Хроники Армитерры.

Варево в котелках Ким Сокджина призывно булькало и распространяло по окрестностям умопомрачительные запахи, которые заставляли воинов все чаще отвлекаться от своих дел, жадно втягивая ароматный воздух. Вернулись разведчики. Коротко доложившись генералу, они поспешили к костру, занять места поближе к котелкам. Кто-то уже обиженно потирал ладонь, получив от парня не слабый удар ложкой, за попытку стащить из углей неосторожно выглянувший сладкий корень. Что это никто не знал, но опыт показывал, что запеченное в углях «это» было просто невероятно вкусным. У костра становилось все многолюднее, воины торопливо заканчивали дела и, подкатывая все новые бревнышки, устраивались кругом. - Эти оболтусы все еще не выползли из кареты!? На возглас от кромки леса, никто даже не обернулся. А вдруг упустят момент, когда Ким Сокджин начнет раздавать ужин. Хотя все прекрасно знали, что «матушка» даже пальцем не шевельнет пока все «детишки» не займут места «за столом», но вдруг… В круг света, отбрасываемого костром, вошел изящный, даже хрупкий юноша со странными розовыми волосами. В руках он нес объемный сверток из листьев. Несмотря на всю его внешнюю тонкость и миниатюрность в отряде генерала Бан Шихека не было воина лучше Мин Юнги. Более того, генерал подозревал, что во всей империи не найдется мечника способного хотя бы сравниться с ним в мастерстве. - Вот, - не особо обращая внимание на протесты воинов, парень втиснулся рядом с Ким Сокджином,- Нашел пока охотился. Мин Юнги осторожно запустил руку за пазуху кожаной куртки и достал небольшой букетик. Среди солдат послышались смешки, кто-то даже «улюлюкнул». - Захлопнитесь, придурки, сами спасибо потом скажете. Это Красный бегунец – кровь останавливает. Да, Сокджин-хен? - Да. Все верно. Мечник окинул насмешников надменным взглядом. Невысокого роста, многим воинам генерала, он едва доставал до плеча, тонкокостный и миловидный. Поначалу его появление на тренировочной площадке или в зале сопровождалось недоверчивыми смешками и похабными ухмылками. Весь такой тонкий и звонкий в широкой рубахе беспрестанно оголяющей хрупкие ключицы и изящные запястья, некоторые обманчиво принимали его визиты туда за провокацию. Однако, первый же кто необдуманно протянул руки к неприкосновенным частым тела оказался в распоряжении Ким Сокджина почти на две недели. Дополнительных объяснений не потребовалось. Бойцы генералы не были идиотами, да и боевой опыт у многих был приличный, поэтому им не составило труда определить в пацане профессионала, даже за те несколько мгновений, что продолжалась та стычка. Спокойный и сдержанный на эмоции, но открытый и общительный. Рассудительный и вдумчивый, но и способный на безбашенные выходки. Никто из обитателей поместья не хотел бы попасть под его острый язычок. Он не делал различия по происхождению или статусу, доставалось всем одинаково и слугам и принцу. Если Мин Юнги считал, что кто-то не прав, он говорил это сразу и в лицо, причем так, что даже суровые видавшие виды мужики, краснели и смущались от богатства выражений. Мин Юнги принес в поместье Ким Сокджин. Была ранняя весна, и юный доктор практически дневал и ночевал в лесу, собирая лекарственные травы, грибы, молодую кору, мох и даже каких-то мелких жучков. В горах это время года одно из наиболее опасных, подтаявший снег часто срывался с вершин огромными лавинами, сметавшими все на своем пути. Попасть в это снежное безумие равносильно смерти, хорошо если быстрой, но чаще всего долгой и мучительной. В тот день Ким Сокджин ушел в лес еще до рассвета и собирался пробыть там до первых звезд. Поэтому его внезапное появление на дороге к поместью незадолго до полудня вызвало немалое удивление дозорных. Юноша шел медленно, тяжело переставляя ноги, а за собой тащил небольшую ель, заваленную каким-то тряпьем. Тряпье оказалось тощим ребенком, на вид не более десяти лет. Его тело было похоже на кровавое месиво. Все конечности вывернуты и переломаны в нескольких местах, грудина с выступающими ребрами, едва заметно колыхалась, губы покрывала толстая сухая корка крови. Все остальное лицо закрывала спутанная копна ярко розовых волос. - Лавина, - выдохнул Ким Сокджин, в ответ на недоуменные взгляды Намджуна и генерала Бан Шихека, - быстрее, в купальни. Мне нужно много горячей воды, крепкие палки, можно черенки от лопат или…, в общем, найдете, - на ходу выкрикивал он распахивая двери перед стражниками, которые все на той же