Хроники Армитерры.

— Ну и что, о Боги, опять не так?! — негодовал принц Чон Чонгук, старательно запихивая в дорожный мешок скрученные плотными валиками полосы зачарованной ткани. — Они же вчера все решили, почему опять?! Проходивший в этот момент рядом Тэхен мягко улыбнулся, наградив младшего снисходительным взглядом, и вернулся к сбору вещей. — Бесит, — рыкнул младший, затягивая завязки с такой силой, что послышался треск. — Им этого не нужно, — быстро шепнул Сокджин, Чонгук вздрогнул почувствовав мимолетное прикосновение губ лекаря к кончику уха. — Не нужно даже смотреть друг на друга? — буркнул принц, низко наклоняя голову, чтобы скрыть проступивший румянец смущения. — Они… Вот скажи, тебе нужно смотреть в зеркало, чтобы понять что происходит у тебя внутри? Или спрашивать у себя самого, не нужно ли тебе чего-то? Вот и им не нужно. Они единое целое. Единое существо. Две судьбы, сплетенные воедино, две души, ставшие одной. Они чувствуют друг друга. Даже слышат, я думаю. Чтобы понять, им не нужно все время держаться за руки и заглядывать друг другу в глаза, как делают обычные парочки… Достаточно прислушаться к сердцу. — Ты так говоришь, будто… знаешь, каково это. — Нет, — грустно улыбнулся лекарь. — Не знаю… И не узнаю никогда, скорее всего… — Но… — Хранители — это чудо нашего мира. Лишь единицы получают это благословение Богов… Любить … взаимно… дано не всем. Они замолчали, продолжая сборы в полнейшей тишине. Каждый задумался о чем-то своем. — Я не смогу полюбить ее… — едва слышно обронил Чон Чонгук, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ты про будущую императрицу? — Сокджин все еще избегал смотреть на младшего. — Не загадывай. Сердцу не прикажешь. Оно само сделает свой выбор… — Да, сердцу не прикажешь… — эхом повторил слова старшего принц. Он хотел сказать что-то еще, но Намджун дал сигнал выдвигаться в путь, и Чонгук так и не сказав ни слова, присоединился к остальным. Лес закончился как-то внезапно — вот они с трудом пробираются среди густо растущего кустарника, стараясь не упустить узкую ленту тропинки, а в следующее мгновение перед ними открывается вид на небольшой городок, притаившийся в живописной долине у подножья холма. — Тихо как-то, — протянул перевертыш, задумчиво разглядывая красивые аккуратные домики. — Да, подозрительно… — согласно покачал головой Намджун. — Я думал, нас будут ждать… Некроманты с кучкой трупов наготове, например… — Нежить, — Чимина передернуло, остальные тоже выглядели не очень обрадованными подобной перспективе. — Может и ждут… — Я не чувствую некру… — коротко отозвался Тэхен, стряхивая с кончиков пальцев несколько зеленоватых искр. Хосок недовольно поджал губы, но ничего не сказал. — Он волнуется, когда я пользуюсь магией, — немного смущенно пояснил маг, старательно пряча довольную улыбку. — Мы пойдем туда? — с явным сомнением в голосе поинтересовался лекарь. — Да, — коротко отрезал Намджун. — Вариантов все равно нет. Нам придется пройти этот город, чтобы выйти на тракт и добраться до столицы. — Ясно, — буркнул Сокджин и бросился деловито потрошить заплечные мешки младших, вытаскивая заговоренную ткань. — Вы и так обойдетесь, — отмахнулся он, поочередно наматывая полосы на грудь и живот сначала принцу Чонгуку, а затем Чимину. — Мне не нужно, — остановил руку лекаря Тэхен. — Я прикроюсь магией, — закончил он и, не сдержавшись, бросил быстрый извиняющийся взгляд на акробата. — Ясно, — снова буркнул лекарь и без слов перешел к Хосоку, обматывая его тканью на манер традиционного женского одеяния одной из далеких южных стран. Тот стоял молча, но уши мага почему-то покрылись ярко-алым румянцем. — Головы бы еще чем прикрыть… — вслух размышлял Сокджин. — А ты им котелки на головы надень, — усмехнулся перевертыш. — Не смешно, — огрызнулся старший. — У нас из