За бортом...

- Эй, ты меня слышишь, эй? В комнате было светло и чисто. Несколько кроватей стояли друг напротив друга, примыкая изголовьями к стенам. Сильно пахло лекарствами и спиртом. Девочка, лежащая на одной из коек, через силу разлепила глаза и посмотрела на того, кто её звал. Перед ней стоял человек, лицо которого она никак не ожидала, а уж тем более не рассчитывала увидеть снова. - Дорри? Рыжий юноша с крестообразным шрамом на подбородке слегка улыбнулся. - А ты боялась, что не сможешь вспомнить меня. - Я думала… мы больше не увидимся. - Не волнуйся, врач сказал, что все прошло отлично. Он сказал, что, хоть это было невозможно, но большая часть опухоли и метастазы как будто были удалены, а кровообращение восстановлено. Я ничего не понял, но он сказал, что это просто чудо! – сказав это, молодой человек заметил, что радости от отличной новости на лице девочки совсем не прибавилось. - Нис… всегда говорила мне, что у меня в голове бутон, которому нельзя позволить распуститься. Я знала, что болею, но… она никогда не говорила мне, что со мной было на самом деле. - Нис… та девушка, которая спасла тебя? Девочка только вяло кивнула головой. Она очень смутно помнила, что было до того, как она впервые увидела лицо Дорри. Вокруг них суетились люди в сине-белой одежде. Их что-то спрашивали, женщина в красивом пальто пыталась выяснить, как её зовут. Она назвалась Камиллой. Почему-то ей показалось, что кроме Нис никто не называл её по-другому. Они долго плыли, всё это время Дорри был рядом с ней. Когда ей было особенно плохо, он рассказывал ей истории из своей жизни. Оказалось, его отец был известным пиратом, который когда-то служил в армии. Но Дорри попросил никому не говорить об этом, так что это стало их первым общим секретом. - Слушай, я хотел сказать тебе кое-что, - снова заговорил юноша, привлекая к себе внимание. – Узнав о моей силе, они предложили мне поступить на службу в качестве младшего офицера. И я согласился. - То есть… мы теперь и в правду не увидимся больше? – девочка погрустнела еще сильнее. - Эй, не грусти, - он положил ей ладонь на плечо. – Если ты останешься в городе при Управлении, я смогу приходить к тебе раз в неделю. А когда-нибудь я дослужись до такого высокого ранга, что мне не придется просить разрешения, и я буду приходить хоть каждый день! - О… обещаешь? – она посмотрела исподлобья в лицо молодому человеку. Если ты мне веришь, то, да, я обещаю, - вдруг прозвучал голос в голове у девочки. И этот голос почему-то заставил её сердце на секунду замереть. - Конечно, вот увидишь! - Дорри… я… я тоже, - Камилла подняла руку и нащупала повязку на левом ухе, - когда я выздоровею, я тоже хочу пойти с тобой. *** Стук каблуков разносился по коридору, звучно отражаясь от стен. Плащ с гордой надписью «Правосудие» мерно развивался за плечами молодой девушки. Она шла, окунувшись в свои мысли и не обращая внимания на все, что происходило вокруг. Сегодня утром она опять проснулась, сразу же достав блокнот, изрисованный набросками одного и того же набора лиц. Она никогда не просматривала свои рисунки по второму разу, закрывая блокнот в ящике, как только зарисовка была окончена. За эти семь лет из-за старой глупой привычки рисовать людей из своих снов у неё накопился целый ящик небольших тетрадок, от корки до корки заполненных размытыми силуэтами. И девушка знала, что, несмотря на кажущиеся разнообразие действующих лиц, по сути, их было всего несколько. - Камилла! Девушка продолжала идти вперед, не замечая громкого оклика. - Милли! При звуках этого имени, она вздрогнула и резко повернулась на голос. Почти сразу после она широко улыбнулась, отбрасывая мрачные мысли куда-то на задворки своего сознания. Только один человек мог так обратиться к ней, и каждой