Что скрывают холмы Камбрии

В Уайтхейвен поезд прибыл во втором часу дня. До виллы Кинга пришлось ловить такси. К прибытию в резиденцию своего нового клиента Шерлок обрёл свою прежнюю форму бесстрастного и немного дикого гения криминалистики. - Мистер Шерлок Холмс? – открыл им дверь небрежно одетый мужчина с коктейлем в руке, - Боб обещал нам встречу с лучшим детективом Великобритании, таки не соврал, - хохотнул он во весь рот, протягивая ему свободную руку. – Прошу вас, прошу. Это ваш коллега? - Джон Ватсон, - представился доктор и получил крепкое и уверенное рукопожатие большой мокрой руки. Джон даже немного поморщился. Но говорить ничего не стал. - Доктор Ватсон, как же, как же, знаю, я фанат вашего блога! – затарабанил тут же мужчина, жуя слова на американский манер. – Обожаю страшные загадки с чисто английским вкусом, знаете ли, я сам известный режиссёр и подумываю взяться за детективный сериал, и мне как раз нужен толковый сценарист для… - Нас не интересуют ваши карьерные планы, а вот имя не помешало бы, - оборвал его Шерлок, отрываясь от изучения прихожей. Тут мужчина захохотал ещё громче, и хлопнул себя по лбу, поражаясь своей забывчивости. - Какой я болван, эти коктейли слишком крепкие, ей богу, здесь что-то намешано! Я совсем не представился. Я Арнольд Малькони, близкий друг Боба Кинга. Я гощу у него, проникаюсь, так сказать, английским духом. И вы как его живое, так сказать, воплощение … э, мистер Холмс? Мистер Холмс, не пожелавший выслушивать его тирады, уверенным шагом направился в гостиную. Ему не терпелось начать расследование дела. В гостиной их встретили почти десяток людей самых разных возрастов. Гости, очевидно, это были не хозяева виллы, пили коктейли, играли в бильярд, дискутировали, сплетничали, одним словом, отвлекались, как могли от пасмурной унылой погоды за окном. Их обслуживала одна полноватая горничная, которая к этому времени выглядела уже в край изнурённой. Холмс пристально оглядел каждого из присутствующих, ни на ком, однако, не задерживая взгляд. С появлением Шерлока, Джона и Малькони, самый старший из всех встал и быстро направился им навстречу. - Мистер Холмс! Мы все вас уже заждались, - горячо пожал он руки и ему и Джону, - я Роберт Кинг, но зовите меня Боб Морено или просто Боб, это моё настоящее имя. Здесь никто не зовёт меня по громкому псевдониму. Могу я звать вас Шерлок и Джон? - Нет, - ответил за обоих Шерлок. – Не терплю фамильярный тон. Голливудская улыбка на лице американца угасла, но лишь на мгновение. - Ээ… вы ещё не разместились в гостинице, прекрасно, - увидел он их багаж, - я настаиваю на том, чтобы вы остановились у меня на вилле, места хватит. Сэкономит нам уйму времени в поимке этого негодяя. Буду вам очень обязан. К тому же всё уже готово! – не давал он ни одному из них вставить и слова протеста. – Нэнси покажет вам комнату. А потом возвращайтесь и выпьете, такая жуткая погодка, ваша страна просто ад, сколько здесь живу, ни разу не насладился сполна солнцем! Нэнси, покажи этим господам комнату. - Мистер Морено, мы здесь не на вечеринку приехали, как вы помните, - возразил детектив, потом отдал горничной свою сумку. – Комнату мы посмотрим позже. Соизвольте ввести нас в курс дела, пока след преступника не остыл. - «Пока след преступника не остыл» - как сказано, а! – восхитился режиссёр Малькони, потягивая свой коктейль, и не отходя от детективов ни на шаг, - немедленно занесу это в свои заметки. Шерлок одарил его недоумённым и хмурым взглядом. - Конечно, конечно, - опомнился Боб, - Малькони, следите, чтобы публике было весело. Пройдёмте в мой кабинет, господа. Там… спокойнее. - Чудно, - согласился Шерлок, счастливый, наконец, приступить к действительно важным делам, а не бесцеремонному обмену бессмысленной лестью. - Честно, я подобного не ожидал, - продолжал говорить на ходу Боб, размахивая руками, - ладно там… знаете, журналисты, засевшие в кустах со своим «оружием», безумные фанаты. Я сбежал от всего этого, прямо сюда, в Англию! Я ждал спокойной тихой жизни, ну, может, иногда давать интервью и общаться с поклонниками, но чтоб стать жертвой воровства – это как-то слишком. Заходите… Он пропустил их в свой кабинет и вошел следом, плотно закрыв за собой дверь. На какое-то мгновение взгляд Боба сделался каким-то совершенно усталым. Он перестал улыбаться, но