Цикл историй из сюжета одной текстовой ролевой игры.

Появление Каданна в зале для тренировок стало неожиданностью. Верховный Пророк не появлялся на людях уже несколько дней, занятый изучением таинственного артефакта, который экспедиционная команда, возглавляемая личным учеником Каданна, привезла с Орикона. Назначение артефакта было неизвестно даже экспедиционной команде, а ученика с тех пор не видели — ходили слухи, что Каданн даже избавился от него после завершения миссии. Сейчас в зале находился только один человек — Старший Пророк Пилат. Услышав вошедшего, он остановил серию ударов по чучелу и склонил голову в приветствии. Каданн взглянул на него несколько заторможенно, как будто только сейчас понял, что здесь есть кто-то ещё. Тренируешься? — глухо спросил он. Необходимо поддерживать себя в форме, — Пилат отделался дежурной фразой, столь знакомой всем пиарщикам Галактики. — Иначе начнёшь засыхать. Верховный Пророк усмехнулся. Действительно, — отметил он. — Не откажешь мне в спарринге? Вопрос несколько удивлял. Насколько знали Пророки, Каданн не был ни любителем, ни профессионалом в боях на световых мечах. Ему это просто не было нужно. Но был ли смысл отказывать? Пилат не думал иначе. Традиционным росчерком Макаши он поприветствовал оппонента. Каданн достал изящную изогнутую рукоять и активировал лезвие с мягким бордовым оттенком, глядя в глаза Пророку. По всей видимости, право первого удара предоставлялось Пилату. Он начал атаку с незамысловатого, но сильного удара наискось, предоставляя Каданну широкие возможности для отражения — большие, но предсказуемые. Вне зависимости от того, что сотворит соперник, Пилат получал возможность вести бой по своим правилам. Каданн предпочел действовать по-другому. Не обращая внимания на то, что клинок почти касался его груди, он сделал внезапный выпад вперёд, едва не коснувшись самого Пилата. Клинки обоих на секунду находились в сантиметре друг от друга — лишнее движение могло стать смертельным для кого-то. Затем оба резко развернулись. Пилат ошеломлённо посмотрел туда, где только что мерно гудело острие лезвия. Движение Каданна выглядело профессионально отточенным, он никогда не демонстрировал раньше подобного. Верховный Пророк уже стоял в оборонительной стойке, ожидая следующей атаки. Ну уж нет. Осторожность и банальная вежливость требовали предоставить удар противнику. Пророк встал в зеркальную стойку, давая понять, что атаковать сейчас не намерен. Каданн почти незаметно фыркнул и бросился в атаку, рубя крест-накрест. Увернуться или отразить это было несложно, но скорость ударов портила картину. Пилат сделал один пологий взмах, понадеявшись, что Каданн не переборщил с мощью. Противник, как только увидел результат, ушёл в разворот и ударил снова, целясь по бокам. В действительной битве это могло завершиться аккуратным разрезом тела поперёк, как, впрочем, и в этом спарринге — не было похоже, чтобы дуэлянты жалели друг друга. Как раз это и не было обычным. Пилат и Каданн сходились раз за разом, почти доставая друг друга остриями и уворачиваясь обратно. Темп схватки нарастал с каждым ударом, по лицам оппонентов текли струйки пота, а глаза горели неистовым и понятным желанием. Искры от пересечения взглядов взлетали почти такие же, как от скрещивания клинков своих хозяев. Прежде взгляд Каданна был пристально-холодным, теперь от него веяло энергией, граничащей с сумасшествием. Пилат очень надеялся, что это связано с дракой, а не с чем-либо ещё. Они вновь встретились мечами, каждый давил на другого так сильно, как мог. Оба начинали уставать, но ещё не настолько, чтобы пора было включать второе дыхание. Время было как показать силу, так и применять фокусы. Пилат резко рванул назад — этот приём был по-детски наивен и заключался в том, чтобы соперник от неожиданности потерял равновесие. Так вроде и получилось — Каданн завалился вперёд — но когда Пророк замахнулся для удара, начальство резко сменило вес на другую ногу и взмахом левой срубило его на пол. Пилат ещё не успел почувствовать боль в затылке, как в горло ему уже упёрлось острие бордового лезвия. Не признать своего поражения было сродни глупости. Традиционным жестом Пилат дал понять, что сдаётся, но Каданн не убирал меч. Несколько секунд прошли в напряжении, потом Верховный Пророк резко повёл голову назад, как будто ему стало холодно. Лезвие наконец-то втянулось назад в рукоять. Пилат в недоумении и страхе наблюдал за тем, как Каданн покинул зал.