Call me a weapon

      Погода под вечер наконец смилостивилась над жителями столицы: от моросящего мелко дождя осталась лишь непередаваемо пахнущая мокрыми листьями влага в воздухе да мягкий розоватый туман, опеленавший ночное небо. Подсвечиваемое сиянием уличных фонарей на главной улице, оно выглядело дымчато-лиловым, какое бывает изредка снежной зимой. Там же, где неяркий желтоватый свет, казалось, касался невзначай осенних туч, оттенки постепенно переходили в нежный персиковый, и Кимбли, столько лет проведший за решёткой, вовсю любовался игрой красок — Арчер, наблюдая за ним исподлобья, понимал не без удивления, что готов радоваться вместе с ним таким обыденным вещам.       Небо, тучи, снующие за руки прохожие, так же, как и они, отправившиеся развеяться — всё смешалось в целый калейдоскоп ощущений, среди которых жизненные невзгоды постепенно отходили на второй план. Медленно, но верно — словно после затяжной простуды.       — Всё-таки, Централ — это что-то, — умозаключение Зольфа, пророненное вслух, заставило уголки губ Арчера поползти неохотно вверх. Нет, всё-таки не зря он настоял на вылазке, она будет полезна им обоим: ему, не видевшему последние десять лет ничего, кроме нудной работы, и Багровому, вкусившему наконец сладкий плод свободы.       Скорее всего, раньше Фрэнк не обратил бы внимание на подобные изменения в лице мало знакомого человека, а сейчас, держась с ним под локоть, сам невольно наслаждался атмосферой позднего вечера в столице. Он ведь и не замечал никогда, в каком удивительном месте живёт — ни один город в Аместрисе не сравнится с красотой ухоженных парков, изыском благородных заведений, дорогих баров и едва уловимым запахом нишевого парфюма проходящих мимо дам.       — А что, — осторожно спросил военный, переставая беспокоиться о том, что прохожие сочтут их весьма странной парой и ближе прижимаясь к алхимику сбоку — боялся потерять того в сумерках, обманчиво-притягательном сгустке тумана, — Даблис тебе нравился меньше?       Ответ стал очевидным ещё до того, как Кимбли отозвался характерным фырканьем — ну конечно, городишко на юге Аместриса во всём уступал центральному округу, в первую очередь потому, что денег туда выделялось гораздо меньше. Во-вторую — траты зависели не от фюрера напрямую, а от местных властей, никогда не слывших порядочностью. Потому и дороги, и дома, и сам штаб там выглядели обшарпанно, будто много лет никто не заботился об их ремонте.       — Ну, — Кимбли всё-таки сформулировал словесный ответ, куда увереннее чувствуя себя, пока полковник цепляется за его руку, небрежно сунутую в карман распахнутого пальто, — После того, как Грид вывез нас в свой бар, мне было откровенно наплевать, что за место меня окружает. Знаешь, всяко лучше вонючих плесневых стен, тупых охранников и тех помоев, которые назывались едой. Однако прошло всего несколько дней, и я почувствовал, что меня тошнит от всего — и от Даблиса, и от бара, и от Грида заодно.       Залюбовавшийся смоляными прядями волос, которые трепал на макушке лёгкий ветерок, Арчер отреагировал не сразу, почти смущённо отведя взгляд вниз. Всё равно мужчина заметил это, тут же снисходительно улыбнувшись ему во все тридцать два зуба — ничуть не стесняясь.       — Я в таких вопросах не очень разбираюсь, но «Гнездо дьявола» вроде бы считалось лучшим заведением в городе, — в голосе военного скользнуло сомнение: сам он заведение покойного гомункула таковым не считал — помнил до сих пор, как с омерзением перешагивал мёртвые тела, намереваясь как можно скорее закончить сие недоразумение и отправиться домой первым же поездом.       — Ага, — Кимбли не заставил себя ждать, весьма охотно поддерживая разговор. Воспоминания о пребывании в обители Жадности, похоже, мало его тревожили. Вызывали лишь пренебрежение и смех, будто старый забытый и малость глупый анекдот, рассказанный на одном из вечером, — Они просто не видели остальных, а так, разумеется, гридовский балаган для юга может считаться элитным — по крайней мере, выпивка там была сносная. Не могу сказать хорошая, после того, что я пробовал у тебя дома, но сносная. Проглотить без того, чтобы блевануть можно и нормально.       Тут же Багровый разразился звонким смехом, чуть запрокинув назад голову. Длинные пряди, стянутые неизменной лентой, покачивались туда-сюда, напоминая хвост строптивой лошади. Несмотря на то, что Арчер вообще редко проявлял бурные эмоции, хохот собеседника оказался настолько заразительным, что он сам прыснул, прикрыв глаза. Компания Зольфа Джей Кимбли начинала нравиться военному всё больше и больше — он уже и не помнил, в какой именно момент перестал рассматривать его под своим покровительством только как идеальное живое оружие. Быть может, они смогут…подружиться?       — С Гридом всё понятно, — успокоившись наконец, Фрэнк вытер запястьем свободной руки заслезившиеся от смеха глаза, — А где ты вообще жил до того, как, ну, тебя упекли в тюрьму? Можешь не говорить, если не хочешь вспоминать это.       — Да брось ты, — тотчас Кимбли махнул рукой, состроив противную физиономию, — Меня не мучают призраки прошлого. Вообще, я жил в Ист-сити, это вроде областной центр восточного округа. В целом, местечко получше Даблиса, нечего жаловаться, но теперь, находясь с тобой в Централе, я могу с полной уверенностью сказать, что оно было таким же унылым дерьмом, как и юг, — с очаровательной улыбкой, озарившей смугловатое лицо, Багровый стряхнул с плеча военного пару капель, сорвавшихся с веток дерева, под которым они прошли, — Не знаю, то ли столица действительно настолько привлекательная, то ли это потому, что ты идёшь сбоку.       На этот раз Арчер смутился не на шутку, жалея, что полностью его горящие щеки замотать в шарф не получится. Оставалось надеяться на то, что сумрак и игра света сумеет скрыть румянец на впалых щеках — однако не стоило забывать, что алхимик обладал весьма неплохим зрением и тут же выцепил реакцию собеседника.       — Что, создаю блистательному Централу достойный контраст? — с мрачноватой ухмылкой попытался отшутиться полковник, чувствуя, как до сих пор горят уши.       — Нет, идиот, ты едва ли не лучшее, что здесь есть, — непонятно, издевался Зольф или говорил серьёзно, но учитывая его характер, сомнений в искренности не возникло. Что смутило Арчера лишь сильнее.       Если это действительно дружба, то грань с откровенным флиртом оставалась слишком хрупкой.       Будто прочитав чужие мысли, Кимбли приподнял подбородок, почти оценивающе поглядывая на офицера сверху вниз. Оценивающе даже.       — Запомни, я обычно говорю прямо. Все эти глупые заигрывания — не для меня. И сейчас я совершенно прямо говорю о том, что ты мне нравишься, Фрэнк.       — Что? — ошеломлённо отозвался Арчер, чувствуя себя неопытной девицей, несмотря на то, что опыт в отношениях у него уже имелся, — Ты же буквально пару дней назад говорил о том, что со мной ничего такого не рассматриваешь.       — У меня было время подумать, — последовал весьма ожидаемый, исчерпывающий ответ, — К тому же, я погорячился. Прости мне это, я не привык общаться с людьми, сам знаешь.       Злости не было, хотя именно такой реакции, кажется, Кимбли ждал от него. Но как Фрэнк мог вообще злиться на того, кто только что сделал ему столь милый, даже трогательный комплимент? Вместо того, чтобы возмущаться, снайпер на полном серьёзе задумался о том, что Зольф ещё меньше походит на остальную серую массу — его ход мысли, само его мышлении были настолько оригинальными, что разом перечёркивали всех, кого когда-либо знал Арчер. Знал и кого считал незаурядным, с кем встречался и к кому испытывал интерес.       