Вавилон

      5 октября 2143 года. Академия «Вавилон»              Дождь противно моросил вот уже третий день подряд; ветер швырял мелкие брызги, колючие и холодные, прямо в лицо. Айрон поморщился, утираясь краем рукава, зябко поежился и прибавил шагу. Вероятно, стоило накинуть что-нибудь сверху, прежде чем идти на занятия. Впрочем, учебные корпуса находились недалеко от их общежития — не больше десяти минут ходьбы.       До начала занятия по лингвистике оставалось еще пятнадцать минут, поэтому народа в аудитории толком не было. Айрон занял привычное место на пятом ряду и достал из сумки персоналку. Пока он медитировал, сонно глазея на окно загрузки, рядом с ним вдруг уселся Джейсон Фурнье собственной персоной. Айрон не слишком удивился — многие общие дисциплины посещались студентами разных факультетов в одно время, в соответствии с их индивидуальными расписаниями.       — Ну привет, новенький! Как тебе арабский язык?       Он с какой-то иррациональной неприязнью отметил, что Джейси в самом деле красавчик — классический такой англосаксонский блондин. Ухоженный, ясноглазый, с длинными холеными волосами. Но в идеальных чертах лица притаилось нечто шельмоватое, делающее его более интересным, нежели типовой образец с сетевых баннеров.       И кому, спрашивается, нужен Грегори, когда можно так и эдак разложить вот такого Джейси?       — Пять арабских диалектов умеренно тошнотворны по сравнению с десятком китайских, — наконец ответил он. — И не такой уж я новенький, целый месяц уже здесь ошиваюсь.       В самом деле, новеньким его и свои-то уже не считали. Айрон предпочитал компанию капитана Люнара или приютских собратьев, но всё-таки ему неплохо удалось влиться в этот странноватый, по его собственным меркам, коллектив. Беззаботно-манерные вавилонские мальчики порой немного раздражали, однако с ними бывало весело, интересно и нормально.       Кроме того, на физподготовке он воплотил мечту десятков и даже сотен студентов — сделал отбивную из Гюнтера Моргенштерна. После этого авторитет «вон того чокнутого сиротки с кобурой» на кафедре вознесся едва ли не до небес. Гюнтер, впрочем, не спешил записываться в фан-клуб, да и в принципе казался тем еще злопамятным поганцем. Следовало ждать от него гадости, это точно.       — Ну, так чем обязан?       — Интересно стало, чего все военники с ума посходили, — бесхитростно сказал Джейси, улыбаясь и эффектным движением откидывая волосы со лба. Чуть слышно зазвенели многочисленные сережки в его ушах. — Ну что ж, ты и вправду симпатичный! Мы могли бы как-нибудь…       — Категорически нет, — отрезал Айрон, с опаской косясь на него. Джейси картинно схватился за сердце, но затем звонко рассмеялся.       — Уймись, недотрога! Я не за себя просить пришел.        Он пододвинулся чуть ближе и заговорщицки прошептал:       — Рэймонд, бедняга, скоро совсем вразнос пойдет. Дай ты ему уже!       У Айрона даже челюсть отвисла. Вот уж что он не ожидал услышать, так это… это.       — Я не понял, ты что, местный сводник?       — Меня обычно шлюхой называют, — невозмутимо поправил Фурнье. — А вот сводником — в первый раз. Но нет, я всего лишь друг Рэна.       — Друзья не трахаются.       В ответ он весело сощурил искусно подведенные глаза необычного сине-фиолетового цвета.       — Ревнуешь? Это хорошо, очень хорошо. — И, не дав ему возразить, продолжил: — Рэн тут намедни напился с капитаном и полночи мне мозги выносил: «Айрон, ах, Айрон, он такой весь из себя распрекрасный; я, занудный мудак со скверным характером, ему совсем не нравлюсь; загребет мою прелесть приставучий наглец Трэвис, потому что блондины всегда в моде…»       — Это неправда! — возмутился Айрон — и тут же почувствовал, как горит лицо. — То есть, ну… да не мог он такое говорить, не ври!       — Ясно, Грегори, — удовлетворенно закивал Джейси. — А всё не так плохо, как я думал! Ладно, допустим, я приврал чуток… по форме, но не по содержанию. Хотя Рэймонд и не такое завернуть мог бы — он же лингвист по третьему профилю, язык у него подвешен… Айрон, ты уж будь с ним поласковее, а то второй полночной исповеди по уши влюбленного пьянчуги я не выдержу. — Он снова улыбнулся. — Слышал, ты знаток эльфов восьмидесятого уровня? Забегай к нам на сервер поиграть! Я вечером адрес скину.       