Вавилон

      18 августа 2143 года. Калифорния, мегаполис Лос-Анджелес              Веньян Хао мог быть тем еще двуличным подонком, однако на командировочные не поскупился. А к пятизначной сумме на счету добавил личный транспорт и долговременную бронь в пафосном отеле, одном из тех, что стояли у побережья еще задолго до очередного передела мира. Очередного и, вероятно, последнего: на полноценную войну у распальцованных сверхдержав банально не было средств, а экология и без ядерного оружия портилась с каждым днем… в общем, все убрали распальцовку и неохотно согласились, что поодиночке не выжить. Дела в мире обстояли до того скверно, что проняло даже Североатлантический альянс и Азиатскую ирреденту: те живенько свернули полувековую грызню и пошли брататься. Так и возникло мало-помалу единое государство, всеобщие земли, где все равны. Аминь, как говорилось встарь.       То есть, конечно, девяносто семь процентов равны, а еще три процента, сосредоточившие в своих руках большую часть мировых ресурсов, — они чуточку равнее прочих. Но за такие крамольные слова можно и штраф получить, размером эдак с половину зарплаты инженера средней руки.       Айрон счастливо вздохнул, растянувшись поперек громадной постели. После тесноватых клетушек клиники номер казался просто огромным, да и отсутствие белых стен не могло не радовать.       — И как я там клаустрофобию не заработал? — проворчал Айрон, а затем неохотно активировал голосовой вызов на ристбуке. — Канал 221_13, Изабель Оливарес.       — Где ты? — поинтересовалась Изабель вместо приветствия.       — Уже на месте, а ты?       После недолгой паузы Изабель вдруг рассмеялась.       — Не предупредили бы меня заранее — в жизни бы не догадалась, кто это! — Тут же ее хихиканье сменилось деловитым тоном. — Сицилия.       — Круто. Работаешь или отдыхаешь?       — Совмещаю приятное с полезным! — снова развеселилась Изабель. — Буду у тебя дня через четыре, когда сдам отчет майору Варгас. Тогда и поговорим.       — Ладно.       Отключившись, Айрон со вздохом прикрыл глаза. Мозги так и эдак принялись крутить мысль о бегстве куда-нибудь… да в ту же Сицилию. Курортная зона, никаких тебе небоскребов, никакого промышленного производства, никаких претенциозных академий и префектов-мегаломаньяков.       Файлы Рэймонда он так и не отработал. А ведь сам когда-то истошно орал, что за прокрастинацию надо как минимум отдавать под суд.       Выдав еще один душераздирающий вздох, Айрон запросил у технического отдела данные по Рэймонду. Себя он не воображал настолько хорошим хакером, чтобы взломать генералку Вавилона и залезть в их базу. Через две минуты ему выслали текстовое сообщение с вложенным архивом.       «Личное дело студента Р. Рэймонда + данные правительства + отчеты личностных аналитиков».       Айрон выбросил архив на персоналку и застонал, увидев полный объем информации.       — Представляю, как у меня башка поутру будет болеть, — пробурчал он.       Личное дело, вероятно, было позаимствовано из баз академии агентом Фавро. «Этот парень числится и у нас, и в InD, что уже странно, — предупреждал Сторм. — Года полтора назад он заменил преподавателя, курировавшего группу Рэна, и даже наладил с ним неплохие отношения. Но это оказалось совсем не то, что нужно. Фавро станет чем-то типа твоего напарника, но будь с ним настороже — Хао о нём соловьем разливается. Его человек, тут и гадать нечего».              __________       Глоссарий              InD — аббревиатура от Investigate Division. Следственный отдел FSS. Сотрудники следственного отдела — правительственные агенты.              __________              Айрон кликнул на иконку личного дела. Через долю секунды на него мрачно воззрилась трехмерная голографическая проекция Рэймонда, одетого в форменный черный китель военной кафедры. В руках он держал табличку с именем и регистрационным номером, совсем как в тюрьмах прошлого века. Определенно, директор Вавилона отличался специфическим юмором; это, впрочем, Айрон понял еще раньше, когда услышал это невероятное имя — Джон Доу. «Ага, — фыркнул он тогда. — Как будто я поверю, что на свете еще существуют люди с именами типа Джон Доу и Джейн Смит».       