Пока они обсуждали подобные пустяки, не сводя почти взглядов друг с друга, полковник потянул чужую руку сильнее, намереваясь притормозить алхимика.       — Мы пришли, — оповестил он, коротким кивком указывая на яркую вывеску бара.       К большому счастью, с выбором места мужчина не ошибся — весь вид Кимбли показывал приятное удивление, как минимум:       — Ооо, — одобрительно протянул он, потрепав офицера по плечу и шагнув смело в сторону тяжёлой двери, изучая лист информации и приблизительный прейскурант, — А я думал, мы отправимся в дорогущий ресторан, даже порылся в твоём старом шкафу в поиске приличного костюма, — отодвинув край пальто, Багровый охотно продемонстрировал замешкавшемуся Арчеру лощёный аспидно-чёрный пиджак и брюки в тон. Бордовая рубашка, вопреки обычаям ношению галстука, оставалась вызывающе расстёгнутой на пару верхних пуговиц, что совсем не портило вида, но, напротив, подчёркивало все достоинства алхимика. В который раз Фрэнк поймал себя на том, что не может оторвать от него взгляда и густо покраснел, давая себе мысленную оплеуху.       — Это не мой, — выдавил он, пытаясь скрыть веселье, — А отцовский. Неудивительно, что брючки тебе не коротки.       — Я так и подумал, — ехидно отозвался Зольф, — Твои вещи выглядят ужасно тесными.       — Ну, — тут же пытаясь перевести тему в более нейтральное русло, заметил Фрэнк, поправляя лацкан чужого пиджака, — На тебе он сидит гораздо лучше.       — Благодарю, — Багровый, оставшийся довольный подобным высказыванием, приглашающе распахнул дверь перед полковником, шутливо наклонив корпус вперёд, чтобы тот прошёл вовнутрь.       Когда дверь за ними запахнулась, Арчер наконец сумел как следует разглядеть зал, с облегчением выдыхая: здесь он побывал лишь раз в своей жизни, после новогоднего приёма, устроенного фюрером. Он, Астория и ещё несколько хороших знакомых налакались так сильно в ту ночь, что ни оформление, ни столики, ни обслуживание не врезались в память мужчины. Только бокал абсента, который вручила ему хрупкого вида девица, спешно отбежавшая к соседям, лишь бы держаться подальше от пьяных гостей.       Сейчас же, оценивая интерьер, Фрэнк пришёл к выводу, что здесь ему нравится гораздо больше, чем в парадном зале Его Превосходительства: дорогие, обтянутые чёрной кожей диваны, с бархатными подушками в тон, дубовые столики, миниатюрные вазы из прозрачного стекла на каждой. Кофейные обои, деревянные панели у самого потолка, интимный свет минималистических ламп и даже авторские картины в аскетичных рамах — подчёркивали статусность и вместе с тем не бросали вызов посетителям лишними наворотами.       — Мне нравится, — Кимбли, точно также озираясь по сторонам, подмигнул проходившей мимо официантке в кипельно белой форменной рубашке, после чего Арчер, не желая испытывать своё терпение, спешно потащил подрывника к вип-комнате, прямо за искусственным, подсвеченным снизу водопадом.       — Мне тоже, — отозвался он, стаскивая с себя пальто и шарф, стремясь скрыть вспыхнувшую в груди ревность — и испытал облегчение, когда увидел, что к их столику направляется именно мужчина.       К облегчению военного, бар, который он выбрал, меньше всего напоминал «Гнездо дьявола». Гости за другими столиками изрядно выпивали, шутили и громко обсуждали что-то, но их голоса доносились лишь едва, не мешая проводить время вместе. Да и обслуживающий персонал не выглядел столь похабно, как бандиты, работающие на Грида.       