стоило Джону на него посмотреть, как легкая улыбка снова заиграла на его тонких сухих губах. - Мое место уединения, - представил он свой кабинет, разводя руками, точно пытаясь охватить се его ширину и роскошь, - прошу вас, сигарету? - Нет, - тут же возразил Джон и, посмотрев на Шерлока, как-то не сразу добавил, - мы не курим… Шерлок тоже посмотрел на Джона, одним взглядом напоминая о никотиновых пластырях. - А... ахах, - хохотнул Морено, - а я закурю, если не возражаете. Он достал большую сигару из серебряного портсигара и с наслаждением закурил, усевшись в свое большое кожаное кресло. Холмс кружил его кабинетом, не упуская из виду ни единой мелочи. - Ну, садитесь, - предложил Боб, - тут нечего рассматривать, картины у меня висят не здесь… Точнее, висели… Они были на втором этаже в комнате для отдыха. Знаете, я собрал там кучу всякой всячины. Я даже тайком прозвал ее «Комнатой искусств». Эти картины… Я их купил не просто ради живописи. Вы слышали их историю? - Вкратце, - повернулся Холмс от гипсовой статуэтки гнома, откинул фалды пальто и грациозно опустился в предложенное кресло рядом с Джоном. Боб стряхнул пепел в хрустальную пепельницу и продолжил: - Художник, который написал их, Купер, – пропал без вести, его сын, которому они перешли по наследству, тоже пропал. Говорят, автор зашифровал в них какой-то секрет. Что-то вроде карты… или, я не знаю, ключа. Одни думают, речь идёт о каком-то мифическом народце, другие – о фамильных драгоценностях этой семьи. Золотоискатели, готовы были выложить любые деньги, чтобы заполучить их. На аукционе за эти работы со мной «соревновались», как минимум человек пять, двое из них были особо настойчивыми… Но… Морено многозначительно улыбнулся, очевидно, довольный своей победой в этом соревновании, какое-то время он разглядывал свою сигарету, а затем торжественно продолжил: - Хорошие награды не всем по карману… - Зачем лично вам была эта награда? Тоже надеялись найти лепреконов? – спросил Холмс. - Ээ, нет. Мне нет дела до их нафантазированных крестьянами Эрина существ. В клад, зарытый под холмами, я не верю, детские игрища. Фольклором я увлекаюсь чисто из прагматических соображений. Одним словом, полотна эти растут в цене. Их я выкупил ради жены, она англичанка, и… Держитесь крепче в креслах – она потомок того самого художника! И этот дом, - обвёл он указательным пальцем потолок, - единственное, что осталось ей в наследство. Ей пришлось из таких долгов вылезать, что, поверьте мне, чтобы сохранить виллу, приходилось продавать бесценные вещи за гроши. Рейчел унаследовала эту тягу ко всяким фантастическим вещам. Словом, верит в эти… небылицы. Она занимается альтернативной историей этого края и… - тут он сделал сильную затяжку и задержал дым во рту, - изучает сказки, древние тексты, ездит на раскопки, всюду гоняется за этими лепреконами. Вот она верит, что… - То есть, у неё есть мотив украсть картины? - Нет-нет-нет, что вы, мистер Холмс! Я, считайте, совместно ими с ней владею, она больше меня огорчена пропажей, ведь она изучала эти работы, - стряхнул он пепел, важно, точно гордясь своей женой. - Мне нужен список всех, кто особенно стремился заполучить эти полотна, - продолжал Холмс. - Боюсь, список получится очень длинным, - нахмурился он, задумавшись. - Ограничимся пятью заклятыми соперниками. - Все коллекционеры, у которых я увёл лакомый кусок, - пожал плечами Морено, крутясь в кресле расслабленно, но властно. – Вы что думаете, у меня завистников мало? Да их, как и фанатов, не перечесть! Сосед мой, например, Стив Джоб, настоящий маньяк, он помешан на своём «лепреконьем золоте». Постоянно просил одолжить ему картины для каких-то своих исследований. Моя жена ему потакает, если б не она, я бы ни за что не приглашал его к себе. А так мне приходится терпеть его рожу в моём доме. А ведь я почти уверен, что он причастен к краже! Шерлок прищурил взгляд. Ему нравился ход мыслей клиента, но его вальяжный тон раздражал. - Картины охранялись? - «Комната искусств» - нет, дом на сигнализации и есть охранники и сторожевые псы. Никаких следов мы не обнаружили. В ночь кражи никто не подал тревогу до самого обнаружения голых стен! Они точно испарились по волшебству, как говорят мои дети! Знаете, они уверены, что в доме появляется злобный тролль, который и своровал карту в земли лепреконов. И