Симметрия отправных точек

      — Ну и переходы тут. Боюсь, что старостам придётся везде нас водить первые полгода точно, я же просто не смогу запомнить все эти лестницы и коридоры, — еле смог сказать Рон. Он вместе с другими первокурсниками только что совершил марш-бросок до кабинета трансфигурации, где им должны были преподать первый в их жизни урок магии.       — Не будут они нас столько водить, — ответил ему Гарри, который запыхался гораздо сильнее.       — Ты там вообще живой? Неважно выглядишь.       — Не привык столько по лестницам ходить.       В кабинете трансфигурации рейвенкловцы сразу стали занимать первые парты, чтобы лучше слышать преподавателя, так что подошедшим позже гриффиндорцам оставалось только рассесться на задние ряды. Рон с Гарри уселись за вторую парту, прямо перед ними сидели Гермиона Грейнджер и Падма Патил, которая сейчас ушла говорить с сестрой, распределённой на другой факультет. Многие смотрели по сторонам, стараясь запомнить каждый миллиметр кабинета, словно он может измениться в любой момент. Времени до начала урока оставалось всё меньше, почти все первокурсники уже пришли, а профессора МакГонагалл видно всё не было.       — Может, она забыла об уроке? — спросил Рон. Он явно нервничал и уже несколько раз доставал и убирал волшебную палочку, а учебник теребил в руках.       Прозвенел звонок, и в классе тут же воцарилась идеальная тишина, хотя профессор МакГонагалл так и не появилась. Вместо неё на учительском столе сидела кошка, которая казалась Рону смутно знакомой, и только внимательно на неё посмотрев, он понял, в чём дело. МакГонагалл была здесь, просто виду не подавала, ожидая, когда все соберутся.       Невилл Лонгботтом буквально влетел в класс спустя почти пять минут после звонка. Он осмотрелся по сторонам и, не увидев МакГонагалл, поспешил занять единственное свободное место. Почти все ученики сделали вид, что не заметили его появления, лишь Гермиона зло посмотрела на мальчика, с которым, по мнению её родителей, она была обязана дружить.       Кошка спрыгнула со стола, и уже через мгновение перед Невиллом, который как раз собирался сесть, стояла Минерва МакГонагалл.       — Ничего не хотите сказать, молодой человек? — строго спросила профессор.       — Ну, я опоздал. А чего такого? Тут такие переходы, что любой заблудился бы, — сказал Невилл с вызовом, словно это МакГонагалл была виновата в его опоздании.       — Все остальные пришли на урок вовремя, и только вы опоздали. Может, мне стоит превратить вас в карту или часы?       — Не угрожайте мне, — сказал Невилл, смотря в пол. Несколько учеников в классе рассмеялись на это заявление, в том числе и Рон.       — Минус десять баллов с Гриффиндора, а теперь можете сесть на место.       МакГонагалл ушла обратно к своему столу, а Невилл, чуть ли не плача, сел на место. Он привык к совсем другому отношению к себе и с таким столкнулся в первый раз. Обычно все восхищались любым его достижением и закрывали глаза на промахи, он думал, что в Хогвартсе ничего не изменится.       Минерва МакГонагалл начала урок. Одного взмаха волшебной палочки хватило, чтобы на доске появилась схема, как превратить спичку в иголку. Какое-то время она объясняла нюансы движения руки и произношения заклинания, всё это отняло несколько минут, после чего каждому ученику выдали по спичке и они приступили к практике. МакГонагалл ходила между рядами и поправляла учеников, то одному скажет, что слишком резко машет палочкой, то другому укажет на неточность в произношении заклинания. Чаще всего она подходила к Рону, который умудрялся одновременно и торопиться, и говорить с таким акцентом, что его палочка пару раз выпускала сноп искр. К Невиллу МакГонагалл подходила не намного реже, тот делал резкие движения и чуть не выколол глаз сидящей рядом Лаванде Браун.       