Вавилон

      2 ноября 2143 года. Мегаполис Нью-Йорк              Первую половину своей недолгой жизни Рэн прожил в Нью-Йорке; туда же собирался вернуться в следующем году. Все эти радужные перспективы на будущее слегка омрачало то, что Рэн этот город терпеть не мог. Сплошной лабиринт, куда ни сунься — стена из небоскребов, таких высоких, что неба-то толком не разглядишь. Эмпайр-стейт-билдинг, претенциозный 103-этажный старикан, рядом с современными постройками казался закомплексованным недомерком, а исторические улочки и памятники вовсе тонули в монолитной бесконечности стеклянно-бетонного массива, нагоняющего тоску на грани клаустрофобии.       «Ну и кретин, — приласкал себя Рэн, по обыкновению не тратясь на сантименты. — Сам прекрасно знаешь, что в других городах ничуть не лучше. Разве только спустить все деньги на атолл в Микронезии и торчать там, пока не свихнешься от безделья».       Айрон почти всю дорогу молчал и зябко кутался в куртку. Казалось, на него серо-стальная громада мегаполиса тоже давит, и нехило. Почему-то казалось, что он, выросший в приюте Лондона, должен быть к такому привычен.       — То еще местечко, — хмыкнул он чуть нервно, когда такси-кар кислотно-желтой расцветки высадил их у главного здания «Биостилс». — Не хотел бы я здесь застрять на всю жизнь.       Учитывая, что Рэн как раз таки планировал тут застрять, прозвучало почти как издевка.       — Ну, я живу в районе Сохо. Там посимпатичнее, много зданий старой постройки… Впрочем, «живу» — это сильно сказано, учитывая, что большую часть года я просто приезжаю туда переночевать.       — А зачем вообще столько сложностей? Нельзя в лаборатории Вавилона перекинуть по Сети всю рабочую информацию?       — Некоторую — можно. Зависит от уровня доступа. Но большую часть инфы запрещено сливать не то что в Сеть — на съемные носители, — Рэн пожал плечами и прибавил: — Не то чтобы я возражаю против таких мер предосторожности. У нас и так пытаются своровать сведения чуть ли не каждую неделю, а уж если ослабить контроль…       — Да уж, «ослабить контроль» — это не про тебя.       Рэн предпочел на эту издевку не вестись.       — Не буду спорить, — дипломатично ответил он, заходя в лифт и машинально тыкая кнопку напротив цифры 28.       Казалось, Айрон не в настроении ни с кем общаться. Но через считанные секунды он напустил на себя благодушный вид, озадаченно ткнулся в ристбук и уточнил разницу во времени — умная техника автоматически обновляла настройки при каждом подключении к Сети.       — А я с непривычки никак не могу въехать: кто сожрал недостающие три часа? — протянул он. И довершил фразу фирменной своей улыбкой, плутоватой и многозначительной, при виде какой неизменно хотелось ослабить контроль и сотворить что-нибудь сумасбродное. Например, прижать Грегори к стенке пустого лифта и поцеловать так, чтобы мозги отшибло ко всем чертям.       Так он, в общем-то, и сделал.       — Т-ты чего это вдруг? — Айрон ошалело хлопал глазами, явно прикидывая, не ударялся ли Рэн головой по пути.       — Захотелось, — невозмутимо ответствовал Рэн. — Идем… О, Спенсер, Ямада, давно не виделись, — проходя мимо, он царственно кивнул инженерам, замершим истуканами возле распахнувшихся дверей лифта. Те не ответили, но зато уставились так, будто перед ними голографировали электронный календарь с дедлайном на вчерашнее число.       — Спорим, через десять минут о твоих выкрутасах будет знать половина главного офиса?       — Через пять, — отмахнулся он. — Более того, они наверняка уже сейчас пишут сообщения приятелям. Орущими заглавными буквами.       Они от души посмеялись, представив корпоративный чат с заголовком «Рэн Рэймонд слетел с катушек (окончательно)». А затем Айрон вдруг притянул Рэна к себе и поцеловал коротко, но весьма убедительно.       — Захотелось, — прошептал он, снова расплываясь в этой своей опасной для контроля улыбке.       Рэн поспешил напомнить себе, где они и зачем вообще сюда приехали. Вышло, честно сказать, не очень.       