Симметрия отправных точек

      Первая неделя учёбы незаметно подошла к концу, первокурсники немного научились ориентироваться в замке, и теперь их не сопровождали старосты. На выходных в замке было практически пустынно: ученики предпочитали проводить тёплые деньки на улице. Рон, устроившись на ветках одного из многочисленных деревьев, сочинял очередное длинное письмо отцу. Гарри смотрел на приятеля с лёгкой завистью: Джеймс пока и строчки не написал сыну, зато Лили каждый день интересовалась, как у него дела, и была искренне рада его удачному поступлению в Хогвартс.       — Третье письмо за сегодня готово. — Рон продемонстрировал Гарри длиннющий, исписанный кривым почерком свиток. — Старик интересуется буквально всем, что можно увидеть в школе.       — Как и ты. Я на такое количество вопросов за всю жизнь не отвечал, как за последнюю неделю, — ответил Гарри.       — Я же маггл и не понимаю даже трети всего, что тут творится, вот и приходится прибегать к помощи. Надеюсь, всё написал, а то четвёртое строчить сил уже нет — рука болит.       — Вчера ты так же говорил, а потом мужественно написал ещё два письма. Нас даже староста спать гнала.       — Я же не виноват, что отец тут же шлёт ответ, а у меня за пару часов здесь впечатлений хватает ещё на письмо.       — Ты хоть домашнее задание сделал? — поинтересовался Гарри. Сейчас он сам как раз заканчивал делать защиту от тёмных искусств, и после этого ему останется только отработать заклинание для МакГонагалл.       — Ну что-то сделал, вроде зельеварение и защиту от тёмных сил, травологию и заклинания начал, а вот к трансфигурации даже не приступал. Ничего, сегодня только суббота, к понедельнику сделаю, — отмахнулся Рон и наконец-то слез с дерева. — Я в совятню, отправлять письмо. Ты будешь тут?       — Да, как раз завершу доклад для Квиррелла.       — Вот ты даёшь! — крикнул Рон, уходя в сторону замка. Гарри же быстро закончил домашнюю работу, перечитал её пару раз, аккуратно свернул и убрал в сумку. Теперь ему оставалась только отработать заклинание.       Рон вернулся из совятни, сказал, что в такое время сидеть и делать уроки — преступление, и чуть ли не силком потащил Гарри изучать окрестности, а после ужина ребята сели играть в волшебные шахматы, которые Лили подарила сыну на прошлый день рождения. ***       На завтрак заспанные Гарри и Рон пришли одними из последних, как раз в момент доставки почты. Поспешив пробраться за стол Рейвенкло, Рон тут же стал высматривать сову, которую накануне отправил с письмом отцу, а вот Гарри, заметив филина Джеймса, был весьма удивлён, особенно когда тот уронил перед ним увесистый конверт. Полностью забыв про еду, Гарри тут же принялся читать, и уже через минуту у него появилось стойкое желание откинуть от себя письмо.       Джеймс, вместо того чтобы поддержать сына и поздравить с поступлением в Хогвартс, написал целую повесть, почему Гарри лучше учиться на Гриффиндоре и что, пока не поздно, ему нужно туда перевестись. Джеймс уверял, что так поступают достаточно часто в случаях, когда шляпа по какой-то причине отправила человека не на тот факультет. Гарри еле дочитал письмо отца. Ему было до слёз обидно, что Джеймс не поддерживает и не уважает выбор сына.       — Эй, ты чего? — осведомился Рон. Письмо от Артура он прочитал быстро, так как оно состояло всего из нескольких строк.       — Да отец даже сейчас говорит перевестись на Гриффиндор, — зло сказал Гарри, смотря на тарелку с беконом.       — А так разве можно? Я думал, выбор факультета окончательный и перевестись на другой нельзя.       — Можно, просто обычно никто этим правом не пользуется. Тебя же вся школа будет считать предателем. Хотя первокурсникам в этом плане проще всего, мы же ещё не успели толком обжиться.       — Гарри, ты всерьёз об этом думаешь? — с удивлением в голосе спросил Рон.       — Нет, конечно, просто мысли. Знаешь, не бери в голову, лучше думай, что отцу ещё напишешь. Ты ему про совятню рассказал?       — А ты что отцу напишешь? — не унимался Рон.       — Ничего. Напишу маме, скажу, что у меня всё хорошо. Ещё можно Молли написать, это её печенье мы ели в пятницу. Не бойся, на Гриффиндор я точно не переведусь, если только на Слизерин.       — У них гостиная в подземелье, не стоит, башня круче, — смягчился Рон и наконец-то вспомнил, что в Большой Зал он пришёл не просто так, а завтракать.       