Когда заходит солнце

Риган смутно осознавал себя между серой действительностью и не запомнившимся, но странно ярким сном. Алкогольный туман все еще клубами плавал в голове, мешая проснуться сразу и полностью. Постепенно нарастала ноющая головная боль, потому лежать дальше становилось все сложнее. Однако вставать ему не хотелось, ведь именно это пограничное состояние сознания Риган любил больше всего. Полная отрешенность от всех проблем, и нет места разборкам с китайцами, спорам о ценах с турками, выяснением отношений внутри собственной группы и постоянному утверждению авторитета. Не глядя протянув руку в сторону, Риган поводил ладонью по кровати, желая убедиться, что он один в постели. Чего он всегда хотел по утрам, так это уединения, и потому, не найдя на простыне никого лишнего, приоткрыл глаза, на всякий случай все-таки скосив их влево. Пусто. Он прислушался. В квартире царила абсолютная тишина. Значит, вчера ему хватило ума оставить девку в клубе. Вот и отлично. О'Ши абсолютно не представлял, сколько сейчас времени, помнил лишь, что вернулся домой под утро. Значит, вставать надо в любом случае, и он откинул одеяло. Сразу стало довольно прохладно, воздух успел остыть за те сутки, что его не было дома, и светлая кожа ирландца моментально покрылась мурашками. Пересиливая себя и похмелье, Риган спустил босые ноги на холодный пол, тут же зло выругавшись. Через несколько минут он пытался проснуться в душе, подставляя гудящую голову струям горячей воды. Проверенное средство, много раз помогавшее ему. Вода стекала по лицу, по закрытым глазам, лилась по плечам. Риган уперся ладонями в нагретый керамогранит на стене душевой. В опухший мозг некстати врезалось воспоминание о прежней жизни в глубинах Хэкни, о грязной воде, бегущей из труб и пахнущей ржавчиной и хлоркой. Сейчас он имел все, о чем тогда мечтал. Кофемашина пронзительным писком оповестила о готовности кофе, и резкий звук врезался в уши тонкой иглой. Риган решил идти на кухню не одеваясь, в одном полотенце. А будь воздух в квартире хоть чуть теплее, спокойно обошелся бы и без него. По крайней мере дома он мог не ограничивать себя рамками приличий и придуманного собой же дресс-кода, пользуясь одиночеством. Кофе, всегда очень крепкий и обязательно «пустой», окончательно привел его в чувство, и теперь можно наконец подумать о работе. Тем более, телефон настойчиво мигал индикатором, оповещая о пропущенном звонке. Райли Галлахер сообщил, что нашли человека, продавшего на сторону ящик с винтовками М16. В фуре, пришедшей три дня назад, при приеме не досчитались одного контейнера, и этот факт здорово вывел Ригана из себя. Нахальный мудак сразу залег на дно, разумно переждав самые опасные для себя первые двое суток и появившись только вчера. Как сейчас выяснилось, им оказался один из своих же дилеров, продававших оружие уличным бандам. Дилер, пока невредимый, ожидал его за городом, на одном из складов, принадлежащем подставной фирме. Ирландец посмотрел на часы. До темноты пара часов, этого времени более чем достаточно, чтобы прийти в себя от последствий отличного ирландского виски. Несмотря на то, что Риган никогда не напивался до потери пульса, похмелье мучило его неизменно. Заранее вызвав водителя и велев ему дожидаться на паркинге, О'Ши придирчиво выбирал сегодняшний костюм. Для неискушенного глаза его обширный гардероб мог показаться одинаковым, но каждая из этих классических двоек имела какие-то ей одной свойственные особенности. Каждая пара сшита на заказ, а ткань бралась исключительно темно-синяя или темно-серая. Выбор цвета был связан с одним неприятным эпизодом из детства, и почти все нынешние привычки Ригана являли собой противоположность тому, что он имел или испытывал тогда. Он приехал