К концу урока многие казались вымотанными и только одна Гермиона Грейнджер ушла совершенно довольной: за урок она не только смогла наколдовать более дюжины разнообразных иголок, но и получила лишь письменное задание, в то время как все остальные должны были ещё и практиковаться в заклинании. Гарри смог получить всего одну более-менее приличную иглу, и за это МакГонагалл даже присвоила Рейвенкло пять баллов, ведь большинство смогли добиться в лучшем случае небольшого металлического отблеска на спичке.       — Это всё из-за акцента, не могу я нормально говорить на этом английском, когда восемь из одиннадцати лет жизни разговаривал на совсем другом языке, — злился Рон. — А знаешь, что самое ужасное, Гарри?       — Что же?       — Я и на русском говорю с акцентом. Вот такая засада.       — На русском? Как ты оказался вообще в Хогвартсе? В России же вроде своя школа магии есть.       — Потому что по происхождению я англичанин, не знаю, каким чудом мой отец попал в СССР, но там мы жили до последнего времени и только пару месяцев назад вернулись в Британию. А уехали мы туда, когда мне было три года.       — Наверно, это интересно — жить в другой стране?       — Ещё как. Там всё было совсем по-другому, проще, наверное, а здесь словно в другой мир попал. Хотя я и так попал в другой мир. Не могу нормально объяснить.       — Ты хочешь сказать, что твой мир кардинально изменился дважды за последнее время?       — Именно, я уже даже иногда не верю, что это происходит со мной, Роном Уизли.       — Ничего, привыкай, теперь ты маг, — похлопал его по плечу Гарри.       — Я стараюсь. Выходит фигово.       Следующим уроком стояла история магии, и если все вначале восхищались, что в школе среди преподавателей есть даже привидение, то уже через десять минут энтузиазм учеников пропал и они заклевали носом. Многие даже половину не смогли законспектировать из того, что им рассказали, так как все силы уходили на поддержание себя в бодрствующем состоянии, и только Гермиона строчила без устали, а сидящий рядом с ней Терри Бут старался не отставать от девочки.       — Хорошо отдохнули, — потянувшись, сказал Гарри. — Вот теперь и на следующий урок идти не страшно. — За первокурсниками как раз пришла Пенелопа, чтобы проводить на очередное занятие.       — Это было ужасно скучно, но задали мало, авось и на следующем нам повезёт так же.       — Тебе бы только отдыхать, — встряла в разговор Гермиона. — Мы ещё даже учиться не начали, а ты уже ленишься. Как ты вообще попал на Рейвенкло?       — Так же, как и ты, — шляпа меня распределила, — резко ответил Рон.       — Тогда учись. Не хочу, чтобы из-за тебя наш факультет потерпел поражение в соревновании.       — В чём потерпел поражение?       — Ты и этого не знаешь? Все баллы, что зарабатывают или теряют факультеты, считаются, и по итогам года выбирают лучший факультет. Так вот я хочу, чтобы это был Рейвенкло, но вам, похоже, всё равно, — Гермиона, закончив тираду, резко ушла вперёд и заговорила о чём-то с Пенелопой.       — Несносная девчонка, — только и смог сказать Рон.       Ученики поплотнее закутались в свои мантии, так как в подземелье было достаточно холодно. Все расселись на узкие лавочки вдоль длинных столов, с одной стороны устроились ученики Рейвенкло, а с другой — Хаффлпаффа. Профессор уже находился в кабинете, поэтому никто не рисковал даже громко дышать, а тем более разговаривать.       — Я профессор Северус Снейп, и в этом классе мне предстоит познакомить вас с самым тонким и могущественным искусством. Вы сможете сварить славу и смерть, жизнь и привилегии, но многие из вас не освоят даже азы, а мастерами зелий станут только избранные. Волшебную палочку можно убрать, мистер Уизли, здесь она не понадобится. Никаких заклинаний и взмахов, только тончайшая наука зелий ждёт вас в этом кабинете.       Гарри убрал волшебную палочку, но профессор Снейп продолжал пристально смотреть на него. Мальчик чувствовал себя неуютно, но никуда не мог деться. Он ожидал, пока профессор переведёт взгляд на другого ученика. Но вместо этого Снейп задал вопрос:       — Мистер Поттер, где я могу найти безоар?       — В желудке козы, — тихо и не очень уверенно ответил Гарри, но эхо в подземелье многократно усилило его голос.       — И каковы его свойства?       — Универсальное противоядие, спасает от почти любого яда, — увереннее ответил Гарри.       — Как отличить волчью отраву от клубка монаха? — задал следующий вопрос профессор Снейп.       — Это одно и то же растение, также известное как аконит и венерин башмачок.       — Верно. Я смотрю, вы не поленились полистать учебник перед началом учебного года, редкостное рвение. Теперь же я разобью вас на пары, и можете начинать готовить зелье от фурункулов, рецепт которого на доске. Ингредиенты в шкафу, котлы вы должны были взять с собой.       Гарри много раз варил это зелье дома с матерью и сейчас был уверен в своих силах, чего нельзя было сказать о Роне, который после допроса Гарри стал бледным как мел. Они оказались в одной паре, и Гарри приходилось не столько варить зелье, сколько следить, чтобы Рон не испортил всё одним своим неловким движением. Снейп ходил между столами, постоянно делая замечания, только Гермиона с Терри и Гарри с Роном пока избежали их. Многие ученики заметно нервничали, ингредиенты зелий у них падали на пол, а пальцы не хотели слушаться. В конце урока Снейп проверил все зелья, и только одно не вызвало у него нареканий. Даже Гермиона умудрилась допустить ошибку, из-за чего её творение стало слишком жидким. Но вместо того чтобы похвалить Гарри и Рона, Снейп просто сделал вид, что всё так, как и должно быть.       Из класса профессора Снейпа все без исключения вышли с чувством облегчения, даже Гарри, который, единственный из всего класса, не получил замечание. На обеде за всеми столами было шумно, многие обсуждали первые уроки, в особенности первокурсники, для которых всё сейчас было в новинку.       — Спасибо, Гарри, если бы не ты, то я бы, скорее всего, взорвал котел, а не приготовил зелье. Не думал, что учиться в школе магии будет тяжелее, чем в обычной, — заговорил Рон впервые с тех пор, как они вышли из кабинета Снейпа.       — Да мелочи, я же с детства маме помогал варить разные зелья. А ты ещё научишься, главное — практика, — уверенно заявил Гарри. — Тем более, дальше у нас полёты, а мне даже притрагиваться к метле не хочется.       — А я, наоборот, жду, интересно будет просто полетать, без всяких заклинаний и заморочек вида «перемешайте варево пять раз по часовой стрелке, а потом три раза против».       — Я считаю, что этот урок вообще пустая трата времени, — вставила Гермиона, сидевшая неподалёку. — Никаких новых знаний, просто умение, которое можно освоить и самостоятельно. За это время я могла бы сделать уроки, которых уже задали немало.       — Тебе обязательно вставлять своё мнение в любой наш разговор? Это же некультурно, — заметил Рон.       — Я просто поражаюсь, какой ты безответственный.       — И это мне говорит человек, который знает меня меньше пары суток!       — Первокурсники, пора, — позвала всех Пенелопа.       Ссора закончилась, Гермиона ушла вперёд, в то время как Гарри с Роном плелись в самом хвосте толпы. На лужайке около замка было людно, многие первокурсники уже пришли, и теперь вся эта толпа о чём-то галдела. Мётлы в два ряда лежали на траве, Рон сразу пошёл к ним, надеясь увидеть нечто похожее на Нимбус-2000. Школьные мётлы совсем не походили на те, что продавали в Косом Переулке. Старые, с потрескавшейся рукоятью и торчащими прутьями, они напоминали обычные мётлы, которыми орудуют дворники.       — А ты ожидал большего от школьного хлама? — насмешливо сказал Гарри.       — Ага, а тут какая-то рухлядь.       — Они же школьные, наверно, ещё сами основатели на них летали, причём уже тогда они отнюдь не были новыми.       Двери замка резко распахнулись, и из них вышла уже немолодая женщина с короткой стрижкой, которая сразу начала говорить:       — Меня зовут мадам Трюк, я преподаватель полётов на мётлах. Встали около метел, подняли правую руку и скомандовали метле: «Вверх!». Начали!       