В доме послышался шум. Серый Discovery, все так же раскидывая колесами снежную жижу, задом въехал во двор, вставая напротив широкой двустворчатой входной двери. И вот тогда-то из окон начали стрелять. Но это не важно — сегодня у Картера нет шансов. Отчего-то Риган спинным мозгом чувствовал, что все пройдет как надо. Он получил уже достаточно болезненных тычков от судьбы — должно же ему наконец повезти. Ирландец хотел опробовать одну штуку, которую он планировал продавать. Ее довольно давно разработали для американских SWAT**, и в целом идея не нова. Но за прошедшие годы ее усовершенствовали, и Риган раздобыл последнюю модель. И чтобы предлагать свои заказчикам что-то новое, для начала нужно убедиться, что товар работает как надо. Зачем пытаться простреливаться через закрытые двери или окна, возле которых наверняка сидят заспанные и злые приближенные Микки? Можно сработать гораздо более продуктивно, и, что сегодня очень существенно, эффектно. Четверо крепких парней, прикрываемые товарищами от выстрелов, подняли длинную металлическую трубу около десяти дюймов в диаметре, мощным крюком прикрепляя ее к лебедке в открытом багажнике машины, и стал заметен блестящий наконечник в форме пули, окруженный пока сложенными толстыми зазубренными штырями длиной в фут, цвета вороненой стали. Стены по периметру старинного дома наверняка являлись несущими, и американцы, привыкшие работать с хилыми стенками своих фанерно-картонных домиков, на кирпич толщиной в три фута явно не рассчитывали. Выходя на европейский рынок, производитель, конечно, поставил в этот гарпун намного более мощный, чем в его заокеанской версии, пиропатрон. Но зачем гробить классный инструмент, уничтожая его об стену, когда можно пробить дверь? Оглушительно зашипел электрозапал, разбрасывающий в стороны длинные желтые искры, и прочный стальной наконечник с грохотом проломил двери, заставив разлететься в стороны куски благородного темного дерева. Зубчатые крюки, раскрывшиеся после удара, гулко проскрежетали по прочному дубу, впиваясь в него острыми стальными шипами. Land Rover, немного побуксовав на грязной дорожке, наконец рванул вперед, с оглушительным треском выламывая полотно, выдирая коробку из проема и рассеивая в воздухе красную кирпичную пыль. Путь был расчищен. Получилось красиво и быстро. Риган удовлетворенно улыбнулся, откидываясь на сиденье. Пожалуй, стоит вывести гарпун на широкий рынок — отличная вещь. Ирландец спокойно и внимательно наблюдал, как работают его парни. Они молодцы, как когда-то сказал Джо, просто им нужно руководство. До слуха О'Ши доносились автоматные очереди, какие-то невнятные вопли вперемешку с забористым матом, и он достал еще одну сигарету. В доме делать нечего, пока что. Зачистить все солдаты сумеют и сами. Сколько прошло времени, Риган сказать не мог — не следил. Просто в какой-то момент все стихло, так же резко и оглушительно, как началось. Риган чуть подобрался, заводя машину и прижимаясь грудью к рулю, неотрывно смотря на зияющий провал, бывший когда-то входной дверью. Большинство окон повыбивало, и осколки стекол отбрасывали на бледном солнце яркие блики, заметные даже с того места, откуда смотрел ирландец. Он ждал, пока кто-либо подтвердит или опровергнет ожидаемый результат. Ну же, ну же! Нервы за мгновение натянулись, словно струны на неправильно настроенной гитаре, грозя разорваться от напряжения. Секунды тянулись, капали вязкой смолой, и Риган почувствовал, как сводит скулы от волнения. Из дома, чуть прихрамывая, вышел человек и направился прямо к нему, и Риган, приглядевшись, опустил стекло и заглушил мотор. — Риган, — голос у подошедшего, и так не слишком приятный, казалось, осип еще сильнее. — Закончили. В доме больше никого не осталось, мы проверили. — Отлично, Лью, — чуть улыбнулся ирландец, выходя из машины. — Нашли его? — Нашли, — Лью будто немного смутился, отводя глаза, и Риган чуть прищурился, не вполне понимая причины его беспокойства. Микки оказался мертв? — Только… он не в себе. Того… припадок какой-то, что ли. Не знаю, нужен ли он тебе в таком виде… — Веди, — сухо приказал Риган. Нужен или нет — он решит сам. Лью молча развернулся и зашагал обратно к дому, заметно припадая на левую ногу, и приглядевшись, Риган заметил кровь, пропитавшую плотную штанину в районе голени. Он равнодушно отвел глаза — рана не столь серьезная, раз уж Лью может ходить, не жалуясь на боль. В доме, развороченном хладнокровной бойней, пахло кровью, страхом и смертью. Густой металлический запах, казалось, пропитал все вокруг, и Риган отстраненно подумал, что одежду придется выкинуть — настолько густым был этот тяжелый отвратительный шлейф. Он мельком осматривал помещения, через которые им приходилось проходить, отмечая про себя количество приближенных Картера, убитых сегодня по его вине. В одной комнате Риган увидел залитое красным