Вавилон

      30 августа 2143 года. Калифорния, мегаполис Лос-Анджелес              Айрон не понимал, зачем до последнего тянуть с объявлением результатов, когда системе требуется меньше суток на обработку информации. Даже с учетом второго потока поступающих, которых, кстати, в общей сложности оказалось пугающе много. И вся эта толпа, должно быть, до того взволнована, что ни есть не может, ни спать, только нагружает сервера игровых арен, гамая до отключки мозга.       Сам Грегори не слишком переживал. Во-первых, он более-менее был уверен в своих силах. Во-вторых, ему на следующий же день пришло с неизвестного адреса сообщение: «Прошёл, отомри». И ехидный смайлик в конце. Айрон только и мог, что скрипнуть зубами и сделать вывод — у Франсиса Фавро профиль «хакер» и весьма пакостная натура.       Вероятно, у подростков дела обстояли попроще, но для поступающих на старшие курсы Вавилон составил зубодробительную программу. Само собой, у факультета бионики первым делом шёл тест по бионике… нет, не так. Огромнейший тест по всем направлениям бионики: кибербионика, эволюционная биология, генный инжиниринг, общая бионика, биоинформатика, биохимия и так далее. Потом следовали экзамены полегче, по двум дополнительным профилям — в случае Айрона это были софт и личностный анализ. Завершающий лингвистический тест был совсем легоньким и, казалось бы, ни к чему: всё равно каждые два года студентам дают новый язык, а иногда даже два, а у некоторых студентов лингвистика вообще значится гуманитарным профилем. Айрон уже знал шесть языков помимо общего английского, а потому никак не мог решить, какие выберет при поступлении.       Результаты экзаменов порадовали. Почти сотня по бионике, чуть меньше по софту, и даже по личностному анализу наскреблось что-то около восьмидесяти. Про лингвистику и говорить нечего, да и физподготовку Айрон сдал без проблем. С ним вместе сдавали еще одиннадцать человек — шестеро на бионику, пятеро на механику. Солдаты, поступающие по новой правительственной программе обучения и повышения квалификации. Айрон планировал с ними подружиться, но это обещало быть нелегким: при виде фальшивого правительственного офицера ребята — шестеро парней и пять девушек, все примерно его возраста, — дружно вытягивались по струнке и отдавали честь, а уж потом осекались и смущенно бормотали: «Привет, Айрон».       Вечером двадцать второго августа в отель «Ренессанс» прибыла Изабель Оливарес, специальный агент второго ранга и просто прекрасная во всех отношениях девушка.       — Великая квантовая, что это еще за шевелюра?! — была первая ее реплика при виде него. «В этом вся Изабель, — досадливо подумал Айрон. — Ее подружка стала мужиком, а она кипишит по поводу прически!»       В свои двадцать лет Изабель добилась завидных успехов. Айрон, знающий ее достаточно близко, полагал, что причина тому некоторая толстокожесть и эмоциональная сухость. Чувствительные натуры среди агентов если и попадаются, то больно часто угрызают себя тем, что у агентуры вместо совести, а оттого работу свою как следует выполнить не способны. Таких быстро выбивают, а порой они предпочитают сами наложить на себя руки.       Естественный отбор, чтоб его.       Но что и говорить, шевелюра успела крепко достать. Эта проблема, к счастью, легко решалась — Айрон вот уже неделю удивлялся по утрам легкости собственной головы, разглядывая себя так и эдак. На правой стороне самые длинные пряди доставали до плеча, и он решил, что справа похож на смазливого цивильного придурка, а левой, коротко стриженной стороной напоминает придурка приграничного, со шрамом и кучей пирсинга в ухе. Хотя шрам, подлеченный Форсбергом, выглядел странновато: не кривой рубец, а тоненькая, аккуратная даже, как будто специально нанесенная красноватая полоска.       Эпатажный видок был не только и не столько прихотью Айрона. Надо же как-то привлекать внимание Рэймонда? Уж Изабель постаралась безжалостно растоптать последние, без того робкие надежды Грегори на платоническую дружбу.       — Айрон, этот тип чертовски умен. Тут, знаешь ли, и дедукции не надо, если у него возраст меньше, чем количество патентов! — фыркнула блистательная мисс Оливарес, придирчиво оглядывая его новую прическу. — С виска многовато убрали, что ж я не… Так, скажи-ка мне, маньяк-бионик, что такое любовь?       