Пока Кимбли с интересом изучал меню, Арчер, лишь едва пробежавшись по строчкам, повернул голову в сторону вытянувшегося рядом официанта:       — Один крепкий на глиняной чаше и два солодовых виски, — попросил он, после чего юноша ушёл, давая время изучать блюда подробнее.       Оторвавшись от расценок, Зольф удивлённо вздёрнул брови:       — С виски я всё понял, — начал он, растягивая манерно слова, — А что за чаши?       — Кальян, — пояснил Фрэнк, закидывая ногу на ногу. Губы его поползи вверх, — Ты ведь не против? Его можно взять на каком-нибудь фрукте, очень хорошо впишется в сегодняшний вечер.       — Да это я знаю, — нетерпеливо перебил Кимбли, но всё же благодарно улыбнулся Арчеру, — Ты меня балуешь. Я давно уже ничего такого не брал.       — Тогда тебе точно должно понравиться, здесь редко бывают недовольные.       На это Зольф не ответил ничего, но одного его взгляда было достаточно, чтобы расслабиться, решив для себя окончательно, что всё сделано правильно. Заметив, что алхимик весьма долго копается в содержимом меню, то и дело неловко приоткрывая рот при виде цен, Арчер подсел к нему ближе, намереваясь помочь с выбором.       — Тебе здесь ничего не приглянулось? — осторожно поинтересовался полковник, скосив взгляд на мелкие строчки с указанием продуктов, — Какие позиции ты бы взял?       — Ну, эм, — энтузиазм Багрового весьма быстро сменился неловкостью, и он то тыкал пальцем в цены, то пытался судорожно отыскать что-нибудь более нейтральное — от взора Арчера это не могло скрыться, — Наверное, какой-нибудь салат. Я не знаю, — спустя минуту мучительного ожидания мужчина ткнул наугад в весьма простенькое, весом в сто пятьдесят грамм блюдо из картофеля.       Трудно было сдержать вздох — в самом деле?       — Ты уверен? — почти несчастным голосом Фрэнк потеребил подушечками пальцев край меню, — Ты поел со мной утром, сейчас вечер. И хочешь заказать, — он ещё раз прочитал название позиции, в которой затесалась треклятая картошка, — Гарнир? В самом деле, Зольф? Этого на один укус хватит. Неужели тебе ничего не понравилось здесь? — поняв, что ситуацию нужно исправлять как можно быстрее, военный отобрал список блюд, сам начиная листать страницы.       — Нет, здесь очень много интересных вещей, — поспешил оправдаться Кимбли с этим, чёрт возьми, видом пойманного за чем-то неприличным мальчишки. Теперь уже кончики его ушел порозовели, хотя температура в помещении оставалась весьма комфортной, — Но это всё так дорого.       Поняв, что именно выбило Багрового из колеи, Арчер со вздохом прислонился к мужчине плечом. Почувствовал сразу запах своего любимого одеколона и невольно улыбнулся — Кимбли действительно хотел произвести на него впечатление, даже надушился перед выходом.       — Расслабься, если бы я не мог потянуть этого, мы бы остались дома, не находишь? — поспешил приободрить его Фрэнк, хотя с любым другим человеком давно уже перестал бы обращать внимание на чужие неудобства, — А теперь не забивай голову глупостями и скажи, чего бы ты хотел. Я бы на твоём месте взял вырезку из телятины в бальзамическом крем-соусе, салат с вялеными помидорами и моцареллой и… Ты слушаешь?       От одних только названий, кажется, Зольф простонал в унисон с заурчавшим желудком, тут же принимаясь вновь пристально смотреть на полковника. Взгляд его всё ещё оставался неловким — будто он не верил до сих пор, что взаправду кто-то предлагает просто сделать ему что-то приятное.       — А картофель?       Несмотря на то, что смеяться сейчас было бы невежливо, Арчер всё-таки сделал это, щёлкнув того по носу:       — Бери, но только вместе с тем, что я тебе предложил. На десерт можешь взять штрудель, его точно сложно чем-либо испортить. Ну и кофе, какой любишь.       