И, махнув рукой, Джейсон отсел на два ряда вперед, к симпатичной розовощекой девушке с толстыми пшеничными косами. Айрон, весь красный от смущения и злости, осоловело хлопал глазами ему вслед.       «Он всё это сейчас… нет, он серьезно?»       Что касалось Рэна, его понять — проще сдохнуть. То ли он без ума от любви, то ли весь в печали, то ли голову хочет оторвать, а выражение лица будет примерно одинаковое. Но этому вертлявому блондинчику нет нужды сочинять такие красочные истории, отнюдь. Однако мысль о влюбленном Рэймонде почему-то внушала опасения, граничащие едва ли не с ужасом.       Только что уж там, дело не в Рэймонде, а в нём самом. Зачем себе врать? Рэн ведь ему нравится, даже очень, и Айрон бы совсем по-другому реагировал, если бы был тем, за кого себя выдает. Просто парнем с придурью, а не собачонкой на длинном поводке.       Рэн вовсе не заслужил, чтобы его поимели и бросили.       Хотя, уж кто кого поимеет, сомнений почти и не возникало. И Грегори не испытывал восторженного трепета при мысли о том, что ему в задницу засунут нечто, природой для того не предназначенное.       «Да как это вообще может понравиться?! — думал он почти что в панике. — К такому меня не готовили!»       С преувеличенным энтузиазмом Айрон принялся за загруженное на персоналку задание. Анальные страдания, впрочем, никуда от этого не делись — просто перешли в фоновый режим.       После часа арабского стоял час финского в этой же аудитории, так что на свободное место рядом с Айроном предсказуемо плюхнулся Лихтенберг.       — Возлюбленный мой одногруппник, я пришел к тебе сквозь невзгоды, лишения и квантовую механику! — возвестил он, будто бы ожидая, что Грегори преисполнится священного трепета и бросится созывать пресс-конференцию. — А что случилось? Кто обидел мою прелесть? — Трэвис с утрированно свирепой физиономией принялся озираться в поисках коварных обидчиков. Оставалось только в очередной раз поразиться его проницательности. Ну, и покривиться от «прелести».       — Да вот беда, Трэвис, — сердито начал Айрон, — сдается, что все вокруг сватают мне Рэна-чёртова-Рэймонда. Все, от первокурсников и до преподавателей! Да что там — даже парень, с которым он спит! — Трэвис вздернул бровь, на его лице образовалось некая странная смесь жалости и снисхождения. — Ну что?!       Теперь казалось, что он с трудом удерживается от смеха.       — Грегори, дружище, — кое-как справившись с собой, выговорил Трэвис, — я даже не знаю, как тебе сказать…       — Да говори уж как-нибудь!       Он пожал плечами.       — О'кей, тогда я буду краток, но доходчив. Видишь ли… когда на семинаре вы с Рэном до хрипоты орали про макромолекулы и чуть не передрались к такой-то матери, всем сразу стало ясно, что это любовь. Пора бы и тебе сообразить!       — Вот же блядь! — Айрон застонал, пряча лицо в ладонях. — Трэвис, и ты туда же?       — С тяжелейшим сердцем, Айрон. — Его заботливо приобняли за плечи. — Хотя и правда, кому нужен Рэн, когда есть я? Давай, соглашайся, ну же!       Грегори против воли заулыбался. На Трэвиса невозможно было злиться, даже когда он наглел и тянул руки куда не надо.       — Чтобы меня твои поклонницы на лоскутки разодрали? Прости, Трэв, я пас.       — О'кей! — неожиданно легко согласился Лихтенберг. И суфлерским шепотом позвал сидящего через ряд от них Сабуро: — П-с-с, Эдди! Ставлю на первую декаду ноября!       Эдди, повернувшись к ним, как-то уж очень выразительно оглядел Айрона и усмехнулся краем рта.       — А ты оптимист, Трэв! Рэн у нас парень упрямый, только поэтому максимум до конца октября, а потом…       «…а потом они потрахались, — мрачно закончил Грегори про себя, уронив голову на сложенные руки. Мысль о том, что на его непорочность, пусть и в шутку, но уже делаются ставки, не прибавила радужных настроений. — Как сказала бы Роза, мне срочно нужно кого-нибудь избить».              ***              Мегаполис Нью-Йорк              К концу недели у Рэна закипели мозги. Закипели до такой степени, что он, прогуляв субботние занятия подчистую, срочно улетел охлаждать многострадальную голову. Какая уж тут квантовая механика, когда наконец-то можно сдвинуть заведомо провальный проект с мертвой точки?       — Что ты здесь делаешь? — вскользь поинтересовался он у Регана, проносясь мимо его рабочего места.       — Узнаю милашку Рэна — ни здрасьте вам, ни до свидания, — желчно откликнулся Реган Клэнси, разворачивая кресло в его сторону. — Я протестировал Джонни, он сейчас в нейрокапсуле. А ты забыл про тестинг, что ли?       — Джонни? Хорошо, что он тут! — оживился Рэн. — Слушай, а ведь я и вправду забыл.       Забудешь тут, когда собственное треклятое тело устраивает разуму ежедневную гормональную лотерею с блэк-джеком и шлюхами. То есть с эндорфинами и нейромедиаторами. Ну а сколько можно отпираться? Рэна ведь не впервые угораздило влипнуть, а еще он биологию зубрил целую кучу лет.       «Как это работает? — сердито вопрошал он. — Ну, то есть это я знаю… дофамин, серотонин, окситоцин и… нет, ну нет, блядь, почему оно должно работать именно так?!»       …работать именно так, чтобы ты залип на парня, которому, кажется, не слишком-то нравишься. Во взгляде Грегори то ли жалость, то ли праздный интерес — смотрите, какой хорошенький калькулятор! — но никакого намека на неземные, чтоб их, чувства. Поговорить он никогда не против, поужинать вместе — тоже; помочь с софтом — а как же, безотказный пресвятой Айрон к вашим услугам. Но и только.       «Р-работа, — едко напомнил себе Рэн. — Ты примчался сюда, чтобы работать, а не сопли на кулак мотать».       — Я хочу провести сращивание, — не стал он ходить вокруг да около.       Реган предсказуемо сорвался в бой:       — Послушай, я в курсе, что ты с детства одержим сплайсингом, химерами и прочей незаконной хренью. Но ты ведь сам понимаешь: если попадемся, то это прямая дорога в «Аменти»! Цербер и пальцем не шевельнет, чтобы тебя вытащить, а уж про меня и говорить нечего.              __________       Глоссарий              Сплайсинг — технология создания новых биологических форм (химер, генетически разнородных организмов) путем так называемого сращивания генов. Как наука существует с 2067 года, запрещена Комиссией по этике в 2078 году.       «Аменти» (подземный мир в мифологии древних египтян) — глобальная тюремная система Стэйта, представляющая собой двухуровневные подземные комплексы, местоположение которых точно не известно. На первом уровне держат преступников под следствием и осужденных на малый срок. Опасные преступники с большими сроками находятся в состоянии низкотемпературного анабиоза, на втором уровне. Делается это из соображений безопасности и экономии государственных средств       __________              — Скажу тебе по секрету, — проговорил Рэймонд с напускной печалью, накинув лабораторный халат поверх пиджака, — меня могут посадить за одно лишь содержимое компьютера. При большом желании. Лет на… сорок. Кроме того, победителей не судят — особенно когда речь идет о таких деньжищах. Патент на «Сапсана» останется за нами, а саму технологию тут же с руками оторвут военные…       — Меня не слишком радует, что военные уже его пытаются оторвать, хоть и понимают, что в ближайшие три-четыре года мы сможем сделать разве что прототип…       — Прототип будет готов к концу года, Реган. Не позволю, чтобы все эти лощеные великовозрастные кретины из главной лаборатории надо мной потешались.       — К концу года? Рэн, ты, должно быть, шутишь! — сердито воскликнул Реган. — Нам для того и дали этот проект, чтобы потешаться над малоопытными сопляками. Просто прими это и перестань лезть в бутылку.       — Мы это сделаем! — почти что заорал Рэн. — Мы сделаем, или же я сделаю, — уточнил он уже спокойнее, — чего бы мне это ни стоило.       Некоторое время Реган созерцал своего напарника то ли задумчиво, то ли подозрительно.       — Что конкретно ты предлагаешь?       Рэн не ответил. Заслышав частый высокий писк датчиков нейрокапсулы, он прошел в мини-лабораторию, где эти самые капсулы и располагались.       — Привет, Джонни. Как ты?       Джонни, здоровенный парень с коротким ежиком белобрысых волос, тут же радостно заулыбался.       — Всё о'кей, профессор Рэймонд!       — Рэн, — сварливо поправил хотя и Рэймонд, но пока что никак не «профессор». — Просил же, зови меня по имени.       Джонни часто-часто закивал, исполненный трепетом перед серьезными личностями в белых халатах. То, что одна «личность» — его ровесник, а другая на каких-то шесть лет старше, никакой роли не играло.       — Результаты приемлемые? — поинтересовался Рэн у подошедшего Клэнси. Тот с готовностью отрапортовал:       — Результаты почти образцовые. Передача данных идет стабильно, а новый ретранслятор потянет на отдельную технологию. Надо же, ты у нас и в механике отличился.       — Механика — это физика, а физика до прискорбия примитивна, — отмахнулся Рэн, делая пометки в ристбуке и не замечая, как корчатся напарник и подопытный — те явно не прониклись примитивностью физики. — Джонни, разъемы тебя не беспокоят? Могу я взглянуть?       — Не беспокоят, сэр, то есть Рэн! — отчеканил Джонни, выбираясь из капсулы и послушно поворачиваясь к нему широкой спиной. Рэн сдвинул «стекла» на глаза и придирчиво оглядел разъемы у основания шеи. Воспалительных очагов не наблюдалось, биосовместимая плата прижилась отлично. Здесь роль играло и то, что Джонни обладал отменным здоровьем — даже по меркам общества, где много поколений подряд практикуются геномные изменения.       «Какого хрена? — частенько любил повозмущаться Рэн. — Геном мы сношаем так и эдак, однако сплайсинг запрещаем всеми мыслимыми и немыслимыми инстанциями! Неэтично, видите ли… Да имел я вашу этику!»       — Можешь сесть. Хорошо, что мы уже вживили тебе модулятор нейронных связей: только и нужно будет, что отконфигурировать. В общем, я хотел сказать, что операций пока больше не будет.       — Так я могу съездить домой? — обрадовался Джонни.       — До четырнадцатого числа. Поездку я оплачу.       Отказываться подопытный не стал, даже наоборот — принялся благодарить так многословно, что стало неловко. В отличие от самого Рэна, бедолага Джонни Гриффин не был ни умен, ни богат, а потому окончил только начальную школу. Без специального образования о приличной работе в Стэйте можно не мечтать. Джонни и не мечтал — работал как проклятый, чтобы скопить деньги на операцию для матери и колледж для младшей сестры. Кроме того, семью надо еще на что-то содержать…       Именно такие мальчики и девочки рано или поздно оказывались в кабале у «Биостилс»: как и все прочие, он повелся на высокую оплату труда и поставил цифровую подпись на договоре, толком не вникая в условия.       Рэймонд до недавнего времени толком и не задумывался о жизни «лабораторных мышек» — так их именовал Цербер, гадливо усмехаясь. Да, Рэн потрудился узнать о семье Джонни, организовал его матушке внеочередную операцию и подыскал сестрице целевое направление. Но это было сделано походя и без всякой цели, просто потому что Рэн мог. Собственно, он сделал да позабыл обо всём этом на долгие месяцы.       А потом дурацкий разговор о черных шатрах и работорговле заставил вспомнить. По всему выходило, что Джонни точно так же купили. Как вещь. Просто с хозяевами относительно повезло.       «Я же не делаю с ним ничего ужасного, — попытался оправдаться Рэн. Но вруном он никогда не был, а потому уточнил: — Но я могу сделать, если будет нужно. Этого пацана никто и искать не станет».       Он-то, конечно, постарается не убить своего подопытного. (Разве только превратит в подобие киборга, да уж.) Однако мысль о других, менее удачливых «мышках», никак не шла из головы.       Пришлось выдворять ее оттуда силой.              ***              Когда Джонни ушел, Реган предсказуемо вцепился в своего напарника: мол, колись или умри в мучениях.       — Я так и не услышал ответа на вопрос: что конкретно ты предлагаешь?       — Сплайсинг.       — Славненько. Что-то я не понял, а срок в тюряге тебя не пугает? Отчаянный ты парень, Рэн. Я вот не горю желанием лечь в анабиоз, только-только женившись.       Рэн чуть заметно улыбнулся. Он тоже не планировал ложиться в анабиоз, когда у него только-только могла бы появиться личная жизнь.       — В законах ничего не сказано о биомеханическом сплайсинге.       У Клэнси предсказуемо отвисла челюсть. Само собой, ведь вне закона ни о чем подобном тоже ни слова не сказано.       — Рассказывай, Рэймонд, — потребовал он, скрестив руки на груди. — Рассказывай, чёрт тебя дери, что за очередную безумную хренотень ты придумал!       «Не я придумал, — сумрачно и чуть виновато возразил Рэн, — Айрон. Надо хоть поблагодарить его невзначай. Вопрос только в том, как это сделать, не нарушив пресловутой военной тайны».       На самом деле Грегори только и сделал, что толкнул на семинаре по кибергенам сомнительную речь. Он, должно быть, даже не подозревал, что за ней сокрыто.       «Живой организм вполне себе можно сравнить с компьютером, — говорил он совсем просто, но зато с жутко умной физиономией. — Чтобы подключить новое устройство, нужно лишь установить специальный софт. И сделать так, чтобы главным процессором — мозгом — этот софт был понят и принят».       «Долбанулся, что ли? Как ты запишешь в мозги софт?» — чуть было не спросил Рэн. Он твердо знал, что ничего программного в организм человека напрямую не упихаешь. Только органику и… механику.       Если подумать, то наногены изобрели больше сотни лет назад. Их использовали в технике, в химии, немного в медицине. Отец Рэна создал свои проклятущие триалы на их базе! А вот найти новое применение наномеханике все из себя гениальные ученые мужи «Биостилс» почему-то так и не додумались. И сам Рэн тоже не факт, что додумался бы.              __________       Глоссарий              Технология Trial («триалы») — технология замедления утраты теломерной ДНК. Подробного механизма действия учёные «Биостилс» не раскрывают. Название происходит от выражения «сбросить триал», т.е. продлить пробный период какой-либо программы. С помощью триалов удалось замедлить старение организма почти вдвое. Недостатки — необходимость периодически повторять процедуру и достаточно высокая цена.       __________              — Мы модифицируем Джонни всю нейронную сеть, — отрывисто перечислял он, — притом сделаем это так, чтобы мозги не распознали подвоха. Передача импульсов будет осуществляться электрическим путем; электрический синапс я могу смоделировать, не в этом сложности. Но на одной механике не выехать: как и всякую нейронную сеть, нашу придется…       — Запрограммировать? — бешено стуча по клавиатуре, подсказал Реган.       — Обучить, Реган. Чтобы сеть работала динамично, не глючила из-за неравномерных сигналов и могла осуществлять отдельным потоком анализ разности коэффициентов для… О, хорошо, что в плату Джонни вшито всё нужное железо…       — Так, погоди, погоди… И как ты всё это представляешь?       Не выдержав, Рэн ухмыльнулся.       — Вопрос в том, как ты всё это представляешь, мистер софт-инженер! — Его одарили ненавидящим взглядом, но возражений не последовало. — Сейчас я сведу все наброски в техническое задание, попробую описать алгоритм… ты, надеюсь, в Вавилоне потрудился загрузить через NL данные о работе нервной системы? В общем, я всё это тебе дам, потом ты прочтешь, спросишь, что непонятно, и мы доработаем кое-какие моменты. А до четверга постарайся подобрать способ реализации и набросать чего-нибудь.       Реган лишь вздохнул, откинувшись на спинку рабочего кресла, и страдальчески воззрился на потолок. Как-то так получилось в один прекрасный день, что из младшего напарника несносный лохматый пацан превратился в старшего. Сказывалось и то, что внучок Цезаря Рэймонда, раздавая указания, просто жутко становился похож на деда.       — До четверга, серьезно? А что не завтра же? — только и осталось, что съязвить.       — Завтра у меня выходной, — невозмутимо откликнулся Рэн. — С утра полечу в академию.       Клэнси смешно выпучил глаза. Подобные вольности со стороны трудоголика Рэймонда, влюбленного в свою работу, внушали почти что священный ужас.       — Что это на тебя нашло?       — Дофаминэргическое бешенство, — туманно ответил Рэн. — Или серотониновое помешательство, если тебе так угодно.       И, не дожидаясь, пока до Регана дойдет вся несложная суть этого нейробиологического словоблудства, ушел за кофе. Не говорить же, что по Грегори соскучился… Даже в мыслях жалко звучит, ну в самом деле.       «Рэн Акира Рэймонд, ты разменял третий десяток лет и, следовательно, слишком стар для всего этого дерьма, — решительно подвел итог сильный-и-независимый-мужчина. — Так что кончай ныть и пялиться издалека, и сделай уже что-нибудь! Желательно неприличное».       Да, вероятно, настало время немного обнаглеть… и впоследствии быть катапультированным во френдзону ударом кулака по морде, дабы с чистой совестью сублимировать в работу несчастное и непутевое чувство.       Ну вот и чудно, какая-то польза будет от всей этой возвышенно-озабоченной ерунды.       Мысли о том, что Айрон поступит как-то иначе, Рэн отчего-то не допускал. Кому он нужен, нелюдимый зануда с дурной репутацией и приглядной наружностью в качестве единственного плюса. Разве что в глубинах подсознания — там, где притаилось новообретенное ревнивое чудовище с когтями-напильниками, — изредка мелькало оптимистичное: «Может, хоть кому-то да нужен?»