оружия пара мечей, десяток стрел, да вы с Намджуном… А что нас ждет там, — он махнул рукой в сторону городка. — Мы даже отдаленно не представляем… У меня трав — на пару примочек от жара… а… — Мы поняли, хен, — успокаивающе положил ему руку на плечо полукровка. — Может получится пополнить запасы лекарств в городе? Лекарь только скептически приподнял брови, но ничего не ответил. Юнги вытянул из заплечных ножен клинок и протянул Чимину, а сам поудобнее перехватил короткие метательные ножи. Чимин рвано выдохнул, вперив в хена тяжелый взгляд. — Что? — спустя пару мгновений не выдержал тот. — С ножами на армию нежити?! — возмущенно прошипел младший. — Не с ножами, а с тобой, — немного хитро прищурился перевертыш. — Кто-то обещал прикрывать мою спину… — Дурак, — буркнул Чимин, примеривая клинок в руке. Пальцы немного дрожали, и он со злостью сжал рукоять. Он сильно сомневался, что действительно сможет быть полезен остальным, если придется противостоять реальной угрозе. Но и то, что не станет просто прятаться за спинами друзей, он знал точно. — Все готовы? — поинтересовался полукровка, в первую очередь у Сокджина, который стоял взвешивая в руке котелок и то и дело поглядывая на будущего императора. — Даже не думай, хен… — угрожающе прошипел младший. Хосок вытащил стрелу из полупустого колчана за спиной и аккуратно уложил на тетиву. Намджун еще раз окинул всех пристальным взглядом и начал спуск с холма. С каждым шагом, приближающим их к городку, становилось все очевиднее, что впереди их не ждет ничего хорошего. Гнетущая тишина окружала поселение незримой стеной — не слышалось ни голосов людей, ни даже лая собак. Ни одной живой души не показалось на улицах, ни одной тени не мелькнуло в украшенных узорчатыми шторками окнах. Они вошли в город, но так и не встретили никого из жителей. Только пустые дома провожали их безжизненными провалами слепых глазниц окон. — Что это? Чимин поднял с земли красочный рисунок с изображением ужасного существа, чем-то похожего на человека, только неимоверно худого и с огромными выступающими вперед зубами, запертого в клетке. — Вампир… — выдохнул Юнги и в этот момент тишину разрезал громкий, оглушающий визг. В нескольких десятках домов от них, в конце длинной пустой улицы стояло…нечто… Наверное, когда-то оно было женщиной, возможно даже красивой — длинные светлые волосы все еще струились водопадом у нее за спиной. Она была очень худой, с длинными, будто вытянутыми руками и скрюченными на подобии когтей узловатыми пальцами. Длинное цветное, как у цирковых шутов платье было залито кровью. На его фоне ее и без того тонкая и бледная кожа, казалась и вовсе прозрачной. Крупный рот с, на удивление, крепкими и ровными зубами, скривила странная пугающая улыбка, из-за которой над губами явственно проступили короткие вертикальные шрамы, будто когда-то они были… зашиты. Она запрокинула голову и снова издала тот странный визжащий звук, внезапно превратившийся в душераздирающий хохот. Хосок вскинул руки и выпустил стрелу, которая вошла прямо в тощее горло. Звук оборвался, но существо не перестало смеяться, теперь это выглядело еще более… неправильно и жутко. — Нежить, — выдохнул Сокджин, непроизвольно отступая. — Хуже, — коротко рыкнул перевертыш, низко пригибаясь к земле и вдруг срываясь с места навстречу существу. Она оскалилась, показывая длинные острые клыки, которые все продолжали увеличиваться, и выставила вперед скрюченные пальцы. Юнги ушел от первого взмаха длинной руки и, поднырнув под ней, точным ударом всадил нож по самую рукоятку между ребер, туда, где должно было быть сердце. На платье проступило большое кровавое пятно, но существо даже не вздрогнуло, будто вовсе не чувствовало боли. Один короткий взмах и нож перевертыша рассек тонкую кожу на шее вместе с веной. Снова хлынула кровь, но