Недовольно засопев, Кимбли не стал уклоняться от чужой руки и даже расслабился. Безмятежный вид Арчера успокаивал его, как и чужое тепло под боком, так что он достаточно быстро согласился, вновь заулыбавшись во весь рот:       — А ты? — спросил он, когда официант поставил перед гостями готовый кальян и пару бокалов с янтарной жидкостью, — Что будешь?       — Мм? — Фрэнк отвлёкся, стараясь не прижиматься так откровенно к мужчине, пока на них смотрит посторонний человек и ещё раз поглядел в меню, — Что-нибудь из морепродуктов. Тут есть устрицы, запечённые виноградные улитки, салат из зелени с креветками — что-нибудь из этого.       Он заметил, с каким изумлением Багровый за ним наблюдает — будто Арчер собрался заказывать что-то живое и есть прямо так:       — Они же, в общем, — подрывник прокашлялся, стараясь не говорить слишком резких вещей, чтобы не показаться грубым (и это приятно удивило военного, думавшего, что Кимбли всегда проявляет чудеса прямолинейности), — Разве это не опасно? Везут ведь издалека, наверное.       — Об этом можешь не беспокоиться, здесь Акроя недалеко, оттуда и везут, — со знанием дела, Арчер вновь подозвал к столу официанта, полностью диктуя заказ, после чего тот удалился, предварительно занося названия блюд в блокнот, — Лучше попробуй кальян, выскажешь своё мнение.       Крепкий дорогой табак подействовал на Кимбли именно так, как предполагал Фрэнк: он расслабился, сделав пару осторожных затяжек, чтобы не закашляться с непривычки и тут же изменился в лице, блаженно растягиваясь на диване рядом с ним. Облачка густого пара медленно поднимались наверх, и пряных, сладковатый запах экзотических фруктов расплывался по помещению:       — То, что надо, — обветренные губы мужчины поплотнее обхватили мундштук, а золотистые глаза почти закатились от удовольствия, как у сытого кота. Выдохнув ещё пару раз, не жалея лёгких, Зольф протянул шланг от кальяна соседу, — Гораздо лучше того, что я пробовал в молодости. Ну знаешь, сами забивали, на востоке это достаточно популярное развлечение, что-то вроде традиционного времяпровождения в Ксинге.       — В Ксинге? — с явным интересом переспросил Арчер, как следует продувая колбу и затягиваясь сам, тут же ощутив, как расслабляются напряжённые после тяжёлого дня мышцы, — Никогда не слышал. Догадывался, что идея заимствованная, но не знал, откуда именно.       Теперь уже Зольф с энтузиазмом принялся рассказывать о том, как в детстве интересовался культурой близлежащих стран. Поражаясь его обширным знаниям уклада жизни в иностранных государствах, Фрэнк, «на отлично» сдавший только историю Аместриса, жадно ловил каждое слово. Он оказался на редкость благодарным слушателем, что явно польстило Кимбли.       — А ещё, — почти с гордостью продолжал он, подняв вверх указательный палец, перед этим щедро отхлебнув виски из бокала, — Народ Ксинга не одобряет расового смешения. И любой его житель, который завёл семью с представителем другой расы, не сможет вернуться на родину без позора.       Фрэнк Арчер пристально слушал, выдувая из дыма кольца. В такие редкие моменты он действительно ощущал, как мало, оказывается, знает об этой жизни. И то, насколько в мире существует интересных вещей, не касающихся ни коим образом армии. Зольф рассказывал оживлённо и красочно, его хотелось слушать всё больше. Когда он всё-таки закончил, блюда уже ждали на столе, так что Багровый, ухватив столовые приборы, с волчьим аппетитом принялся уплетать за обе щёки.       Куда более скромный в подобных вещах, Арчер не без удовольствия отметил, что, несмотря на спешку, ест алхимик достаточно аккуратно: изредка он ронял куски салата на столешницу, но в целом держал приборы правильно, не чавкал, резал мясо аккуратными кусками, прежде чем отправить в рот. С лёгкой улыбкой, Фрэнк попытался самостоятельно расковырять сырую устрицу вилкой с двумя зубцами и специальным ножом, удивившись, насколько сложно это может быть — в иных заведениях, где за него это делал обслуживающий персонал, проблем не возникало.       — Приятного аппетита, — со смешком отозвался Зольф, шумно сглатывая, чтобы понаблюдать за страданиями полковника, в очередной раз чуть не опрокинувшего громоздкую конструкцию со льдом на пол, — Я, наверное, успею справиться с десертом, пока ты будешь ковырять это несчастное головоногое.       Вздохнув, Фрэнк наконец сумел отцепить кусочек мяса от раковины с мерзким скрежетом.       — Двустворчатое, — поправил он, вытягивая содержимое раковины к себе в тарелку и разбавляя уксусом, — Головоногие — это осьминоги.       — Ну какая разница, — отмахнулся Зольф, продолжая наблюдать за трапезой и издавая нечто похожее на хрюканье, — Да-а, один кусочек скользкой плоти стоил того, чтобы пятнадцать минут ковырять его вилкой. Вкусно хоть?       Не выдавая разочарования, Арчер, с кислым выражением лица закусил морской деликатес свежим лимоном, прежде чем отхлебнуть виски из уже второго по счёту бокала:       — В целом да, но процесс, как ты это назвал, ковыряния меня порядком утомил. А у тебя как?       — Ну, по крайней мере телята не носят раковины, — мудро заметил Кимбли, отодвигая от себя пустое блюдо, в ожидании, что официант унесёт его, — Зато у тебя остались улитки, если только их тоже не нужно выковыривать.       Конечно, Багровый пошутил, но полковник всё равно побледнел заметно. И испытал огромное облегчение от того, что с горячим блюдом не пришлось возиться долго. Когда не столе не осталось ничего, кроме десерта и кальяна, Арчер вновь откинулся на подушки, изрядно опохмелевший.       — Горе ты, до дома дойдёшь сегодня? — откусывая от штруделя добрый кусок, сдобренный шариком сливочного мороженого, Кимбли прижал не совсем трезвого мужчину к себе. Тут же его накрыло чувство дежавю, — Может не стоило столько пить?       В ответ на это послышалось размеренное, расслабленное фырканье, и Фрэнк махнул рукой официанту, подзывая того к себе. На этот раз военный даже не попытался отлипнуть от Багрового, слишком занятого десертом.       — Слушаю вас? — юноша, намеренно не обращающий внимание на странное поведение клиента, вытащил блокнот для заказов.       — Зелёную фею, две, — взгляд голубых глаз не без труда сфокусировался на стройной фигуре, — И кофе с миндальным ликёром.       Стоило официанту отойти на приличное расстояние, как Кимбли оглушительно фыркнул, не сдерживая ехидства:       — Ты решил всё-таки дойти до того состояния, когда точно не дойдёшь? — к счастью, алхимик совершенно не злился. В его голосе, полном насмешки, всё равно слышалось понимание, — Ну ничего, доставлю тебя в целости и сохранности.       — Ой, я могу идти сам, — капризно отозвался Арчер. Пьяный он был гораздо более раскованный, чем трезвый. Внезапно в мутноватом взгляде скользнула небывалая серьёзность, — Мне завтра в морг ехать.       Несмотря на то, что подобные планы могли омрачить хорошо проведённый вечер, Зольф постарался как можно скорее отвлечь военного от тяжёлых мыслей — подобно тому, как Фрэнк избавил его от необходимости краснеть за высокую стоимость ужина, подрывник постарался неуклюже перевести тему:       — Мне поехать с тобой? — предложил он, стараясь, чтобы голос звучал до крайности небрежно.       Подобная идея Арчера напрягла, и он с лёгким сомнением уставился на Багрового, хватаясь пальцами за его рукав:       — Тебе же не стоит светиться лишний раз, помнишь?       — А меня и не узнают. Ты что, думаешь врачам до меня есть какое-то дело? Или что я оставлю тебя наедине со всем этим дерьмом?