найти их поможет только лепрекон, и это … - Вы отклонились от дела, мистер Морено, - напомнил ему детектив, - у кого был доступ в «Комнату искусств»? - Она не запиралась, картины уносили в надёжный сейф в подвале только в особых случаях. Вечеринки, наше отсутствие… Питер, наш управляющий, лично следил за их сохранностью. И вот странность, он и сам пропал, - затушил он сигарету, - тут волей неволей поверишь во всякое. - Ну, это вряд ли. Он пропал в ту же ночь? - Нет, на следующий день. Вообще-то, у него был выходной, он взял выходной неожиданно, сказал, ему срочно нужно съездить в Уайтхейвен к доктору, кажется… Мы подумали, ему нездоровится. - Питер? – вдруг вырвалось у Джона, но он тут же замолчал. Шерлок говорил ему о связи этих дел, и акцентировать на этом внимание сейчас было неуместно. Он решил, как следует, поговорить об этом потом, с Джозефом. - Да, Питер… Знаете его? Впрочем, - Морено поднялся, - меня больше волнуют картины, чем он. М-р Холмс. Питер был отличный парень, он верно служил мне, но я не сомневаюсь, что он сбежал к Мари, когда ту рассчитали. У них были шашни, и он негодовал на всю Англию, когда узнал о её увольнении. - Мари? – поднял брови Холмс. - Наша бывшая горничная. Моя жена с ней не ладила, а я во всём за жену, в итоге, мне пришлось уволить девчонку. Да и работница она была никакая… - И давно? - Всего дня за два до пропажи картин. – Тут Морено задумался, - возможно, это как-то связано, они вдвоём могли это спланировать. Ненавижу продажных слуг. Внезапно Шерлок поднялся и сцепил руки за спиной. - Мистер Морено, хватить меня дурачить. Если вы хотите найти свои картины, вы должны быть со мной откровенным. Мне хватает неизвестности с одной стороны дела, я не работаю с двумя неизвестными, слишком накладно. Или вы говорите правду, или мы уезжаем первым поездом. Джон удивленно уставился на своего друга, даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в самый последний момент передумал. Скрестил руки на груди и перевел прищуренный взгляд на Морено. Боб Кинг замер с каким-то озадаченным выражением на лице, одно его веко судорожно дёрнулось, он развернулся к креслу и неловко взялся за его спинку. - Что вы имеете в виду под «говорить правду», мистер Холмс? – спросил он ледяным голосом без тени своей характерной улыбки. - Вы изменили своей жене с горничной, избавились от любовницы, чтобы сохранить столь удачный брак, обвинили её и управляющего в краже своих картин и даже не потрудились заявить об исчезновении своего «верного», как вы говорите, слуги. Что вам ещё не ясно во фразе «говорить правду»? – выпалил детектив, не сводя с клиента своего колкого взгляда. Морено сделал попытку засмеяться, но у него вырвался только удивлённый вздох. - Как, чёрт возьми, вы всё это… узнали? – спросил он после паузы. - Вы наняли лучшего консультирующего детектива, единственного во всём мире, - без тени самодовольства заявил Шерлок, нахмурившись, - и ожидали, что я буду нерасторопным, как все полицейские? Кстати, почему нет полиции? Джон только глубоко вздохнул, опустив взгляд. «О, Шерлок, - означало это, - ты неисправим…». - Я нанял уже двух частных детективов, но толку от них было мало, а что до полиции, я не доверяю английским службам, уж простите мне мой неуместный патриотизм. Морено усмехнулся, но Шерлок молча смотрел на него, ожидая, что тот либо возьмёт свои слова обратно, либо даст более убедительные доводы. Ни того, ни другого не последовало, тогда Холмс продолжил. - Ваша супруга, молодая шатенка в бирюзовом платье, носит диадему с хрустальной стрекозой и причёску классических толкиеновских эльфов. Фольклориста и поклонника книг фэнтези легко узнать в толпе. Вы слишком хорошего мнения о терпении своей супруги, мистер Морено. Она не только в курсе вашей измены, она не простила вас, более того, она готовит развод. - Что? – чуть не поперхнулся тот. - Она сняла обручальное кольцо, недавно, судя по следу на пальце, на такой немногочисленной вечеринке вы общались каждый со своим кругом друзей. Это было бы простительно, будь вы оба британцами, но у американцев другой идеал семейных отношений, разве нет? К чему бы ещё вы так настойчиво твердили о вашей крепкой взаимной любви? И знакомый вашей жены, с которым она общалась, когда я зашёл… - Дик? Он просто друг детства, только сегодня прибыл из