встречи с ним она ждала сильнее, чем чего-либо другого. - Дорри! – девушка подлетела и прыгнула на шею высокому мужчине, который, в свою очередь, подхватил её и тоже обнял. – Вы вернулись, я так рада! Полгода…! – она вдруг замолкла и, немного погодя, забрыкалась. Офицер явно не понял, в чем была причина такой резкой перемены поведения и, не выпуская из рук, отстранил её от себя, теперь заглядывая в лицо недовольной девушке. - Ты чего? Мы же полгода не виделись. - Вот именно! – она ударила ладонью ему по плечу и скрестила руки, демонстративно надувшись. – Полгода, а от тебя ни одного письма. И даже ни одного ответа на письмо! - Да ладно тебе, зато я подарок привез. - Подарок? – девушка скосила взгляд на дозорного, улыбка на обычно хмуром лице которого появлялась едва ли не только рядом с ней. - Да. - Из Нового Мира? - Да. - Для меня? - Специально для тебя. Камилла вздохнула и покачала головой. - Засранец ты, Дрейк. И отпусти меня, а то кто-нибудь увидит еще, что два старших офицера по углам обжимаются. - А-ха, то есть вот теперь как встреча старых друзей называется? - А кто сказал, что ты мне друг? - Я тоже скучал, - мужчина тепло улыбнулся, - Милли. *** - Новый Мир, действительно, очень странное место, - девушка нащупала обновку в виде узорчатой сережки, покрывающей всё ухо. – Вот уж не подумала бы, что где-то люди всерьез думают, что и уши нуждаются в… шлемах. - Да, Новый Мир – любопытное место, но жуткое. Мы столько раз подвергались опасности, будучи просто в море. Не говоря уже про высадку на острова. - Я тоже хочу в Новый Мир, - вздохнула Камилла. - В твоём состоянии я бы тебя даже за пределы Управления не выпускал. - Что ты имеешь в виду? – возмутилась девушка, повернувшись к офицеру. Тот тоже многозначительно посмотрел на неё. Лицо Дрейка стало как обычно серьезным. - Я встретил Цуру-сан. Она сказала мне о твоём назначении и о причине, по которой тебя перевели в штаб, - услышав это, Камилла стыдливо отвела взгляд и ничего не ответила. – Тебе снова становиться хуже, да? Почему об этом ты не писала? - У меня бывают проблемы со сном, - будто оправдываясь, начала она. – Ничего особенного. Из-за этого я и отключилась, а Цуру-сан излишне драматизирует. - Цуру-сан – умная женщина. Она понимает, что и для кого будет лучше. - Им нужен компетентный человек в секретных архивах, вот и всё. Мой перевод косвенно касается моего состояния, так что хватит об этом. Ты и так приехал всего на неделю, не хочу говорить о плохом, хорошо? Дозорный, не отрываясь, смотрел на поднявшую на него глаза девушку. Сколько бы раз он не говорил себе, что нельзя потакать ей в её беспечности, ровно столько же раз он забывал об этом при подобном её взгляде на него. Он вздохнул. - Ладно, ты права. Но все-таки, будь внимательнее. Пойдем… - он осмотрелся вокруг, пытаясь придумать, куда бы можно было сходить на ярмарке, которая устраивалась в портовом городке раз в месяц, - может, посмотрим представление? - Знаешь же, что я их не люблю. - Боишься клоунов? – несвойственно весело заулыбался Дрейк; Камилла не разделяла его радости. - Нет, наоборот, мне их жалко, - вздохнула она. – Мне кажется, люди с нарисованными улыбками, которые вынуждены смеяться ради кого-то, на самом деле очень несчастны. Не хочу быть одной из тех, кто бездумно хохочет над другими. Камилла не врала. Некоторые люди, действительно, до панических истерик боятся клоунов, мимов и прочих разукрашенных артистов, забавляющих народ своей нелепостью. Но у девушки-офицера чужая неуклюжесть вызывала какое-то щемящее чувство умиления, которое доводило её чуть ли не до слёз. Почему-то она была уверена, что, чем сильнее человек пытается рассмешить своим глупым видом окружающих, тем больше боли живет в его сердце. И по какой-то непонятной