на склад ровно через два часа после звонка Райли, уже дожидавшегося его там. Несколько доверенных людей сразу рассредоточились по территории склада, готовые устранить любого, кто по глупости или неосторожности мог сунуться туда. Впрочем, такая возможность маловероятна, но разумная осторожность никогда и никому не вредила. — И кто же этот идиот? — Олли Хантер, — Райли сохранял вид невозмутимый и слегка презрительный. — Он ждет за дверью. — Приведи, — Риган встал с небольшого потрепанного кресла, на котором сидел. Снял пиджак, аккуратно сложив его на широкий подлокотник и оставшись в одной светлой рубашке. После не торопясь закатал рукава до локтя, убрав запонки в карман брюк. Тем временем вернувшийся Райли привел с собой человека. Олли Хантер, невысокий и полноватый молодой мужчина, с лицом, обезображенным амфетамином, обреченно шагнул в помещение вслед за Галлахером. В спину ему упиралось жесткое пугающее дуло винтовки, являвшейся единственной причиной, по которой Олли не пытался сбежать прямо сейчас. Он прекрасно понимал, что о его проступке узнают. И он отлично знал, что говорили о Ригане О'Ши парни с района, которым Олли толкал его пушки. Хантер переводил затравленный взгляд с Ригана на Райли, пытаясь увидеть хотя бы тени их мыслей. Чертовы ирландцы, лица словно у каменных истуканов. Выражения остальных присутствующих были полны злорадного ожидания зрелища. Олли сглотнул, ощутив текущий по спине пот. — Мистер О'Ши… — наконец сообразив, что дальнейшее молчание лишь усугубляло положение, быстро начал говорить Олли. Риган перебил его. — Значит, это ты спер один из моих ящиков с М16? — подняв слезящиеся воспаленные глаза на Ригана, Олли, сам того не желая, встретился с ним взглядом, в ту же секунду ощутив себя кроликом в клетке с удавом. Выдавить из себя «да» Олли просто не мог — язык прилип к горлу. Но Риган ждал ответа, и Хантер кивнул. — Не лучший выбор. Я на твоем месте взял бы АК, — после этих слов вокруг послышались приглушенные смешки. Даже у Галлахера дрогнул уголок рта. — Я… — сейчас Олли больше всего хотел сказать, что в тот момент ему было абсолютно плевать, что за автоматы лежат в коробке и что его заботило совсем другое, но не смог. Признаться ирландцу в продаже его имущества, чтобы раздобыть денег на героин для брата, метавшегося в жуткой ломке — значило подписать себе смертный приговор сию же секунду. Все знали о презрении Ригана к наркотикам. — У меня сложная ситуация в семье… — Понимаю. Потому я не злюсь на тебя, Олли. Я не испытываю к тебе неприязни, — Риган не спеша повернулся к Райли, со скучающим видом стоявшему неподалеку, и забрал у него какой-то небольшой предмет. Олли не рассмотрел. — Но мой бизнес пострадал из-за тебя. Сорвалась сделка. — Мне очень жаль, сэр… — казалось бы, его интерес к Олли вдруг иссяк, полностью переключившись на вещь, взятую у помощника. Ирландец плотно сжимал предмет в кулаке, не показывая его, однако Олли вдруг догадался о его предназначении. Олли Хантер никогда не считал себя трусом. Он прекрасно знал, что такое драка. Не как в кино, а настоящая, после которой люди иногда подолгу отлеживаются в коме. Он вырос на окраине Ист-Энда, а там постоянно нужно доказывать свою состоятельность кулаками. Иногда и чем покрепче. Олли уже в который раз пожалел, что ввязался в эту аферу с ящиком. — Если бы ты пришел ко мне со своей проблемой, мы бы поговорили. Возможно, нашли бы какое-нибудь решение, — Риган разжал кулак, и в неверном свете тусклых ламп блеснул холодный металл тяжелого кастета. — Но ты не придумал ничего лучше, кроме как обокрасть меня. Ирландец наконец повернулся к Олли, одновременно надевая кастет на правую руку. Подвигал пальцами, словно бы привыкая к нему. Хантер почувствовал, как от