Вавилон

      6 сентября 2143 года. Академия «Вавилон»              Изучение объекта шло не то чтобы хорошо.       Во-первых, Рэн вечно пропадал в лабораториях, а то и вовсе улетал в Нью-Йорк. У него, видите ли, работа.       Во-вторых, сам Айрон по вечерам тихо-мирно загибался под тяжким грузом дополнительных заданий. Разумеется, впереди был едва ли не весь семестр, но ему хотелось покончить с этим поскорее.       Калеб в своих глупых инсинуациях был прав: Рэн охотно помог с лекциями из преподавательского архива. При этом выяснилось, что наедине у Рэймонда пропадает всякая застенчивость: он задавал дурацкие вопросы, улыбался нахально и жутко обаятельно, проникновенно заглядывал в глаза и даже разок пошутил… в обычной своей заумной манере, но всё-таки пошутил.       И еще на свидание приглашал. Дважды.       «Парень, полегче, я еще морально не готов!» — в ужасе взвыл Грегори. Про себя, разумеется. И отговорился сначала учебой, а потом Рамиресом — тот наконец-то ангажировал своего несчастного соседа на прогулку по «Гарденс». Рэн вмиг вернулся к образу графа Дракулы; пришлось невзначай добавить, что прогулка будет в большой компании. Это подействовало — он расслабился, но желания присоединиться не изъявил. Очевидно, Рэна повергло в ужас одно звучание этих слов — «большая компания».       Да, было еще и «в-третьих». Они поссорились. Вроде бы.       Айрон, пожалуй, и не понимал, зачем сорвался из-за такой ерунды. Рэн всего-то спросил:       — Слушай, тебе обязательно таскать за поясом эту штуку? Просто потому что можешь? Мы ведь на охраняемом объекте; здесь не с кем затевать перестрелку.       — Я ведь и не пытался затевать, так что кому какое дело?       Рэн страдальчески нахмурился и потер висок, как будто его вдруг одолела мигрень.       — Окружающих это нервирует, Айрон. Для них человек с бластером — ненормально.       — А для меня ходить без оружия — ненормально! — огрызнулся Айрон. — Да мы вообще о чём? Это всего лишь парализатор! Видишь ли, Рэймонд, убить я могу голыми руками. Так, может, мне руки переломаешь, а?! Для пущего спокойствия!       И, не дожидаясь ответа, он на всех парах унесся прочь.       А теперь вот терзался компанией болтливого дурака Джея и осознанием того, что повел себя как психованный кретин. Хотя иррациональная обида на Рэна никуда не делась.       «Сам ты ненормальный, — то и дело думал он. — Генератор бредовых уравнений, интеллектуальный сноб, ламер проклятущий!»       И тут же принимался пилить сам себя:       «Естественно, это сборище цивилов не в состоянии отличить убойник от парализатора. Рэн, в общем-то, ничего такого не сказал…»       «…но не обязательно было говорить это с таким выражением лица!..»       «…блядь, да у него постоянно такое выражение лица!..»       Айрон ошалело затряс головой. Вероятно, рэймондовское раздвоение личности передавалось воздушно-капельным путем.              __________       Глоссарий              «Гарденс» — сокращение от Hanging Gardens of Babylon, что означает «Висячие сады Вавилона» (они же сады Семирамиды). Торгово-развлекательный комплекс при академии «Вавилон», где студенты проводят большую часть внеучебного времени. Архитектура у комплекса вполне себе урбанистическая, однако название оправдывается обилием декоративных растений и кое-какой условной стилизацией.       __________              — Погляди, здесь целое собрание ресторанов национальной кухни! — вещал Джулиан тоном бывалого экскурсовода. — Между прочим, эта аллея куда популярнее баров и клубов. И неудивительно! Вавилонская стряпня вся законсервированная, а здесь свежее да на любой вкус. Многие идут сюда обедать-ужинать, когда занятий нет.       Постаравшись выкинуть из головы Рэна и все его личности, Айрон с подозрением принюхался.       — А почему не пахнет ничем?       — Изоляционный механизм, очевидно же, — развел руками Джей.       Студентам (за малым исключением вроде того же Рэймонда) разрешалось покидать остров только по выходным, притом несовершеннолетним — с позволения их родственников. Торгово-развлекательный комплекс был построен на острове специально чтобы студенты не страдали в изоляции, могли поразвлечься и купить всё необходимое. Все предприятия Стэйта рвались открыть здесь небольшой отдел: «Гарденс» стабильно получал прибыль не хуже, чем в каком-либо мегаполисе. Для старшекурсников здесь и вовсе был этакий рай на Земле — алкоголь продавали всем, кому исполнилось шестнадцать.       — Ты сегодня сам не свой, Грегори. Что-то случилось?       — Учеба достала.       — Ничего, сейчас развеешься! — как и ожидалось, Рамирес тут же проглотил стандартную для студентов отговорку и едва ли не в обнимку поволок Грегори в сторону дверей с номером 110 и стилизованной под старину вывеской — «Айслинн». — Вот, смотри, здесь мы часто собираемся. Ужинать лучше в другом месте, а выпивка здесь хорошая. Держу пари, ты ничего подобного раньше не видел! Владелец помешан на Ирландии, вот и оформил свое заведение под айриш-паб. Такой мебели уже лет сто не делают, смотри!       — Да, я вижу, — он аккуратно стряхнул с плеч руку Джея. «И куда его подружка только смотрит?» — подумал он с негодованием. Стервозная Гестия на откровенные попытки бойфренда приударить за новичком реагировала спокойно, едва ли не одобрительно. Да и сама была не прочь пофлиртовать с кем-нибудь.       «Великая квантовая, это со мной что-то не так или с ними?» — силился понять Айрон.       «Общение с людьми совращает к самоанализу», — едко возвестило подсознание голосом аналитика Наварро.       «Ты что, Франц Кафка? Отъебись!»       — Никакой урбанистики, никакого хайтека — всё канонично и стильно, как на ретро-картинках. Вместо роботов-раздатчиков — живые бармены. Тут даже бешеный ирландец есть! — Джей заливисто расхохотался и указал на сутулую фигуру за барной стойкой.       — И в чём хохма? — прохладно уточнил Айрон, не любитель хихикать над людьми у них же за спиной.       — Его зовут Эйдан, — он схватил его за руку и усадил за один из немногих свободных столиков. — Он числится у нас на физмате, кафедра астрофизики. Двоюродный дед Маккинни — можешь себе это представить!       — Хм?       — Это настоящий отморозок — ну, знаешь, которые лежат в капсулах по сто лет, а потом выходят наружу и пытаются въехать, что же в мире поменялось. Ну и оно явно на мозгах Эйдана сказалось — совершенно чокнутый тип. Всё высчитывает что-то на своем допотопном планшете. С виду — табуретка табуреткой, а вот сунешься к нему — начинает без останову нести чушь про катастрофу на Каллисто. «Какие, — говорят ему, — колонисты? Колонизация спутников Юпитера полвека назад приказала долго жить!»       Айрона будто током прошило. Так прозрачные намеки Форсберга имели под собой основание?       «Скажу только, что это связано с колонизацией спутников Юпитера…»       — Я пойду, поболтаю с ним.       — Чего? Грегори, вокруг тебя мало психов? Один Рэнрэн чего стоит! — Джулиан сделал большие глаза, но тут же завял под далеким от восторга взглядом. — Ладно-ладно, развлекайся. Только не подцепи бешенство от бешеного ирландца, ха-ха! О, а вот и ребята подошли. Эй, поторопитесь, я сегодня угощаю! Люк, сюда! Майки, приятель! Где пропадал?..       Пока он шумно здоровался со всеми и каждым, Айрон подошел к стойке, сел рядом с парнем и заказал себе пива. Пробив метасканером его смарт-карту, бармен удовлетворенно кивнул и поставил перед Айроном здоровенную кружку. Эйдан сжимал точно такую же своими бледными костлявыми руками, мелко дрожащими, как будто его тремор прошиб.       — Эй, ты в порядке? — Айрон осторожно дотронулся до его плеча. Эйдан чуть вздрогнул и повернул к нему лохматую рыжую голову, щуря светлые, почти бесцветные глаза из-за завесы неровно обкромсанной челки. Грегори достаточно повидал мародеров, чтобы понять, что Эйдан стрижет себя сам. Ну, а то, что он — хреновый парикмахер, было вполне себе логичным следствием.       — А? — заторможенно выдал Эйдан. — А что не так?       — У тебя руки дрожат.       — А… это, — он неуклюже пожал плечами. — Всё в порядке. У меня просто рассеянный склероз.       Говорил он тихо, словно бы с трудом подбирая слова, отрывистыми предложениями. А о собственной смертельной болезни — так, будто речь шла о погоде или новом эйркаре «Ивасаки». Хотя нет… об эйркарах обычно говорят с куда большим чувством.       — Разве… — у Айрона пересохло в горле; он сделал хороший глоток из кружки. — Разве сейчас это не лечится?       — Лечится. На ранних стадиях.       — Тебе что, всё равно? — спросил он, почти злясь. Но что толку на гикнутого злиться? Словесный понос Джея показался Айрону по большей части едко-глупыми сплетнями, и всё же Эйдан определенно не вполне здоров психически. Это усложняло взаимодействие… но не делало невозможным.       — Вероятно, я боюсь, — протянул Эйдан равнодушно-сомневающимся тоном. — Мне ведь рано умирать. Понимаешь… я совершил в прошлом ошибку. Ужасную ошибку, которая стоила жизни многим людям. И то, чего я боюсь… я могу не успеть найти эту ошибку. Да, пожалуй, именно этого.       — Расскажи мне, — добавив в голос нужную долю доверительности, попросил Айрон.              ***              — Там на входе твой братец истерит.       Рэн кивнул, принимая к сведению. Насколько он знал, Джеральда второй раз продинамили с дополнительным финансированием. Цезарь, лицемерный старикашка, решил, что тупица Джерри больше не его любимый внучок.       — И тебе привет. Ничего особенного; это, в общем-то, его обычное состояние.       Он устало потер глаза, затем развернулся вместе с креслом к двери. Роза Мартин нервно оглянулась назад, как будто надеялась увидеть кого-то еще.       — Ну хорошо, я здесь, как ты и велел, — недовольно вздохнула она, глядя исподлобья. — Чем тебе нужно помочь?       Рэн изобразил глубокую задумчивость.       — Сделай кофе, пожалуйста, — совершенно серьезно изрек он.       — Издеваешься?       — Ничуть. Я чертовски устал, а помочь ты мне всё равно больше ничем не сможешь.       — И зачем ты меня тогда позвал? — огромные черные глаза Розы в подозрении сощурились.       — Как сказал бы наш дорогой Гор: я видел порнофильм, который начинается точно так же! Расслабься, не надо подозревать меня чёрт-те в чём, — успокоил Рэн и снова принялся тереть слезящиеся глаза. — Я условно порядочный и безусловно голубой. Так кофе сделаешь? Нет, я и сам могу, конечно…       Негодующе фыркнув, Роза всё же отошла от двери. Поняв, что хардкорной порнухи в лабораторном антураже стопроцентно не будет, она, казалось, немного расслабилась.       — Так тебе просто стало лень самому варить кофе? — уточнила она, возясь с кофеваркой.       — Знаешь, ты всё-таки отлупила нашего однокурсника в холле учебного корпуса, — подчеркнуто вежливым тоном напомнил Рэн. — Учти, обычно за драки здорово влетает, а скрыть это не получится: «Цезарион» не дремлет. Всё зафиксировано в личном деле и отправлено куратору. Но этот засранец Гор наверняка заслужил пару пинков, так что я тебя на первый раз пощадил и сказал Фавро, что ты поможешь мне в лаборатории.       — Допустим, Рэймонд, я тебе крайне признательна. — Перед ним водрузили чашку кофе и подсластитель. — Прошу, ваша светлость, то есть господин префект. Что дальше?       Рэн поискал взглядом какую-нибудь мебель и, найдя, указал на стоящие в уголке рядом с кофеваркой складные стулья.       — Ну… садись, поболтаем.       