Вехикон и атомная бомба

(Земля. 56°36′00″ северной широты, 84°51′00″ восточной долготы. Октябрь 2014)       Теперь должно быть чуть полегче…       Теперь, ценой неимоверных усилий, у него появилась вполне безопасная альтформа вместо той угловатой образины, параметры которой были вшиты намертво в его контурные системы. У местных это устройство называется «Mazda 6». Его маскировка отныне безупречна. Гуманоиды никогда не догадаются, что за ними следит инопланетный разум.       Хотя, какая разница… Если в ближайшее время ничего не сдвинется с мертвой точки, исчерпаются последние крохи энергона из выработанной десептиконской шахты, и следить за гуманоидами будет просто некому. Несколько раз за последние сутки его уже клонило в подзарядку, но он с болью и скрежетом подавлял волнообразные скачки напряжения. Потерять остатки сознания прямо посреди поселения гуманоидов могло означать только верную смерть, хотя и не сразу. Он понимал это кортикальным процессором, но периферия медленно, но упорно теряла тонкие настройки.       Вероятно, во всем виновата проклятая температура окружающей среды. Ночью температура понижалась до -20 по Цельсию, а ведь сейчас по местному календарю только 19 октября, даже не зима… Его ядро промерзло практически до блокировки межнейронной передачи, и ему несколько раз приходилось панически перезапускать проводящие узлы. Что же от него останется через несколько недель, когда за бортом будет -30 при таком энергодефиците?..       Вся эта планета была против него. Чужая экосистема, губительная для тонких технологий. Мерзкая атмосфера, из которой то льется, то сыплется, а сегодня утром, когда хорошо подморозило, поднялся такой густой туман, что стало по-настоящему страшно. Все настройки и лазерные приборы стали абсолютно бесполезны, словно в насмешку над его дроновской самонадеянностью.       По сути, он сам сделал этот выбор из нескольких зол. Критическое замерзание ядра в условиях энергодефицита, тихий уход в сладкий аварийный дезактив… Ни боли, ни страха, только подавить вопли систем самодиагностики… Это лучше, чем расплавиться в чужой войне.       Пусть гуманоиды потом сами думают, что делать с этим куском металла, похожим на «Mazda 6»…На «Немезисе» над ним думали недолго. Это у высших десептиконов есть возможность стазиса. Вехиконы заканчивают свои функции гораздо проще…       А все-таки, здесь не самое плохое гуманоидное поселение. По-местному называется ЗАТО Зауральск. Расположено на берегу какой-то реки. Численность населения около 70 тысяч. Умеренно-континентальный климат… Да, совсем даже умеренный. Просто этот термин сначала нужно было прочувствовать своим бампером, чтобы понять его сакральный смысл. Целых 3 шестиполосных городских магистрали, все параллельны реке и друг другу. Планировка улиц непривычно четкая: мелкие улицы расположены перпендикулярно трем главным проспектам и застроены однотипными многоквартирными коробками. Это могло значить только одно: поселение не разрасталось хаотично, как все гуманоидные города, а было выстроено по заранее выверенному плану в течение короткого времени. А упрощенная планировка улиц была важна для быстрого доступа к стратегическим объектам.       Что за стратегические объекты, ему еще предстояло выяснить, но сигнал энергона здесь повсюду был неперебиваемый… Невероятно, но местному гуманоидному интеллекту покорилась добыча и переработка энергона. Они собирают здесь оружие массового уничтожения, для этого на окраине поселения выстроен целый комбинат. К сожалению, по вехиконским меркам он надежно защищен. До поры до времени.       Большинство их мер по защите просто смешны. Городок обнесен по периметру колючей проволокой с несколькими контрольно-пропускными пунктами, охрану ограждения обеспечивают несколько воинских подразделений. Комбинат обнесен по периметру дополнительно. Технология наведения координат граунд-бриджа вручную на территории комбината бессильна, слишком высок здесь уровень электромагнитного поля. В этом он уже удостоверился. Гуманоиды любят все усложнить…       Чтобы скоротать время, он начал заново валидизировать объемную модель местности. Эти микрорайоны, вероятно, застраивались первыми. Небольшое транспортное кольцо, здание с надписью «ГУМ», с надписью «ЗАГС», с надписью «САНБанк», уродливая массивная скульптура лысого гуманоида с вытянутой рукой, доска почета комбината, за которой въезд в полузаброшенный парк – всё являло собой законченный архитектурный ансамбль. Сами дома, несмотря на свою неряшливую провинциальность, явно были произведениями гуманоидного неоклассицизма. В изъеденных временем и разрухой массивных колоннах здания с надписью «Банк» читались отголоски ушедших эпох триумфа, когда гуманоиды могли себе позволить роскошь и помпезность. Чего только стоили полурассыпавшиеся лепные украшения на фасадах зданий: героические изображения гуманоидов, какие-то бесконечные символы власти – венки, пятиконечные звезды, копья, складывающиеся в геральдические композиции… Но, по-видимому, эпоха триумфа окончилась слишком давно: на фасаде здания «САНБанка» гипсовая лепнина была сколота крупными кусками и бесформенно замазана краской во множество слоев.       