Вавилон

      10 октября, 2143 год. Космическая станция «Железная дева» на орбите Марса              Юпиты прибыть на станцию согласились, поломавшись преимущественно для вида. Вероятно, им у себя на спутнике не так уж весело жилось. Ожидалось их три штуки ровно, а у Руди звено насчитывало три сотни, но он всё равно немного нервничал.       В какие только передряги ни встревал бравый капитан Люнар за всю свою сравнительно недолгую жизнь. Но с нежданной-негаданной ролью парламентера, по его скромному мнению, не сравнится ни одна передряга. Руди ведь вояка и костолом, и вообще бестолочь образцовая, а не чёртов дипломат.       — Эй, кэп! — смешливо окликнул его Винс Томас, в компании еще двух сержантов ошивающийся на выходе из пищеблока. — Чего это ты здесь делаешь? Мы думали, уже в Вавилон съехал, квартируешься…       За спиной сержанта Томаса дружно скалились Крис и Джефф. У последнего особенно хорошо получалось, с его-то зловещей физиономией, покрытой шрамами.       — Не дождетесь! — ласково заверил Руди. — О, раз уж под руку попались, то возьмите еще пару-тройку человек и шуруйте в транспортный отсек. Гостей встречать будем.       Сержанты переглянулись; Крис тут же запрыгал вокруг него надоедливой белобрысой блохой.       — Серьезно, что ли? Они прилетят? Вот прям сюда?       — Вот прям сюда, — закатил глаза капитан Люнар. — А куда ж еще-то? В Лэнд, на кружечку чая с самогоном? Или в Вавилон, будь он неладен?       — Чего неладен-то? — удивился Крис, лупая огромными голубыми глазами и весьма достоверно изображая дурачка. — А мы думали, тебе там нравится. Приобщаешься, значит, к культуре, к прогрессу. Бабенку небось подцепил? Эх, капитан, а как же наша большая и светлая?!       Руди скептически хмыкнул. Он, может, с Крисом трахался, да и не раз, но то было давно и неправда. Белокурый ангелочек за пять лет службы чуть ли не с половиной станции поразвлекся. Что и говорить, не повезло бедняге Джеффу — спутаться с первой блядью «Девы» да воспылать той самой, большой и светлой. Хотя и Крису не позавидуешь, ибо башка у Джеффа дурная, нрав крутой, а член немаленький. Крис же то и дело нарывался, а потом ходил с разбитой физиономией; порой и ходить-то не мог, жестоко затраханный до состояния нестояния. Но ему всё это нравилось, и настолько откровенно, что окружающие в их разборки предпочитали не лезть.       Спроси у Руди, кто из этой сладенькой парочки более долбанутый, он, пожалуй, затруднится с ответом.       — Прости уж, дорогуша, я предал нашу любовь! — хохотнул он.       — Ну расскажи уже про свою сумасшедшую ученую! Ей хоть шестнадцать-то есть?       «Да уж давно, лет семьдесят как, — с несвойственной ему меланхолией заметил Руди. — И не ученая, а ученый. И он пока не в курсе, что он мой… Как-то, блядь, неутешительно всё это звучит!»       — Джефф, унеси блоху. Достал.       Тот послушно уволок на сборы свое шлюховатое сокровище. В прямом смысле уволок, под мышкой, как дитя малое. Сокровище сучило тощими ножками, пытаясь отвесить пинка, орало: «Пусти, страхолюдина! Бля, Руди, я всё равно вернусь!» и препохабно ругалось. Винс, издевательски посмеиваясь, засеменил следом за своими чокнутыми приятелями.       В общем, всё как обычно.       Руди покачал головой, фыркнул и с неохотой потащился в транспортный отсек.       Коула здесь предсказуемо не оказалось, да он и не горел желанием узреть эту мрачную рожу. Отношения у них в последнее время не заладились. То есть у Руди не заладились, а Коулу Грегори традиционно на всё положить.              ***              Сдержанностью Руди никогда не страдал, потому и высказал Коулу Грегори всё по поводу Айрона, едва вернулся на «Деву». Да и не только высказал. Вдохнул, выдохнул, а потом тяжелой походкой прошествовал к рабочему столу Коула и ударом средней тяжести свалил технического эксперта станции на пол. Коул — подумать только! — с каменной рожей ощупал скулу и, неуклюже поднявшись, вернулся на место.       — Ну, чего тебе, Люнар? С кулака я ни черта содержательного, в общем-то, не вынес.       — Не выебывайся, а то я еще ногой расскажу!       Руди, конечно же, рассказал. Не ногой — словами. Но получилось доходчиво. Вроде бы.       — Видишь ли, в Вавилоне сейчас твоя дочь… А, ну да. Поздравляю, блядь, у тебя сын!       — Люнар, ты пьян. Какой еще сын?       — Чуть что, так сразу: «Люнар, ты пьян». А я, вообще-то, при исполнении, — пробурчал он. — Обыкновенный, Коул! Сто восемьдесят где-то сантиметров и килограммов семьдесят на вид; дурной характер и симпатичные зеленые глазки прилагаются. Была девочка, стал пацан. Ну, на вид точно… а как за хуй подержусь — передам ощущения!       Обещание, увы, трудновыполнимое. С Руди сталось бы подержаться, да Рэймонд потом руки оторвет. То, как здорово его повело с «железной уже-не-девы», не заметил бы только некто слепой, глухонемой и вдобавок обдолбанный до посинения.       — И знаешь, что меня больше всего порадовало? — Коул, понятное дело, не знал. И узнать не рвался. — Что это не просто пацан. Это машина для убийств, спецназовец под прикрытием. Звереныш. Умненький такой, местами человечный… но звереныш, да. Как он до конца не скурвился с такой жизнью, я не знаю. Зато знаю, кто ему эту жизнь обеспечил. Ты, Коул! Ты, мать твою! Да кем надо быть, чтобы по доброй воле оставить в приюте своего ребенка?!       — А, опять эти твои комплексы приютского мальчика, — скучающе проговорил Коул. — Твоя бы воля, греб бы к себе лопатой всех беспутных сироток… типа этой твоей… как ее там? Трикси?       — Трейси! — рявкнул Руди, вне себя от бешенства. — Ее зовут Трейси! Не делай вид, что не помнишь. И да, ёбаный ты гений, это мои, чтоб их, комплексы приютского мальчика, выросшего сиротой при живом выблядке-отце.       — Стало быть, имеет место психотравмирующая ситуация? О. Мне следовало понять раньше.       — Да ты… ты… да что с тобой, уебком, разговаривать?!       С невозмутимым видом Коул кивнул и принялся ковырять внутренности сенсорной панели.       — У меня была Айрин, — обронил он всё тем же скучным донельзя тоном, — моя Айрин. И у меня была возможность создать с ней семью… ну, я так думал. А потом Айрин не стало. Думаешь, мне тогда хотелось того ребенка? Нет, я и жить-то уже не хотел. Поэтому здесь и очутился.       «Хотел, не хотел… Да кого здесь ебут твои хотелки?!» — чуть было не заорал Люнар. Но всё-таки, сдержался, потому как его проняло.       — Ты ведь жалеешь об этом? Да?       — Какая теперь разница?       Да уж есть какая-никакая разница, когда из-под маски эдакого киборга вдруг проступает ядреная смесь из боли, горечи, вины и сожаления. Такому и врезать стыдно, пускай он даже трус, эгоист и предатель.       «Удивительно, насколько быстро предательство становится приемлемым при правильных обстоятельствах», — вспомнилась в тот момент фразочка из какого-то киношного старья. Руди передернулся; ему срочно захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Чтобы ложное утверждение «Люнар, ты пьян» стало истинным.       Психотравмирующая, м-мать ее, ситуация.              ***              Пленных брать капитану не доводилось, а потому он не знал, как должны выглядеть юпиты. Ну, в чужой брехне их внешность описывали то так, то эдак, но своими глазами увидеть — совсем другое дело.       Руди, подспудно ожидавший узреть каких-нибудь там антропоморфных стоглазых сороконожек, испытал немалое разочарование, когда в транспортном отсеке обнаружились трое вполне себе гуманоидных субъектов. Бросив мимолетный взгляд на их дряхленькое железо, он, не таясь, принялся разглядывать юпитов. Лица вполне себе человеческие, молодые, только кожа неестественного серовато-белого оттенка. Никакой растительности не наблюдалось, даже бровей и ресниц. Одеты все трое были в мешковатую темную одежду, скроенную по типу военной.       