А в конце коридора, тем временем, был морально нокаутирован еще один инженер.       Стоило только переступить порог офиса, как Реган критически оглядел их обоих. И вытянул шею, усиленно делая вид, что пытается углядеть кого-то третьего.       — И где твой эксперт по софту, из-за которого я вынужден торчать в этой конуре без возможности смыться пораньше? Вот этот, что ли? Не смешно. Да, Алиса шлет тебе пламенный привет и приглашение на форум анонимных трудоголиков. У нас, знаешь ли, были планы на субботний вечер!       — Ты, молодожен хренов, — начал Рэн, скрестив руки на груди, — торчишь здесь, потому что в январе у нас дедлайн, а прога не пашет. Кроме того, все ваши субботние вечера обычно оканчиваются двумя коробками пиццы с чили и просмотром какого-нибудь дурацкого сериала. А дурацкие сериалы ты ненавидишь почти так же сильно, как я ненавижу перец чили.       — Великая Сеть, как я мог связаться с парнем, который ненавидит перец чили?! — вполголоса ужаснулся Айрон.       — О'кей, Шерлок, — Реган насмешливо прищурил глаза, красные от круглосуточного залипания в монитор. — Ты, вероятно, прав. Всё же давай попробуем разгрести этот завал до ночи. Во сне я предпочитаю обнимать не персоналку, а супругу, как и все хреновы молодожены.       — Угомонись ты, — отмахнулся Рэн, — не буду я тебя до ночи пытать. Просто попробуем разобраться и… Так, что там полагается делать при знакомстве? Ну, Реган — Айрон, Айрон — Реган. Дальше разбирайтесь сами, а я пошел грабить кофемашину.       — Бог коммуникабельности, — полетело ему в спину саркастичное замечание Грегори.       — Как и всегда, — присоединился Клэнси.       «Это будет ну просто вечер моей мечты», — констатировал Рэн, через плечо показав языкастой парочке средний палец.              ***              Его оглядели с ног до головы, отчего Айрон почувствовал себя не слишком уютно. Хотя, можно было уже привыкнуть к подобным взглядам: весь кампус на него пялится, явственно недоумевая, почему Рэн Рэймонд, красавец и гений из списка самых завидных женихов Стэйта, откровенно ухлестывает за какой-то приютской швалью. Впрочем, большинство студентов уже переварили это трагичное происшествие и сошлись на мнении, что Рэймонд не дружит с головой. Эксцентричные миллионеры — они такие…       — Значит, агент Грегори? — нейтральным тоном уточнил Реган Клэнси.       Пара слов — а на голову как будто обрушилась бетонная плита. Неизбежность весом в целую тонну.       — Ты что, наш? Или… — рука машинально сжалась на рукояти бластера.       — Отнюдь не ваш. Оставь ствол в покое и рули сюда, — всё так же равнодушно велел Реган.       Не без опаски Айрон приблизился и сел рядом. Чуть вздрогнул, когда по столу к нему покатилось кольцо; машинально поймал безделушку, отливающую серебром в тускло-холодном свете офисных ламп; после секундной заминки разжал кулак.       На его ладони широкими пластинками поблескивал змей, впившийся зубастой пастью в собственный хвост.       Уроборос.       Знак небезызвестного Ордена, если точнее.       — Так ты…       — Нейтрино.       Это немного удивило — хакеры, особенно в статусе кибер-апостола, не раздают направо и налево свои юзернеймы.       — Нейтрино? Миленько, — оценил Айрон. — А про меня как разнюхал?       — Ничего сложного, просто тебя Вавилон слил. Там сейчас трое наших.       Ему тут же стало интересно, знает ли Джон Доу про развеселую троицу хакеров в самом сердце научно-технического оплота? Что-то подсказывало, что знает.       — Двоих я даже могу угадать, — мрачно констатировал Грегори, перекатив закольцованного змея обратно владельцу. — Здесь есть камеры? Хотя о чём я? Судя по тому, что ты завел такую увлекательную беседу и влепил в нее свое драгоценное сетевое погоняло, тут безопасно.       Реган поймал кольцо и тут же напялил на левую руку, где уже красовалось обручальное. И премило улыбнулся. Зубы у него оказались мелкие, как у хорька, да и в востроносом узком лице, на первый взгляд даже миловидном, проскальзывало что-то от грызуна.       