Во внутренних дворах, достаточно просторных в этой части городка, щедро натыканы в поверхность местные дендро-конструкции, бессмысленно занимаюшие парковочные места. Хотя нет, дендро-конструкции на Земле называются как-то по-другому. Растения. Большие толстые и высокие растения, заслоняющие без того скудный солнечный свет. Скопления растений возле стен зданий иногда обнесены низкой решетчатой оградкой. В этом всем было что-то такое глупо-умилительное, что он сразу решил затеряться среди гуманоидных транспортных средств именно здесь…       В это время года в оградки для растений гуманоиды вручную сгружали снег.       Снег сыпал всю позавчерашнюю ночь. Поначалу это приводило в отчаянье: его резкий блеск в солнечных лучах буквально уничтожил настройки индикаторной шкалы примитивного вехиконского визора. Ну, не рассчитан он на такой «баланс белого»! Скрап, подумал он тогда. Ведь глядя на гуманоидные транспортные средства, он догадался о свойствах «резины», но про взлом своего микропроцессора, замыкающего оптическую дугу, соображения не хватило! Совсем страх потерял…       Потом, когда со скрежетом удалось восстановить работу зрительного анализатора, его чуть не довёл до замыкания подкравшийся незаметно гигантский механизм, загребающий снег ржавыми клешнями.       Он испытал самый острый, самый примитивный страх. Страх потери контроля над собственными системами. Пока он рылся во вшитых намертво настройках своего простенького органа зрения, его сознание сузилось до того, что он даже не заметил приближения гуманоидной техники… Бесполезный и беспомощный дрон! В тот момент он в приступе панического ужаса рванул прочь, подгоняемый глумливыми сигналами рабочих-гуманоидов. Осознание всего идиотизма момента пришло не к нему сразу.       В другой раз приступ паники у него вызвала колонна танков, в мрачной задумчивости ползущая по одному из проспектов… И лишь вовремя обратив внимание на безразлично идущих по тротуарам гражданских, он молча и не шевелясь проводил танки незаметным видеоскринингом. Вовремя замеченная мелочь могла спасти жизнь. Незамеченная – стоить жизни.       Недооценивать гуманоидов нельзя. Шеф, например, считал себя их знатоком, и это привело к роковой оплошности… Хотя, к чему сейчас думать об этом? Если бы он, замерзающая вехиконская таратайка, знал про гуманоидов хотя бы половину того, что знал шеф, улепётывать от снегоуборочной техники не пришлось бы.       Но теперь ему придется узнать гуманоидов. Ведь достичь заветной цели можно только с их использованием.       Высшие десептиконы считали гуманоидов примитивной формой существования. С борта «Немезиса» легко рассуждать о том, что там копошится на поверхности. Здесь всё совсем по-другому. Здесь ты как в яме с предаконьими протоформами: одно неосторожное движение – и ты сгинул. Гуманоиды всегда готовы к войне: не зря же они перерабатывают энергон и катаются по городку на танках. А их реальная численность не просто неизвестна – она непредсказуема. Даже гибель целых цивилизаций не причиняет им урона как виду. В том, что им не занимать жестокости, он уже выяснил из открытых источников. Наводила страх и приспособляемость этих мелких хилых тварей к условиям окружающей среды. Да даже сейчас, когда он рассматривал для себя возможность безболезненной смерти от замерзания ядра, они весело шныряли по улицам.       Спокойно обходясь без мощных процессоров!       Возможно, именно поэтому десептиконское командование не воспринимало всерьез их возможностей. На свою беду.       Всё, что имеет развитое сознание, – враждебно. Это было первым правилом выживания во Вселенной.       Всё, что имеет интеллект, отличный от машинного, - враждебно и должно быть уничтожено.       …Вот что собой представляет нормальный машинный интеллект? С вехиконским и вовсе просто – это набор программ для решения задач, имеющих четкое формальное описание, это воспроизводимые алгоритмы решений. Цепи алгоритмов – это простейшая аналитическая система машины. Вехиконский процессор может расширить и модифицировать традиционные алгоритмы, это максимальная возможность его «развития».       У высших десептиконов имеется сложная нейросеть – система взаимодействующих между собой микропроцессоров, способная к «обучению», в ходе которого выявляются сложные зависимости между входными и выходными данными. Но это тоже способы решения мультипараметрических задач.       Другого способа отражения реальности и саморегуляции у машин нет.       А что же гуманоиды? Из множества загруженных и перечитанных им источников можно сделать вывод, что феномены гуманоидного поведения, их особенности мышления – это, во многом, следствие их биологической структуры. То, о чем машина не может иметь никакого представления.       Хотя земные гуманоиды – относительно «молодая» форма органического разума во Вселенной, их аналог машинной нейросети – нервная система – одна из самых высокоразвитых. Это даже шеф признавал.       Даже не вдаваясь в подробности строения и функций головного мозга, становилось ясно, что нейрофизиологическая корреляция гуманоидного сознания просто не поддаётся изучению. Чтобы прийти к этому выводу, ему пришлось за несколько дней систематизировать кучу информации по физиологии, психологии и каким-то сумасшедшим наукам, типа кибернетики. Для этого, к некоторому сожалению, ему пришлось стереть из своей убогой памяти целый пласт прежней информации. Уникальные кибертронские познания и память о важных событиях, каждое из которых было переломным в его судьбе, теперь были принесены в жертву новым данным. Как и любая заново начатая жизнь не может быть построена без отказа от старой…       Выводы из обработанной информации зачастую начинали противоречить сами себе, и вехиконское отчаянье нарастало вместе с количеством противоречий.       Он понимал всю тщетность своих попыток систематизации знаний. Какие ужасные фундаментальные науки – анатомия и физиология! Ничем не лучше психология с философией…       Субстратом психической деятельности всего органического является мозг. Сложнейшая структура мозга гуманоида – это как бы компенсация за недостаток силы и ловкости, по сравнению с остальной фауной планеты. Поэтому на его поэтапное развитие и «обучение» уходит такой долгий по меркам гуманоидной жизни период. И при этом быстродействие преобразования информации у биологического мозга в миллион раз ниже, чем даже у дроновского процессора. Противоречие первое.       «Архитектура» нервной системы гуманоида вообще не поддавалась пониманию по учебникам. У них есть «древние» части мозга, контролирующие стереотипные, преимущественно врожденные поведенческие акты, то есть инстинкты. То, что помогает гуманоидам выжить как виду. Более молодой отдел головного мозга отвечает за анализ информации, поступающей от внутренних органов, эта информация формирует эмоциональную окраску памяти. Так сказать, видоспецифическое поведение млекопитающих. И самый эволюционно-новый отдел мозга – кора больших полушарий. С помощью неё гуманоид осуществляет пространственно-временной анализ информации, поступающей из окружающей среды и построение концепций и схем поведенческих актов. Но это – лишь схема. Самые примитивные инстинкты у гуманоидов никуда не делись. Как правило, инстинкты управляют разумом гуманоидов через специфические состояния – эмоции.       Вот здесь, как раз, между биологической системой и машинной нейросетью есть сходство: там и здесь структура подчинена иерархии, и при нарушении иерархии импульсов и параллелизма функций тоже происходят системные сбои, которые проявляются неадекватной реакцией на внешние раздражители.       Но коррекция системного сбоя нейросети – это процесс контролируемый. В то время, как у гуманоидов нет даже научных определений эмоций, мышления, сознания... Противоречие второе.       То есть, разум - это биологический клон аналитической системы машинного интеллекта, как набор алгоритмов в привычном понимании. Но у гуманоидов есть и интуитивная составляющая интеллекта, бессознательные психические процессы, без логического оформления полученного знания. Так называемые, «автоматизированные акты». Согласно теориям, эти процессы как раз и осуществляет более эволюционно-древняя часть их мозга. У машин полноценного аналога интуитивной составляющей интеллекта нет.       