Утопийка

      Цепляясь тонкими пальцами за ветви березы, стоя на обсыпающемся берегу, который то и дело норовил уйти из-под ног, Елена смотрела в воду текущей внизу реки. Спокойная, медленно идущая река утешала, уносила с собой все мысли, которые так изматывали, так мешали. Если бы было можно, Елена бы никогда и ни о чем больше не думала. И не чувствовала. Особенно не чувствовала.       Зачем же она могла так любить? Для чего это было необходимо, если тот, кому предназначалась вся эта необъятная нежность, в ней просто не нуждался.       Так ведь бывает, да. Один человек не нужен другому, ну что же. Значит, первому незачем жить.       А эти чувства, которые переполняют, которые душат!.. Если они не нужны тоже, значит, они должны сыграть иную роль.       Елена проводила взглядом упавшие в воду комья земли.       Ведь так?       По воде медленно начали расходиться круги, и она подумала, что как бы хорошо было, чтобы...       Она ведь и не живет вовсе. Дотлевает среди углей собственных чувств. А чтобы ненароком не случилось пожара, угли заливают водой.       Ведь так?       На другом берегу собралась стайка птиц, только что взмывшая в воздух. Уже прошли первые осенние холода, и сейчас наступило бабье лето, которое пробудет совсем недолго, прежде чем теплая погода совсем покинет Утопийку.       Елена поежилась: даже сейчас ей было холодно.       Да ей же всегда теперь холодно, а еще и этот странный кашель... Она приложила руку к шее, обхватив ее. Наверное, всё к тому и идет.       От нее теперь совсем ничего не осталось. Так, какой-то едва заметный призрак. Нужно, наконец, закончить это, ведь всё должно иметь логичный и своевременный конец, а сейчас самое время.       Ведь так?       Но никто не ответит, а смотреть на воду уже тошно.       Елена подняла взгляд в небо. Такое серо-охровое, словно бы извечная степь перевернулась и зачем-то стала небом, окружив Утопийку одним своим бледно-рыжим цветом.       А вот там даже солнце видно... А вот - острый край месяца... И, наверное, сейчас даже хорошо, правильно как-то. Никаких сожалений и, наконец-то, никаких изводящих тревог.       Елена в последний раз посмотрела в небо, а потом закрыла глаза.       И отпустила ветви.