Из него бы вышел отличный «крот», это уж точно.       — Нам говорили, что нет, но сразу было понятно, что брехня. Есть парочка, я их зациклил, так что в реальном времени они давным-давно ничего не показывают.       Ну еще бы. Типичное такое проявление хакерской паранойи, плюс хакерская же склонность выпендриваться направо и налево. На этой самой склонности многие кибер-преступники и прокалываются.       — А как ты обошел защитные модули «Цезариона»?       На хоречьей физиономии Клэнси проступило самодовольство.       — Пришлось повозиться. Но всё же изнутри это сделать куда проще.       Айрон кивнул, принимая к сведению. Он не поразился услышанному — в круг апостолов попадали только самые ловкие и изворотливые хакеры.       — Что ты от меня хочешь?       Вот тут-то его собеседник поубавил градус уверенности и уклончиво пожал плечами.       — Сам не знаю. Наверное, чтобы ты отвалил от Рэна. Но это маловероятно, не так ли?       — А тебе-то что? — вмиг ощетинился Айрон.       — Мне что? Рэн — мой друг, влюбленный в тебя по уши, вот что! Последнее, чего мне хочется, так это чтобы блудливая правительственная шавка его окрутила и бросила. Поверь, я не поленюсь организовать тебе какую-нибудь гадость, если… нет, когда это случится.       Злость на очередного наглого и беспардонного хакера вмиг зашкалила, ударяя в виски бешеным пульсом. И Айрон — по глупости, не иначе, — вслух спросил то, что так назойливо крутилось в его голове последние дни:       — А если я не хочу его бросать?       А Реган, издевательски кривя тонкие губы, напомнил:       — Кого волнует твое хотение? Поводок у вас, шавок, больно короткий.       Айрон был почти готов врезать этому самоуверенному кибер-засранцу. Но он решительно не знал, как потом объяснять Рэну выбитые зубы его дражайшего коллеги.       — Предполагается, что мы тут работаем, нет? Так что я сейчас подрубаюсь к вашей локалке, а ты даешь мне техзадание и листинг, но лучше покажи этот ваш загадочный проект. Хотя бы в трехмерке.       Реган послушно склонился к голографическому монитору.       — А еще предполагается, что ты здесь чем-то поможешь, — проговорил он с отчетливым скептицизмом. — Хотел бы я знать, что такого может быть в твоей голове, чего нет в моей?       — Мозги набекрень.       — М-да? Ну, тогда ясно, почему вы с Рэном поладили.       Как Айрону ни хотелось послать Клэнси на хер вместе со всеми его потрясающими логическими выкладками, тут он поспорить не мог. Хао выбрал его, Грегори, или кто-то из штатных аналитиков… плевать, кто, но это был отличный выбор. Рэймонд мог выглядеть цивилом из цивилов — эти его костюмчики с кучей нулей на ценниках, чопорная физиономия, снобизм и СТЭ на правах религии, — но на деле он насмехался над окружающими, порой доводя свою мнимую цивильность до абсурда. Казалось бы, вечный кипиш на голове да три простых платиновых сережки в мочке правого уха — вот и все уступки неформальному обличью, принятому среди сверстников. Но Рэну необязательно затягиваться в латекс с головы до пят и красить волосы в розовый, чтобы быть — не казаться — фриком. Достаточно лишь заковыристой речи («А еще я бегло говорю на латыни и древнегреческом… эй, почему ты убегаешь?»), занудной болтовни о бионике, мертвых языках и классической музыке («Бетховен — это фамилия композитора, а не собачья кличка! Парень, да мы вообще знакомы?»), и еще снисходительного презрения к людям его круга — таким же манерным снобам с претензией на интеллектуальность, как он сам. С той лишь разницей, что Рэн просто кривляется.       Чтобы взломать голову фрика, нужен кто? Другой фрик, ну конечно же. Любопытный, энергичный, въедливый, отнюдь не похожий не свой объект, флегматичного замкнутого интроверта. Такой, который сможет — и захочет! — приблизиться к объекту, не просто взломать, но понять его. Увлекающийся, лабильный, с высоким уровнем эмпатии… что заведомо делает его профнепригодным.       