Вавилон

      29 сентября 2143 года. Академия «Вавилон»              «Подойти, не подойти?» — размышлял Руди, созерцая ссутуленную спину Эйдана.       Он мог с чистой (ни разу толком не использованной) совестью сказать — да, я начал общаться с ним только потому, что хочу затащить в постель. В какой момент всё изменилось, Руди и сам не понимал. Наверное, у Эйдана — безэмоционального, больного, полоумного и такого беспомощного, какие-то особенные феромоны. По феромонам, впрочем, пусть Рэн убивается… сильный и независимый мужчина, чтоб его. А Люнар париться не желает в принципе, потому что — ну чего моросить-то? Просто так получилось. В какой-то момент, между вдохновенным трепом Руди о его службе в космосе и отрывистым повествованием Эйдана о жизни шестьдесят лет назад, хранившей какое-то подобие нормальности. Сейчас ничего нормального не было — Руди может сказать это с уверенностью, как задрот по части старого кино.       Собственные чувства его не пугают, да вот берут сомнения насчет ответных чувств О'Коннелла. Точнее, насчет гипотетического наличия этих самых чувств. В конце концов, речь ведь идет об Эйдане, да и…       Велев себе вырубить появившийся хрен знает откуда мод девочки-целочки, капитан решительно зашагал к барной стойке, чтобы как ни в чем не бывало усесться рядом с Эйданом.       — Привет, Эд. Как дела?       Эйдан какое-то время рассеянно глядел на него, словно бы старательно обдумывая вопрос.       — Привет. Я… всё еще считаю, — наконец, сказал он.       Разумеется, что он еще мог ответить? Кого другого, быть может, и задел бы такой ответ, но Руди он иррационально умилил. Предсказуемый и какой-то эйдановский до безобразия.       — Не надоело считать-то? Бросай ты это позорное дело!       Побыв какое-то время в режиме ожидания, Эйдан рассеянно пожал худыми плечами. И улыбнулся ему, едва заметно приподымая уголки рта. От этого намека на улыбку Руди ощутил идиотское, но приятное чувство, которое обозвать каким-нибудь вразумительным словом затруднился бы.       Чувствуя себя немного сбитым с толку, Руди провел смарт-картой по датчику у края столешницы, чтобы повторить заказ. С Эйданом молчание не было неловким — наверное, потому, что тот не был особо разговорчив.       — Айрон второй день где-то пропадает.       Руди удивленно вскинул брови.       — А тебе без него так скучно?       — Ну, — Эйдан задумчиво водил пальцем по краю пустого бокала, — мне с ним нравится. У него почти всегда прекрасное настроение. Это редкость. Мне кажется, он хороший. А ты что думаешь?       — Ну ты нашел личностного аналитика, детка, — фыркнул Руди. — Я с ним толком и не общался пока. А у Рэна ты про него спрашивал?       — А нужно было? — чуть удивленно переспросил Эйдан, не заметив, кажется, ехидства, с которым был задан вопрос. — Рэн часто о нём говорит, но… он ведь не понимает людей. Как и я. Мы похожи… немного.       — А почему ты считаешь, что Айрон — хороший? — Руди было интересно узнать, чем Эйдан оправдает прожженного убийцу, коим тот смазливый милашка наверняка является.       — Он ко мне хорошо относится. Хотя вроде и не обязан. — О'Коннелл снова передернул плечами и крепче обхватил бокал. — Он называет меня другом.       Его тон по-прежнему равнодушен, предложения — раздражающе рубленые. Но Руди понял, что всё сказанное значит куда больше, чем могло бы показаться. И, чёрт побери, оправдать этим Айрона вполне удалось. Насколько можно судить, у него и вправду нет причин набиваться Эйдану в друзья.       — Как дела с научной группой?       — Мне не велели об этом трепать направо и налево, — начал Руди. И тут же продолжил с веселым оскалом: — Если бы ты знал, сколько всего мне не велят! В общем, они пока ничего конкретного не говорят, но мне показалось, что собираются раскуривать с юпитами трубку мира. Увы, но Рэн говорит, что бедные лабораторные крысы ничего не могут сделать без предварительного плана действий… на пару-тройку мегабайт. Тьфу, — он с отвращением покачал головой. — Кой хрен время-то переводить?! Берешь, блядь, и делаешь! — и, не дав Эйдану ответить, добавил. — Да, да, да, это нерационально, я в курсе.       — Не язви.       Для Люнара стало настоящим откровением, что Эйдан еще способен распознавать сарказм. Возможно, не всё так туго с его эмоциями?       — Я чудовищно серьезен!       — Ну конечно, — надо сказать, по части сарказма у О'Коннелла с его непроницаемой рожей было нехилое преимущество.       Хмыкнув, Руди признал себя побежденным и решил напиться с горя. Тем более заказ уже принесли.       — Выпивка теперь совсем не та, — пробормотал Эйдан, крепче сжимая дрожащими пальцами толстостенный бокал с виски. — Знал бы, что в будущем всё станет настолько хреново — заныкал бы где-нибудь ящик «Джеймсона».       Пьяный он, в общем-то, ничем не отличался от трезвого, разве что руки дрожат сильнее. Руди сомневался, что при таком диагнозе можно пить. А про диагноз он не поленился почитать в Сети, между прочим, и полученная информация не порадовала. Да что уж там, он просто и безыскусно охуел. Но заглядываться на Эйдана это ничуть не мешало. Какая разница, что тот может умереть в недалеком будущем? Сам Люнар может умереть вообще в любой момент, в космосе или даже здесь, на Земле, застреленный в Лэнде пьяным мародером или нечистой на руку шлюхой. Уж что-что, а страх смерти из него давным-давно выбили.       Руди не боится умереть. Руди, в общем-то, плевать, что он имеет все шансы не дожить… скажем, до ноября. Но вот к смерти сколько-нибудь значимых для него людей он так и не научился относиться столь же наплевательски.       — Они хоть что-то делают? — Руди старался говорить спокойно, но равнодушно-непонимающий взгляд Эйдана бесил неимоверно. Он знал, однако, что срываться на Эйдана глупо и равносильно избиению лежачего. Бедный «отморозок» даже не поймет, за что на него наорали.       — Ну, тебя же лечат, да? — он сердито выдохнул через нос и залпом осушил бокал, чтобы снова повторить.       — Что-то в этом роде, — отозвался Эйдан. — Рэн как-то раз хорошо сказал: «лечить» и «вылечить» — разные вещи.       Руди снова вдохнул-выдохнул. Ему очень хотелось запустить в стену стаканом и таки добить лежачего.       — Это звучит совсем не хорошо, Эд.       — Наверное, да. Просто… меня латают иногда, чтобы мог ходить и говорить. Но при таком количестве пораженных клеток больше ничего не сделать. Надежда лишь на то, что изобретут что-то новое.       — Ты же под наблюдением лучших, мать их, ученых мира! — воскликнул Руди в избытке чувств. — Они должны что-то придумать!       — Планета и без больных «отморозков» перенаселена. Так что ученым мое благополучие не слишком интересно. Разве что Рэну… он говорит, что некие его разработки могут помочь. Не знаю подробностей, но на него можно положиться. Рэн ведь гений.       — Прямо-таки гений? — не удержавшись, съязвил Руди.       — Да, настоящий, — серьезно кивнул О'Коннелл. — У него ай-кью двести десять и еще двадцать шесть патентов разной значимости. Я могу ему верить процентов на семьдесят пять… или даже восемьдесят. Но не больше. Учитывая сложность поставленной задачи, восемьдесят — это всё же много.       Несколько приобалдев, Руди умолк. Вот вам и отгадка, почему недоучившийся пацан с военной кафедры входит в штат главной лаборатории «Биостилс» и в состав руководства научной группы. Это добавляло еще одну положительную черту к облику Рэймонда — он ведь и словом не обмолвился о своих достижениях. А достижения-то не абы какие, даже Руди это понял своими далекими от науки мозгами.       «Лучше бы ему и правда быть гребаным гением», — грозно подумал он, скользнув взглядом по запястьям Эйдана, усыпанным веснушками. Тот сжимал стакан побелевшими от напряжения пальцами и даже не пытался поднести ко рту. Видать, руки уже не слушались.       — Эд, ты в порядке?       — Я нормально, — ответил Эйдан. Но под прицелом мрачно-скептического взгляда он несколько изменил формулировку: — Это нормально.       «Вот уж ни хуя подобного!» — возразил Руди про себя. Глядеть на мелко дрожащие конечности Эйдана всё еще жутковато, но… по-своему привычно. Как бы невзначай придвинувшись поближе, он коленом почувствовал, что нога Эйдана тоже ходит ходуном.       — На самом деле в такие моменты, — тихо признался О'Коннелл, — у меня чувство, будто я вот-вот развалюсь на куски. Как шарнирная кукла.       С ответом Руди не нашелся. Только стиснул под столом пальцы на костлявой коленке Эйдана, заставив того залиться румянцем и непонимающе хлопать почти бесцветными ресницами.       — Он, видите ли, развалится… А вот хрен тебе, — всё еще злясь, выдал капитан Люнар единственную по данному поводу мысль.              ***              Тщетно пытаясь отвлечься от мрачных раздумий, Айрон без охоты размышлял над семестровым проектом по бионике. Особой мозговой активности не наблюдалось, так что он едва не уснул к тому времени, как в комнате наконец-то появился ее обитатель.       — Здорово, капитан.       — Руди, — с совершенно невозмутимой рожей поправил капитан. Надо отдать ему должное, хвататься за бластеры не стал — молча направился к кровати, по пути включая свет и сгребая стоящий возле откидного столика стул. Усевшись, Люнар снисходительно поинтересовался:       — Ну, дорогуша, как ты сюда попал? Только не говори, что через окно.       — Не через окно, — признал Айрон, смаргивая выступившие от яркого света слезы. — Но тебя должно волновать не «как», а «зачем».       — Детка, да на что бы я годился, если бы не понимал, какого хрена лысого симпатичный парень лежит в моей койке?! Ну-с, приступим?       И на полном серьезе Люнар потянул к нему свои лапищи. По которым тут же получил, разумеется.       — Даже не мечтай, похотливый старикашка! — возмутился Айрон. — Не настолько уж ты хорош, чтобы я ради перепиха с тобой вламывался среди ночи в обиталище нашего монструозного префекта!       — Но хорош же?       При такой самодовольной ухмылочке и вопрос-то на вопрос не похож. Грегори неохотно улыбнулся в ответ.       — Сойдет.       Капитан Люнар и правда был недурен собой, хоть и на любителя. Этакий пышущий тестостероном качок, у которого буквально на лбу написано: «давайте трахаться».       — И на том спасибо. — Руди наскоро изобразил скорбь. — Ну о'кей, и что тебе от меня нужно, если не самое очевидное?       Без особого удовольствия Айрон продемонстрировал ему цифровую «корочку» сотрудника FSS.       — Айрон Грегори, специальный агент второго ранга.       Руди смешно выпучил глаза, а затем самым натуральным образом покатился со смеху.       — Грегори? Айрон Грегори?! Да не может быть! Погоди, но ты… ты же баба!       Айрон почувствовал себя крайне глупо, когда ему в лоб сообщили то, чего никак не могли знать. Само собой, он потребовал объяснений.       — Так я на «Железной деве» работаю с Коулом Грегори, это ведущий технический эксперт правительства. Он говорил, что у него в правительственной учебке есть дочь по имени Айрон Грегори, да и похож ты на него — кошмар просто. Так что не отпирайся почем зря. Ну, и чего у нас тут, спрашивается, тема сисек не раскрыта?       Не раскрыта, это точно. И пожалуй, заявлять нечто в духе: «Ах, бывают же такие совпадения!» уже бесполезно. Своим поведением Айрон сдал себя с потрохами.       — Гонит твой эксперт, нет у него никакой дочери. И сына тоже. Да и к правительственной учебке я приписан официально, а на деле — несуществующий агент в несуществующем подразделении. Но давай без подробностей, а? — попросил он, страдальчески кривясь. — Не хочу я об этом говорить. Лучше обсудим-ка нашу общую проблему.       