ей самой причине эта боль была ей очень знакома. - А мне кажется, что ты слишком много думаешь, - офицер, наконец, взял девушку за руку и повел её вперед. – Надеюсь, против яблок в карамели ты ничего не имеешь? Они же тоже когда-то росли на ветке, а их, бедняжек, взяли и оторвали от родной цветоножки. - Дурак, - буркнула она, крепче сжимая его руку. *** Камилла не могла сказать, что была в восторге от своего нового назначения: ей было куда комфортнее на корабле в окружении оружия и солдат, нежели в компании пыли и папок. Но вице-адмирал очень убедительно рассказала ей о важности данной миссии, в рамках которой девушка должна была чуть ли не на два года застрять в лабиринтах архивов. По началу её искренне бесило это заурядное занятие – разгребать старые дела, которые уже давно были закрыты по истечению срока давности, однако по прошествии некоторого времени тишина и прохлада отделения тайного архива начали ей даже нравится. Очередное утро началось с пробуждения от на редкость неприятного ощущения, не сопровождаемого никакой картинкой. Камилла не могла объяснить природу этого состояния, но с начала дня она чувствовала себя разбитой и уставшей. Строчки из личных дел самых различных представителей высокопоставленной верхушки их мира проскальзывали перед глазами, не оставляя после себя ничего, будто были написаны на древнем языке. Девушка устало закрыла папку и положила её поверх десятка остальных. Сегодня явно был не тот день, чтобы разгребать всё это. Она поднялась и подхватила бумаги, чтобы разнести их обратно по местам. Листы разлетелись по полу, а Камилла безразлично смотрела на рассыпавшиеся по неаккуратности документы. - Вот же блин, - со вздохом сказала девушка и опустилась на колени, чтобы собрать уже ненавистную ей макулатуру. Бумага зашелестела в руках офицера, сгребающей всё в одну кучу. В черно-белой груде заплесневевших документов изредка попадались цветные фотографии, добавляя красок этому монохромному мусору. Теперь еще придется найти место, откуда выпала каждая из них. Девушка собрала стопку и хотела было уже заняться этим неблагодарным трудом, как вдруг среди остальных снимков она заметила нечто странное. Камилла насторожилась и аккуратно, будто что-то могло случиться, вытянула из колоды фотографий нужное ей изображение. Чернеющая татуировка улыбалась куда-то в пустоту на засыпанном снегом лице этого человека. Девушка почувствовала, как её руки непроизвольно задрожали. Стало тяжелее дышать, а в ушах глухими ударами застучало сердце. Перед глазами начали проноситься отрывки её снов, смешанные с картинками, о происхождении которых она могла только догадаться. И как… она могла забыть о них? Почему всё это время он считала их лишь персонажами её сумбурных сновидений? Улыбка на фотографии всё сильнее и сильнее расплывалась. Камилла чувствовала, как слёзы непроизвольно заскользили по лицу, а дыхание сбилось. У неё началась истерика. *** - Эй, ты меня слышишь, эй? В комнате было светло и чисто. Несколько кроватей стояли друг напротив друга, примыкая изголовьями к стенам. Сильно пахло лекарствами и спиртом. Девушка, лежащая на одной из коек, через силу разлепила веки и посмотрела на того, кто её звал. Перед ней сидел человек, лицо которого она никак не ожидала, а уж тем более не рассчитывала увидеть. - Вот же глупая! – едва заметив, что девушка открыла глаза, воскликнул офицер, но быстро осадил себя, понимая, что повышать голос сейчас было не лучшей из затей. – Только успел приехать и уже нахожу тебя в таком состоянии. Не жалко себя, меня хотя бы пожалей. - Почему ты здесь? – Камилла протянула руку, положив ладонь ему на лицо; мужчина накрыл её своей, слегка сжимая её пальцы. - Мне дали несколько дней увольнения. Хотел сделать сюрприз, но, когда