Хроники Армитерры.

У костра царило оживление. Кто-то уже активно орудовал ложкой, кто-то растягивал удовольствие, кто-то откровенно досыпал, едва не тыкаясь носом в содержимое тарелки. — Ви-хен. Ви-хен! — Принц Чонгук пнул соседа пару раз, руки-то заняты едой — никакой реакции. — Ви-хен! — гаркнул он, что было сил, маг резко дернулся, но было поздно — ярко-оранжевая челка уже успела макнуться в тарелку, и теперь с нее по лбу стекала большая капля наваристого бульона. Раздались нестройные смешки. Но маг их полностью проигнорировал, только челка «чудесным образом» снова выглядела… Ну, по крайней мере, с нее больше не капало. — Видел, он даже пальцем не пошевелил, даже бровью не повел, — пихнул Хосок локтем сидящего рядом перевертыша, тот только закатил глаза, — даже слова не произнес, даже шепотом… — Да, он молодец, он справился с магией, мы все восхищены им, — Ким Сокджин похлопал излучающего гордость Хосока по коленке и жестом предложил продолжать завтрак. То, что при этом он разговаривал с акробатом как с сумасшедшим, тихо и вкрадчиво, так это только показалось, причем только перевертышу. Остальные, похоже, даже не обратили внимание на короткий разговор. После случая с Пак Чимином, когда он «случайно» попался под руку во время тренировки и «едва не умер», спарринги берсерка и ассасина были перенесены… куда-то. Точного места теперь не знал даже Генерал Бан. Дольше всех сопротивлялись этому Ким Сокджини и собственно виновник перемен. Ибо один видел процесс, а другой последствия. Поэтому оставлять полукровку и перевертыша один на один неизвестно где, при условии, что ни остановить, ни оказать первую помощь при необходимости будет просто некому — однозначно нет. Выход подсказал, как ни странно, Ким Тэхен. Амулет перемещения. Сам он пока такой сделать, к сожалению, не мог. Поэтому пришлось тайно выписать требуемый артефакт из столицы — тонкое серебряное перышко на простом черном кожаном шнурке. Зато теперь, в крайнем случае, можно было в любой момент вернуться в поместье. Требовалось только сжать перышко в ладони и назвать место. Когда амулет занял почетное место на груди перевертыша, все вздохнули с облегчением. В жизни обитателей поместья появилась определенная упорядоченность, размеренность можно сказать. Тренировки давали свои плоды — мечники наращивали умения и мышечную массу, Ким Тэхен закончил начальный курс и перешел к прикладной магии (шестилетний курс, меньше чем за год, к слову сказать), а Ким Намджун даже сумел подчинить себе берсерка, всего на несколько минут, но это было само по себе настолько невероятно, что расскажи они кому об этом, их, скорее всего, сочли бы лгунами или просто безумцами. Но время шло и к исходу второго года «мирной» жизни в поместье, генерал Бан заметил, что полукровка стал вести себя как-то странно. Появилась напряженность, даже настороженность. Он будто ждал чего-то, чего-то как минимум опасного, а может и… Генерал Бан все чаще заставал его глубокой ночью, спящим над книгами, многих из которых он вообще никогда раньше не видел, и откуда они взялись в поместье, даже предполагать не брался. А еще он заметил, как тот исподтишка наблюдает за Ким Тэхеном. Это было странно, ведь раньше он не замечал за Намджуном какого-то особого интереса к пареньку. — А теперь рассказывай, — спокойно улыбнулся Сокджин, усаживаясь на цветное покрывало рядом с Ким Намджуном и протягивая тому чашку какого-то отвара. — Что? — совершенно искреннее уточнил полукровка, отпил немного отвара и потянулся за булочкой с корицей. Они уже по традиции расположились в лазарете, развалившись на всех доступных поверхностях и занимаясь каждый чем-то своим, а еще поедая кулинарные шедевры матушки-Сокджина. В этот раз это были булочки со специями. — Что происходит, — также спокойно. — А что происходит? — Ким Намджун старательно набил рот сдобой и принялся тщательно пережевывать. — Ащ, да объясни, что ты к нему прицепился и все. Он