его спины наконец отлепилась винтовка. Возможно, он мог сопротивляться. Возможно, ему это позволялось. Возможно, все возможно. Но ноги отчего-то приросли к полу. — Как ты думаешь, если я вдруг войду в твое сложное положение, сколько таких же как ты, сраных выблядков, решит, что может меня поиметь? Первый жестокий хук пришелся Олли в челюсть, разом порвав ему щеку и выбив несколько зубов. Послышался влажный треск ломаемой кости, и глаза Олли закатились, подернувшись белесой пеленой внезапного страдания, лицо потеряло разумное выражение. Осколки зубов мраморной крошкой рассыпались по грязному полу, отвратительно хрустнув под подошвами ботинок. Впрочем, разорванное лицо Хантера, мешком рухнувшего под ноги Ригана, сейчас мало занимало его. Он ощутил вспышку холодной ярости. Удар. Еще удар. Тяжелый кастет с хрустом вдалбливался в череп Олли, уже лежавшего без движения, пробивая в нем зияющую дыру. Левый глаз лопнул, оставив пустую, залитую кровью глазницу, незряче уставившуюся в высокий потолок. Правый был полузакрыт, и Хантер едва дышал. Риган, немного успокоившись и наконец избавившись от застилающей разум злости, поднялся с колен, доставая из кармана чистый платок. Он тяжело дышал, ощущая, как отпускает сжатую пружину внутри. О'Ши не спеша вытер правую руку, сняв кастет и особенно тщательно почистив его, стараясь не оставить на нем ни следа крови. Затем, не глядя протянув кастет Райли, начал стирать красные капли с лица и презрительно сплюнул, ощутив на губах чужую кровь. Только что он позволил себе постыдно сорваться, словно мальчишке, на глазах у своих людей. Предугадывая приказ, кто-то из доверенных быстро выволок полумертвого Олли прочь, не слишком заботясь о том, ударялся он разбитой головой о пол или нет. Только сейчас тишина, нарушаемая лишь шагами подчиненных и глухими стонами не приходящего в сознание Хантера, стала ощутимо гнетущей. — Узнай, кому этот кусок дерьма продал мои винтовки, — глухо приказал Риган, все еще занятый пятнами на руках и рубашке. — Уже узнал, — с готовностью отозвался Райли. Он оставался абсолютно спокоен, несмотря на только что произошедшую сцену. Галлахер очень давно знал своего друга и не в первый раз видел его в таком состоянии. В отличии от многих других, Риган отлично владел собой, сохраняя внешнюю невозмутимость даже в самых сложных ситуациях. Посторонний человек никогда не догадался бы о бушующей внутри него буре. И иногда бурю нужно выпускать наружу, а то так и сгореть недолго. — Небольшая уличная банда из Ист-Энда. Нигеры. — Разыщи всех сегодня же, — О'Ши почти полностью взял себя в руки и вновь был способен мыслить трезво. Он повернулся к помощнику, встретившись с ним глазами. — Убей показательно. Чтобы ни один ублюдок в этом городе не смел думать, что может воровать у меня безнаказанно. Встретимся через два часа. Райли исчез молча и быстро, как и всегда. Риган снова оглядел себя. Рубашку могла спасти только химчистка, да и ему самому душ бы не помешал. Сделав еще пару глубоких вдохов, он забрал пиджак и вышел на улицу. Холодный вечерний воздух стремительно ворвался в легкие, освежая кипевшую голову. Территория склада уже опустела — Райли всех разогнал искать тех чернокожих. Веселая у них будет ночь. Mercedes стоял в стороне, глухо урча и ожидая его. Открыв дверь, Риган сухо приказал водителю отвезти его домой. Через два часа они с Райли сидели в небольшом семейном ресторанчике в глубине Лондон-Сити, за лучшим столиком, возле окна. Это заведение нравилось им тем, что людей в нем всегда было очень немного, несмотря на расположение в самом центре города, и еще тем, что проблем со столиками никогда не возникало. Ну, и готовили здесь превосходно. — Мы нашли почти всех, — негромко рассказывал Райли. — К