Вавилон

      7 сентября 2143 года. Академия «Вавилон»              Космолет капитана Люнара, переживший вместе с ним не одну передрягу и ласково именуемый деткой, изнасиловал газон. Подобрать к случившемуся иное слово было проблематично.       — Ибо нехуй, — философски рассудил Руди. Газон у них, видите ли. На материке сплошь вторичный металл, бетон и углепластик, а тут целый, мать их, газон!       Едва он успел выбраться наружу и примять по случайности уцелевшую травку подошвами тяжелых армейских ботинок, к нему уже на всех парах несся FSS-овец в отутюженном сером костюме.       — Капитан, вы… вы что творите? — возопил он тоном оскорбленной добродетели. Руди пожал плечами и вытащил из кармана заблаговременно припасенную самокрутку. Электронных сигарет он не признавал, а гидропонику любил нежно и трепетно. Впрочем, под гневно-страдальческим взглядом самокрутку пришлось упрятать до лучших времен.       — Возможно, я… стою? — и выразительно оглядел агента, на бейдже которого значилось звучное «Адам Сократис». Это оказался смазливый паренек с девчоночьим румянцем и кое-как прилизанными кудряшками. Явно получил правительственную лицензию без году неделя, пока еще не приобрел лоск, пафос и покерфэйс образцового правительственного агента. — Слушай, деточка, у вас тут случайно нет парковки для малогабаритного космолета?       — Н-нет…       — Ну так чего моросить? Скажи спасибо, что я не совершил посадку во внутреннем дворе.       — П-пройдемте, — агент попытался произнести это сухо и деловито, как его более опытные коллеги. Руди напустил на себя покаянный вид и послушно потопал к пропускному пункту.       — Ваше имя?       — Руди Люнар.       — Цель прибытия?       — Встреча частного порядка с руководством лабораторий Вавилона.       — Дайте вашу смарт-карту, пожалуйста.       Руди снял с цепочки карту и с торжественной миной вручил Сократису. Когда их пальцы соприкоснулись, тот порозовел пуще прежнего; Руди охотно добил его ухмылкой и недвусмысленным подмигиванием. Бедняжка едва не выронил метасканер, который держал над микросхемой смарт-карты.       — В-вам открыт временный доступ, капитан Люнар. Сдайте оружие, и я…       — Нет.       — Капитан, по уставу посетителям положено сдавать оружие вне зависимости от наличия правительственной лицензии, — отчеканил Сократис, вытянувшись по струнке.       — Агент, я полметровый хрен клал на твой устав! — рявкнул Руди, сбивая с него напускную решимость. — Я боевой офицер. Я хер знает когда покину территорию и не намерен таскаться тут, как голый. Короче, либо ты меня пропускаешь, либо тебя увольняют за профнепригодность.       — Но…       — Пропустите его, агент, — к пропускному пункту подошел молодой человек в черной форме, напоминающей военную. Руди никогда особо не был озабочен соблюдением приличий, а потому пялился без всякого стеснения. Посмотреть было на что.       — Мистер Рэймонд…       — Агент Сократис, — на лице незнакомца отразилось едва заметное раздражение. — Вы пропускаете капитана под мою личную ответственность. Иначе капитан расстроится и вырубит вас, и всё равно пройдет. Я понятно выражаюсь? Отлично. Капитан, следуйте за мной.       Явно не имея и мысли о том, что его ослушаются, Рэймонд повернулся и неторопливо побрел в сторону главного корпуса. С обреченным видом Сократис пропустил Руди; он снова подмигнул и поспешил нагнать мрачного красавца в стильном костюмчике. Тот почему-то казался знакомым: Руди был уверен, что уже где-то видел эту скуластую физиономию и странные раскосые глаза.       «Рэн Рэймонд», — неохотно выдала память.       — Эй, ты, крутой парень! А я тебя в Сети видел, — тут же поделился открытием капитан. — Ты светил в объектив кислой миной и толкал заумную речугу о глобальных системах чего-то там…       Рэн искоса глянул на него, не сбавляя шагу.       — Вероятно, вы видели запись с июньской пресс-конференции в Лондоне, капитан. Хотя не знаю, с какого порносайта вас могло на нее переадресовать.       