Оксфорда, он… - Адвокат, - закончил Шерлок и искусственно улыбнулся. – Они обсуждали дела, очень серьёзные дела, какие только можно обсуждать с такими лицами. Недвижимость, раздел имущества, опекунство над детьми и всё такое прочее. Морено молча смотрел на Холмса сердитым и немного отчаянным взглядом, тот продолжил. - А вашу измену не трудно доказать суду, - Шерлок сделал два шага к дивану, - в щели между сиденьями застряла пуговица, точно такая же, какую я видел на форме Нэнси, вашей второй горничной. Кожаная обивка высокого качества, очень непредусмотрительно заниматься любовью на таком диване, остаются следы, которые можно оттереть без последствий только моющим средством, да и то не каждым. На смену Мари вы не взяли никого, значит, эту комнату с тех пор особо не чистили, я отчётливо вижу следы от двух стаканов для спиртных напитков на столике. По цвету и липкости и… запаху, - наклонился он к ним, - судя по всему, ликёр. Ну, и это, - вытащил он из-под колёсика передвижного столика, обрывок маленькой упаковки, - могу поспорить, что это от презерватива. Итак, мистер Морено, - победно положил он улику на стол перед клиентом, - предлагаю в дальнейшем удержаться от всякого рода лжи, даже той, что скрашивает ваше имя. Это поможет делу. А теперь покажите мне вашу «Комнату искусств». - Пуговица и… обрывок от упаковки презерватива? – тихо произнес Ватсон детективу, когда Боб повел их на верхний этаж, - это было гениально… Слова похвалы прозвучали как всегда очень искренне и мягко, как это мог делать только Джон. Доктор даже улыбнулся Холмсу, когда тот на него посмотрел, тем самым, подтверждая свое восхищение. Шерлок улыбнулся ему в ответ, но как-то вымученно. «Комната искусств» была довольно просторной, но чертовски неаккуратно заставленной. Она скорее напоминала какой-то склад, нежели выставку или жилое помещение. Виной всему было поразительное, пестрое разнообразие находящихся в ней вещей из разных времен, культур и совершенно несопоставимых направлений искусства. Вот выстроенные вряд русские матрешки на индийском столике из темного дерева и слоновой кости. Вот китайская лютня, прислонившаяся к африканским барабанам, а рядом лежит испанская гитара. Небольшая софа времен рококо, расписная фарфоровая ваза рядом с ней держала в себе красочные павлиньи перья. Над софой склонилась в человеческий рост греческая статуя девушки с обнаженной грудью. Разные по формату, тематике и направлению картины на стенах. От абстракции и нео-живописи до классики, японские гравюры, таиландские слоны, деревянные фигурки Богов Майя, египетские бюсты фараонов, карнавальные итальянские маски, словом, бесчисленное множество всего. Только часть противоположной от двери стены, заметно пустовало, точно плешь на человеческой голове. - Просто мечта Дориана Грея! – воскликнул Шерлок, заходя в комнату. - Моя гордость, - хмыкнул Морено, не слишком польщённый таким сравнением. Холмс сразу же проследовал к пустующей стене и оглядел следы от рамок. Картины были совсем небольшие, не более двадцати дюймов в диаметре. Он вытянул свою линзу и принялся исследовать малейшие пятна на обоях, вмятины на мягком коврике под самой стеной, потом опустился на пол и сгреб немного грязи с плинтуса в пробирку. - Здесь кто-то следил после кражи? – бросил Шерлок безразличным тоном. - Были детективы, оглядывались под моим присмотром, больше ничего не предпринимали, - удивлённо понаблюдал Боб за тем, что делает Холмс. - Эти картины мне нужны целыми и невредимыми, надеюсь, вы это понимаете, - обратился хозяин поспешно к Джону, пока детектив возился со своими уликами. – Рэйчел, моя… жена, - вздохнул он тяжко, - души в них не чает. Это часть её диссертации. Малейший след на их поверхности может их обесценить. Как только обнаружите, немедленно мне сообщите, идёт? – протянул он ему свою визитку. - Да, конечно, - безропотно кивнул Джон, разглядывая номер его мобильного телефона на карточке, - эм… думаете, возвращение картин… Доктор посмотрел на Боба, имея в виду, конечно, что-то вроде: «Возвращение картин вернут вам жену? Или избавят вас от развода?». Но так и не сказал эту мысль. - Впрочем, забудьте… Это уже… праздное любопытство. Морено одарил его мрачным взглядом, но ничего не сказал. Эти частные консультирующие детективы, единственные в своём роде, начинали действовать ему на нервы.