Кто бы ни выбрал Айрона на это задание, он неплохо — о нет, нет, просто отлично! — изучил содержимое его многострадальной, ныне красноволосой башки. И от этой мысли делалось не по себе.       — Техзадание, листинг, трехмерка. С чего начнешь?       Айрон начал с трехмерки, плюнув на то, что рациональнее будет начать с теоретической подготовки.       Как он и предполагал, очередной выверт рэймондовских мозгов — не то, к чему вообще можно подготовиться.              ***              Когда Рэн взялся за проект «Сапсан», он прекрасно понимал, что ученые мужи не первой свежести наперегонки кинутся обсмеивать его за недальновидность, наивность и иррациональные надежды. «Забей, — утешал Реган, когда они только начали работать вместе. — Хрен на них, пусть старички самоутверждаются. На большее они уже попросту не способны».       У Рэна, тщеславного и агрессивного, забить не слишком-то получалось. Любому подростку с ранимым эго сложно удержаться и не дать обидчику сдачи. Но к двадцати годам он обзавелся завидным терпением, сдержанностью и кое-какими скромными достижениями в масштабах общемировой науки. Этого хватало, чтобы на все насмешливые взгляды отвечать недоброй улыбочкой, от которой великовозрастные светила неуютно ежились, ослабляли узел галстука и немедля вспоминали о срочных делах.       «Цезарь Рэймонд, издание второе, дополненное», — метко припечатал кто-то.       Рэн не хотел этого слышать, равно как и признавать.       Вот только, увы, у него никогда не получалось отрицать очевидное.       — Что ты брал за основу? Бионические протезы? Экзоскелеты? — Грегори на максимальном увеличении изучал трехмерку и в избытке чувств едва не выдирал себе волосы. Наблюдать за ним, честно говоря, было куда интереснее, чем работать или тонуть в унылой рефлексии. — Вот дела, никак не могу отделаться от чувства, что меня наебали. Не поверю, пока не увижу его вживую!       — Постараюсь организовать тебе живой просмотр, когда прототип будет полностью рабочий. А с бионическими протезами здесь не слишком много общего, но по принципу экзоскелета осуществляется преодоление мышечной…       — Ну да, да, это понятно, — перебил Айрон. — Протез вшивается на оставшиеся после ампутации нервные окончания, а тут… Если верить твоему техзаданию, то ты смоделировал ИНС внутри живого человека, синхронизировал ее с живыми мозгами и… и у тебя, чёрт возьми, получилось. Чувак, ты же практически поимел Да Винчи!       Он снова вытаращился на трехмерку, немного отдалив ее. Рэн кое-как отлепил глаза от Грегори и тоже взглянул на репликацию своего проекта.       Джонни и его мышечный рельеф выглядели внушительно, это точно. Но Айрон, понятное дело, не на Джонни пялился, а на его крылья.       Ну да, на его крылья. Огромные — почти десять метров в размахе, подвижные, гибкие и детально проработанные, они казались почти настоящими, если не смотреть со спины: там-то видны металлические крепления и разъемы биомеханических элементов, вживленных под кожу. Само собой, Рэн постарался, чтобы всё это выглядело более-менее эстетично. И аэродинамику старательно отлаживал. Да что уж там — и прототип едва ли не сам собрал, то и дело влезая под руку штатным механикам. «Отследи и проконтролируй, а лучше сделай сам!» — понукал Рэймонда внутренний контрол-фрик. «Ну да, просри ценное время на чужую работу, а потом удивляйся, почему механики разбегаются в ужасе, едва завидев твою рожу!» — огрызалась более разумная — и, по счастью, главенствующая часть разума.       Айрон глазел на трехмерку, будто ортодоксальный религиозный фанатик, узревший божество. «Ой, да прекрати, это всего лишь крылатый парень!» — так и хотелось проговорить тоном Руди, чтобы немного остудить этот необузданный огонь биомеханического задротства во взоре. Но Рэн, увы, не Руди.       Зато он практически поимел Да Винчи, ага. Этим, пожалуй, можно будет гордиться… в перспективе, а не сейчас, когда проклятущая биомеханика отказывается корректно выполнять простейшие команды.       — Ладно, — вздохнул Айрон. — Хорошо. Они работают, так? И он их чувствует?       — Ну да.       — Охренеть! То есть… если работает, в чём тогда проблема?       — Работает, но как попало, — ответил Реган вместо Рэна. — Джонни обо все стены по очереди долбанулся, когда мы на нижних уровнях тестили проходимость импульсов.       Айрон задумался. Крепко. При попытке что-то уточнить он резко вскинул перед собой ладонь, призывая их обоих заткнуться.       — Я думаю, — пробормотал он, — думаю.       Раздумья длились почти четверть часа и сопровождались скрупулезным изучением программного кода по второму кругу.       — В общем, я подумал.       Реган скептически хмыкнул и тут же заработал пару сердитых взглядов.       — И чего ты тут хмыкаешь? — осведомился Айрон язвительным тоном. — Эй, Остин Барр, твоя прога — полнейшая туфта.       Рэн тяжело вздохнул, готовый при необходимости их разнимать. Но, к счастью, Клэнси не кинулся на защиту своей профессиональной компетенции.       — И почему же?       — Я далеко не всё здесь понял, — Айрон кивнул на экран, — через ваш контекстный язык продраться — задачка не из легких. Ты, Рэн, вживил парню биомеханику, а ты, Клэнси, впилил туда софт, который процессором был воспринят. Так?       — Ну да. В чём тогда проблема?       — Серьезно? — искренне развеселился он. — Ваша профессорская светлость не понимает? Что ж, спишем на профдеформацию. Рэн, а ты что думаешь?       Рэн подумал. Честно. Ему казалось, что где-то в подсознании крутится мысль по этому поводу… но сформулировать ее никак не получалось. В итоге он лишь развел руками, неохотно признавая поражение.       — Говори уже.       — Да ты и сам догадаешься через недельку-другую, я в тебя верю, — невинно пожал плечами Айрон, но под тяжелым взглядом поспешно раскололся: — Система! У вас, блин, система по типу «человек — биомеханика»! И главный процессор в ней какой?       — Так ведь он один…       — Два, — перебил Рэн своего коллегу. И тут же в избытке чувств треснул по подлокотнику компьютерного кресла. — Их же два! Второй и главный — это мозги Джонни. Реган, я идиот!       — Расслабься, я не лучше, — мрачно заверил Клэнси. Судя по всему, ему было до жути неловко и обидно, что его работу раскритиковал недоучка, вылезший не понять откуда.       — Ладно вам убиваться, — утешил Айрон. — Это всё-таки нестандартная точка зрения, и принадлежит она биомеханику-нелегалу со скромным практическим опытом и нескромной фантазией.       — Кому, прости?       — Мне, прекрасному… Нет, мозги — не процессор, конечно. Не в полном смысле слова. Но мы представим, что это процессор. Аналоговый. Понятное дело, что вместо машинного кода нужно использовать информацию, которую наш процессор может обработать. Вам повезло, что в нашем прекрасном просвещенном мире существует аналоговая среда, синхронизированная с частотой мозговых волн, и основанная на тактовой частоте нейронных…       — Спасибо, мы все в курсе, что такое NL, — огрызнулся Реган, нервным движением откинув со лба волосы, выбившиеся из неряшливого хвоста. — То есть ты предлагаешь написать мануал, сунуть Джонни в голову и… всё?       — Погоди ты! — Рэн не дал Айрону ответить. — NL — способ записи информации, не более того. Я понял… понял, — он торопливо подвинул к себе персоналку, чтобы сразу всё записать. — Надо сначала провести запись, потом… нейронные связи, и будет…       Реган картинно взвыл и уронил голову на сложенные руки.       — Может, вы двое друг друга и поняли, а я окончательно утратил нить беседы!       — Чтобы усвоить записанную через NL теорию, нужна практика. Когда человек совершает какие-то повторяющиеся действия, в его мозге образуются нейронные связи. Грубо говоря, так формируется некий навык или умение, — пояснил Айрон. — Всё это ты не хуже меня знаешь, у тебя в академии точно был факультатив по NLL. Ваш подопытный поймет, что и как делать, но на установление нейронных связей уйдет какое-то время. Впрочем, если у вас есть лицензия на нейростимуляторы…       — Есть, — подтвердил Рэн, кое-как увязав мысли в кучу. — А что с программой?       — Ну, в софте я разбираюсь на уровне о-очень среднего биомеханика, так что не берусь ничего утверждать, — уклончиво начал Грегори. — Но я бы одну половину выкинул, а другую переделал. Эта монстрюка на две дюжины модулей — она, наверное, рабочая, но пока отладишь — состариться можно.       Вопреки ожиданиям, Реган не стал возмущаться и жестом показал, что готов слушать. Айрон чуть неловко улыбнулся, будто бы впервые за прошедшие два часа почувствовал себя не в своей тарелке.       — Я не знаю, как это правильно реализовать, и можно ли вообще. Мне просто знаний не хватит на такое. Вот Фред… один мой друг, он бы сразу сказал, что да как. Сам я думаю, здесь надо интуитивную прогу с самодополняющимся кодом. Ну, как ты написал для анализа разности коэффициентов, что-то вроде этого…              ***              Все последующие разъяснения Рэн понимал через слово, да ему это и не слишком нужно было. Реган же внимательно слушал, изредка кивал и делал пометки в новом текстовом файле. Вид у него при этом, правда, был донельзя страдальческий.       — Рэймонд, знаешь что? Этот тип такой же ебанутый, как и ты, — заявил он, едва с мозговым штурмом было покончено. — Так что целуйтесь, придурки. Э-э, стоп, не при мне!.. Еще кофе кому-нибудь взять?       Когда это Рэн отказывался от кофе? Да никогда в жизни, равно как и целоваться с Грегори. Но тот заветы многоуважаемого профессора Клэнси выполнять не спешил, снова уставившись на трехмерную репликацию и по-дурацки приоткрыв рот.       — У тебя пять секунд.       — А? — Айрон тут же повернулся в сторону Рэна. — На что?       — На то, чтобы отлепиться от Джонни. Потом я решу, что ты в него втюрился, и тогда бедняге не позавидуешь.       Добрых пять секунд Айрон непонимающе хлопал ресницами, а потом расхохотался, согнувшись на стуле чуть ли не пополам.       — Поверь, — выдохнул он, кое-как подымаясь на ноги и отключая персоналку, — его механическая часть мне нравится куда больше. Не видел, куда я сумку бросил?       Рэн тоже встал и огляделся. Сумка каким-то непостижимым образом очутилась под его рабочим столом.       — О, спасибо… Нет, правда, Рэн, это нереально круто! Твой проект, я имею в виду. Я-то всякой ерундой занимался, имплантаты сращивал для мародеров… а ты просто взял и приделал этому своему Джонни новые конечности. Рабочие же, блядь, конечности! — казалось, он сейчас сиганет на потолок от избытка эмоций. — А у тебя еще и такой вид, будто ты… не знаю, ну, киберклон черепашки вырастил!       — Между прочим, это не так уж…       Пуститься в нудные рассуждения о тернистых путях киберклонирования ему не дали. Честно говоря, Рэн в последнее время и занудничал не ради занудства, а чтобы получить поцелуй — поначалу неловкий и поспешный, затем неторопливый, со вкусом, затем всё более горячий…       А затем — срочно бить по тормозам, потому что отыметь Грегори, вжимая грудью в холодную бетонную стену — идея, конечно, распрекрасная. Но несколько несвоевременная, учитывая, что дальше обжиманий по углам у них до сих пор не продвинулось.       — Рэймонд, ты приревновал меня к трехмерке? Серьезно? — Айрон недоверчиво фыркнул, кончиками пальцев поглаживая шею Рэна и забираясь под воротник, отчего по позвоночному столбу словно бы пустили разряд в пару тысяч вольт. — Ты просто… чудище. Занудное, сварливое, ревнивое чудище!       — А ты тогда долбаная фея-крестная, — не остался в долгу Рэн, прижимаясь губами к его виску и чувствуя, как быстро-быстро бьется жилка. — Нет, честно. Пришел и за секунду разгреб наш завал, как будто тебе ничего и не стоило. Я даже не знаю, что сказать, кроме дурацкого и банального «спасибо»…       — Этого хватит, — великодушно заверил Айрон, а затем с явной и оттого жутко приятной неохотой отстранился. — Мне пора идти. Изабель ненавидит, когда я опаздываю… а опаздываю я почти всегда, врать не буду. Ты как, остаешься?       Рэн глянул на время — и обнаружил, к своему удивлению, что уже почти восемь.       — Задержусь на часок. Клэнси, думаю, пока еще не рвется смотреть с Алисой сериалы.       Айрона отпускать не хотелось — неизвестный до недавнего времени тактильный голод, неизбежная потеря контроля. Хотелось вывалить на него кучу неуместных вопросов: на сколько, куда, ну зачем, назови предполагаемый временной промежуток и точные координаты своего местонахождения…       Рэн отвесил внутреннему контрол-фрику хорошего пинка и спросил совсем другое:       — Ты приедешь?       Глупый, наверное, вопрос, учитывая, что у Айрона есть адрес и даже ключ-код. Но всё лучше, чем интересоваться координатами.       Грегори чуть смущенно усмехнулся и на долгие (или всё-таки слишком недолгие?) пару мгновений снова прижался к нему, обнимая.       — Постараюсь до полуночи, — заверил он. И тут же прибавил: — Уснешь без меня — сбегу на диван, так и знай.       И, явно довольный собой, ушел, напоследок пару раз стрельнув в сторону Рэна этими своими похабными глазищами.       Рухнув в кресло, Рэн открыл техзадание — вроде как для правки, но больше от отчаянья, потому как в голове не нашлось ни одной связной мысли, кроме как о блядских губах Грегори, его горячей коже под пальцами и очередном, совсем недавно обнаруженном шраме — кривой рубец под правой ключицей, жуткий вид которого, по-хорошему, должен вызывать отнюдь не возбуждение…       Рэн гулко сглотнул и спрятал лицо в ладонях. Еще пара-тройка таких мыслишек — и членом можно будет забивать гвозди. Но мыслишки покидать разум отнюдь не спешили, отчего возникало смутное ощущение, будто Рэну снова четырнадцать.       Если бы кто сказал, что он организует себе месяц добровольного целибата на почве трепетной влюбленности в приграничную оторву с бластером — Рэн бы… ну, не рассмеялся в лицо, вавилонскому Графу Дракуле такие вольности не положены. Просто поглядел бы на этого шутника, как на идиота, не выходя из отъебись-всё-живое образа.       Увы, такова и есть нынешняя суровая реальность.       Нет, на словах Айрон не был против секса. Даже недоумевал, что это у него, Рэймонда, за джентльменские заскоки. Рэну же этот опасливо-обреченный взгляд навевал тошнотворные ассоциации с изнасилованием, а дурацкая тактичность мешала напрямую спросить — насколько бывший парень Грегори был ужасен в постели? Или наоборот, что ли? — был такой расчудесный, что больше ни с кем и никогда? Знания Рэна о сексуальном поведении сверстников не распространялись дальше разового перепиха, так что после некоторого количества терзаний пришлось идти просить совета у Джейси.       Айрон, само собой, был бы не в восторге, что его обсуждают с Джейси. Даже, наверное, снова бы зарядил по морде. Но Рэн с Джейсоном был знаком без малого семь лет, тот не дурак и не трепло, и в личных вопросах доверять ему можно безоговорочно.       «По Грегори сразу заметно, что у него это больная тема, — согласился Джейси. — Честно, не знаю, что может один мужик сделать другому, чтобы отбить всю охоту… Знаешь, от прямых вопросов здесь наверняка станет только хуже, поэтому всё, что ты можешь сделать — затащить его в постель и не облажаться. Тем более раз он говорит, что не против».       Рэн окончательно забросил техзадание и занялся самовнушением.       «Он не против. Не против — сказано же прямым, чтоб тебя, текстом. Нельзя же изнасиловать того, кто согласен? Или можно? Чёрт возьми, да мне с теорией струн в девять лет было легче разобраться!»       — Рэймонд, тебя что, продинамил твой эксперт с глазками и губками? — вернулся Реган, готовый всласть поупражняться в остроумии. — Фу, у тебя во взоре почти что заплясали мультяшные сердечки. Сделай лицо попроще, а то не получишь тройной эспрессо.       Стараясь не убивать коллегу взглядом, Рэн елейно поблагодарил и всё же решил заняться делом. Чем раньше они с Клэнси всё обсудят и скорректируют, тем раньше можно будет уйти домой.       «И избавиться от дивана, чтобы на него точно никто не сбежал», — мелькнула идиотская, но весьма забавная мысль.