Маньяк-бионик с готовностью оттарабанил:       — Выброс в организм ряда психостимуляторов; их секреция индуцирует эйфорическую реакцию, поддерживаемую долгоиграющими гормонами типа эндорфина, которую можно охарактеризовать как… — Айрон замялся, подбирая подходящее слово, — э-э… блаженство?       — В общем, мозги отдыхают, рассудок блаженствует. Улавливаешь? Если он влюбится в тебя — получишь шанс на успешное получение первого ранга. Схема стандартна, интенсивный фокус внимания объекта — базовое умение самой отстойной «гетеры»!       — Я скорп, вообще-то, — проворчал Айрон       — Да какая разница? — отмахнулась Изабель. — Лишь бы не моб паршивый. Айрон, здесь всё просто и тупо! Тебе не следует навязываться или проявлять хоть чуточку повышенный интерес, но вместе с тем объект и на минуту не должен о тебе забывать. Ясно?       — Ясно, ясно…       О случайной и нелепой встрече с Рэймондом Айрон почему-то так и не рассказал. Он и сам до сих пор не мог осознать, до чего скверный юморок у великой вероятности. Рэн неприкрыто заинтересовался лохматым чудищем, едва не свалившим его на пол; то была отличная возможность наладить контакт с объектом еще до Вавилона. Однако времени не хватило. Айрон не знал, то ли жалеть, то ли радоваться.       Он окончательно убедился, что ненавидит задания с человеческим фактором. Скотская это работенка — играть на чувствах людей. Скотская и очень сложная, особенно когда ты сам — прямолинейный хамоватый тип, не имеющий толком никакого опыта в отношениях.       Положительно, Айрон не отказался бы позаимствовать немного толстокожести у агента Оливарес.       Изабель в SD нынче была, что называется, нарасхват, поэтому уже на следующий день улетела куда-то в Южную Америку. Но Айрон тут же попал в цепкие ручонки Ингрид Ярвинен, докторской внучки-балерины, с которой тоже познакомился в клинике. И даже сдружился на почве общих интересов. Балетом Айрон, правда, не увлекался, но биомеханикой — очень даже.       С Ингрид он и провел последнюю неделю в Лос-Анджелесе, изредка терпя невзгоды и лишения, такие как хождение по бутикам исторической улицы Родео-драйв. Слово «шопинг» он признавал сугубо в контексте «пошляться по технорынку Меланезии, прикупить какую-нибудь железку, расквасить нос охуевшему барыге».       Отогнав ностальгические воспоминания о кирпичном сарае с брезентом вместо штор, Айрон вернулся в спальню и накинул короткий виниловый плащ с высоким воротником. Климат в южной части материка довольно-таки щадящий на фоне общей экологической катастрофы, но здесь тоже солнце бывает не каждый день — чаще средняя облачность и мелкие крапинки дождя, как сегодня. Айрон привык к такой погоде, пока жил в Океании: климат Калифорнии отличался, разве что, чуть большей амплитудой температурных колебаний.       «Неужели двадцать по Цельсию когда-то считалось низкой температурой?»       Вспоминались фильмы, в которых Лос-Анджелес выглядел совсем по-другому. Солнечный и шикарный. Еще, правда, это был один из самых загрязненных городов в мире, но теперь ситуация изменилась — большую часть всего промышленного производства перенесли к границам Стэйта. В сущности, это было правильное решение: едва ли не вся Азия, например, кишит ортами, да и климат там совсем уж паршивый, особенно в северной части. Недаром выражение «уехать в Россию» стало чем-то вроде эвфемизма, означающего самоубийство.       Забросив сумку на плечо, Айрон вышел из номера и направился к одному из парковочных лифтов. В одном из парковочных боксов его ожидали Ингрид и новый эйркар.       — Концепты «Ивасаки» божественны, как выразился бы мой дедушка, —Ингрид откинулась на спинку сиденья. Айрон был согласен: Хао подогнал ему отличный эйркар, этим немного уменьшив неприязнь к себе. При взгляде на неброский, но дорогой черный концепт с плавными линиями хвостовой части и разлинованным до тысячи пятисот километров спидометром Айрон испытывал едва ли не сексуальное удовольствие.       «Может, в душе этот Хао — не такой уж и говнюк, — мимоходом подумал он, пристраивая сумку в багажник, который мог бы быть и побольше. — По крайней мере он знает толк в хороших машинах».       — И я даже не спрашиваю, где ты его раздобыл.       — Не надо, — усмехнулся Айрон, задавая навигатору координаты острова Вавилон. — Если бы ты вдруг узнала — мне бы пришлось тебя убить.       