обнаженное тело женщины, разметавшейся по кровати, будто сломанная кукла. Сопутствующая жертва, которой сегодня не повезло. Ирландец отвел безразличный взгляд, проходя мимо. Картер обнаружился на втором этаже, в одной из дальних спален. Лью молча протянул Ригану пистолет, открывая дверь, и он отчетливо расслышал сдавленные подвывания, доносившиеся из одного из углов. Он щелкнул затвором, привлекая внимание Картера, сгорбившегося между стеной и кроватью. Он мерно покачивался, и в тишине доносились короткие слабые постукивания — Микки бился головой о стену. Единственное, что Риган чувствовал сейчас — это брезгливость. Насколько же это гадко. Микки место в клинике, а не здесь, но об этом стоило заботиться не ему. И не сейчас. Риган не собирался отступать от первоначального плана, хотя бы потому, что Беннетт выпустил в общество опасно больного. Риган не верил, что Джеймс не знал о его отклонении. Картер резко обернулся, и несколько секунд его глаза отрешенно блуждали по лицу ирландца. Будто у него не получалось сфокусироваться на чем-то конкретном, или вместо Ригана он видел здесь одно из своих привидений. Но вот его взгляд прояснился, и Микки внезапно расхохотался, оборачиваясь к Ригану и приподнимаясь на колени. — Ты здесь, — сквозь смех выговорил Картер, цепляясь пальцами за покрывало кровати. — Ты здесь, ты здесь, ты здесь! Он говорил мне… Он меня предупреждал! — Твой Бог лгал тебе, Микки, — неожиданно для себя негромко произнес Риган, поднимая руку и держа палец на спусковом крючке. Пистолет его любимой марки, SIG-Sauer, осечек никогда не давал. — Он не любит тебя. — Ты не знаешь! — в голос взвыл Картер, приподнимаясь с колен и залезая на кровать. — Откуда тебе знать, проклятый грешник, откуда тебе знать! Ты не можешь, не можешь, не можешь! Он пытался ползти по кровати, но ноги будто не слушались его. Ригану стало еще омерзительнее, если такое было вообще возможно. Хватит. Хватит с него этого цирка уродов, пора отправить Микки к его возлюбленному фантому. После слов ирландца Картера будто накрыла истерика, он сидел на кровати, пронзительно завывая и сминая покрывало судорожно скрюченными пальцами. Риган даже почти не целился. Смотреть на Картера не хватало сил, и на секунду ирландцу стало его даже жаль. Одна пуля, всего одна пуля, положившая конец этой отвратной сцене, и Риган расслабленно выдохнул, глядя, как распрямляются пальцы Микки, наконец отпустившие несчастную ткань. — Сжечь здесь все, — коротко бросил Риган, резко разворачиваясь и выходя прочь из комнаты. Такого он не переживал никогда раньше.

***

— Ты здесь давно? — его привел в чувство знакомый бархатистый голос, тихий и сонный, с нотками иронии. Галлахер, даже только что очнувшийся, не изменял себе. Риган открыл глаза, проводя ладонями по лицу, с силой растирая щеки и скулы, обросшие густой короткой щетиной. Наверное, он незаметно для себя задремал на неудобном больничном кресле, ожидаемо поплатившись за это затекшей поясницей. Райли, приоткрыв запавшие темно-серые глаза, казавшиеся сейчас почти черными, насмешливо смотрел на него, и Риган, подперев ладонью подбородок, скрыл улыбку. Черт возьми, как же он рад. — Пару часов, — Риган опустил ладони на колени, сцепив их в замок и откидываясь на старенькую свалявшуюся подушку, лежавшую на кресле. — Ты как? — Будто неделю беспробудно пил, — Райли чуть усмехнулся, и О'Ши негромко рассмеялся. — Настолько плохо? — Голова ватная, — он поднял руку, проводя по волосам, и Риган вдруг вспомнил, что говорил ему доктор — Галлахер потерял много крови и потому сейчас был бледен, как полотно. Татуировка, кельтский крест на правом предплечье, сделанная когда-то очень давно, ярко выделялась на полупрозрачной коже. — Ненавижу больницы. — Ты видел, кто это сделал? — Нет, — Райли безучастно посмотрел в потолок. — Не разглядел его лица. Высокий, тощий, в плотной шапке — все, что могу сказать. — Я тут кое-что закончил, — Риган поднялся с кресла, подходя к койке, и Галлахер перевел на него уставший взгляд. — Если все так, как я думаю, больше он не объявится. — Радует, на самом деле, — он ненадолго замолчал. — Я бы хотел уехать, на время. После того, как смогу ходить, чтобы свалить отсюда на своих двоих. Риган молча кивнул. Они оба заслужили нормальный отдых. И чем дольше, тем лучше. Правда, Риган мог только надеяться на то, что он сможет отдохнуть в ближайшее время. У него еще полно насущных дел, таких как контракт с Османи, и самое время заняться им. Уже прошла немалая часть отведенного времени, и если с Дхимитером, в силу его отличной осведомленности в недавней ситуации, еще можно было бы как-то договориться, то с арабскими покупателями — вряд ли. Так что хочет он или нет — надо выполнять обещанное. Незачем портить себе репутацию. Вот только Риган был готов заняться работой только после того, как ему удастся хотя бы выспаться.