же себе места не находит уже, — начал закипать Хосок. — К кому? — Ким Намджун, — начал Сокджин мягко, — лучше расскажи как есть, а то ведь кто-нибудь напридумывает себе чего-нибудь, расстроится, страдать будет, а дело-то, может, и выеденного яйца не стоит. — Просто объясни, почему ты смотришь на Ким Тэхена так, будто он бочка с порохом? — Да просто потому, что так оно и есть! — тихо буркнул полукровка, снова набивая рот. Напряженная тишина, будто вязкая тень, опустилась на небольшую комнату, привыкшую уже к теплым улыбкам и уютному смеху. — А теперь поподробнее, — голос Мин Юнги был, как всегда, тих и спокоен, но интонация, а еще больше твердый прямой взгляд, не оставляли вариантов. — Он маг, — выдохнул полукровка. Ким Тэхен, сидевший на подоконнике, немного дернулся и метнулся затравленным взглядом к двери. — Это тут причем? — воскликнул Хосок, вскидывая руки. — Ты же сам говорил… — Чимин-и, — внезапно прервал его полукровка, — тебе понравился день рождения? — Д-да-а, — тот от внезапного и будто бы неуместного внимания к своей персоне оробел и растерялся. — Жаль нам раньше не пришло в голову отмечать дни рождения всем вместе. Пятнадцать лет, замечательный возраст. — Не увиливай от темы, — одернул перевертыш. — А я не увиливаю. Вы ведь знаете, что они одногодки, — Ким Намджун перевел вопросительный взгляд на Чимина, и тот активно закивал. — Мы родились в один год, но я младше немного, кажется, — Ким Тэхен уже смелее осмотрелся и остановил заинтересованный взгляд на полукровке, — а что, хен хочет сделать мне праздник как для Чимини? Он улыбнулся и тяжелая атмосфера, будто испугавшись, отступила. Послышались нестройные смешки, перешептывания, комната ожила, и только Намджун продолжал сидеть, напряженно всматриваясь в юного мага. — Но ты маг, — тихое, почти отчаянное. Оно могло бы потонуть в набирающем силу гуле голосов, но все услышали и замерли в недоумении. — Пятнадцать лет — возраст инициации, — объяснение, которого все просили, слова, которых все так ждали, были произнесены. — Твою ж… — сквозь зубы, проглатывая особо красочные описания, процедил перевертыш. — Когда? — В том-то и дело… Кроме этих двоих, кажется, никто не понимал, что происходит и в чем проблема. Они переводили друг на друга недоуменные взгляды, и даже Ким Тэхен выглядел растерянным, хотя, как маг, наверное, должен был понимать в происходящем побольше остальных. — Врожденные способности это не вся сила мага, на самом деле, это только мизерная ее часть. Истинную свою мощь маг обретает в момент инициации, сливаясь с источником чистой первородной энергии. Для каждого источник свой. В этот день маг принимает свою новую сущность и получает истинное имя… — Чем сильнее — тем короче. Королевского мага, например, зовут Кай, — широко улыбаясь, поведал Принц Чонгук, Ким Сокджин потрепал его по волосам и сунул в руки сахарную плюшку. — Задолго до… события, родители или старейшина клана подбирают источник, сочетающийся с собственной силой мага, а за пару месяцев до решающего дня маг поселяется рядом с ним, чтобы источник привык и принял его. Если этого не произойдет, во время ритуала маг может погибнуть. — Да хрен с ним, примет — не примет, дело в том, что в тот самый час, в ту, бля, минуту, когда ему стукнет пятнадцать, его собственная магия взыграет так, что мало не покажется, — ни поза, ни выражение лица перевертыша не изменились, и только напряженно сжатые челюсти, да проскакивающие ругательства выдавали его истинные эмоции, — а если рядом есть источник, вообще пи… Он услышит зов и, если не последует за ним или не сможет найти, просто свихнется. Сдохнет в муках, как… — Мин Юнги! — резко окрикнул Ким Сокджин, и тот будто очнулся, вскинул голову: — Я это видел собственными глазами. Этого нельзя допускать. — Но я не знаю, когда у меня день рождения, — Тэхену было страшно, но он держался, кусал губы, впивался пальцами в колени, но держался — нельзя терять