***

      До дома они добрались на удивление спокойно: небо по-прежнему отливало дымчато-розовым, только теперь уже гораздо больше огней красовалось на улицах Централа. Едва оказавшись на свежем воздухе, Арчер почувствовал, что хмель не так сильно бьёт в голову, потому смог весьма достойно держаться на ногах. И всё же, позволить себе маленькую слабость прижаться к Багровому алхимику как можно ближе, списывая всё на опьянение. Тот, вероятно, догадался, что именно задумал полковник, но ничуть не возражал — чужое общество было ему приятно. Решивший отплатить Арчеру той же монетой, Кимбли куда более интимно, почти как любовник, прижал к себе мужчину, теперь уже обнимая за пояс. Благо, никто не обращал на них внимания — иначе скандала было не избежать.       — Спасибо за вечер, — сказал вдруг Зольф, наслаждаясь дуновением в лицо и медленно вышагивая вдоль парка. Поблагодарить полковника за совместный вечер вдруг стало самым важным для него сейчас, — Мы здоров провели время.       Чужая (и столь неожиданная) благодарность заставила Фрэнка совсем ненадолго оторвать щёку от чужого плеча:       — Это тебе спасибо, — возразил он, пытаясь идти как можно медленнее, лишь бы не окунаться вновь в проблемы, с которыми, вне сомнений, придётся разбираться завтра, — Я уже не надеялся расслабиться сегодня.       На какой-то момент Кимбли захотелось вновь пристать к собеседнику с вопросами о том, что произошло днём. Он видел, что мужчина чем-то очень сильно расстроен и встревожен, но почему-то побоялся лезть сейчас, когда отношения между ними постепенно сгладились, хотя они оставались очень разными.       И Кимбли, после недолгой борьбы внутри себя, избрал путь наименьшего сопротивления, просто погладив офицера по пояснице.       — Ничего, — он отозвался, открывая входную дверь перед Арчером свободной рукой, — Ты справишься, я уверен.       — Знаешь, — тихо, хрипловато протянул Фрэнк, даже в коридоре не спеша отлипать от чужого тела. А когда Кимбли всё-таки сам мягко отпихнул его, чтобы раздеться, сел на полку в прихожей, свесив ноги вниз, — Я не думал, что мне будет так хорошо с тобой, Зольф.       Чуть не потеряв равновесие, от подобных признаний Зольф вновь почувствовал себя неловко. Он лишь понадеялся, что Арчер действительно пьян, потому что в противном случае эти самые признания могут повлечь за собой определённые…последствия, да. И ответственность.       Но с другой стороны, Кимбли и сам ощутил уже, что без полковника его жизнь станет такой, какой была у Грида: полностью лишённой смысла. Без Арчера, как бы то ни звучало глупо, совсем не обязательно вставать с кровати утром, есть несколько раз в день, наслаждаться столичными огнями по вечерам. Прежде чем Арчер позвал его к себе, Кимбли уже не испытывал эмоций и наслаждения тоже.       — Чёрт, — выругался он мягко, наклоняясь, чтобы помочь военному разуться, а после сам стащил с него пальто, вешая на крючок, — Надеюсь, ты не будешь жалеть о своих словах утром, Фрэнк?       Фрэнк, однако, не думал взять их обратно. Только встал наконец, и, судя по тому, что походка его оставалась достаточно твёрдой, градус окончательно спал. Он не был пьян.       — Это очень тяжело принять, — неохотно отозвался он, ослабляя ворот кителя, — Ещё сложнее, потому что сейчас, вероятно, нужно думать о других вещах. Разобраться с твоим восстановлением, похороны… Твою мать, как же я устал, — мужчина облокотился плечом об стену, прикрывая глаза.       Меньше всего ожидавший услышать от полковника такие слова, Кимбли вновь осмелился подойти к нему, беря за плечо крепко и привлекая к себе:       — Завтра будешь с этим разбираться, — алхимик невольно прикусил губу: обычно рассуждения и подведение итогов оставались Арчеру. А он просто поддавался, тянулся за ним. Но иногда… иногда приходится, видимо, давать взамен что-то.       В конце концов, он, как алхимик, должен был понимать принцип работы равноценного обмена.       — Зольф, — позвал вновь хриплый голос, и Кимбли встрепенулся, задумавшийся о чём-то совсем другом.       — Да? — осторожно спросил Багровый, не ослабляя хватку пальцем на плече.       Когда Арчер повернулся к нему, в голубых глазах светилось весьма осмысленное желание:       — Поцелуй меня.