я приехал и пришел в офис, мне сказали, что днем тебя нашли в архиве без сознания и отправили сюда на обследование. Так что сюрприз устроила мне ты. Камилла еле заметно улыбнулась, смотря на обеспокоенный вид своего старого друга: пусть теперь он был взрослым мужчиной, да и трусом его вряд ли кто осмелился бы назвать, но его растерянный взгляд, направленный на неё, никогда не даст забыть ей их первую встречу и того перепуганного подростка, которым он был когда-то. Девушка вдруг вздрогнула, вспомнив о причине, по которой она, по-видимому, оказалась здесь. Точно, причина, по которой она встретилась с Дорри, причина, по которой она оказалась в тот день на заснеженном острове, и причина, по которой она всё еще жива, была одна и та же. И эта причина – эти месяцы, проведенные с, по сути, посторонними людьми, которые любили её, словно она была родным им человеком, – на долгие восемь лет будто испарились из её памяти. - Тебе плохо? Я позову кого-нибудь, - почувствовав её дрожь, Дрейк хотел подняться, но девушка удержала его за руку. - Стой. Со мной все в порядке. Посиди здесь. - Уверена? Камилла только кивнула. Она опустила глаза на белое одеяло, пытаясь разобраться в том, что выдавал её мозг. Реальность путалась со снами, мешая определиться, что есть что. Когда всё это происходило, ей было девять или десять, может меньше, точнее она сказать не могла. Даже если бы не осложнения и операция, она вряд ли бы запомнила что-то существенное из того времени. Но она точно помнила кипельно-белые волосы Нис, смешную шапку и длинную шубу из черных перьев, которая издалека казалась ей гигантской пушистой скалой. Все эти годы она даже не подозревала о существовании последних двух вещей. Все эти годы она не знала о дальнейшей судьбе их обладателей. Девушка не могла понять, что же она чувствовала сейчас, ведь она даже не успела соскучиться или осознать факт их расставания. Но что-то до тошноты неприятно сдавливало сердце при мысли об упущенном времени и о том, что она не могла вспомнить ту причину, по которой им пришлось пойти разными дорогами. Пока не могла вспомнить. - Милли, - её руку сжали чуть сильнее, выводя девушку мыслей; она подняла голову: взволнованность Дрейка теперь сменилась задумчивым, помрачневшим видом. – Я знаю, что сейчас, наверное, не лучший момент, чтобы говорить тебе это, но другого, более подходящего, может просто не быть. А я хочу, чтобы тебе всё было известно, - он сделал паузу, будто собираясь с силами. – Я… может так случиться, что мне придется покинуть Дозор. - Что?! Но почему?! – от неожиданности Камилла оторвалась от подушки, подавшись в сторону мужчины. - Я не могу сказать: для тебя это может быть опасно. Но, поверь, - офицер посмотрел в глаза девушке, которая подползла к краю кровати, оказываясь совсем рядом с ним, - если бы я смог остаться… Если бы смог. Камилла поняла, что его уход был неизбежен. Возможно даже, он пытался намекнуть, что на какое-то время, очень немалое, им придется расстаться. Снова расстаться с тем, кем она дорожила больше всего на свете. Девушка вдруг осознала: вот оно – то чувство, горечь от расставания с дорогим тебе человеком, которое сковывало её сердце при каждой утренней зарисовке, при каждом внезапном пробуждении и несколькими часами раннее, когда ей пришлось узнать о смерти близкого, но забытого ею человека, по воле случая увидев его мертвое тело на фотографии. И ей не хотелось, чтобы это чувство снова поселилось и в конец обжилось где-то глубоко у неё в душе. - Я знаю, всё это слишком неожиданно для тебя, но… Он не смог закончить фразу. Девушка с силой потянула его за шею на себя, заставляя нагнуться, и поцеловала. На миг офицер растерялся, не зная, как ему реагировать, но секундой позже он ответил ей, придерживая рукой