Ингрид засмеялась, он тоже изобразил безудержное веселье. Внучке Форсберга еще не исполнилось и пятнадцати, и Айрон понадеялся, что она никогда не войдет в штат всемирно известной клиники. Не узнает, что в этой шутке доля шутки стремится к нулю.                     Калифорния, остров Вавилон (бывший Санта-Каталина)              Остров не сохранил естественных очертаний: ему искусственно придали форму узкого вытянутого треугольника. По периметру этого треугольника расположился высокий трехъярусный автобан с уходящими вниз ответвлениями, странновато выглядящий на фоне золотисто-белого песка. Вдоль прибрежной зоны тянулись панорамные туннели из стекла и стали.       Оплот цивилизации, да и только.       — Прикольно, да? — спросила Ингрид, проследив направление его взгляда. — Казалось бы, эти конструкции должно снести хорошим приливом, но за всё время они даже не шелохнулись… А вон та дугообразная хреновина — часть учебного корпуса.       Она указала на здание, которое словно бы перенеслось сюда из середины двадцать первого века. Этажей возмутительно мало: двадцать пять у основного корпуса, а дальше еще меньше. Застройки не лепились друг к другу, как это было во всем остальном Стэйте, и не было небоскребов. Вспомнились довольно-таки нелестные разговоры о Вавилоне — мол, десять тысяч чокнутых гениев вольготно расположились на трехсоткилометровом острове, когда на материках почти столько же людей упихивались в два-три небоскреба. Этим самым чокнутым гениям, впрочем, всё прощается — без них столь фанатично культивируемый гражданами прогресс мгновенно парализует. Все знают, что в Вавилоне располагается вторая по значимости лаборатория компании «Биостилс», а штат этой компании почти полностью состоит из выпускников академии.       — Мне кажется, — пробормотал Айрон, снижаясь вдоль линии автобана в указанном направлении, — или застраивать острова стало мейнстримом?       — Тебе не кажется. Но если у дедушки главным мотивом была экология, то у руководства Вавилона — обособленность от внешнего мира. Сейчас ты как раз познакомишься с местным пропускным контролем. Давай, я отгоню твой кар на стоянку, а ты пока пройди регистрацию. Потом созвонимся, отдам тебе чип зажигания и скажу номер бокса.       — О'кей, — когда эйркар завис в полуметре над землей, Айрон открыл дверь и спрыгнул вниз. — Увидимся.       Проводив новообретенный «Ивасаки» едва ли не влюбленным взглядом, Айрон подошел к пропускному пункту, где к обычной автоматизированной пропускной системе прилагался мужчина в темно-серой форме оперативно-следственного отдела FSS. И Свэн, и Ингрид не раз упоминали: по мнению руководства Вавилона, полностью доверять нельзя ни технике, ни людям.       — Добрый день, — вежливо сказал агент, не отрывая взгляда от монитора-рукава. — Ваше имя, пожалуйста.       — Айрон Грегори.       Сверившись со списком, он пробил имя по базе данных IDC и кивнул.       — Пройдите через главный вход и поднимитесь на шестой этаж, в кабинет 244А. Ваш куратор, Франсис Фавро, обновит конфигурацию смарт-карты и сообщит о дальнейших действиях, — отступив в сторону, он провел по датчику собственной смарт-картой. — Всего доброго.       Кивнув, Айрон пошел в указанном направлении. Закурил электронную сигарету почти в обход сознания, тут же невольно поморщился. Никотин-то в них есть и делает свое дело, однако после настоящего табака искусственный дым кажется пресным. Зато электронные сигареты не садят легкие — на военной кафедре с порченной дыхалкой делать положительно нечего.              __________       Глоссарий              «Ивасаки» — ведущий производитель в сфере легкого наземно-воздушного транспорта. Отличается широким модельным рядом: имеются как бюджетные линейки, так и баснословной стоимости концепты премиум-класса.       Смарт-карта — многофункциональное периферийное устройство. Представляет собой пластиковую карту, оснащенную памятью и микропроцессором. Привязана к IDC гражданина, служит кредиткой, паспортом, универсальным пропуском и много еще чем.       __________                     — Эй, я тебя знаю! То есть помню. То есть… хм, я хотел сказать, что в общих зонах курить нельзя.       Сбросить тяжелую руку, самым наглым образом приобнявшую его за плечи, помешало одно: Айрон узнал голос. Низкий, чистый, приятный — в общем, идеально соответствующий внешности обладателя.       «Что, опять?! — он обернулся. — Ну да, опять».       Как и ожидалось, перед ним во всей своей неземной красе предстал Рэн Рэймонд, что подтвердил бейдж, болтающийся на цепочке рядом со смарт-картой. В который раз Айрон отметил досадливо, что Рэна, в отличие от него самого, подводка не делает похожим на девочку. Хотя такие красивые глаза и подводить не нужно — и без того выразительные, ну просто до мурашек.       — Я исправлюсь, — покладисто пообещал Айрон, выключил сигарету и запихал в карман. Рэн же не только не убрал руку, но и заулыбался. На правой щеке у него появилась ямка, всё суровое высокомерие куда-то исчезло, будто его и не было. Айрон почувствовал нечто, напоминающее выброс адреналина, — бодрящее, где-то даже приятное напряжение. Чересчур пристальный взгляд тоже спокойствия не добавил.       «Избегание зрительного контакта — черта, присущая аутическому типу личности Рэймонда, — вспомнилась очередная искрометная выдержка из околонаучных бредней аналитика Шнайдер. — Однако, если уж он подымает взгляд, то зрительного контакта хочется избежать тому, на кого Рэймонд устремил немигающий взор своих бездонных черных глаз».       «Взор бездонных глаз? Нет, блядь, вы серьезно?! — бормотал Айрон, когда читал это. — И что за кретин дал ей лицензию на личностный анализ?»       Этот Рэймонд неуловимо отличался от себя же недельной давности, напряженного, скованно-угрюмого и какого-то кошмарно беззащитного. Но Айрон вскоре сообразил, отчего такие метаморфозы: здесь Рэн чувствует себя как дома. На своем месте. Отсюда уверенность в себе и собственном положении.       — Ты новенький, верно?       — Поздравляю, с логикой у тебя на отлично, — фыркнул Айрон, сбрасывая с себя чужую конечность. — Мне, конечно, весьма льстит, что из всей той оравы ты заметил и запомнил именно меня, но всё же позволь откланяться.       Он продолжил путь в сторону главного входа. Не слишком быстро, давая Рэну возможность увязаться следом — что тот, разумеется, и сделал.       — Да брось. Считаешь, тебя можно не заметить?       «А Рэймонд-то шустер, когда дело доходит до симпатичных мальчиков! — Айрон невольно усмехнулся про себя. — Кто бы мог подумать?»       — Ах, как свежо и оригинально, — с иронией промолвил он, усмехаясь в ответ. — К следующему разу придумай что-то более остроумное.       — Обязательно. Я Рэн.       — Айрон.       — Издеваешься? — сарказма на лице Рэймонда было примерно столько же, сколько юзеров в Сети субботним вечером. — О, я понял! Это сетевое погоняло, да?       — Нет, Рэймонд, это папаша-механик.       — М-да? Как-то уж очень брутально.       — Интерфейс не определяет сложность программы. Или, как говорили раньше, не суди книгу по обложке, — доброжелательно посоветовал Айрон.       Бедняга Рэн и представить не мог, что эти слова — предупреждение.       Упомянутый бедняга хотел что-то сказать, но оборвался на полуслове — в его ухе замигала зеленым огоньком гарнитура. Рэн тут же ответил на вызов.       — Реган, ты задолбал! Иду, иду! — раздраженно пробормотал он. Айрона еще с прошлого раза заворожила мгновенная, как по щелчку тумблера, смена эмоций на его лице — с приветливости на мрачное пренебрежение или нарочитую скуку, и обратно. Вот и сейчас, отрубив звонок, Рэн снова превратился в само обаяние. Если бы Айрон не зазубрил через NL всю доступную информацию по объекту — непременно бы купился.       — Так на каком ты факультете?       — Захочешь — найдешь. Или считаешь, что меня можно не заметить? — передразнил Грегори, прибавляя шагу. Потом в качестве поощрения обернулся, чтобы окинуть Рэна многозначительным взглядом. — Еще увидимся.       Рэн одарил его очередной улыбкой, кивнул, а потом повернулся и пошел в сторону левого крыла здания, снова огрызаясь на доставучего абонента. Притом такими словами огрызаясь, каких юноше из столь респектабельной семьи и знать-то не положено.       «Что это было вообще? — озадаченно спросил Айрон сам у себя. — Да у этого парня раздвоение личности, не иначе!»       Ошалело помотав головой, он наконец-таки прошел в открывшиеся перед ним двери. Рэймонд со всеми его личностями может и подождать; нынче специального агента Грегори ожидало тяжкое испытание, имя которому — Франсис Фавро, проклятущая хакерская «химера».