утру все будет закончено. Эта кучка дебилов даже не скрывала, как они получили новые пушки. Потрясающая глупость. — Отлично, — французское вино, переливавшееся в кристально чистом бокале глубоким рубиновым цветом, имело совсем неплохой вкус. Риган не запомнил название, вежливо подсказанное ему официантом, да и не старался. Виски — весьма традиционный выбор для любого ирландца — нравилось ему куда больше, но водителя он уже отпустил и потому был за рулем сам. Оттого напиваться не стоило. — О какой сложной ситуации мне пытался сказать Хантер? — Его брат плотно сидит на героине, — равнодушно пожал плечами Райли. — Они оба на мели. Вероятно, не хватало на дозу. — Тупой мудак, — усмехнулся Риган. Случайно брошенный в окно взгляд, блуждающий по таким разным лицам прохожих, зацепился за знакомый силуэт на дальней стороне улицы. — Ты глянь. Галлахер заинтересовано обернулся и тут же удивленно приподнял бровь, без труда найдя человека, замеченного его боссом. Мехмет Язиф, сопровождаемый одним из своих телохранителей, уже перешел улицу и теперь шел в сторону ресторана. Райли бросил на друга беглый взгляд. Риган сохранял хладнокровие, хотя сомнений в случайности встречи быть не могло. Равно как и дружественных намерениях незваных гостей. Отследить их в этом ресторане — дело несложное. Оба ирландца бывают тут довольно часто, по одному или вдвоем. Звякнул дверной колокольчик, и пара новых посетителей, на ходу отмахнувшись от официанта, уверенно направились к ирландцам. Риган даже и не подумал встать, лишь скользнул взглядом по вошедшему. Райли, сидевший ко входу спиной, опустил безразличный взгляд на свои руки. Он по собственному желанию никогда не принимал участие в разговорах своего друга, довольствуясь ролью молчаливой и верной тени. Внимание Ригана, казалось, было целиком поглощено бокалом вина, и турку надоело ждать приглашения. Вчерашняя выходка ирландца оскорбила Мехмета, считавшего свои права на его товар нерушимыми, несмотря на все разногласия. Недовольно скривившись, он придвинул себе стул от одного из столов, оставив своего телохранителя стоять. И только тогда поймал ледяной взгляд Ригана. — Я слышал, ты вчера продал мой товар Дхимитеру Османи, О'Ши, — без приветствия начал обвинения Мехмет, и ирландец усмехнулся. Как невежливо. — Твой товар? — усмешка Ригана стала откровенно нехорошей. — Ты не заплатил мне за них ни пенса. О каком праве собственности речь? — Мы могли договориться на первоначальную цену. — А Османи согласился на двадцать процентов сверху, не торгуясь. Мехмет не стал ничего отвечать. Проклятый ирландец вчера и не собирался продавать девок ему, и теперь это стало понятно. — С тобой стало невозможно вести дело, Мехмет, — Риган отчетливо понимал, что наживает опасного врага, но не выговориться он не мог. Задвиги турка основательно достали его. — Ты не хочешь понять, из чего складывается рыночная стоимость. Ты получал отличный товар, здоровый и ухоженный, и каждый раз пытался сбить цену, находя несуществующие недостатки. Я устал доказывать тебе оправданность стоимости. По перекошенному лицу турка, по его конвульсивно сжатым кулакам можно было легко догадаться о степени его бешенства. Но О'Ши стало все равно. Он снова безучастно опустил глаза в бокал, показывая, что разговор окончен. Язиф, не говоря более ничего, поднялся со стула, кивнул телохранителю, и, едва не сбив с ног ни в чем невиновного официанта, вышел на улицу. В свете уличных фонарей невозможно потерять из виду одеревеневшую спину Мехмета, даже в непрекращающемся потоке людей. — Вряд ли он приходил только за тем, чтобы высказать мне свое огорчение, — Риган не отрываясь смотрел в окно, наблюдая за уходящими турками. — Смотри. Турки как раз подошли к припаркованной недалеко