за талию, чтобы она не свалилась с кровати. В конце концов, это должно было случиться. Пусть в такой момент, когда вот-вот им придется попрощаться на очень долгое время, но восемь лет, проведенные с опорой друг на друга, не могли не найти отголоска в их чувствах. Упорное их игнорирование, глупые оправдания, придуманные самими себе, вроде статуса и разницы в возрасте, отошли на второй план, ведь, подсознательно, она всеми силами хотела удержать его, даже поборов смущение и признавшись ему, и он хотел, чтобы ей было известно всё. Прервав поцелуй, Камилла опустила голову, пытаясь скрыть от мужчины своё лицо. Мгновение назад она была полна решимости остановить его, но сейчас какой-то непонятный страх вновь завладел ею. - Ты знаешь, за совращение малолетних сейчас сажают чаще, чем за пиратство, - послышавшейся сверху голос Дрейка нарушил гнетущую тишину. Девушка слегка улыбнулась. Кажется, когда-то она уже слышала нечто подобное от кого-то. - Малолетних, да? – с горькой улыбкой начала она, вспомнив обстоятельства первой встречи с этим кем-то. – Если ты не в курсе, мне уже восемнадцать… или почти. Камилла уткнулась мужчине носом под шею и закрыла глаза, перебравшись с кровати к нему на колени. Он тоже обнял её, смотря куда-то поверх её макушки. - Тебе обязательно уходить? - Боюсь, что да. Когда я выздоровею, я тоже хочу пойти с тобой. Восемь лет назад она не побоялась сказать это. Но почему-то сейчас слова застряли у неё в горле. Она понимала, что просто так Дорри никогда не бросил бы её, и, если он не смог сказать причину, по которой должен был уйти, значит, так было нужно. Наверное, именно потому, что она понимала это, она и боялась услышать от него ответ: «Не в этот раз». - Прости, - только и сказал Дрейк, прижимая её к себе сильнее. *** Нервный стук в дверь вывел её из своих мыслей. Еще раз кинув взгляд на свежие листовки, зажатые у неё в руках, девушка вздохнула и, подавив грустную улыбку, подняла глаза. - Войдите. - Лейтенант! - в комнате показалась молоденькая девочка, вытянувшаяся по стойке «смирно». – Вице-адмирал Цуру велела доложить, что она отбыла на собрание Шичибукай, и к её возвращению ей нужен отчет о расследовании деятельности Сэра Крокодайла в королевстве Алабаста! Также она просила передать вам это, - дозорная приблизилась к столу и отдала лейтенанту свернутую в трубочку бумагу. Девушка развернула послание и не смогла сдержать усмешки. Та же утренняя листовка только с подписью, сделанной размашистым подчерком вице-адмирала: «Глупый мальчишка!!!». - Это всё? - Д-да! То-то есть, так точно! Разрешите идти?! - Разрешаю. Дверь за рядовой закрылась. Девушка откинулась на кресло, продолжая смотреть уже на три плаката. Все мальчишки на них были глупыми. И безрассудными. Но, несмотря на это, она искренне была рада видеть их лица, пускай и на бумаге, пускай и над пресловутой надписью «Dead or alive» с баснословной для новичков наградой, и пускай «по ту сторону», как выразился бы адмирал Кидзару. Спустя столько времени, пусть так, но она знала, что с ними всё хорошо. Камилла дотронулась до узорчатой серёжки, закрывающей отсутствующую часть её левого уха, а затем переместила руку на затылок, нащупав поперечный шрам. Один из этих глупых мальчишек не дал ей умереть, второй помог выжить. Оба – мальчик в смешной шапке и мальчик в нелепой маске – сейчас значили для неё что-то очень особенное, что-то, без чего её не было бы в этом мире. Что-то, что раньше для неё значил лишь один человек, о судьбе которого не имела ни малейшего понятия. И что-то, что для неё значил тот, кто отдал свою жизнь в обмен на жизни тех, кого искренне любил. - Спасибо… всем вам, - прошептала девушка. Она верила, что, однажды, встретится с теми, с кем когда-то ей пришлось расстаться.