голову, нельзя, он не один. — Нужно узнать, где ближайший источник, и ехать туда, — подскочил акробат. — А если не подойдет, нет, хуже, если маги прознают — он же живорожденный, да его на биоматериал порвут раньше, чем он узнает истинное имя, — грубовато огрызнулся полукровка, но тут же виновато улыбнулся, Хосок грузно опустился обратно в кресло, запуская пальцы в волосы: — Что же делать? — Маги очень закрытое сословие, но я тут раздобыл кое-какие книги, источник, так себе, конечно, но хоть что-то. Судя по древним картам, где-то неподалеку, в горах должен находиться довольно сильный источник. В свитках его называют «Драконье озеро». — Это шанс. Нужно выяснить где это… и что это. «Драконье озеро», может, это гнилое болото, куда без специального снаряжения и не влезешь. — Все будет хорошо, — Чимин подобрался к окну, обвил свисающие ноги друга и уткнулся подбородком в колени, — все будет хорошо, я уверен. — Белая Богиня на нашей стороне, ведь так, — неловко усмехнулся Намджун и подмигнул. Тэхен громко всхлипнул. Потом еще. — Э-э, не надо, ну все, — громко причитал Хосок, усаживаясь на подоконнике рядом со всхлипывающим магом и обнимая за плечи. Будущий император с оглушительным «Обнимашки!», взобрался по Пак Чимину и повис на шее Тэхена. — Обнимашки, — пыхтел и отдувался Ким Сокджин подталкивая к окну, упирающихся перевертыша и полукровку. — Спасибо, — глухо и немного задушено просипел Тэхен со дна. — Спасибо. — Ой, да разойдитесь уже, задушите ребенка, — запричитал Сокджин, — а доедать кто будет, я на ночь сладкое не ем, ну так много… — Хен, хен, я буду ванильную и с лимонником… — Нет, с лимонником — моя, она последняя, на вот, с ванилькой попробуй. Да почему никто не ест с ванилькой — не вкусно? — Все будет хорошо, — улыбнулся Хосок, заглядывая в покрасневшие глаза, и растрепал и без того лохматую челку Тэхена. — Я буду с ванилькой, мне понравились! — он на ходу выцепил из блюда сладость и снова устроился в кресле. Изучение карт, планирование маршрута и прочие сборы заняли чуть больше недели. Но в назначенный день покинуть поместье не удалось. Еще с ночи зарядил такой ливень, что даже каменных стен, окружавших территорию, было не различить сквозь плотную пелену воды. Напряжение нарастало. Казалось, что нечто неотвратимое вот-вот поглотит их всех, и нет смысла бежать или бороться. Даже Принц Чонгук притих и молча принял новость о том, что он остается в поместье. — Неожиданно, он ведь не задумал что-нибудь? — сомнения Намджуна разделяли все, неугомонный характер наследника империи ощутили на себе все и не раз. — Кто знает. Будем надеяться, что генерал Бан готов к неожиданностям. Все, за исключением Ким Сокджина, который доваривал что-то «в дорогу», сидели в библиотеке. Из-за погоды тренировки решили провести в щадящем режиме, а освободившееся время потратить на изучение материалов, добытых Намджуном. Принц Чонгук и Чимин увлеченно изучали какой-то старинный трактат по теории боя с заведомо превосходящим силами противником. А старшие собрались вокруг разложенной на столе карты. — Теперь несколько дней в горы и соваться нечего, — ворчал перевертыш, — даже если дождь и закончится, дороги считай, что нет. — Можно попробовать пройти здесь, — Намджун указал какую-то точку, — здесь практически голые скалы, размывать особо нечего… — Нечего, потому что дороги там нет. Так, тропа, по ней даже верхом не проедешь. — Значит, пешком пойдем, — Хосок вклинился между старшими, склонился низко и прошептал, явно стараясь быть услышанным только ими, — не думаю, что у нас есть время ждать пока просохнет дорога, — он многозначительно приподнял брови и указал глазами на мага. Тот, по обыкновению последних дней, устроился на подоконнике и дремал, уткнувшись лбом в стекло. Кожа его была бледной, почти прозрачной, а еще слабо, едва различимо, светилась нежно-зеленым. На челке проступили несколько травянисто-зеленых прядей. — Это только когда он спит, проснется — все исчезнет, — ответил акробат на шокированные и удивленные взгляды. — Шуга, ты ли это?! — незнакомый хриплый голос разнесся в гулкой тишине библиотеки подобно удару колокола. Мин Юнги огляделся, но все вели себя как ни в чем не бывало. Послышалось? Внезапно голова Тэхена запрокинулась под неестественным углом, тело содрогнулось, рот приоткрылся в немом крике. Сидящие рядом с окном младшие едва успели подхватить заваливающееся тело. — Пора, друг мой, приведи малыша ко мне, это его единственный шанс, — снова раздалось в голове перевертыша. Первым порывом было заорать и зажать уши, голос хоть и был мягким, и будто бы отдавался каким-то смутным теплом под ребрами, но внутренняя сила, заключенная в нем, казалось, способна испепелить мозг или даже всего Мин Юнги целиком. Но он сдержался, не хватало еще сильнее напугать всех. Ким Тэхен выгнулся в руках друзей, от его тела одна за другой исходили пульсирующие зеленоватые волны, а на коже проступил кровавый пот. — Приведи Сокджин-хена, быстрее, — рявкнул Намджун Принцу, в шоке разглядывающему ладони перепачканные кровью, а ведь он просто придержал мага под спину. Тот дернулся и сорвался с места, цепляясь за стулья и роняя стопки книг. Просторные полотняные рубаха и штаны мага, прилипли к телу и покрылись большими багровыми пятнами, которые увеличивались буквально на глазах. — Шуга! — с нажимом прошипели в голове. — Чего ты ждешь… — Кто ты? — мысленно «произнес» перевертыш в надежде, что его услышат. — Шуга? Почему ты… Так вот оно что, — голос в голове тяжело вздохнул, — не бойся, мне можно доверять, я — друг. В библиотеку ворвался насыщенный аромат трав, а следом за ним и Ким Сокджин. — Он теряет слишком много крови и слишком быстро, — он быстрыми движениями ощупывал тело, — переломов нет, быстрее влейте ему в рот, — он сунул в руки Чимину, держащему на коленях голову мага, большую склянку с отваром. — Сколько? — Сколько сможешь, — Сокджин уверенным движением надавил на челюсть и разжал стиснутые спазмом зубы. — Разбуди его, — настаивал голос в голове, — и доставь ко мне. Я расскажу как. Поторопись! На последнем слове Мин Юнги болезненно поморщился, но поспешил выполнить указания. На церемонии не было времени, поэтому он просто вылил на голову мага графин воды. Сработало. — Выдвигаемся. Сейчас. На сборы нет времени. Берем то, что уже готово и только самое необходимое. Коротко скомандовал перевертыш, помогая Хосоку удержать едва стоящего на ногах мага. — Мин Юнги? — Все потом, Намджун-а, потом. Столько бреда Чон Хосок не нес никогда в жизни. Он болтал без умолку уже пятый час, но стоило ему подумать, что все, сил продолжать не осталось, как взгляд сам собой замирал на мутных глазах юного мага, а с языка срывалась очередная ересь. Спать нельзя. Нельзя спать. Они пробирались по узкой скалистой тропинке, о существовании которой никто и не подозревал. Да и куда именно они направлялись, знал, похоже, только Юнги. Благо хоть тропа позволяла ехать верхом, подъем был довольно крутым, взобраться на него и здоровому-то не всякому под силу, что уж говорить про полубессознательного мага. Внезапно тропа уткнулась в густой подлесок, неестественно плотный и ровный, будто живая стена. Но стоило магу приблизиться, как казавшийся непроходимым лес растаял легкой дымкой, открывая широкую и ровную площадку. Ким Тэхен спешился и первым ступил на гладкий, будто полированный камень. Все последовали его примеру, выехать верхом на площадку почему-то казалось совершенно немыслимо, будто въехать верхом в храм. Площадка оказалась вершиной высокой отвесной скалы, а там, далеко внизу, под ногами, окруженное каменным кольцом манило зеркальной гладью большое озеро. Ничто не нарушало его умиротворенного покоя, даже ветер, трепавший волосы и одежду, не смел посягнуть на его прозрачные воды. — Это здесь, — улыбнулся Тэхен и подошел к краю. Замер, подставив лицо солнцу и густому от влаги ветру. И шагнул.