Вавилон

      30 августа 2143 года. Академия «Вавилон»              Франсис Фавро — вероятно, это был он — сидел за столом и сосредоточенно откручивал от персоналки нижнюю панель.       — Ну и что за идиот придумал этот форм-фактор? — бормотал он, не разжимая зубов.       «Уж очень молодой для преподавателя», — решил Айрон, критически оглядев Фавро. Лицо чуть загорелое, с жесткими правильными чертами, волосы темные, где-то до плеч, острижены по последней моде, а вот аккуратная пижонская бородка устарела на доброе десятилетие. Ростом Фавро, казалось, не ниже Рэймонда. Но если Рэн стройный, среднего сложения, хоть сколько-нибудь внушительную ширину имеющий лишь в плечевом поясе, то с Фавро дела обстоят иначе. Доктор Форсберг назвал бы такой типаж «реликтовым викингом»: здоровенный мужик с нордической физиономией и массивным костяком. Невпопад подумалось, что со светлыми волосами Франсис был бы симпатичнее. То есть еще симпатичнее, если уж не кривить душой и прочими ненаучно-метафизическими причиндалами.       — Я тебя слушаю, сладенький! — Фавро неохотно оторвался от своих механических забав. Глаза у него оказались колючие, пронзительно-голубые. Викинг, натурально. Говорит, растягивая слова и как-то так… нагло. «Мерзкая хакерская рожа!» — вспылил было Айрон, но тут же обругал себя за стереотипность и необъективность.       Как выяснилось позже — зря обругал.       — Франсис Фавро?       — А ты кто? — вопросом на вопрос ответил «викинг».       — Айрон Грегори, твой новый студент, — язвительно сообщил Айрон, кое-как изобразив реверанс. Фавро лениво улыбнулся, отложил подальше персоналку вместе с отверткой и поднялся из-за стола. Затем он обошел Айрона со всех сторон, критически оглядывая и с напускной удрученностью качая головой.       — А я еще думал, мои задроты с военной кафедры до мужиков не дотягивают. Щупленький ты, ну прям как девочка!       — Ха-ха, — с кислой миной парировал Айрон. Стало очевидно, что Фавро знает все его маленькие секреты, такие как отсутствие Y-хромосомы. — Ты искрометно пошутил, я от души посмеялся. Теперь давай по делу, Франсис. И не стой у меня за спиной, чёрт побери! Ненавижу, когда так делают! — Он резко обернулся и тут же чуть задрал голову — Франсис оказался даже немного выше Рэна.       Совсем уж бесцеремонно тот подцепил Айрона за подбородок двумя пальцами, оглядывая так и эдак. Красиво очерченные тонкие губы растянулись в гадливой усмешке.       — Бедный, бедный Рэймонд! — с картинным вздохом постановил Фавро. — Кстати, наедине ты вполне можешь звать меня просто Франсом. Да и не наедине тоже, тут всем в общем-то плевать на субординацию.       — Ах, Франс, — начал Айрон с придыханием, — ты не будешь так любезен убрать грабли подальше от моего лица? Это чревато травматизмом, будь ты тут хоть трижды преподаватель.       — А ты милашка! — восхитился Франс. Руку, впрочем, убрал, и даже отошел на приличное расстояние. — Чем займемся? — невинно поинтересовался он, усевшись на край стола. И тут же подмигнул с жутко похабным видом.       «Пальнуть бы ему в лобешник из бластера!»       Увы, мечта неосуществима: Айрон оставил в багажнике всё свое оружие, покуда не имея возможности пронести его на территорию школы, и теперь чувствовал себя как без рук.       — Фавро, хорош издеваться.       — Как скажешь, Айри!       — Айрон! Меня зовут Айрон! Запиши где-нибудь, если это слишком сложно запомнить! — Айрон и так никогда не отличался особым терпением, но сейчас исчерпал все свои скудные запасы. Стараясь дышать глубже, он уселся прямиком в рабочее кресло Фавро. Тот немного сменил позу, сев вполоборота, чтобы было удобно глазеть на взбешенного Грегори. — Послушай, я тебе не смазливый папенькин сынок с грантом на обучение, а специальный агент второго ранга; еще у меня скверный характер, и я не умею держать руки при себе. Так что не нарывайся!       Фавро, ничуть не впечатленный, завел глаза к потолку.       — Я трепещу! Ну ладно, ладно, что ты хочешь знать?       — Расскажи, как сюда попал и каких успехов добился. Если добился, конечно!       — А что, ты не в курсе, как я сюда попал? — он снова усмехнулся. — Прошелся по базе выпускников, выбрал себе одного, трагически погибшего, заменил кое-какие данные — анализы там, IDC… ну, и трагическую погибель убрал, разумеется. Потом мне немного подправили физиономию и прислали сюда преподом. Директору Вавилона обо всём известно, кстати. Он из наших, насколько я понимаю, но власти тут имеет ненамного больше, чем президент Карванен в парламенте Стэйта.       