Первокурсники тут же пришли в движение, каждый занял место около одной из мётел, и тут же со всех сторон стало доноситься «Вверх!».       Рон, несмотря на то, что впервые пытался совладать с волшебной метлой, сразу же нашёл с ней общий язык, и уже через минуту она была у него в руке. Так же быстро справился Драко, который тут же самодовольно улыбнулся. Гарри же бился с метлой долго, сыграло его нежелание даже брать её в руки, а уж тем более летать. Когда все ученики справились с задачей, мадам Трюк продолжила урок:       — Теперь оседлайте метлу и попытайтесь оторвать ноги от земли, просто мысленно представив это. Высоко не взлетаем.       Поднять метлу в воздух оказалось не такой простой задачей. Многие даже на сантиметр взлететь боялись, а те, у кого это получалось, почти сразу теряли баланс и падали. Не больше дюжины человек смогли продержаться на метле минуту. Мадам Трюк ходила между учениками и говорила их ошибки, но мало кому помогали её советы, так как многие вдруг поняли, что понятия не имеют, как управлять своим телом, которое в один миг стало таким неуклюжим.       Спустя почти час только двое держались в воздухе достаточно уверенно, чтобы сделать полный круг, — Драко и Невилл, которые, скорее всего, летали и раньше и ничего нового на этом уроке не узнали. Невилл даже умудрился поднять свою палочку в полёте, которая в какой-то миг выпала у него из кармана. Рон мог поклясться, что Невилл попросту соскользнул с метлы и, пока падал, умудрился не только поймать палочку, но и каким-то чудом выровнять полёт, хотя со стороны это всё равно выглядело весьма неуклюже.       Гарри же весь урок пытался хотя бы нормально оторваться от земли. Когда-то, будучи совсем маленьким ребёнком, он весьма неплохо летал, но уже много лет отнекивался от любого предложения отца поиграть в квиддич и совсем разучился держаться на метле. Самое неожиданное случилось в конце урока, когда на поле пришла МакГонагалл и заявила, что наблюдала, как первогодки тренировались летать на мётлах, и так впечатлена успехом Невилла, что уже переговорила с Дамблдором, и тот согласился, что мальчик может вступить в команду Гриффиндора по квиддичу как ловец. Многие наблюдавшие за этой сценой даже рты пораскрывали от неожиданности, так как знали: первокурсники в квиддич не играют, исключений не бывает. На этом урок и закончился, так как ученики были слишком взбудоражены новостью и не смогли нормально даже оседлать метлу, а уж тем более взлететь.       — Знаешь, Гарри, мне кажется, что МакГонагалл не хотела брать этого Невилла в команду, — сказал Рон, когда они шли по дороге в замок.       — Я тоже так думаю, у неё лицо было недовольное, словно её заставили сделать это.       — И кто такое мог провернуть?       — Дамблдор. Родители говорят, что он всегда пристально следил за Невиллом и теперь, скорее всего, будет пытаться выделить своему любимчику лучшие места.       — Разве это заботы директора?       — Понимаешь, Невилл — символ магического мира и у него должно быть всё лучшее, не то что мы.       — Ну ладно, считай, Гарри, что я понял.       Рон замолчал. Он думал, что сам обязательно попытается пройти в факультетскую команду по квиддичу. Ведь если у неуклюжего Невилла получилось туда попасть, то у него точно всё получится так, как надо. Хотя что представляет собой квиддич, Рон пока смутно понимал, так как слышал о нём всего пару раз от старшекурсников.       — Знаешь, Гарри, я решил, что добьюсь места в команде Рейвенкло, ведь,если одному первокурснику разрешили играть, наверняка и второму разрешат, как думаешь?       — Да мне всё равно, я не хочу играть в квиддич. Пошли лучше уроки делать, а то, если отложим их хотя бы на пару дней, можем не разгрести всё, что нам задали.       Рон промолчал. Вместе с другими первокурсниками и старостой они поднялись в башню Рейвенкло, где многие тут же расселись за небольшие столики и стали делать уроки — задали в первый учебный день им и вправду немало. Некоторых же особо усердных даже видно не было за стопками книг.