существо даже не попыталось зажать рану, оно резко развернулось и взмахнуло руками вспарывая воздух крест на крест. Перевертыш успел среагировать, но на груди все же проступили две длинные кровавые полосы. Чимин рванулся, в последний момент ускользая из рук почти успевшего удержать его полукровки. Лезвие прошлось по спине существа, срезая несколько красиво завивающихся золотых прядей, но не успел он занести руку для второго удара, как почувствовал, как крючковатые пальцы сомкнулись на его горле. Существо смотрело на него из глубины почти полностью ввалившихся глазниц, но взгляд был человеческим… осознанным. Оно наклонило голову, глубоко втягивая носом воздух и вдруг что-то промелькнуло во взгляде — понимание, узнавание… — Ма Ри, отпусти его, — послышался тихий хриплый голос Юнги, — отпусти его… и я отпущу тебя… Существо вздрогнуло, резко разворачиваясь, и зашипело сквозь стиснутые зубы, кровь все еще сочилась из раны на шее, а теперь проступила и вокруг древка стрелы. — Это я, Ма Ри, — перевертыш осторожно прижал пальцы к ране на груди и протянул к существу испачканные кровью пальцы. — Отпусти… Пальцы на шее Чимина тут же разжались, а женщина рухнула на колени перед Юнги и завыла, как-то дико, по-животному, но невероятно… горько. Она ползла к нему на коленях пока не уткнулась в ноги лбом. Юнги качнул головой Чимину, давая понять, чтобы он вернулся к остальным, а затем медленно опустился на колени рядом с существом. Он обхватил ее окровавленную шею руками, притягивая голову совсем близко, и зашептал что-то на ухо. С каждым его словом время будто отступало, и вскоре они увидели ее такой, какой она была когда-то — юной и прекрасной, голубоглазой красавицей с нежной улыбкой и россыпью веснушек на вздернутом носике. — Я прощаю тебя, — выдохнул Юнги чуть отодвигаясь. На мгновение его окутало радужное сияние, а когда оно угасло, все увидели большого лохматого пса с длинной розовой шерстью. Девушка улыбнулась широко и искреннее, перекинула волосы на одну сторону и наклонила голову, подставляя шею зверю. Тот глухо рыкнул и одним стремительным движением мощных челюстей перекусил ее. Золотоволосая голова рухнула к его ногам, но едва коснулась земли рассыпалась пеплом. Пес встряхнул головой, и пофыркивая пошел дальше по вновь совершенно пустой улице. Остальные последовали следом. Так они и шли, пока зверь не нырнул в какой-то неприметный подвал. Вскоре послышались голоса и тихий ропот, а спустя несколько долгих мгновений на поверхности один за одним стали показываться измученные и обессилившие жители города. Сокджин бросился в толпу, опытным взглядом угадывая тех, кто нуждался в срочной помощи лекаря. Остальные поспешили к колодцам, наполняя ведра и поднося их ослабевшим от жажды людям. Последним вышел Мин Юнги, он нес тело совсем еще юной девушки. — Там внизу еще шестеро… — Что… произошло? — осторожно поддерживая ковш, спросил Намджун у пожилого мужчины, которому помогал напиться. — Цирк… — хрипло выдохнул старик, но закашлялся. — Они появились будто из ниоткуда, пришли со стороны леса, — быстро заговорила молодая женщина. — Говорили, что они бродячие артисты, но странные… страшные, а уж что за тварь они привезли… Староста как ее увидел, как закричит «Прячьтесь, прячьтесь!», а эти ему шею свернули и это выпустили, а сами в воздухе исчезли… — Мы все в убежище бросились, — продолжил мужчина постарше. — Только детей похватали… — Только его давно никто не использовал, почитай лет сто, с последней войны, — подхватил рассказ кто-то из жителей. — Хорошо хоть источник не совсем пересох… Так вот, по глоточку набирали и пили по очереди… — Спасибо вам… что избавили… — всхлипнула какая-то женщина и нестройный хор голосов подхватил слова благодарности. Чимин поднялся, пытаясь разглядеть в толпе Юнги, но его нигде не было.