Айрон хмыкнул, оценив всю емкую образность этого сравнения. Учитывая, что Вильгельмина Карванен стоит во главе государства сугубо на правах красивой обложки, директору не позавидуешь.              __________              Глоссарий              Парламент — высший представительный и законодательный орган Стэйта. В составе парламента действуют комитеты и комиссии по различным вопросам. Фракции, ввиду однопартийности, делятся не по политическим партиям, а по отраслям, ибо палата парламента состоит в основном из представителей мировых корпораций. Места в парламенте когда-то были выборными, но сейчас вернее будет назвать их «покупными». Что характерно, председатель парламента — не кто иной, как Цезарь Рэймонд.       __________              — А насчет Рэна что скажешь?       — Рэн! — Франс вымученно вздохнул. — Насчет Рэна проще промолчать. Как прикажете сблизиться с парнем, который в принципе не желает сближаться с людьми? Блядский аутический тип личности, будь он неладен! Рэймонд у нас, прямо сказать, не подарок: нелюдимый, упертый, вечно чем-то недоволен. А дотошный какой — просто кошмар! От него временами едва ли не весь факультет вешается, уж молчу про вашу кафедру.       — Мне кажется, он очень интересный объект. — Айрон припомнил одну давнюю мысль. — Если приглядеться, то аутический тип личности здесь ни при чём.       — Ну как же? Одержимый бионикой контрол-фрик с нулевой социальной мобильностью…       «Не такая уж она и нулевая», — подумал он, однако афишировать свое уже состоявшееся знакомство с Рэймондом не стал.       — Да прекрати ты по ушам ездить! — Айрон в раздражении отмахнулся. — Рэймонд может плевать на чужое мнение, но при этом он социально мотивирован. Очень мотивирован! По крайней мере его поступки и образ мышления не базируются на принципе удовольствия, как это характерно для аутистов. Судя по характеру его исследований, по разговорам с личностными аналитиками, Рэн убежден, что его одаренность должна использоваться на благо человечеству.       — Серьезно? Ему определенно пофиг, оценит ли его труд это самое человечество…       Он едва не заорал от досады, хватаясь за голову и крутясь туда-сюда в кресле Фавро — весьма удобном, надо сказать.       — Ты его не понимаешь, Франсис. Совершенно не понимаешь! Да что там, с личностным анализом у тебя не лучше, чем у этой, чтоб ее, Роуз Шнайдер!       Как ни удивительно, Франсу хватило совести немного смутиться.       — На самом деле семьдесят четыре процента моих когнитивных способностей приходится на софт-инжиниринг, а еще двадцать шесть — на всё остальное. Да и с Рэном ничего нельзя наверняка утверждать! — уклончиво сказал он. — Вижу, ты в этом плане поспособнее меня будешь. И твоя правда, типировать нашего гения невозможно. А я за всё наше знакомство одно лишь усвоил: Рэн всегда, всегда себе на уме, не жди от него типичных реакций! Никто толком не может понять, что он вообще такое! Ох… Хорошо, а как ты планируешь выполнять задание?       Айрон передернул плечами и, снова крутанувшись в кресле, принялся за скрупулезный подсчет отливающих металлом полосок жалюзи.       — А как бы ты его выполнял? Ну, на моем месте.       — На твоем месте, дорогуша, я бы привел себя в более-менее цивильный вид. Поговаривают, Рэн не жалует фриков у себя — да-да, у себя, не у меня — в группе. Будущая элита должна быть элитарной, видимо.       — Вот как? — с сомнением переспросил Айрон. — А откуда такие выводы?       Он не заметил у Рэна какого-либо отторжения к неформальной наружности. К самому Грегори тот отнесся вполне доброжелательно.       — Одного парня, Джулиана, он затравил до такой степени, что тот сам перевелся в группу B. Да и подружке Джулиана порой достается. Ты учти, вмешиваться в разборки студентов вне занятий здесь не принято! Так что, если не хочешь, чтобы тебя хорошенько прессанули — лучше переквалифицируйся в скромного, но обаятельного интеллектуала с хорошими манерами.       Говоря это, Фавро смотрел с величайшим скептицизмом. Не верил в подобные перспективы — и правильно делал.       — Знаешь, что? — Айрон вернул кресло в нормальное положение, чтобы презрительно взглянуть на навязанного ему советчика. — Я скорее обряжусь в балетное трико Ингрид Ярвинен и прилюдно станцую под какой-нибудь дерьмовый дрим-поп, чем последую твоему совету. Сколько их там, этих твоих интеллектуалов? Двенадцать на дюжину? Не сечешь ты ни хрена, Франсис! Понабрался сплетен да умничаешь почем зря. Хакер, одним словом.       Франс картинно зевнул, с тоской глянул на оккупированное кресло и, помедлив, пересел со стола на стул.       — Отлично, а что ты предлагаешь? — с ехидцей поинтересовался Фавро, закинув ногу на ногу.       — Касательно моего внешнего вида — Рэн либо смирится, либо распрощается со своим прелестным носиком, — Айрон выразительно хрустнул пальцами. — Я не буду пытаться ему понравиться, и прогибаться под него даже не подумаю. Учитывая, что сломать его не получится — не тот тип личности, — буду гнуть методом банального мозгоёбства.       — Что за методы такие… неуставные? Он скорее тебя возненавидит.       — Ценные рекомендации одной «гетеры» и любимая методика нашей др-рагоценной Ники Наварро. Насчет свободы действий у меня был разговор с твоим боссом, так что завянь.       «От ненависти до любви, как говорится, один шаг, — инструктировала Изабель, улыбаясь томно и многозначительно. — Ты, главное, толкай своего юного гения в нужную сторону! А то ушагает куда-нибудь не туда…»       — Да делай что хочешь, — как-то мрачно проговорил Франс, но тут же изменился в лице, словив приступ нехорошего веселья: — Кстати, Ника Наварро — племянница Рэймонда! Забавно, да? При их-то разнице в двадцать два года.       Айрон в ужасе уставился на своего нового куратора, надеясь, что тот пошутил.              ***              Час спустя, оставив наконец попытки навязать Грегори свое крайне ценное мнение, Франс махнул рукой, отпустил еще парочку язвительных замечаний и отправил его в общежитие факультета бионики. Айрон был только рад уйти; общение с «химерами» — то еще удовольствие. Ты не только не видишь их истинное лицо за очередной маской, но и чувствуешь себя кодовым замком, к которому подбирают пароль из обширной библиотеки ключ-кодов. Фавро же, с его мутностью «химеры» и бесцеремонностью хакера, напряг вдвойне: он не просто поковырялся в кодах Айрона, но уже после первой встречи что-то наковырял. Становилось понятно, что этот агент, при его показушной хакерской бестактности, наверняка и по части личностного анализа не совсем безнадежен.        «Ты угрожал мне мордобоем четырежды за этот час. Откуда столько агрессии?» — спросил Франс точно так же, как когда-то Фред спрашивал. Только Фреду Айрон отвечал: «Я не знаю», а этому — «Шел бы ты на хрен со своими отмычками!»       — Да к чертям собачьим этого приставучего козла, — проворчал он себе под нос и провел по замку смарт-картой. Общежитие значилось в навигации под номером тринадцать, а тринадцать — счастливое число Айрона… хотя, конечно, вера в магию какого-либо числа достойна того, чтобы тебя подымал на смех даже трехлетний ребенок. Если это не восьмизначное число в кредитной системе — оно-то может творить чудеса среднего пошиба.       На факультете бионики обучалось порядка тысячи человек, места в двадцатиэтажном здании должно хватать с лихвой. Глянув по Сети планировку, Айрон с некоторой настороженностью отметил, что жилая зона представлена этакими мелкими квартирками, флэтами — три комнаты, две из которых спальни, и еще санузел. Рационально с точки зрения экономии жилого пространства, но ненадежно ввиду возможного фактора под названием «сосед-ебалоид». Впрочем, Ингрид, когда отдавала чип зажигания, велела расслабиться. Группы A и B ютились на одном этаже, так что сосед совсем не обязательно окажется кретинским папиным сыночком. Или просто соседа не окажется.       Но нет, сосед обнаружился, стоило только зайти в указанный флэт. Крепко сложенный парень среднего роста застыл посреди общей комнатушки и бестолково озирался по сторонам, будто пытаясь что-то отыскать. Выглядел этот тип не то чтобы уж очень колоритно, но всё же чуток фриковато: ультрамариновые лохмы торчком, ярко-голубая челка под цвет глаз, до белизны обесцвеченная физиономия, пирсинг в бровях, носу и губе, татуировки-«молнии» на ключицах.       — Ты кто? — спросил он, но не как Фавро, а вполне дружелюбно.       — Да, в общем-то, местная фауна, как и ты.        Парень с охотой посмеялся над определением и протянул руку.       — Джулиан Рамирес.       — Айрон Грегори.       