По сути, у машин нет и полноценного аналога рефлексивного сознания. Отражение событий и выявление закономерностей – это только просчитывание вероятностей в ходе построения моделей…       Как машина может просчитать все вероятностные пути решения гуманоидом даже простой конкретной задачи? Никак.       Так, человеческую кибернетику из баз поудалаять… От её изучения совсем тоскливо. Ну да, гуманоиды способны придумать образцы вычислений, парадигмы программирования, соответствующие им языки, написать программы и реализовать их посредством компьютеров. Для гуманоида машинный интеллект познаваем. Для машины гуманоидный – нет. Значит, машины уже проиграли органическому…       А с другой-то стороны, не так часто гуманоиды демонстрируют что-то интеллектуальное, сходное с обдуманными действиями машин. Поведение гуманоида чаще не поддается логическому толкованию. Если пытаться продублировать мышление гуманоида, чтобы они идентифицировали тебя как «своего», нужно вообще отрицать логику?..       Но как узнать об их представлениях о реальности? Можно только сопоставить с собственным. Машинным.       Для начала, можно попробовать понять их речь.       Ну что ж, вот и образец. Гуманоид, медленно двигающийся по тротуару. Самец. В его оголенной (!) верхней конечности – портативное переговорное устройство. Когда гуманоид подходит к припаркованному вехикону совсем близко, доносится резковатый запах. Гуманоид употреблял продукты спиртового брожения. - Так прикинь, бля! Тот аппарат вообще был единственный на весь цех! Ну, нас всех и отправили в отпуск без содержания, ёбт!.. Да ты чё, откуда?! Самый простой такой шесть лямов стоит! И куда я теперь, бля, пойду?! Так и говорю, бля, увольняйте тогда совсем, нахер!!..       Вехикон с грустью свернул библиотеку по философии… Очень интересный монолог. Обозначения событий и предметов гуманоидной реальности не поддались расшифровке. Эмоции, в распознавании которых применена математическая модель, идентифицированы как гнев и растерянность. Если бы вехикон поднапрягся, то мог бы вычислить и уровень алкоголя в выдыхаемом воздухе, да только зачем?..       Экзамен по обработке туземного языка успешно провален.       Но зато не провалено кое-что другое. Вот сейчас определился лог звонка. Считался номер портативного переговорного устройства этого глупого гуманоида. Перехватить и снять шифрование с GSM-сети куда проще, чем распознать гуманоидную речь. Тем более, в такой малонаселенной колонии, даже абсолютно новый номер определить нетрудно. А этой сим-карте уже несколько лет. Так что, удачи тебе, Никифоров Михаил Николаевич, 1965 года рождения, проживающий по адресу… Теперь Никифоров Михаил Николаевич – глупая движущаяся точка на карте. Его местоположение так легко определить по ssid и mac-адресу, а если в течение некоторого времени делать скриншоты с его смартфона, то можно, при желании, узнать о гуманоиде Никифорове ВСЁ.       Нет, гуманоидов, возможно, не стоит почитать за сверх-существ. Ну разве не безумие - добровольно подчиниться власти своих цифровых игрушек, которые составляют на каждого из них досье? Да они же полностью зависят от своих портативных переговорных устройств! Понаделав себе обязательных цифровых игрушек, они лишились своего главного преимущества перед машинами: той непредсказуемости, невозможности их отследить и просчитать, которую им даровала белковая нервная система в виде интуитивной составляющей интеллекта.       Впав в зависимость от цифровых устройств, гуманоиды не стали равными машинам. Они стали уязвимыми перед машинами.       Сканируемые гуманоиды…       Вот и сейчас на примитивный вехиконский интерфейс поступают пакеты данных, которые так легко контролировать, а именно: постоянные IP-адреса, IP-адреса, контролируемые по маскам, имена учетных записей, используемые при доступе к сетям, электронные почтовые адреса, телефонные номера, идентификаторы абонентских телефонных линий, международные идентификаторы абонентов сетей подвижной связи (IMSI), международные идентификаторы мобильного оборудования (IMEI), уникальные идентификаторы оборудования сетей передачи данных (mac-адреса)… Была у них и защита информации, больше напоминавшая анекдот: SIP поверх SSL/TLS для защиты IP-адреса, например. С этими гуманоидами начинаешь себя ощущать этаким кибер-террористом! Хотя нет. Круто сказано. Лейтенант Саундвэйв не стал бы так унижаться, занимаясь поиском и подключением к спутникам по несколько минут…       Да и никто из высших десептиконов не стал бы замерзать от энергодефицита в этом их божеством забытом месте. Они же всегда имеют право на достойную смерть, в отличие от глупых дронов.       