от входа машине ирландца. Они пока ничего не предпринимали, просто стояли рядом, но шестое чувство явственно сообщало ему — что-то происходит. Он уже хотел выйти на улицу и еще раз поговорить с Мехметом, как тот вдруг резко толкнул машину в капот, прямо над правым колесом. Коротко взвыла сигнализация, Mercedes моргнул аварийкой и затих. — Что-то не так, — Райли сорвался с места и, сильно толкнув плечом дверь, выбежал на улицу, намереваясь догнать уходящих турок, уже перешедших дорогу. Риган пошел было за ним, и в тот момент, когда он уже открывал дверь, Галлахера внезапно с силой отбросило на пару шагов назад. Он тяжело осел на землю прямо перед машиной, и Риган, ни о чем не раздумывая, парой безрассудных прыжков оказался рядом с побледневшим помощником, зажимающим ладонью кровоточащую рану в левом бедре. О'Ши двигался быстро, и в следующий миг это его спасло. Еще одна пуля со свистом прошила опору навеса на уровне его головы, и люди вокруг наконец что-то заметили. Явственно стали слышны испуганные крики, и размеренно гуляющие прохожие начали разбегаться от места стрельбы. Надо вытащить Райли в безопасное место и по возможности самому не попасть под пулю. И дураку ясно, кто цель, а кто заказчик, но с турками он разберется потом. Сначала необходимо спастись. Ярость второй раз за вечер вспыхнула где-то в глубине сознания и тут же погасла, придушенная более очевидными нуждами. Прячась за машиной, Риган начал оттаскивать почти неспособного к самостоятельному передвижению друга в сторону, на мгновение став удобной мишенью для неизвестного снайпера. Допустивший уже две ошибки, третью он себе позволить не мог. Тело словно проткнули раскаленным стальным стержнем, вошедшим точно под ребра, справа, и Риган задохнулся от боли, выронив Райли на мокрый после дождя асфальт. Боль была сокрушительной, и сил хватало только чтобы дышать. Разум практически отключился, и ирландец помимо воли пытался зажать рукой рану, пальцами ощущая обильно текущую горячую кровь. Он сидел рядом с другом, под машиной, которой следующая пуля выбила передние окна, и в голове отчетливо билась только одна мысль: «Лишь бы выжить». Никакой пронесшейся жизни перед глазами и прочего бреда. Риган суеверно подумал — может это значит, что он останется жив. — Уходи, — просипел справа Райли. — Он ведь за тобой пришел. Слейся с толпой, уходи. Несмотря на очевидную опасность со всех сторон, и, как ни крути, подлость такого поступка, О'Ши ничего не оставалось, как признать правоту Галлахера. Если он не хочет оставить свои мозги где-нибудь неподалеку на асфальте, лучше скрыться, и поскорее. Райли туркам не нужен, его, скорее всего, добивать не станут. Он успеет позвонить парням, и его вытащат. А Ригана — уже нет, потому что вечно отсиживаться за тачкой невозможно. Потому, превозмогая себя и боль, он смог подняться на ноги, пригибаясь к земле и ежесекундно рискуя. Боль застилала сознание, но ирландец не был бы собой, если бы не смог оценить окружающую обстановку. Вот пробегающая стайка молодых парней и девчонок, испуганно пищащих и слепых от страха. Они прикроют его, пока он будет ковылять до какого-нибудь укрытия, постаравшись не упасть по дороге. Перед глазами плавали красно-зеленые пятна, в уши остро врезался вой полицейских сирен. Он шел, придерживаясь рукой за стену, и едва не упал, когда стена неожиданно кончилась. Повернув голову, Риган смог разглядеть какой-то темный сквозной переулок. Он сулил спасение, хотя бы временное, потому ирландец не задумываясь свернул туда. Он планировал дойти до стоянки такси, которая, как он знал, располагалась неподалеку и доехать до своего доверенного врача, но просто не успел. О'Ши сделал еще шаг, и сознание померкло прямо на ходу, оставив лишь темноту.