Мартин снова фыркнула, однако послушно приволокла себе стул и уселась напротив, поближе к приборному столу. Свою чашку она поставила на край стола; Рэн тут же прикинул расстояние от кофе до разобранного на запчасти «Архитектора» — мучиться с коррозией и заново проводить тонкую настройку прибора не хотелось. Расстояние было сочтено безопасным.       — Ну ты даешь, — задумчиво протянула Роза. — Не задолбался еще — столько дней кряду в лаборатории торчать?       — Не-а.       — Дорогой Рэн, пока ты пытаешься постичь всю убийственную суть программного кода кибергенов и выйти на новый уровень задротства, синеволосый кобель охмуряет капитана Грегори за кружечкой пива.       На этот язвительный выпад Рэн поморщился, хотя и не мог не признать, что его задело.       — У вас всё в порядке? Ну, у тебя и твоих друзей.       — Они мне не друзья, — резко возразила Роза. — Кроме Джимми, конечно.       Рэн вскинул ладони в примирительном жесте. Было в этой маленькой сердитой девушке что-то жутко свирепое. «В постели, она, должно быть, просто огонь!» — заявлял Гор суфлерским шепотом, неприкрыто глазея на миловидную мексиканку. Рэймонд на это лишь кривился, гадая, нет ли у Гора мазохистских наклонностей и насколько терпеливым слушателем окажется почетный ветеран френдзоны Джеймс Морган. Если уж девчонка при полуторной разнице в росте и весе свалила Вартана с ног, то здоровяк Джимми попросту убьет.       — Если тебе интересно, то девчонки ничего, хорошие. Может и подружимся. Ты им нравишься, кстати, — с каменным лицом заявила Мартин. — Хоть они и обзывают тебя графом Дракулой.       — Хм… я польщен.       — Не пугайся ты так, они лесбиянки! И вообще, славные. А вот Мигель и Герт — придурки. Умные, да, но придурки и воображалы. Мечтают примазаться к Гюнтеру Моргенштерну и прочей вашей элите, а те на них смотрят как на дерьмо. Нет, ну дали же, блядь, имечко ребенку — Гюнтер Моргенштерн! Неудивительно, что он такой злобный мудак.       — Гюнтер у нас просто прелесть, — согласился Рэн, делая глоток из чашки и морщась — кофе никак не хотел остывать. — Он к вам не лезет? Ты скажи, я с ним разберусь.       — Не лезет, — хмуро заверили его. Видимо, Гюнтер и в самом деле не лез, но кровь попортить всё равно умудрялся. Рэн не понаслышке знал, как неприкрыто выражает свое «фи» этот сноб с дурацкой фамилией и безупречной родословной. — Пытался, но Айрон ему сказал, что знает двадцать семь способов покалечить человека и выдать всё за несчастный случай, и бедняге Гюнтеру стало боязно за свой позвоночник.       — И что, он правда может покалечить?       — Может-то может, но не станет. Слишком добрый! — сказано это было с непередаваемой смесью уважения и неодобрения. — Хотя злить этого добрячка я бы побоялась.       — Да уж, — мрачно подтвердил Рэн. — Еще бы понять, чем я его так разозлил.       Он и на работе толком не мог сосредоточиться, по-идиотски переживая из-за сегодняшней послеобеденной перебранки с Грегори. «Я ведь по-хорошему говорил, а мог и по-плохому! — сердито думал Рэн, будто оправдываясь перед самим собой. — Ему же будет лучше, если народ перестанет глазеть на него, как на гребаного террориста».       Говоря по-честному, его пугала собственная зацикленность на новичке. Казалось бы, ну какого хрена? Парень с прибабахом, да и не то чтобы красавец. Вот еще невидаль, смазливый глазастый мальчик с блядскими губами и шрамом на пол-лица. Обаятелен как сам чёрт, это да. Но и только.       С тяжким вздохом Рэн вкратце пересказал произошедшее. Роза задумчиво кивала, а под конец и вовсе рассмеялась. Передние зубы у нее оказались крупноваты, между ними отчетливо виднелась щель, однако улыбка сделала эту симпатичную злюку еще милее.       — Рэймонд, ты же контрол-фрик! Тебе ли не понимать, что оружие — это способ контроля?       — Мой эмоциональный интеллект чуть-чуть повыше, чем у стула, на котором ты сидишь. — Рэн нахмурился, даже не огрызаясь на контрол-фрика по привычке. Мартин покачала головой — ее явственно забавляла мысль, что ей известно нечто недоступное уму одиозного гения, — и снисходительно пояснила:       — Айрон какое-то время жил в Лэнде; в Меланезии, если точнее. Да чего там, на него глянешь — и сразу приграничьем тянет. Побрякушки, повадки, анархистские замашки… Шрамы, Рэн, много шрамов. В Лэнде постоянно кто-то кого-то пытается грохнуть. А Грегори явно не в одной поножовщине поучаствовал, да и на службе убивал не раз. Он ходит с бластером по вашей миленькой уютной школе, так? Ну а спит наверняка с ножом под подушкой, потому как всё время ждет удара. А ты, долбаный папенькин сынок, просишь его разоружиться! Не рассуждай о вещах, в которых ни черта не смыслишь!       Рэн опешил от такой резкой смены эмоций.       — Остынь, Роза. И я не просил даже, просто предложил!       — Какая разница? Это триггер, — передернула плечами Роза. — Я не понаслышке знаю, как триггеры по нервам шибают. Мне каждую ночь снятся кошмары, когда днем какой-нибудь похотливый урод… Ох, я хочу сказать, что он, возможно, и сам не рад, что сорвался. Надеюсь, тебя это утешит.       Он кисло улыбнулся и честно ответил:       — Немного. Спасибо, что объяснила.       — Всегда пожалуйста, Рэймонд.       Резким движением опрокинув в себя остатки кофе, она встала.       — Если тебе больше не нужен раб-бариста, я пойду в тренировочный центр. Мне срочно нужно кого-нибудь избить.       — Иди, — отмахнулся он, но тут же строго добавил: — Вне тренировочного центра никого не бить. И остальным передай: если что, не пытаться нанести тяжкие телесные, а обращаться ко мне. Я приду и выебу… хм, то есть наведу порядок.       — Да, господин префект! До завтра, и не сомлейте тут от любви, чтоб вас.       Рэн с трудом подавил желание запустить чашкой в ехидную девицу. Если он от чего-то и млел, то не от любви. Скорее от тоски — по прежней спокойной жизни без драчливых солдат и всяких там нервных парней с порнографическими ртами.              ***              Эйдан говорил тихим голосом, ровно и невыразительно, будто читал с экрана; сутулился, сжимая кружку ходящими ходуном руками.       — К концу пятидесятых годов, наконец, стали реальны освоение и терраформирование внутри Солнечной системы. За ее пределы всё еще было опасно выходить: всё-таки, даже с учетом кротовых нор, наш транспорт ощутимо не дотягивал до теперешнего. А тут — рукав ровно за Луной и к Юпитеру; общее время в пути не более трех суток, с учетом гипер-пространственного скачка. — Каждый раз, когда он делал глоток, Айрон боялся, что кружку придется ловить, и даже мысленно к этому приготовился. — Решено было заняться колонизацией спутников Юпитера, как наиболее пригодных для этого. Проект колонизации спрогнозировали еще сто двадцать лет назад…       Грегори машинально кивнул. Если уж подумать, «Эллада» была притчей во языцех вот уже хренову тучу времени. На Земле-то ловить особо нечего: экологическая катастрофа, перенаселение, нехватка воды и пищи, прочие приятности.       — …наряду с разработками в области искусственного питания было принято решение о немедленной колонизации Каллисто. Долго выбирали между ней и Ганимедом, но выбрали ее. Это делалось в жуткой спешке — без особых исследований на спутник было заброшено всё необходимое для создания базы на поверхности и начала терраформирования. Строительство базы, терраформирование и исследования проводились одновременно, потому что нас торопили. Люди рождались, люди пили, люди ели… животные вымирали вид за видом, места становилось всё меньше, генетические эксперименты на людях становились нормой…       В речи Эйдана поубавилось отрывистости, теперь она больше походила на полоумное бормотание.       — Терраформирование — сложный и трудоемкий процесс… я геофизик, я проверял расчеты по направленным ядерным взрывам, которые проходили под поверхностью Каллисто для формирования ландшафта. Ясно, что фонило там неслабо, но все работники были с геномными изменениями; в то время как раз началась работа, суть которой сводилась к тому, чтобы всё население Земли постепенно стало устойчиво к жестким условиям, что означало бы отсутствие проблемы экологии.       Снова Айрон кивнул; снова в горле пересохло. Он, кажется, догадывался, к чему ведет Эйдан.       — После ядерного терраформирования предполагалось снизить радиационный фон с помощью метода Крайслера и начать формирование атмосферы и гумусового слоя. Но всё пошло не так. На территории наземной базы на тот момент было сто семнадцать тысяч пятьсот восемьдесят три человека, мужчины и женщины… много, очень много людей. А я где-то ошибся, — голос Эйдана заметно дрогнул. — Хоть все они и были с геномными изменениями, но на таком расстоянии от эпицентра не мог выжить никто. Взрыв произошел из-за ошибки в расчетах, он должен был быть гораздо глубже и на много миль удален от базы…       «Нехилая такая ошибочка, — ошалело подумал Айрон, почти ополовинив кружку и едва не подавившись. — Интересно, что по этому поводу думают аналитики FSS?»              __________       Глоссарий              Метод Крайслера — метод борьбы с радиацией, при котором используется особый состав, нейтрализующий изотопы и гасящий альфа-, бета- и гамма-излучения.       __________              — Я не смог с ними связаться, хотя долго пытался. Но они действительно погибли. Все сто семнадцать тысяч. Естественно, все понесли наказания, были понижены в должности; кто-то исчез без следа, кого-то судили, кому-то просто назначили огромный штраф. А потом… все просто забыли. Но я не смог. Потому что я где-то ошибся, да так, что погибло много людей. — Лицо Эйдана исказила болезненная гримаса, но секунду спустя вновь вернулась морда табуреткой. — Я пересчитываю, но всё сходится; не должно было так произойти. В общем, я решил, что стоит подождать пару десятков лет: в конце концов, проблема перенаселения не может куда-то деться, так что должны проводиться исследования… чтобы понять, почему всё пошло не так, чтобы не повторить в последующих колонизациях. Я лег в анабиоз на шестьдесят лет, а когда меня извлекли из капсулы, выяснилось, что заселение космоса считается неперспективным. Нет никаких исследований.       — А когда ты очнулся? — спросил Айрон, стараясь говорить спокойно.       — Три года назад. Собственно, с тех пор я пересчитываю и ищу ошибку. Не уверен, что найду, глаз замылился. Но я должен попытаться. Я единственный оставшийся свидетель… если не выясню я — не выяснит никто.       Он некоторое время бездумно разглядывал тощую и безжизненную физиономию Эйдана О'Коннелла. Навряд ли в эту историю мог бы поверить обычный человек. Сам Грегори поверил сразу же: он знал, сколько всего правительство скрывает от граждан; сколько перевирает и облекает в приглядную форму. Агенты убивали людей, владеющих подобной информацией, и взламывали компьютеры, на которых она хранилась.       — Не болтал бы ты об этом кому ни попадя, Эйдан, — наконец, сказал он. — Эту информацию тщательно скрывают… наверняка.       — Мне всё равно никто не верит, — равнодушно откликнулся Эйдан, — за исключением нескольких человек. И ты, кажется, веришь.       — Я верю.       — Это хорошо. Хотя, если ото всех всё скрыли… неудивительно, что никто не верит. Я бы сам себе не поверил; это в таком случае казалось бы нерациональным, думаю.       — Я верю, — повторил Айрон с нажимом. — И даже, возможно, могу разузнать что-нибудь еще.       Эйдан не спрашивал, откуда новичок-студент мог «разузнать». Но, казалось, заинтересовался. Айрон ощутил нечто сродни удовлетворению: это ведь нехилое такое достижение — заинтересовать человека, как будто иллюстрирующего пособие по лоботомии.