Пожалуй, будь он слабопроцессорным дроном, то так бы всё и вышло. Простая, доблестная и бессмысленная смерть на безымянной высоте в стычке с автоботами или при проведении каких-нибудь безумных испытаний… Дохнущие батальонами вехиконы как символ десептиконского иерархического блага…       Если бы у него была гуманоидная нервная система, можно было бы считать, что его мыслительный процесс сейчас полностью подчинён инстинкту самосохранения. Поэтому логические взаимосвязи выстраивались самые причудливые.       Например, слежка за гуманоидами. Она была чем-то сродни работе снайпера. Когда главное – не дальность и меткость стрельбы (гуманоид как мишень ужасен: денатурация белка, вонь…), а безупречность маскировки и безграничное терпение. Только ведь незадача – когда же он последний раз стрелял?..       «Ты думаешь, я делал в твою пользу какой-то выбор? Ты себе льстишь. Ты даже не машина смерти, ты – недоразумение!»       Пожалуй, «выбор» - ключевое понятие. От правильного выбора гуманоида теперь зависит даже больше, чем все. Понятно, что и правильно выбранный, он представляет смертельную опасность. Понятно, что «правильно» - это лишь дроновские представления о гуманоидных представлениях. Но бездействие – это верная смерть, независимо от представлений. Безумная попытка ради призрачной надежды на выживание…       Выживальщик, скрап твою вперегрёб… А что, если очередные сутки пройдут впустую? Сгущались сумереки, предвещая очередное падение температуры поверхности… Скоро снова запищит индикатор импульспроводящих систем, и придется снова пытаться перезагрузить периферические узлы. А может, отключить этот визг систем самодиагностики прямо сейчас? Нет-нет, только на время, чтобы гуманоиды ничего подозрительного не услышали, потом он, конечно же, отладит периферию! Нет-нет, перспектива есть, конечно же, есть…       Проклятая Земля! Проклятое ЗАТО Зауральск! Проклятый архитектурный ансамбль со статуей лысого гуманоида! Проклятый выбранный гуманоид! То есть, гуманоидша.       Та, за которой он следил уже несколько суток. Она сумасшедшая. Как раз, такая и нужна. Если она пропадет, спохватятся её не сразу…       Когда он впервые увидел эту гуманоидшу, чуть не вздрогнул всем корпусом. В свете тусклых вечерних фонарей её худощавая фигура с легкой сутулостью, её длинная черная зимняя куртка из птичьих перьев, её взгляд в пустоту, лишенный вообще какого-либо интереса, как будто выдавал в ней что-то до боли инопланетное. Вехиконское. Так передвигаются дроны, не наделенные специализированными функциями.       Но она не была дроном без функций. Даже при самом простом отслеживании её перемещений (да, она тоже была сканируемым гуманоидом, у нее был смартфон приличной модели!) можно было сделать вывод, что большую часть времени она проводит на территории комбината. Откуда исходит непеленгуемый сигнал энергона. Иногда она там даже ночует. Иногда ее довозит вот до этого транспортного кольца уродливый служебный автобус. Она отделяется от кучки других гуманоидов, вышедших из автобуса и идет вглубь жилмассива, чаще всего мимо торца здания «САНБанка». Она проживает по адресу, который представляет собой такое же ветхое и величественное строение, с пятиметровыми потолками, как и весь этот архитектурный ансамбль. В громадные окна её большой и пустынной квартиры видны градирни атомного реактора…       Её полное идентификационное имя – Шестакова Нина Викторовна. Более странного имени, чем «Нина» и придумать сложно. С кибертронского это переводится как «отрицание отрицания». Даже имена у них наделены философскими смыслами.       Её возраст по документам, вроде бы, репродуктивный (базы данных ЗАГСов не защищены вовсе). Отметок о заключении брака нет. Но есть графа «дети». Там фигурирует гуманоид женского пола и тоже репродуктивного возраста. По-видимому, это её изображения хранятся на смартфоне в отдельной папке. Изображения получены по mms через тысячи километров отсюда. Что ж, наличие родственников несколько усложняет задачу, но незначительно.       Звонков с её смартфона было немного, и все их он внимательно прослушивал, хотя не мог понять их смысла, как и смысла любой гуманоидной речи. Но её речь была особенной. Как бы это обозначить в их терминах?.. Монотонной. Тихой. Скучной. Успокаивающей.       