Уровень тестостерона у Айрона в крови был непривычно высок, на зрение он тоже не жаловался. В общем, сложно было не обратить внимание на то, что Рэн просто до неприличия красив. Лицо чуть костистое, точеное, профиль чеканный, но в породистых европейски чертах проглядывает нечто азиатское: рельефные, сильно выступающие скулы, черные волосы, непослушные и жесткие на вид; темные глаза похожи на клинышки ножей — раскосые, продолговатые и очень выразительные на контрасте с фарфоровой бледностью лица.       — «Рэн Акира Рэймонд», — прочитал Айрон и кивнул своим мыслям. С первого же взгляда становилось очевидно, что Рэймонд — метис, унаследовавший с обеих сторон самые выигрышные черты. Имя только подтверждало очевидное.       В графе «второй родитель» стояло «неизвестно». Тоже ничего удивительного и тоже видно сразу: Диана и Джеральд Рэймонды — светловолосые, ясноглазые, жутко смазливые и насквозь европейцы, в противовес своему братцу. Белый англосаксонский типаж никогда не выходит из моды, хотя самому Айрону казалось, что демоничный Рэн куда пригляднее рафинированного блондинчика Джеральда.       «Сколько он отвалил хирургам? Нельзя же родиться с такой убойной внешностью, ну в самом деле», — подумал Грегори, продолжая пялиться на трехмерку. Выражение лица Рэна казалось высокомерным и довольно-таки угрюмым. Всё же он не создавал впечатления «одуревшего от собственной обалденности альфа-самца», как изволил выразиться Свэн. Убежденный в своей правоте, по-старомодному благонравный и непозволительно человечный Свэн, так откровенно завидующий Рэймонду.       «Я всю жизнь на диплом вкалывал, работал в поте лица, сплошь учеба и учеба. А он… да он ни малейших усилий не прикладывает, зато коэффициент успеваемости — 97 процентов! Домашку делает на переменах, лекции вечно прогуливает, и всё с этой своей высокомерной рожей…»       Психологический портрет все его сомнения подтвердил. Личностный аналитик Роуз Шнайдер находила Рэна «замкнутым юношей, который не желает ни перед кем обнажать истинные свои мысли и чувства».       — «Юноша», «обнажать чувства», — не удержавшись, ехидно пробормотал Айрон себе под нос, — сколько вам лет, мисс Шнайдер? Не иначе как жанр дамского романа еще агонизировал во времена вашей юности… ха…       Впрочем, эти самые романчики люди почитывают и теперь. Но Айрон, когда еще был девушкой, предпочитал коллекционировать запрещенное оружие, играть с мародерами в покер, гробить свое здоровье и разрабатывать новые варианты модификации кибергенов.       Личное дело, как и ожидалось, быстро подошло к концу. Впереди ожидало полтора гига информации «под запись». Протяжно застонав, Айрон сдвинул «стекла» на уровень глаз и приготовился к двум часам экзекуции.       — Воспроизведение с перекодировкой в нейроформат.       Определенно, к утру он возненавидит надменное и красивое лицо Рэна Рэймонда.              ***              21 августа 2143 года. Мегаполис Нью-Йорк              Случались дни, когда Рэну Рэймонду казалось, что вселенная задает ему слишком много вопросов. Сегодня, здесь и сейчас, он — увы, чисто гипотетически, — пытался решить, кого из присутствующих прибьет в первую очередь. Но этот вопрос был актуален на каждом совете директоров.       Среди людей, подобных этому сборищу плутократов, Рэн жил вот уже третий десяток лет, но так и не смог их понять. Ни на гребаную йоту.       — Я, вероятно, зря трачу время, — негромко произнес он, не отрывая взгляда от зеркально-стальных видов за окном — небоскребы, небоскребы, бесконечные ярусы автобанов, небоскребы, плаксивое пасмурное небо и… да, небоскребы, конечно же. Сомнительной красоты пейзаж. Рэн иногда воображал, как высоченные башни начинают обрушивать друг друга, будто костяшки домино… и улыбался. Нехорошо улыбался, судя по настороженно-опасливым взглядам. — Столь же вероятно, что я бессовестно повторяюсь, и уже в который раз. Всё же позвольте снова поднять вопрос о «Борее».       — У него, похоже, генералку заело, — вполголоса проворчал Джеральд, толкнув локтем сестру. Та глянула на него искоса; на тонком изящном лице ведущего софт-инженера Дианы Рэймонд читалась вся скорбь, вызванная наличием в числе ее ближайшей родни анекдотического недоумка, известного едва ли не на весь Стэйт как «тупица Джерри».       — Джеральд, заткнись и продолжай украшать собой кресло, как всегда это делаешь, — не меняя интонации, бросил Рэн. Он нажал кнопку на интерактивной панели, выводя на проектор нужные таблицы. — Ознакомьтесь с прогнозом экологического загрязнения на ближайшие десять лет, если кто еще не видел. От официального, как понимаете, он заметно отличается. К сожалению, наш рабочий геномный шаблон версии 16_02 не настолько устойчив к вредным воздействиям окружающей среды, а эволюционного скачка, думаю, в ближайшие лет двести не предвидится…       — Аналитический отдел полагает, что неблагоприятные условия — главнейший фактор в роли эволюции!       Диана мученически прикрыла лицо ладонью. Рэну тоже хотелось так сделать, но он сдержался и лишь одарил своего единокровного брата надменным взглядом.       «Акционерам присутствовать не обязательно, так кто пустил сюда тупицу Джерри?» — посетовал он про себя.       — Джеральд, мой тебе совет: если уж хочешь сказать что-то умное — записывай заранее и держи на видном месте. Надеюсь, на этом подача эволюционной теории в варианте для дебилов закончена? Славно. Так вот: если даже эволюционный скачок и случится, то человечество может до него не дожить. В течение двух лет необходимо ввести в эксплуатацию экологическую систему «Борей»…       — Молодой человек! — перебил его Матиас Фодор, главный инженер технического сегмента «Биостилс». — Вы ведь должны знать, хотя бы приблизительно, в какую сумму оценивается стоимость проекта…       — Я знаю, хотя бы приблизительно, в какую сумму оцениваются состояния всех присутствующих, — отрезал Рэн. — Можно ведь создать фонд, и тогда у нас будут средства на периодическую эксплуатацию «Борея»… Да к чёрту объяснения! Не говорите, что я первый, кто додумался до этого!       — Периодическую? — с интересом уточнил Кеннет Рэймонд. Проектом «Борей» руководил именно отец Рэна, но даже с ним Рэн еще не делился своими планами.       — Да. — Рэн поместил на голограмму новые изображения. — Круглогодичную мы не тянем. По моим подсчетам, если «Борей» будет работать два месяца в году, концентрация вредных веществ будет повышаться совсем незначительно. Работа комплекса четыре месяца в году поможет снизить концентрацию где-то на восемь процентов, однако это на данный момент неподъемная сумма. Разумеется, в подсчетах я учитываю такие факторы, как, например, вероятный рост промышленного производства на ближайшие двенадцать лет.       Матиас Фодор и его собратья по коллективному разуму явно готовились, что называется, «осадить зарвавшегося юнца», однако Цезарь Рэймонд коротко бросил:       — Интересно.       Как и всегда, Цезарю хватило одного слова. Даже законченный олигофрен вроде тупицы Джерри не мог не заметить, что патриарх семьи Рэймонд, он же президент компании, он же обладатель грозной клички «Цербер», всё больше благоволит когда-то нелюбимому внуку. Поэтому Фодор заговорил куда как более осторожно, чем собирался:       — Рэн, ты ведь понимаешь, что речь идет о колоссальных суммах! Стоит ли вкладывать такие деньги, если результат, по твоим же словам, незначителен?       — Вы не видите результата за всеми этими цифрами, Фодор, — сердито отозвался Рэн. — А результат таков, что мы все не передохнем к тому времени, как можно будет разработать новый, менее затратный проект, или же оптимизировать старый.        