ели несли изуродованное тело. Никто видевший это, некогда бывшее человеческим существом, не поверил бы, что жизнь еще теплится в этом куске плоти. Но юный доктор, похоже, не собирался сдаваться. - Ким Намджун, мои травы, настойки, мазь обязательно, ту, что в глиняном кувшине, ай, да неси все, что найдешь. И пошлите за лекарем в город. Лекарь прибыл на вторые сутки, что было более чем удивительно, учитывая состояние дорог. Оказалось, что он гостил у дочери в деревне в долине. Почтенный старец с длинной окладистой бородой и сухими ловкими пальцами долго изучал пациента, представлявшего довольно странное зрелище. Руки, ноги и доже голова мальчика были зафиксированы с замысловатых конструкциях из досок, палок и веревок. Тело благоухало десятком мазей для заживления, от воспаления, от отмирания, для срастания и так далее. - Кто это сделал? – почтенный лекарь обвел руками конструкцию. - Я, господин, - Ким Сокджин опустился на колени рядом с лекарем и склонил голову, - Я нашел его в лесу, видимо он пострадал в результате схода лавины. Многочисленные переломы… - Когда этот перевертыш оклемается, ему следует звать тебя отцом, малец, – прервал его старик и тяжело поднялся на ноги, - И нужно было тащить старика в такой спешке, по эдакому холоду, - ворчал он себе под нос, собирая инструменты. - Господин, вы считаете у него есть шанс? Вы поможете? – поинтересовался Ким Сокджин, недоуменно наблюдая за сборами лекаря. - Кто учил тебя, малец? - спросил лекарь вместо ответа. - Отец, уважаемый, он был военным целителем, - растерянно, пролепетал парень, - он покинул этот мир больше года назад. С того времени я занимался самостоятельно, по книгам. - Тебя видно Боги поцеловали, или его, - старик махнул в сторону кровати, - раз они послали ему такого доктора. Ты все правильно сделал, я бы так не смог. Только в одном ошибся – не лавина его поломала, перевертыш он, оборотень. Но это так, по неопытности, понаберешься практики – тебе прямая дорога в столицу во дворец, нынешний императорский лекарь сущий душегуб…- старик умолк и опасливо оглянулся, - У перевертышей такое бывает, - громко продолжил он, - при первом обращении, если никого взрослого рядом нет, их бывает сильно ломает полу-формами. А вашему лет сорок пять не больше, по ихнему это все рвано что наши двенадцать. Хорошо, у них природа другая, восстанавливаются быстро. При таком уходе он уже через пару недель бегать будет. Ким Сокджин облегченно выдохнул и тяжело оперся на руки: - Спасибо, господин лекарь. - Да, что там, ты сам все сделал, малец. - Это вам, уважаемый, за беспокойство, - генерал вложил в руки старика увесистый кошель, - Вас доставят назад со всеми удобствами. Лекарь, конечно от денег не отказался, понятно, что не за лечение ему заплатили, а за молчание. Не первый год он по этой земле ходит, сразу понял. Да и не из болтливых он, потому может и дожил до седых волос. Не смотря на заверения лекаря, Ким Сокджин не отходил от пациента всю последующую неделю. Его очень беспокоило то, что, не смотря на явное улучшение физического состояния, перевертыш все еще не приходил в сознание. Он почти не ел, спал урывками, прямо у постели больного. Генерал Бан волновался за парня больше чем за перевертыша. Если, не приведи Боги, парнишка так и не придет в себя, для юного доктора это могло стать тяжелым ударом. В тот день, мужчина засиделся в кабинете, разбирая донесения из столицы. Небо уже светлело, когда он, старясь не шуметь, заглянул в комнату перевертыша. Генерал ожидал застать уже привычную картину – спящего у постели пациента Ким Сокджина, но что-то было не так. Юный доктор лежал на постели, заботливо укутанный одеялом по самые уши. Перевертыш же исчез. Пациент нашелся в весьма неожиданном месте. - Зал для тренировок не лучшее место для умирающего, - насмешливо прокомментировал генерал, наблюдая за ребенком, неторопливо перебирающим оружие. То как он брал мечи и клинки, взвешивал на руке, проверял баланс и заточку, ясно говорило о том, что держать в руках оружие ему, мягко говоря, не в новинку. - Я – Мин Юнги, а вы Генерал императорской армии Бан Шихек? Я прав? – не оборачиваясь, произнес перевертыш - Да, - похоже, хитрец притворялся бессознательной тушкой, чтобы побольше разузнать об окружении. - Составите мне компанию? – он выбрал пару легких укороченных клинков и повернулся, наконец, к генералу. - Конечно, если это не сведет на нет усилия Сокджина. Мужчина вытащил из ножен меч и