В основном, это были звонки с номеров, не значащихся в списках контактов. Тоскливые диалоги, полные профессиональных терминов, в которых чаще всего повторялось «разделение изотопов», «сокращение», «пенсионеры»… В смысле, что пенсионеры будут сокращены и прекратят разделение изотопов. Собрав информацию, он понял, что гуманоид Шестакова вполне подходит в категорию «пенсионеров», так как её стаж работы в опасных условиях составляет достаточное количество лет. Но как же репродуктивный возраст?.. Да скрап с их жизненным циклом!..       Может быть, в силу «пенсионного» возраста она не увлекается инстаграммом и твиттером. И это несказанная удача, иначе при отслеживании подобной галиматьи он бы уже расплавил свой процессор.       Вообще, она только в меру глупая. Несколько лет назад у неё защищена кандидатская диссертация по теме… Скрап, скукотища. Опять «разделение изотопов».       Но все-таки достаточно глупая. Если бы она не синхронизировала свои цифровые игрушки с Googl-ом, если бы она не покупала там приложения для смартфона, он бы не сразу вычислил номера договора личного банковского счета в системе дистанционного банковского обслуживания. САНБанк.       Он еще на раз валидизировал объемную модель местности, словно опасался, что уродливый аппарат, выдающий гуманоидам деньги, встроенный в стену с торца здания «САНБанка», мог исчезнуть.       Сегодня на её банковский счет были перечислены кое-какие средства. Если на её пути не будет других банкоматов, она будет вынуждена воспользоваться этим.       Как же смешно сконструированы эти аппараты, куда гуманоиды с оружием сегодня закладывали прямоугольные разрисованные бумажки! Ведь при желании (при машинном желании) их можно вынуть оттуда все разом. И судя по открытым источникам, кое-кто из гуманоидов так и делает. Судя по современным философским работам, ради излишка этих разрисованных бумажек большинство гуманоидов готово на всё…       Деньги играют в жизни гуманоидов исключительную роль. Без них невозможен ни один день их существования, ни один шаг. Они являются фундаментом всей их социальной системы. Изначально придуманные для совершенствования системы товарообмена и жизнеобеспечения, они постепенно превратились в идеологию их цивилизации. Только с помощью денег гуманоид может достойно организовать собственную жизнь.       Поэтому она обязана пройти здесь, мимо него, и забрать из уродливого аппарата свой заработок. И тогда…       А ведь уже совсем темно…       Он уже начинал периодами волноваться, достаточно ли незаметно он припаркован. Но человеческие машинки проползали мимо него почти бесшумно, заполняя и без того тесные внутренние дворы. Иногда он с тревогой посматривал на дворовые разъезды. Из-за прибывающих с наступлением темноты машинок разъезд становился все уже и уже, пока свободным не остался только однорядный «фарватер».       В атмосфере нарастала концентрация паров углеводородного топлива. Доносились далекие обрывки туземной речи.       На торце здания «САНБанка» висит баннер. Портрет гуманоида непонятного возраста с томным взглядом и шевелюрой, напоминающей шерсть домашнего млекопитающего. Реклама какого-то давно прошедшего концерта. Вехикон, между делом, наводил справки про это гуманоида и очень удивился, почему тот в свои преклонные года называет себя «Ромой». Рома Жуков. Видимо, гуманоиды должны его очень уважать и знать наизусть его нелепое творчество, если его гигантский выцветший портрет до сих пор не сняли…       С этими гуманоидами никакого снайперского терпения не хватит. Пора отследить её движущуюся точку. Конечно же, едет!! Скрап… Или бросить всё?.. Что он может ей сказать? «Извините, можно мне немножечко вот тех изотопов, которые вы там у себя разделяете?» Тупица, уезжай отсюда! Вдруг она уже заподозрила неладное? Вдруг она приведет с собой танки? Тогда безболезненного дезактива уже не будет!..       Нет. Стоп. Поздно. Служебный автобус уже подъехал к транспортному кольцу. Не шевелись, пусть пройдет мимо… (Но танков-то здесь нет!)       Идет. Её плохо видно в темноте. Та самая длинная черная куртка. В свете фонарей её лицо кажется призрачно-синюшным пятном. Она нелепо втягивает голову в плечи, прячась от порывов ледяного ветра и… едва заметно озирается по сторонам. Неужели интуитивное начало позволяет им обнаружить слежку?..       Нет, на нем её взгляд не фиксируется. Вехикон идентифицирован как имущество. Маскировка безупречна.       Она подходит. В воздухе растворяется едва заметный запах растительной парфюмерии и кожзаменителя, из которого пошита серо-коричневая сумка.       Банкомат находится на некотором возвышении, и к нему ведет небольшое каменное крыльцо с коваными перилами глупого вида. Одной рукой она берется за перила, другой извлекает из сумки пластиковую карту.       