Дионис Вартан промолвил с напускным благодушием:       — Неужто наш гениальный юноша переживает за сохранность своей жизни? Разве ты не входишь в три процента счастливцев, которым по карману чистый воздух?       Рэн едва ли не до скрипа стиснул зубы. Вартан, строго говоря, относился к евразийской ресурсной диаспоре, а здесь присутствовал на правах акционера. Что характерно, акций в распоряжении Вартана имелось ноль целых и фиг десятых, так что его отсутствие никого бы не опечалило.       — Верно, — сказал Рэн, — как и вы. Но разве не в ваших интересах спасать девяносто семь процентов? Это же ваши рабочие руки, мистер Вартан. Без них вам не на что будет приобретать чистый воздух.       — Что ж, если взглянуть на вопрос с этой стороны, то наш юный друг делает ценное вложение в рабочую силу! — неприятно рассмеялся Вартан. Его поддержали жиденькими смешками; угодливое хихиканье Джеральда Рэймонда слышалось яснее прочих. Рэн порешал сам для себя, что следующему же великовозрастному кретину, который назовет его «юным другом», неплохо бы дать в морду. Никто и не удивится: все присутствующие давно и прочно затвердили, что левый сынок у Кеннета Рэймонда получился с прибабахом.       — До чего же тяжелый у мальчика характер, — услышал он чье-то бормотание, когда уже откланялся и поспешил на выход.       — Он ценен не характером.       А вот голос Цезаря узнать — легче легкого. Рэн поморщился и сердито ткнул в кнопку лифта еще пару лишних раз. Дед и в грош не ставил своего незаконного внука, пока в возрасте девяти лет тот не получил свой первый патент и приглашение от подготовительной группы Вавилонского факультета бионики, а после и грант на обучение. Цезарь, надо отдать ему должное, быстро вернул на место отвисшую челюсть и выделил группу специалистов для совершенствования запатентованной технологии. К шестнадцати годам патентов стало куда больше, и один из них — ни много ни мало, «Архитектор».       Рэн понял, что бионика — его призвание, едва попал трехлетним сопляком в начальную школу. Кроме того, он всерьез увлекался квантовой механикой и математическим анализом, да и по сей день умудрялся заворачивать мозги именитым ученым, прогнозируя результаты геномных модификаций методом странных подсчетов. «Я просто так вижу, отвалите», — бормотал он, глядя в сторону и машинально приглаживая вечно лохматые волосы. Что интересно, при всей абсурдности уравнений результат отличался машинной точностью и машинной же вероятностью — 98,4 процента.       Так у Рэна и родилась идея — создать машину, заменяющую добрую четверть лабораторного оборудования. Комбинатор, анализатор, дешифратор… «Архитектор» мог за пару секунд сверстать и молекулу этилового спирта, и новый геном. Но вот беда — «мозги» для чудо-устройства Рэн написал по образу и подобию собственных. Инженеры «Биостилс» пятый год бились с расшифровкой алгоритмов «Архитектора», но безуспешно. Цезарь поначалу был вне себя. «Вы же тут все — гребаные светила науки! — рычал он. — Почему вас делает, как первоклашек, шестнадцатилетний пацан?!»       Светилам толком нечего было ответить. «Он у вас чёртов гений, — говорили те смельчаки, кому в присутствии великого и ужасного Цербера хватало смелости раскрыть рот. — Даже наш квантовый компьютер не может проанализировать эту бредятину, потому как она противоречит половине математических законов. Сплошь какие-то абсурдные уравнения, да еще и контекстным языком… Мозги у вашего пацана набекрень. Вот найдется второй такой двинутый — и расшифрует. А может, и не расшифрует; сознание — штука капризная».       Мирным путем дешифровать софт «Архитектора» тоже не получилось: от всех уговоров Рэн только отмахивался. «Да не нужны мне деньги!» — огрызался он на все посулы отца и деда. Конечно, дальше развивать технологию следовало, Рэн это понимал. Но сейчас он хотел создать что-то другое. Принципиально другое…       Выйдя из лифта, Рэн неожиданно для себя (и не без ужаса) узрел целую толпу людей, по большей части подростков. Они толпились возле лифтов, галдя вразнобой; еще кучка сгрудилась возле пропускного пункта, где уже порядком измученные секьюрити проверяли по спискам их регистрационные данные и вносили в систему данные о временном пропуске.       «А, точно, вступительные в Вавилон», — вспомнил Рэн, проталкиваясь к выходу. Благо кислая мина и рост метр девяносто помогали в этом нелегком деле. Одно «но», его приметную физиономию вскоре признали, и в спину тут же полетела целая автоматная очередь хихиканья и шепотков.       — Ах, Рэн Рэймонд!..       — Какой-то он задрот…       — Та-акой кра-асивый!..       — Интересно, он улыбается вообще?..       Рэн, что характерно, не улыбнулся и сейчас; точнее говоря, его перекосило пуще прежнего.       «Пропуска эти, из лифта хрен выберешься… Неужели нельзя проводить эти дурацкие тесты на общедоступном гражданском объекте? — подумал он не в первый раз. — Да твою ж!..»       Какой-то тип, больно здоровенный для подростка, на полных парах снес его с дороги и выбил из рук персоналку. Не успел Рэн толком ничего понять, незнакомец, тоже вовсю чертыхаясь, поднял девайс и бегло повертел в руках.       — Всё вроде целое? А, композитка, на такой и сплясать можно.       Пока парень заинтригованно разглядывал персоналку, Рэн точно так же разглядывал самого парня. Половину смуглого лица занавесили багровые пряди спутанных волос и огромные старомодные очки бутылочно-зеленого цвета, от уголка красивого рта наискось прорезан зловещий шрам. Рэн никогда раньше не видел шрамов на живых людях, да еще и так выставленных напоказ; вот и пялился, как дурак. На шее это малахольное нечто таскало целую гирлянду цепей, а на руках добрую дюжину колец и еще с полдюжины браслетов; вспомнилась мачеха, ее обручальное кольцо и извечная нитка жемчуга с бриллиантовой подвеской.       Ее бы удар хватил от возмущения, узри она это нечто в виниловой одежке.       — В-ваш компьютер, сэр, — незнакомец, судя по всему, уже второй раз попытался всучить Рэймонду его же персоналку. — Или он вам больше не нужен? Круто, давно такой хотел!       «Ох, Рэн, ты же можешь быть таким очаровательным! — вспомнились настойчивые уговоры личностного аналитика Роуз Шнайдер. — Хотя бы изредка попробуй улыбаться!»       «Я очар-ровательный, м-мать вашу!» — заявил Рэн сам себе, нервно проведя рукой по волосам и выдавливая из себя улыбку. По крайней мере он надеялся, что вышла улыбка, а не гримаса вселенской боли.       — Думаю, мой компьютер мне еще понадобится.       — Я так и знал!       У парня, несмотря на жутковатый шрам, улыбаться получалось куда лучше. Белозубо и очень заразительно. С притворным вздохом разочарования он вручил Рэймонду персоналку и, кажется, собирался что-то спросить, но ему помешал противный электронный голос «Цезариона».       «Вниманию поступающих: регистрация на вступительный экзамен будет завершена через две минуты».       — Ох, да чтоб вас всех! Иду я! — всполошился парень, вмиг исчезая из поля зрения. Рэн какое-то время ошалело глядел ему вслед, на тяжелые рифленые подошвы ботинок, идеально прямую спину и ядовито-желтую подстроечную отвертку, торчащую из неряшливого пучка волос.       «Неужто даже “Цезарион” очаровательнее, чем я?» — мелькнула в голове совершенно идиотская и почему-то смешливая мысль.              __________       Глоссарий              «Цезарион» — ILSS, разработанная софт-инженерным блоком компании «Биостилс» для личного использования, т.е. в зданиях и лабораториях компании и в академии «Вавилон», спонсируемой из бюджета компании. Система не продается, но ходят слухи, что «Баккерс Софт» ее взломала и частично расшифровала код, т.к. популярная ILSS «Кронос» определенно сделана на движке «Цезариона». Впрочем, «Кронос» и в подметки не годится своему «предку» по причине куда более широкого спектра выполняемых «Цезарионом» задач и в корне другого принципа работы.       «Баккерс Софт» — компания-монополист в сфере софт-инжиниринга; ей принадлежит около 70% патентов на производимый софт.       __________