Плюхнув сумку на пол, Айрон опустился на стул возле откидного стола. Общая комната, судя по всему, служила этакой мини-кухней и гостиной сразу. На противоположной от санузла стене болталась сенсорная панель — для объявлений и информации по учебному процессу, чтобы не загружать личную технику студентов. В приюте тоже такая была.       — Ты, случайно, не тот Джулиан, который не полюбился местному префекту-мегаломаньяку?       — А-а… Фавро растрепал? — с понимающей ухмылкой уточнил Джулиан, откуда-то выволакивая еще один складной стул. — Да, я. А что?       — Да ничего, — Айрон скопировал его гримасу, — просто Фавро пророчит мне твое будущее. Оракул, чтоб его.       — Так и шел бы к нам, — посоветовал Джулиан. — Уж поверь моему опыту, понты и стипендиальная надбавка не стоят таких мучений! И потом, Рэну сложно угодить. Я не первый, кого он вышиб, знаешь ли! Да и другим достается: вот Гестия, моя подружка, по его мнению не справляется с физподготовкой и должна быть в группе C. Но она же девчонка, ей положены послабления!       Айрон нерешительно пожал плечами. Он до недавнего времени тоже был девчонкой, а послаблений никаких не получал. «И ничего, жив-здоров», — подумал он с убежденностью человека, едва ли не с младенчества приученного к физическим нагрузкам.       Хотя какое из него, в сущности, мерило? Речь ведь о нормальной девочке из приличной семьи; может, к таким и правда нужно быть снисходительнее?       — Ну, вероятно, одна лишь физподготовка — не повод так зверствовать, — наконец, выдал он дипломатичный ответ.       — Попробуй объяснить это злобному ублюдку вроде нашего Рэймонда!       «Здесь вопрос не в том, почему Рэймонд такой ублюдок, — решил Айрон, — не больно я в это верю. Но интересно, отчего все так на него взъелись».       — Так какой, говоришь, у тебя профиль?       Джулиан с готовностью ответил:       — Первый — мехмат, второй — экономико-социологический модуль. Я, знаешь, железо люблю, а от экономических теорий не в восторге, но мать настаивала… на случай, если передумаю и решу заняться семейным делом.       — Твои предки, случаем, не из ресурсной диаспоры? Ага, то-то мне показалось, что фамилия знакомая.       Джулиан, казалось, чуть смутился.       — Ну… да. А ты на что профилирован? И кто твои родители, раз уж пошел такой разговор?       — Софт, личностный анализ, — Айрон развел руками, изображая легкую нервозность. — А родителей у меня нет, я… ну, я солдат, вообще-то.              __________       Глоссарий              «Диаспора» — разговорное название, обозначающее группу корпораций, объединенных одной отраслью. Например, «ресурсная диаспора» — собирательное название для корпораций, владеющих источниками ресурсов и/или отвечающих за ресурсодобычу.       __________              Рамирес осоловело захлопал глазами, будто увидел нечто диковинное, но тут же заговорил вдвое бодрее обычного:       — А, хм, да, я слышал. Это должно быть интересно, да? Ну, я имею в виду, и вам, и нам!       Джулиан, судя по всему, отнесся к этому как к новому развлечению, отчего Айрон малость вспылил. Он сам-то был относительно в порядке — тщательная подготовка, лабильная психика, высокий ранг. Остальные ребята пришли из настоящей армии. Они явно чувствовали дискомфорт, после многолетней муштры получив свободу действий, и напоминали воздушные шары с оторванными ниточками.       «С механиками без нас разберутся, там и атмосфера полегче, — вздыхал Фавро, — а за нашими ты уж проследи. Они при виде офицера-то по потолку бегают, а я мало того, что куратор, так еще и майор».       Кроме того, армейские детишки просто не могут обладать достаточным объемом знаний. Айрон вздохнул, понимая, что и это ляжет на его плечи. Как старший по званию, он чувствовал ответственность за солдатню, угодившую в этот оплот мировой гениальности.       При всей своей бестактности, инфантильности и некоторой недалекости, Джулиан Рамирес оказался дружелюбным и весьма приятным в общении человеком. Айрон понадеялся, что они станут приятелями.       Да, приятелями.       Айрон всё никак не мог избавиться от человечности — тот самый дефект воспитания, что даже лучшего агента рано или поздно толкает на путь к профнепригодности. И потому мечтал найти не приятеля, но друга.       «Окстись, недоумок! — обругал он себя, в фоновом режиме слушая нескончаемую болтовню Рамиреса о местных барах, симпатичных мордашках и преподавательских зверствах. — Друзья тебе по уставу не положены. Никак нет».