Такая тщедушная гуманоидша, тянущаяся за своим кусочком жизненных благ… Он пристально сфокусировался на её худой сутуловатой спине. Вихры светлых волос, выбивающиеся из-под серой шерстяной шапочки… Скрап, ну какие у неё танки?.. Выбор сделан идеально. Давай, дрон!       И он тронулся с места. Он медленно подъехал к дорожке, ведущей к крыльцу, и остановился, полностью перегородив её путь к бегству. Она вздрогнула и резко обернулась. Она вскрикнула и прижалась к стене, когда он мигнул фарами. - У меня нет денег!! – закричала она. Это было ложью, если бы имело сейчас хоть какой-то смысл. Наконец-то в её голосе появились хоть какие-то эмоции!       Нужно было что-то ответить. Понятное для гуманоида… Чтобы она замолчала… Первой мыслью, внезапно явившейся в процессор, была идея о культурно-символической составляющей гуманоидного общения… В общем, Наше время пришло, дай руку мне - Теперь мы вместе будем всегда! Это время пришло сказать тебе: Ты видишь, в небе наша звезда, Это время пришло, наше время пришло!       Откуда ему знать, что через панический шум в ушах она слышала только оглушительные ритмичные удары… Да и какое ей могло быть в тот момент дело до тупенькой старой песенки, когда её загнала в угол машина с глухой тонировкой стекол?..       Что ей еще оставалось, кроме как вжаться в стену и завизжать?.. Её вопль уже не содержал слов, это был предсмертный ужас животного, которого забивают для еды…       Если бы попытался он на мгновение задуматься, его нейроплата бы сразу же перегорела в шлак. Это был его полный крах. Катастрофа обнаружения гуманоидами.       Он замер. Что же тогда удержало его от стремительной трансформации, хватания её манипуляторами, затаскивания в салон и бегства от этого места?.. Остатки алгоритмов?.. Данные, что по периметру «САНБанка» навешаны видеокамеры?..       Нет, это был глубокий полисистемный сбой, парализовавший его полностью.       Осторожное отползание задом прочь от банкомата было полубессмысленным…       Скрап, что же ты так орешь!.. Неужели деньги, которые вот сейчас, теоретически, у тебя должен отобрать колесный механизм, - это главный источник ужаса?..       Казалось, её крик взял другую ноту, когда он повернулся к ней боковой стороной, но перекалибровка аудиодатчиков не имела смысла.       Он медленно дал задний ход. Чтобы быстро уехать, в этих перегребанных двориках, обтыканных дендроконструкциями, нужно еще развернуться…       И вдруг его внимание привлек еще один гуманоид, одетый в какую-то униформу, выбежавший из массивных дверей «САНБанка».       Всё окончательно полетело под откос. Это приближалось её подкрепление…       Экспресс-сканирование не обнаружило у новоприбывшего гуманоида какого-либо смартфоноподобного устройства. Гуманоид был несканируемый!.. Как квинтэссенция торжества органического над машинным.       Он бежал по тротуару как раз с той стороны, куда вехикон собирался вырулить, чтобы уже вдавить педаль в пол подальше от этого визга. Гуманоид размахивал каким-то продолговатым предметом, и в его жестах была недвусмысленная угроза. Он приближался с такой прытью, какой вехикон еще не видел у тщедушных двуногих существ.       Вехикон попятился назад. Там, через несколько дворов, всего-то ничего задом проехать, должна быть арка… Но так невозможно ехать быстро: весь двор «САНБанка» заставлен транспортными средствами! Это была гибель…       Шестакова Нина Викторовна продолжала что-то орать, и гуманоид с продолговатым предметом что-то крикнул в ответ. И лишь обострившаяся калибровка дала понять, что у второго гуманоида – тоже самочный голос, хотя и низкий, напоминающий скрежет циркулярной пилы… Вторая гуманоидша приблизилась уже настолько, что можно было различить синюю куртку с надписью «ЧОП Скала», запах пота и лежалого табака. Она догоняла вехикона, медленно и беспомощно лавирующего по двору задним ходом. - А ну выходи, падла!!! – теперь до вехикона отчетливо донесся голос, напоминающий скрежет. Её круглый фейсплейт с массивным толстым носом, большими толстыми бесформенными губами и узкими полу-бесцветными глазками, был перекошен от звероподобной ярости. Это был праведный гнев. Ненависть к инопланетному захватчику, не оставляющая врагу ни единого шанса.       Гуманоидша «ЧОП Скала» подбежала на расстояние вытянутого гуманоидного манипулятора и со всей ненавистью ударила его по капоту. Этой своей палкой. Металлическим холодным оружием ударно-дробящего действия. На внешнем контуре пролегла вмятина.       