Руди на едкое замечание откликнулся заливистым ржанием. Этот унылый самурай при всей своей убийственной серьезности казался прямо-таки карикатурным персонажем.       — Забавный ты парень, Рэймонд!       — Обхохочешься.       — Ты всегда такой весельчак?       — Капитан Люнар, с поправкой на формулировку вы девяносто третий по счету человек, спросивший меня об этом, — скучающе уведомил Рэн.       — Всего-то? И не зови меня капитаном, имел я этот официоз, — отмахнулся Руди. — Кстати, а куда идем?       Рэн остановился, будто бы слегка озадачившись.       — Я как-то не подумал, что в лаборатории сейчас никого нет. Занятия же. Меня самого сдернули с бионики, чтобы тебя встретить, а вот дальше что… Преподаватели на лекциях, у меня же полномочия несколько ограниченные.       — Ты щас серьезно, что ли? — возмутился капитан Люнар. — Эти мудаки с Юпитера, мать их так, наконец-то вышли на контакт! Я думал, тут массовая истерия: ах, ох, инопланетное вторжение, мы все умрем… А у них, блядь, лекции!       — Мудаки не с Юпитера, — отмахнулся Рэн. — Они с Каллисто, а это лишний раз доказывает, что инопланетян не существует.       — Очень даже существуют, деточка!       Рэн лишь головой покачал да активировал на ристбуке внутреннюю связь.       — Сэр, вы не знаете, где Эйдан? Он, видимо, опять забыл где-то свой ристбук… Вы найдете? Ясно. Капитан прибыл, так что… ох, ну ладно, ладно, я всё понял. — Он отключился и траурным голосом сообщил: — Советую морально приготовиться: наш эльф восьмидесятого уровня — то еще знакомство. Метко его Грегори припечатал…       — Всё так страшно?       — У меня — да, еще как страшно. Практика по программированию.       Оказавшись в помещении, Руди некоторое время с интересом глазел по сторонам. Оплот научно-технического прогресса изнутри смахивал на музей — тут тебе и дорожки ковровые, и литьевой мрамор со всех сторон, и мазня какая-то абстрактная на стенах висит. Приличное, что называется, место; Люнар наверняка стал первым капитаном космических войск, побывавшим здесь.       — Так ты студент, да? — запоздало дошло до него. Рэн тяжко вздохнул, но не стал уточнять, какой по счету раз ему задали этот вопрос.       — Я младший научный руководитель лабораторий бионики; учусь последний, девятый год. То есть, конечно, еще десятый год — выполнение и защита квалификационного проекта, но в моем случае это решаемый вопрос.       «Ну еще бы, ты ж у нас без пяти минут мировое светило, да еще с богатым папашей», — хмыкнул Руди про себя. Сам он к науке был чуть ближе, чем к туманности Андромеды, однако всю подноготную семейки Рэймондов не знал разве что младенец. Вероятно, башковитый угрюмый пацан обещает стать нобелевским лауреатом в третьем поколении.       «Если вдруг не подохну и заведу детишек — буду им потом рассказывать, как болтал с этим типом целый один раз. Автограф попросить, что ли?»       Представив физиономию Рэймонда, получившего просьбу об автографе, он едва не загоготал в голос и сдержался лишь неимоверным усилием воли.       Аудитория в противовес коридорам выглядела заурядно и почти ничем не отличалась от тех, которые были в учебке приюта, да и космодесанта тоже. Хотя Руди толком и не помнил те учебки: это было пятнадцать лет назад, да и на занятиях он в основном дрых, изредка получая тычки в бок от Кейдена и неуды от преподов.       Студенты военной кафедры оказались как на подбор красавцами — а собралось здесь под сотню человек. Особенно Руди приглянулись немногочисленные девочки, предпочтение он всё же отдавал прекрасному полу, с которым на «Железной деве» обстояло туго. Само собой, все тут же подозрительно уставились на него, здоровенного космодесантника с небритой бандитской рожей, не первой молодости и не то чтобы ослепительной красы.       — Чёрт возьми, Рэймонд, это еще что за хрен в форме?! — возмущенно поинтересовался какой-то белобрысый носатый хлыщ со второго ряда. — Только не говори, что новичок!        Рэн и Руди заговорили одновременно:       — Нет.       — Я согласен!       Рэймонд с сомнением покосился на него.       — А чё? Мне тут нравится! Напялю костюмчик, буду ходить с жутко умной рожей, глядеть свысока (о да, да-а, Рэн, именно так!), приударю за кем-нибудь… ой, глаза разбежались… вот за тобой, например! — Люнар указал на смазливого парнишку в первом ряду — он притягивал взгляд сочетанием смуглой кожи, ярких темно-красных волос и тонкого косого шрама на щеке. Парнишка этот, ничуть не смутившись, широко улыбнулся и подмигнул; его соседи дружно захихикали, глядя почему-то на Рэна.       Ну, Руди тоже глянул. И понял, что в мыслях ему уже оторвали голову. Или яйца. Или сразу то и это, что вероятнее.       Рэн зло сощурился и, положив руку капитану на плечо, пообещал:       — Я сам за тобой приударю. Да так, что мало не покажется.       По спине бравого капитана Люнара, лишившегося инстинкта самосохранения еще раньше, чем девственности, прошел холодок. Зловещий прищур Рэймонда нагонял жути не хуже, чем банда вооруженных до зубов мародеров.       — Полегче, самурай, — успокаивающе пробасил Руди, — я понял, этот уже занят!       Двери в дальнем конце аудитории разъехались, оттуда высунулось встрепанное рыжее нечто, сразу идентифицированное как «эльф восьмидесятого уровня».       — Здрасте! — радостно оскалился Руди, козырнув. «Эльф» его блестящих манер не оценил.       — Вы двое! Долго будете публику развлекать? Идите сюда! — потребовал он брюзгливым тоном и снова скрылся за дверью. Рэн закатил глаза и, не удержавшись, продемонстрировал закрытой двери неприличный жест.       — Идем, Люнар, пока нас не поволокли.       — Детка, позвони мне! — не удержавшись, шепотом проорал Руди и сопроводил всё это соответствующим жестом. Парень со шрамом, смеясь, помахал рукой, а Рэймонд, казалось, раздумывал, кого из них убить первым.       «Кто б мог подумать, — ехидно ухмыльнулся Руди, — что наш отмороженный гений — такой ревнивец?»       В эльфийской каморке пробирок, колбочек и булькающих котелков не оказалось (метлы и черного кота тоже) — только здоровенный моноблок с двумя дополнительными голографическими мониторами, кое-какая периферия да заваленный всяким техническим хламом стол.       — Я Трой Маккинни, профессор софт-инжиниринга; ваше имя мне известно, — деловито отчеканил преподаватель, на вид слишком молодой для такого громкого звания. — А это Эйдан О'Коннелл, мой, хм… родственник…       Руди уставился на упомянутого Эйдана, немало удивленный тем, что здесь есть еще кто-то. Эйдан О'Коннелл тихо притулился в углу кабинета на хлипком пластиковом стульчике и что-то писал в большом планшете, щуря глаза сквозь завесу неряшливой челки. На упоминание собственной персоны он вообще никак не отреагировал. Сходство между ним и Троем было заметно: та же усыпанная веснушками кельтская кожа, те же рыжие волосы, хоть и не вьются; та же костлявая фигура, острые черты лица. Удивительно было то, что при схожих данных Маккинни почти по-девчоночьи миловиден, а его родич — откровенно, поразительно, божественно некрасив.       Вкусы капитана Люнара всегда оставляли желать лучшего, это точно.       — …он даст вам объяснения по поводу случившегося, которые вы укажете в отчете для коммандера, — продолжил Маккинни, нехорошо улыбаясь. — А рапорт для руководства Вавилона подадите на имя директора Джона Доу. Вы, разумеется, его составили?       — Всенепременно, блядь! — Руди картинно всплеснул руками. — Долбаная бюрократия… И почему я чувствую себя козлом отпущения?       — Такова уж ваша планида! — Становилось ясно, почему Рэймонд шел в аудиторию с таким мрачным видом — моложавый симпатичный препод оказался той еще занозой в заднице. — Ладно, вы общайтесь, а мне пора. У нас с душечкой Рэном впереди целый час аналогового программирования.       Рэн страдальчески нахмурился.       — Да за что?!       — Рэймонд, бери пример с меня и прими эту пытку как мужчина. Давай, живо в аудиторию!       Вяло и почти беззлобно огрызаясь друг на друга, они вышли. Из угла послышался тихий смешок, но когда Руди снова уставился на Эйдана, тот сидел с прежней, безучастной ко всему физиономией.       — Рэн не понимает софт-инжиниринг. Совсем.       — А я-то думал, он грёбаный гений! — хохотнул Руди, почему-то немного нервничая.       — В бионике — да. И в остальном — да. Но в софте — нет.       Не найдя ничего другого, он сел в кресло Маккинни. Эйдан впервые за всё время оторвался от своего планшета. Если у Троя глаза жгуче-зеленые, как у кота, то у него оказались блеклого светло-серого цвета, но такие же выпуклые и малахольные.       — Этот вредный поганец Трой — он твой кузен, стало быть?       Эйдан улыбнулся — едва-едва заметно, самыми уголками широкого, будто воспаленного красного рта.       — Внучатый племянник.       У капитана предсказуемо отвисла челюсть.       — Ни хуя ж себе! — удивился он с обычной прямотой. — И сколько тебе лет, дедуля?       — Восемьдесят четыре. С учетом шестидесяти лет низкотемпературного анабиоза.       — О, хм, ясно, понятно, — про отморозков он слыхал, но вживую встречать не доводилось. — И до анабиоза ты, хм, занимался чем-то там космическим?       «”Чем-то там космическим”. Мужик, да ты сразил его наповал!» — прокомментировал он мысленно.       — Терраформированием спутников Юпитера в рамках проекта «Эллада». Собственно, в этом суть проекта и заключалась. Но на первом же спутнике произошел несчастный случай…       — Ага, вот и Юпитер, чтоб его. А спутник, видимо, Каллисто, да?       Эйдан кивнул, глазея на него из-под дурацкой челки в ожидании новых вопросов.       — Слушай, Эйдан, проясни-ка мне, как могло случиться… ну, то, что со мной случилось, короче. Патрулировал я вокруг станции, космопиратов не встречал, никого не бомбил. И вдруг с нами связались некие… хм, назовем их вконец охамевшими космическими засранцами, которые уже почти пятьдесят лет бомбят нас и срывают грузоперевозку похуже ёбаных пиратов. Ур-роды. А представились они наземной базой Каллисто…       Не дослушав, Эйдан вскочил; лицо у него стало совершенно диким и посерело (бледнеть было просто некуда).       — Господи, — простонал он. Руди подумал, что, кажется, впервые слышит это слово, давно вышедшее из употребления. — Они выжили… неужели всё-таки выжили? Господи…       — Кто выжил? — его не покидало на редкость дерьмовое предчувствие. — Эйдан?..       — Л-люди, — кое-как выговорил О'Коннелл. — Я… я пытался связаться с ними… столько раз, капитан, я столько раз пытался! Никто не отвечал, и я смирился с тем, что они все погибли, я… все сто семнадцать тысяч человек… по моей вине!       Он неуклюже рухнул на стул, выронил планшет и судорожно вцепился в собственные волосы, трясясь мелкой дрожью и не переставая бормотать. Руди вполне готов был составить ему компанию и пострадать в уголке. Отчего? От понимания того, что он все эти годы с охоткой и ожесточением мочил людей. Другого объяснения быть не могло.       «Мудаки не с Юпитера. Они с Каллисто, а это лишний раз доказывает, что инопланетян не существует…»       В самом деле — не существует.       В его сознание снова ворвался лихорадочный полушепот Эйдана.       — Выжили, о боже, они выжили, всё это время они были живы! А не узнай он, — полусумасшедший взгляд в сторону Руди, — боже, никто бы и не знал, что они выжили…       И Руди почувствовал, как его мало-помалу отпускает. Ведь правда, если бы не он и его растущие из задницы руки — никто бы не узнал, что это люди, нуждающиеся в помощи. Если они всё-таки люди. Мало ли, что там могло народиться за шестьдесят лет постоянного облучения.       Поглазев еще немного на ходящего ходуном Эйдана, Люнар вздохнул, встал с кресла и потопал поднимать беднягу с пола.       «Это пиздец какой-то, а не человек!» — подумал он с обреченностью и явной ноткой непривычного, приторного, почти сопливого восхищения.       Рыжий до одури, до самых кончиков дрожащих пальцев… да еще и чокнутый, как три шизофреника. В общем, Руди почти готов был признать, что совершенно очарован.       Но пафосные признания могли подождать. Эйдана следовало успокоить и разговорить, насколько это возможно. А впереди маячила безрадостная перспектива — сочинение двух скучных — и цензурных, о, жестокий мир! — рапортов.