Это неправильно — то, что они выглядят как люди. Возмутительно даже. Тем сложнее вспоминать, как он в хламину разносил вражеские космолеты, думая, что уничтожает инопланетную нечисть.       — Налюбовался? — ехидно поинтересовалась женщина, стоявшая впереди своих спутников. Руди не был бы собой, если бы не заметил, что теоретически она ничего. Глаза, правда, сумасшедшие, да волос могло бы быть и побольше… впрочем, в этом можно при усилии найти особый шарм.       При очень большом усилии. Да.       «О чем ты, блядь, думаешь?!» — выбранил Люнар сам себя. Попытавшись войти в роль крутого босса, он сказал:       — Оружие, так и быть, можете не сдавать, но Дева держит вас на мухе в режиме реального времени. И вообще, вас уже просканировали на сто рядов. Просто для справки.       С этими словами он махнул рукой, как бы приказывая следовать за ним.       — Кто такая Дева? — послышался за спиной голос этой жуткой бабы, высокий и резкий.       — Что такое. Это наша ILSS.       — О'кей, а что такое… как ты говоришь? ILSS?       Руди малость опешил от того, что кто-то знает о софте еще меньше него.       — Интеллектуальная система жизнеобеспечения, — после заминки протянул он. — Это, ну… мониторит тут всё двадцать четыре часа в сутки и управляет работой станции.       — А на чём она основывается?       — Так квантовый компьютер, вроде, — Руди в замешательстве провел рукой по коротко стриженой макушке. — Слушайте, дамочка, по «Деве» допросите Коула Грегори, а мое дело — звеном рулить да из пушек стрелять по вашим браткам, которые вам якобы не братки. А если мне велели с вами контакты налаживать — так это я просто оказался не в том месте и не в то время!       Он завел юпитов в одну из комнат третьего блока — типичный такой конференц-зал, возникший путем впихивания сюда стола и полудюжины стульев (и, конечно же, пластиковых бутылок с водой). Коммандер свалил на Руди всю эту байду с переговорами, а сам наверняка сейчас наблюдает за ними из своего кабинета. Однако Коул всё-таки снизошел до простых смертных и приполз сюда из своего отсека.       — Искусственный интеллект четвертого поколения, — заявил он вместо приветствия. — «Железная дева» — экспериментальный образец нового класса жизнеобеспечивающих систем, по архитектуре своей не имеющий аналогов, чтоб вы знали.       — Коул, типа, говорит, что он офигенен, а жалкие ламеры должны упасть и молиться, — перевел Руди на всякий случай.       — Вообрази, мы догадались! — язвительно откликнулась всё та же женщина. Усевшись во главе стола, она дождалась, пока остальные последуют ее примеру.       — Меня зовут Дарин, а это Рэндал и Рафаэль. Мы из числа первых поселенцев, так сказать.       Руди кивнул, принимая к сведению. Если в этом Рэндале можно было опознать мужика, то насчет половой принадлежности угловатого создания с нежным именем Рафаэль имелись сомнения.       — А вы — тот кретин с радиоволны! — создание раскрыло рот, и в некотором ступоре Руди опознал противный голос того мудака, с которым имел беседу в предыдущий раз. В воображении Люнара это был старый хрыч и вообще антропоморфная-сороконожка-с-глазами.       — Что ж, — это Коул решил одарить присутствующих проблеском своей гениальности, — я не ошибусь, если скажу, что прислали тех, кто попригляднее.       — Не ошибешься, — тонкие синеватые губы Дарин искривила усмешка. — Я биоинженер и чищу гены, как могу, но парад уродов у нас имеется, и еще какой! Смотреть противно! — воскликнула она со странным восторгом. — Видел бы ты наших с Рэндалом детей, Грегори!       — Ее дети количеством и кровожадностью — полноценная боевая единица, — пробормотал Рафаэль, а Руди в один голос с ним проворчал:       — Они еще и размножаются!       — Угу. До трех миллионов, по приблизительным подсчетам.       — За пятьдесят лет? Невозможно! — не поверил Коул, быстро произведя в уме какие-то вычисления. У Руди было туго и с математикой, так что он согласился по умолчанию.       — Размножению крайне способствует отсутствие абортов и контрацепции, и… хор-ро-ошая мутация, — Рэндал, выглядевший отморозком почище Эйдана, вдруг заулыбался живо и крайне маниакально. — До чего живучими мы стали, капитан Люнар! Маленькие твари порой рождаются с когтями и зубами, а их мамаши при этом живы и здоровы!       Он умиленно переглянулся со своей женушкой, а Руди подумал, что его окружают одни психи. Конкретно эти двое заняли первое место в его личном топе.       — Так, давайте оставим в покое демографию и перейдем к вопросам насущным…       — Как скажешь, милый, — елейным тоном протянула Дарин. — Всё, что душе твоей будет угодно! Если, конечно, вы там еще не доказали, что души не существует.       — Была бы у меня душа — загнал бы ее дьяволу за бутылку хорошего бурбона, — озвучил Руди наболевшую мысль. — А так — одно сплошное расстройство. Ну, что у вас там за бразильский карнавал?       Дарин послушно принялась рассказывать о «бразильском карнавале». Восприятие рассказа, правда, осложняло ее очевидное помешательство на мутировавшем так и эдак населении Каллисто.       — Странно, что правительство не стало расследовать это происшествие. Они, Люнар, вбухали в «Элладу» твою зарплату за пару тысяч лет, да и заинтересованы были в развитии проекта… Ну, жили мы не сказать чтобы радужно, но и не совсем плохо. Выжили каким-то чудом, и то хорошо. Восстановили часть техники, попытались связаться с Землей. А через полгода, когда родила Софи, началось веселье. — Градус маниакальности в голосе женщины подскочил еще выше. — Первые дни мы сосредоточенно думали только об одном: что это за хренотень и чем ее кормить. С рационом питания определились быстро — оно жрало всё. Нет, правда — всё! Когда оно начало жрать оргстекло — мы все немного охуели, честно сказать. Но наиболее показательным было то, что оно очень любило маму. И первые недели к ней никто подойти толком не мог, оно начинало орать и жевать все части тела посетителя, до которых могло дотянуться.       Не удержавшись, Руди фыркнул — манера Дарин изъясняться оказалась весьма схожа с его собственной.       — А когда мы разобрались с геномом — охуели окончательно и именно в этом состоянии и прожили до сегодняшних дней. Некоторые детишки почти нормальные, вроде нас троих. Но порой рождаются монстрюки пострашнее динозавров, жрущие всё подряд и сверкающие тем еще голливудскими улыбками. Мой сынок, например, слопал титановую болванку и даже не поперхнулся. Жрал до трех месяцев только сырое мясо, скотина, а потом начал соглашаться и на обработанное. — Тут на лице Дарин появилось то самое выражение, с каким обычно матери говорят о своих нерадивых детках. — Вымахал под три метра! Это я не преувеличиваю, у него рост два пятьдесят семь, а в плечах метр тридцать. Какая-то хрень с гипофизом, думаю… А работает, вы не поверите, специалистом на гидропонной установке. Цветочки выращивает!       Руди уже не пытался перевести тему в нужное русло — рассказ о разнообразии мутаций его здорово увлек. Особенно когда Дарин затронула его любимую горизонтальную тему.       — …уж про размножение я молчу. Мы-то ладно, у нас таких изменений не было, а вот детки подросли и начали размножаться в нефиговой такой прогрессии. Гон один-два раза в год, приплод от одной до трех тварюшек, срок беременности — пять-семь месяцев. Что интересно, близких родственников они чуют и трахают только то, что правильно пахнет. Никакого тебе вырождения!       — Э-э-э… и как вы там все помещаетесь? — спросил Люнар, неохотно отгоняя порнографические фантазии с элементами трэша и ксенофилии.       — Искусственно контролируем популяцию. Кого-то стерилизуем, кого-то убиваем, если совсем уж гнусная гнусь рождается — тоже выпиливаем. Все трупы, естественно, отправляем в дезинтеграторы — первые действующие модели были созданы за два года до нашего отбытия на Каллисто, и я просто не знаю, что бы мы без них делали. Славься, Цезарь!..       В Стэйте тоже дезинтеграторы ныне широко используют, почти наряду с кремацией. Это ведь так пафосно и благородно — завещать свой труп на благо научного прогресса. А погребение человека с помощью дезинтегратора давным-давно превратилось в добычу полезных веществ: адские машинки Цезаря Рэймонда в легкую разбирают на элементы любую известную науке органику и неорганику.       А Руди из одной лишь вредности указал в завещании, чтобы его кремировали. Потому что перетопчутся.       Хотя в его случае наверняка придется сжигать пустой гроб.       — Сейчас у нас база заселена практически вплотную. Хотя некоторые и за ее пределами умудряются шляться. Провести полноценное формирование атмосферы, разумеется, не вышло, но изменить концентрацию газов… в общем, дышать там сложно, но можно. Всё же обычным людям лучше не пытаться, — предупредила Дарин. — Я всё еще думаю, что Ганимед подошел бы лучше, но и с Каллисто можно работать. Честно? Плевать уже, что там рвануло и по чьей вине, только пусть проект «Эллада» разморозят. Или выделяют нам технику для освоения дальних территорий — будем искать пригодные планеты и там проводить терраформирование. Понятное дело, — криво усмехнулась она, — что с таким генофондом на Земле нам делать нечего.       Учитывая процент писаных красавцев на квадратный метр любого мегаполиса, тут поспорить не с чем. Юпиты — явно что-то типа ходячего укора евгенике.       — А что там насчет этих, которые по нам стреляют?       Все трое дружно скривились.       — Доморощенная оппозиция. Идиот на идиоте и идиотом погоняет, да некоторые детки ведутся. Сейчас у них Эван главный, толкает пропагандистские речуги: мол, с нами так ужасно обошлись, бросили, надо отомстить за родителей: захватить Землю, всех сожрать, торжество нового вида… Ага, как же! Я представляю, какого уровня сейчас достигло вооружение. Выбьют еще на подлете. Благо техники для такого перелета у нас пока нет…       — Вы не думайте, их усмирить легко, — торопливо перебил Рафаэль, — достаточно выделить технику и отправить искать пригодные планеты. Они там либо все передохнут, либо найдут себе планету и ее заселят оппозиционерскими отпрысками. Поддерживать с ними отношения и воспринимать как колонию — будут тихие, как мыши. Только Эвана и прочих идиотов прибить, чтобы воду не мутили.       — Помыслы-то какие… добрые и вечные, — едко протянул Коул. — А идиоты прямо-таки будут сидеть и ждать, когда их прикончат.       — Ну, проблемы решаются по мере наступления. При определенном содействии, — со значением добавил Рафаэль.       Содействие Руди всегда готов обеспечить. Идиотов прибить — благое, в общем-то, дело.       Увы, не всё зависит от него. Кто знает, насколько Стэйт горит желанием спонсировать хренову кучу потенциально опасных мутантов? Нет, на месте правительства Руди вручил бы им всё, что попросят, и отправил на колонизацию. А то ведь явятся Землю отвоевывать — и станет всем охренеть как весело, будто в дешевом сай-фае про нашествие пришельцев.       — Лады, — тяжело вздохнул он, — давайте-ка обсудим, кому что надо, от кого и в каких количествах. Дева, ты всё пишешь?       Разумеется, капитан Люнар, — заверил его почти живой, но всё-таки электронный голосок системы.       Чувство, что ему на этих межпланетных переговорах совсем не место, никуда не делось.