От внезапной резкой боли он дернулся и замер. Внешний мир пошатнулся и превратился в сплошной диссонанс сигналов. Как и всякое небоевое недоразумение, он боялся физической боли до паники…       В тот момент ему даже не пришло в процессор, что отсутствие у этого одинокого солдата даже примитивного гранатомета, по меньшей мере, странно. Её ярости хватило бы чтобы убить его голыми руками, что она сейчас и делала. - Оксана, не на-адо!! – только теперь вехикон заметил, что Шестакова бежала вслед за второй гуманоидшей и теперь почти догнала её. – Не трогай!!! - Иди сюда, с-сука! По-пацански побазарим!! – В этих криках через оттопыренную нижнюю губу слышалось явное подвывание.       Гуманоид «ЧОП Скала» уже нанесла несколько хаотичных, но полных ненависти ударов по лобовому стеклу, по которому тотчас пролегла тонкая паутина трещин. Зеркало заднего вида, отбитое с потрохами, рухнуло в снег… Одноразовая вехиконская броня, изготовленная из самых дешевых сплавов, не способна защитить даже от туземца с палкой.       Неужели для него всё закончится вот ТАК?.. Так позорно?! Смерть от холодного оружия ударно-дробящего действия?..       Гуманоид «ЧОП Скала», подбежав к передней дверце, с силой дернула за ручку. - Чё зассал?.. - Оксана, ну не надо! – снова послышался вблизи голос Шестаковой. - Не рассчитаемся ведь!!!       Дорога вперед, то есть узкая полоска внутри двора, была неожиданно свободна. Это было последней возможностью спастись.       Вехикон стартанул с места. Вперед! Прочь от туземцев! Он ведь мог их сейчас раздавить, превратить в биологические отходы, а они опять несли чушь про товарно-денежные отношения!       Хотя круто сказано «стартанул»… Он снова был вынужден медленно продираться через фарватер узкого дворика, заставленного человеческими машинками. Теперь гуманоиды уже догоняли его сзади. - Выходи ушлепок, бля!.. - Оксана, нет! Оставь! Пусть уезжает!..       Это было похоже на кошмарный бред… Весь внешний контур саднило от боли. Острая дергающая боль разносилась по нейростволам и сплетениям. Холодный атмосферный воздух раздирал края рваной раны на месте отломанного зеркала…       Не останавливаться.       …Раньше он думал взять за правило не оставлять свидетелей. Всякий гуманоид, случайно узнавший о кибертронских биотехнологиях, подлежит уничтожению. Как и всякий неслучайный гуманоид, контакт с которым исчерпан. Вот теперь в самый раз было приводить это правило в действие.       Одна роковая незадача: при ударах по бамперу эти уроды, кажется, повредили его дронский плазмомёт. Так и есть – нарушена герметичность соединения топливного накопителя и камеры зажигания.       Или всё же попытаться?.. Они бегут по предсказуемой траектории. Они приближаются. Они мерзко визжат. У них есть палка… Попытка выдвинуть бластер отдалась новым сгустком боли. Нет, наведение на цель невозможно… Недоразумение… Вместо пучка плазмы из треугольного выходного отверстия высыпал лишь сноп искр. Это, должно быть, унизительно и смешно… Стрельба в альтмоде по туземцам требовала навыков, которых у него не было.       Но гуманоидам эта попытка вмиг отбила весь энтузиазм. Он даже отчетливо расслышал фразу, наполненную упавшей оторопью: -Эт чё за херня?..       Ему хотелось затормозить. Стабилизировать параметры, попробовать посильнее сжать и разогнать пучок плазмы… Устранить хотя бы одну дроновскую проблему. Но нужно было быстрее вырулить на транспортное кольцо.       Он попытался вернуть корпус плазмомета в паз, но деформированный внешний корпус снова передернул всю его нейросеть острой режущей болью. Скрап твою вперегреб…       Выстрел в никуда. Пусть корпус бластера хотя бы будет легче и холоднее…       Луч плазмы с пронзительным свистом попадает в стену здания. Прямо в уродливый денежный аппарат «САНБанка».       На мониторе банкомата в бешеном вихре замелькали какие-то картинки и гуманоидные иероглифы, а затем из узкого отверстия вдруг посыпались бешеным фонтаном разрисованные прямоугольные бумажки. Они взлетали в воздух под сильным напором и, причудливо кружась и замирая, ложились на снег. Банкомат с ревом исторгал из себя высшее гуманоидное благо, плевался клочками смыла жизни.       Он не видел, что было дальше. Он судорожно вырулил на транспортное кольцо и двинулся в сторону проспекта. После очередного рывка, которым все же удалось втянуть бластер, боль снова поглотила всё его сознание. За тебя всегда кто-то всё решал, И мечте твоей воли не давал. Ждёт нас целый мир, тысячи огней. Если ты со мной - значит, мы сильней!