приготовился к атаке. На лице парнишки расплылась предвкушающая ухмылка. Он, пару раз повернул запястья, легко вращая клинками. Ухмылка стала шире, похоже, ему понравилось, как оружие отзывается на его движения. Низкая стойка и в следующее мгновение перевертыш рванулся вперед. Быстрая атака, выпад, звон стали и снова тишина. Он быстро отступал и маневрировал, легко уходя от тяжелых ударов значительно более длинного меча генерала, или принимал их на скрещенные клинки. Стойка, хват, поза, связки и комбинации ударов. Стиль боя этого ребенка был весьма необычен, но не оставлял никаких сомнений в том, кто он. Асассин. Профессиональный убийца. Не сразу, но генерал заметил кое-что интересное. То, что поначалу он принял за простые комбинации атаки, на самом деле являлось смертельными приемами. В конце каждой из них бы удар в жизненно важные точки. Мужчина сбился со счета, сколько раз острие клинка замирало в миллиметре от его горла, сердца, глаза, виска… Наконец, перевертыш отскочил на приличное расстояние и развел руки в стороны. - Вынужден просить о пощаде, - широко улыбаясь, выкрикнул перевертыш. Он тяжело дышал, но было заметно, что до предела его возможностей еще далеко, - боюсь, я еще не достаточно восстановился для более долгой разминки. Генерал ухмыльнулся, убирая меч в ножны, вот ведь наглый ехидный стервец. Он поднял голову и встретился с прямым пристальным взглядом карих глаз. Они будто говорили: «Вы знаете. Я знаю, что вы знаете». - Я тот, кто я есть, - тихо сказал он, беззвучно приближаясь к генералу, - Я мог убить вас, как я делал уже не раз. И Вас и ваших мальчиков и никакая страже бы не стала мне помехой. Я убийца, - в глазах юноши блеснула та же сталь что и в жестких словах, - но я не выбирал этот путь. Я … просто хочу жить. Внезапно он встряхнул розовыми волосами, на мгновения загораживаясь от внимательного взгляда генерала. И вот перед ним снова ухмыляющийся наглой самоуверенной улыбкой мальчишка. - Вам ведь не хватает воинов, генерал Бан. Я же вижу, что вы задумали. У Вас уже есть маленький император, маленький доктор, маленький генерал, не хватает только маленьких солдатиков. Так вот он я в вашем полном распоряжении. Я полностью отвечаю всем требованиям – я сирота, имею уникальный талант и к тому же красавчик. Языки пламени плясали на ветру, отбрасывая кривые игривые тени на людей вокруг. Генерал Бан посмотрел на зажатого между Сокджином и Намджуном перевертыша. Сейчас они весело переругивались, обмениваясь добродушными колкостями, а поначалу Намджун с трудом переваривал наглого новичка. Генерал подозревал, что полукровка немного ревновал к нему Ким Сокджина и принца Чонгука, которые легко приняли перевертыша в свою компанию. Мин Юнги тоже не особо стремился подружиться с полукровкой. Называл его исключительно «маленький генерал» и постоянно подкалывал по поводу неловкости и страсти к чтению. Так продолжалось довольно долго, пока одна из довольно традиционных перебранок не переросла неожиданно в настоящую драку. Последнее что помнил Ким Намджун это холодная сталь рукоятки кинжала в руке и насмешливые глаза перевертыша. И темнота. Очнулся он от ощущения обжигающего холода. Оглядевшись, он понял, что стоит по пояс в воде посередине небольшого пруда, кажется, он находился где-то в северной части парка. Прямо перед ним такой же мокрый стоял Мин Юнги. Вид у него был до невозможности довольный, хоть и дышал он часто и со всхрипами. - Очнулся? Это хорошо! Думал ты меня к праотцам отправишь! – широкая улыбка и расслабленная поза как-то совершенно не вязались с серьезностью ситуации, однако ненормальный перевертыш, кажется, получал от всего этого истинное удовольствие. - Че ж ты раньше не сказал, что берсерк, твою на лево!? – возбужденно воскликнул он и, ухватив Намджуна за руку, потащил на берег, - Давай, давай шевелись, а то отморозишь что-нибудь нужное, - он снова широко улыбнулся. - Слушай, я нашего генерала, прям еще больше зауважал. Где он только тебя нашел!? Ты же уникальное явление! Артрар-полукровка-берсерк! Это же в принципе невозможно. - Почему это? - Да потому! Ой не, это долгий разговор. Давай сначала резвой рысью до дома, переоденемся, горяченького выпьем, а там и поговорим. Спустя некоторое время вся компания расположилась в кабинете. Генерал занял место в любимом кресле за столом. Остальные расселись кто где. Джин и принц Чонгук расположились на полу у камина у ног перевертыша, всем видом показывая, что уже давно