Насчет того, какая у них общая проблема, вопроса не прозвучало. Капитан Люнар, очевидно, только с виду туповатый качок.       — Ну, давай.       Руди охотно вывалил на него живописующий красочными эпитетами рассказ о том, как «много лет подряд мы, честные-храбрые-скромные космодесантники, мочимся со страхолюдинами из космоса стенка на стенку» и «теперь вот выясняется, что они не инопланетяне, а мутанты — натурально, гребаные люди икс! — и хотят дружить семьями… тьфу ты… планетами». Выяснилось также, что «налетчики с их стороны — вообще какая-то левая партия». Самого незадачливого капитана назначили ответственным за переговоры Вавилона с юпитами, чему тот, мягко сказать, был не рад.       — Я же говорил Эйдану, что не могли все погибнуть! — торжествующе воскликнул Айрон. — Потому что чисто теоретически условия возникают мутагенные, а не опасные для жизни. Взрыв снес всю коммуникацию, я думаю… Наверняка им пришлось повозиться, пока хоть что-нибудь заработало. Кошмар… А какие мутации могли получиться с измененным под адаптацию геномом? Чёрт возьми, Люнар, хотел бы я с ними перетереть!       — Еще один на мою голову, — вздохнул Руди. — За последние три недели мой мозг забили хуевой тучей бесполезной информации, так пощади хоть ты!       — Ну а с кем мне это обсуждать-то? — Айрон надулся совсем как дитя малое, отчего на лице Люнара проступило нечто среднее между ехидством и умилением.       — Может, с Рэном? — предложил он. — Он в теме и явно жаждет с тобой пообщаться!       — Угу, пообщаться, — ворчливо огрызнулся Айрон, — у себя в спальне.       — Да не скажи, не скажи…       — Люнар, негодный ты сплетник, давай-ка ближе к делу!       — К телу? Всегда готов!       Неприкрытая озабоченность Люнара воображение не поразила, да и вообще казалась какой-то показушной. Айрон лишь глаза закатил, после чего сжал руку в кулак и перевернул ее оттопыренным мизинцем кверху.       Руди с пиратскими жестами оказался знаком и послушно выключил связь.       — Руди, я предлагаю тебе два варианта развития событий. Первый, охренительно прекрасный для нас обоих: ты будешь всё рассказывать мне, и вместе мы порешаем, что от меня узнают, а что я… тактически умолчу.       — Парень, тебя под трибунал не отдадут за такую тактику? — с сомнением поинтересовался Руди.       — Не пойман — не вор. А под трибуналом я уже бывал — и живой, как видишь… Собственно, о втором варианте несложно догадаться: ты не хочешь говорить со мной по душам, гадкий я сдает тебя начальству, начальство принимается ебать тебя в мозг втрое интенсивнее, чем сейчас наверняка это делает научная группа Вавилона. Кроме того, за твою шкуру я в таком случае, как встарь говорили, не дам и гроша. Ну что, твой ответ «да» или «да, конечно»?       Некоторое время Руди оценивающе разглядывал его, явно придумывая достойный ответ. И, само собой, не разочаровал.       — Милый мой, твое начальство может попробовать ебать меня в мозг. Но для этого им нужно будет сильно постараться — предпочитаю выглядеть человеком, у которого мозга в принципе нету. Ну что за молодежь пошла? Нет чтобы подойти, вежливо поздороваться и сказать: «Руди, братишка, я тут мальчик из SD… я, правда, был девочкой, но ничего страшного; так вот, мне очень-очень интересно, что там с юпитами. Не будешь ли ты так любезен мне тоже рассказывать, а то помру от любопытства». А ты сразу условия ставишь. — Он картинно вздохнул, качая головой. — Нехорошо, деточка, нехорошо.       Айрон на эту тираду только и мог, что расхохотаться. Доу знал, о чём говорит: они с Люнаром и правда сделаны из одного теста.       — О'кей, капитан. Я думаю, мы с тобой поладим.       — У тебя и выбора другого нет, — заверил Руди. — Найдя в этом долбаном гидропоне гениальности нормального приграничного братишку, я не могу с ним не общаться.       По достоинству оценив «гидропон гениальности», Айрон торжественно объявил:       — Люнар, ты прекрасен. Вот без дураков.