готовы слушать. - Кто такой берсерк!? – начал Мин Юнги, удобно устроившись в глубоком кресле, завернувшись в громадное теплое одеяло и с чашкой горячего отвара в руках, - «Человеческий» берсерк, так сказать, - это воин, в пылу сражения впадающий в некое подобие боевого транса, благодаря чему добивается повышенной скорости реакции, увеличения физической силы и снижения чувствительности к боли. Намджун, также завернутый в одеяло и с отваром в руках, окинул перевертыша недоуменным взглядом. - Ой, да ладно тебе, я тоже умные слова знаю и даже выговорить могу, некоторые. Так вот, о чем я. Берсерки артраров – это совсем другая песня. Они чем-то похожи на перевертышей. У них эти способности - врожденная особенность, передающаяся от отца к сыну. Артрар в состоянии берсерка это что-то вроде оборотня в боевой форме. Их кожа действительно становится прочнее, физическая сила – больше, ну и так далее. Артрар берсерк в боевой форме – это совершенно неконтролируемый монстр, который крушит все на своем пути не чувствуя ни боли, ни страха, ни сожаления. Но ты – полукровка! – торжественно воскликнул перевертыш, - В тебе есть человеческая кровь, так что, теоретически, есть вероятность, что ты можешь научиться сохранять контроль над своими действиями даже в боевом состоянии. Шикарно, а!? Но самое удивительное не это, а то, что ты вообще существуешь. Намджун поежился. - Что в этом удивительного, в наших краях каждая вторая девушка познала артрара, не по своей воле, конечно, – полукровка мельком глянул на маленького императора, но тот никак не отреагировал, не отрывая заинтересованного взгляда от перевертыша. - А много ли в ваших краях полукровок!? Намджун молчал, действительно, кроме него самого никого не было, да и от него мать бы в конце концов избавилась, если бы не тот монах. - Так я тебе сам скажу – нет таких. Если до рождения доживет кто, так его либо артрары себе забирают, либо … Но это если не берсерк. Как я уже говорил, берсерки такими рождаются, способности наследует сын от отца. Причем, что самое важное, старший сын при рождении наследует половину силы отца, второй – половину оставшейся половины… и так далее. Врубаешь?! Каким бы по счету не был полукровка – в нем есть сила берсерка, а артрары этого не допускают. Даже капли крови берсерка не может течь в жилах чужака. В кабинете повисла напряженная тишина. Все молчали, думая о чем-то своем, и только принц беспокойно ерзал в ожидании продолжения захватывающей истории. - Но ты, маленький генерал, красавчик! – торжественно изрек Мин Юнги и отсалютовал Намджуну кружкой с отваром, - Знатно ты своего папочку нае…, - перевертыш замер наткнувшись на предупреждающе-угрожающий взгляд Сокджина, он перевел взгляд на принца, его глаза горели и даже расширились от предвкушения, - НАЕБАЛ, - закончил Мин Юнги глядя в глаза Сокджину, за что получил огненный взгляд, а будущий император тихо хихикнул, прикрывшись ладошкой. - Судя по твоим возможностям, - продолжил перевертыш, - Ты как раз таки первенец. Так что твоим братишкам-артрарам осталось силушки шиш, да маленько. Вот так. Почему только он тебя не прикончил – не знаю, - недоуменно протянул перевертыш, глубже «окукливаясь» в одеяло. - Он мертв. Погиб через два года после моего рождения. А не убил… Думаю он не знал обо мне. Его жена на тот момент была только беременна первенцем. Так что он не мог догадаться, что часть способностей уже перешла его первому сыну. - Ты что к артрарам ходил!? – удивленно воскликнул генерал, впервые напомнив о своем присутствии. - Да, почти неделю жил на дереве рядом с поселением. Они меня даже не заметили. - Да они просто представить не могли, что найдется такой на голову ударенный, что к ним сам сунется, - пробурчал себе под нос Мин Юнги. Ким Намджун не ответил. Он сосредоточенно думал о чем-то. Ким Сокджин принялся громко рассуждать об особенностях кухни артраров и их традиционных отварах. Перевертыш сразу понял, что доктор отвлекает внимание от полукровки, поэтому просто молча дожидался, когда же тот переварит полученную информацию и придет к каким-то выводам. - Ты сможешь позаниматься со мной? – не впопад вставил Намджун в середине рассказа Сокджина о травах западных степей, - Ты прекрасно подготовлен и как оборотень отличаешься более высокой скоростью восстановления, - серьезно продолжил он, пристально глядя в глаза Мин Юнги. - С удовольствием, - на лице перевертыша расплылась предвкушающая и немного пугающая улыбка.