Написав Артуру очередной длиннющий свиток, Рон с явной неохотой сел за уроки, которых у него скопилось весьма немало. Гарри как мог старался ему помочь: то на ошибку укажет, то подскажет, как лучше, а то и дополнит. Рон с благодарностью принимал все подсказки и к вечеру смог разделаться со всеми заданиями. После чего мальчишки затеяли игру: кто быстрее сможет осилить заклинание превращения спички в иголку. В итоге к ужину у обоих было по полтора десятка отличных иголок и ни одной спички, так что Рон с Гарри объявили боевую ничью.       Учебная неделя началась так же, как и предыдущая: они проходили самые азы, а преподаватели говорили их ошибки. Единственной разницей стало то, что теперь их ругали за несделанные домашние задания. Так МакГонагалл отругала парочку гриффиндорцев за нетренированное заклинание и сказала к следующему разу написать свиток о пользе простейших магических превращений. Остальные же приступили к тренировке обратного заклинания из спички в иголку.       После уроков уставшие первокурсники расположились в гостиной. Все учились. Кто-то писал, кто-то тренировал заклятия, только Рон писал своему отцу, и Гермиона, которая каким-то чудом оказалась сидящей рядом с ним, постоянно высказывала ему своё недовольство, так что едва он закончил, как тут же был вынужден начать заниматься до самого отбоя. ***       — Смотри, а твой отец зачастил писать тебе письма, — удивлённо произнёс Рон, глядя, как перед Гарри упал очередной толстый конверт.       — Надеюсь, оно от мамы, — лишь ответил ему тот.       В конверте было аж три свитка и несколько больших печений от Лили. Неудивительно, что филин, изнурённый столь тяжёлым для него грузом, согласился улететь только после того, как Гарри угостил его большой порцией булочки с поджаренной колбаской. Первый свиток был от Джеймса, тот недоумевал, почему Гарри не ответил ему, и всё так же настаивал на переводе сына на Гриффиндор. Мальчик порвал письмо на мелкие куски сразу после того, как бегло прочитал. Второй свиток, такой же большой, был от его крёстного, Сириуса. Тот красочно расписывал, как многое упустит Гарри на Рейвенкло, а в конце даже добавил, что не желает ему такой же судьбы, как Фреду и Джорджу, которые, несмотря на столь юный возраст, уже пошли не той тропой, поступив на Слизерин.       — Мне теперь и крёстный стал такие письма слать, — с грустью сказал Гарри. — Почему отец попросту не может принять мой выбор таким, каков он есть?       — Не знаю, — пожал плечами Рон. — Мой папа вообще счастливее меня, что я тут. А на каком я факультете, ему неважно, лишь бы с такими хорошими людьми, как ты, общался.       — Я — хороший человек? Это ты мнение моего отца не читал. Хочешь узнать?       — Нет, мой старик знает о тебе правду. Кстати, ты прочитай третий свиток, вдруг там что-то отличное от первых двух.       Рон был прав: третья часть письма оказалась от Лили, и Гарри после его прочтения вздохнул спокойно. Мать писала, чтобы он не обращал внимания на просьбы отца, рано или поздно Джеймс сможет принять выбор Гарри. Также женщина интересовалась, как проходят первые учебные дни, и просила почаще ей писать.       — Ух ты, какие письма, Гарри. И целых три, хотя родителей у тебя всего два! — чуть ли не прокричал ему на ухо подошедший к столу Рейвенкло Фред.       — Дай отгадаю. Самое короткое от Лили, а два больших — от прекрасного и маразматичного дуэта наших отцов, — поддержал брата Джордж.       — Вы прямо ясновидящие.       — Да тут особого таланта и не надо, наш так же поступал. Вначале километровые свитки с прекрасной поэмой «Гриффиндор — лучший факультет», затем их стало два — присоединился Джеймс, а потом пошли вопилки, — с ехидной улыбкой сказал Фред, от чего Гарри аж побледнел.       — Ты не бойся, малый. Мы тут кое-что придумали, так что не быть тебе позором школы. Пусть им побудет твой папаня, как думаешь? Как только получишь вопилку, сразу нам свистни, мы всё устроим, — проговорил Джордж и вместе с братом покинул Большой Зал.       — Это что они задумали? — заинтересованно сказала Гермиона, которая, как всегда, оказалась неподалёку от Гарри и Рона.       — У них спроси, — ответил ей Рон. — Нам-то откуда знать.       — Ещё чего, делать мне больше нечего! Я ещё хотела к профессору Квирреллу подойти перед уроком, — в подтверждение своих слов Гермиона встала с места и ушла.       — Ещё одно домашнее задание взять решила, — констатировал Рон. — Хотя нам тоже пора, а то ещё опоздаем. Пошли?       — Давай, — Гарри поднялся с места, накинул сумку на плечо, и они вдвоём вышли из Большого Зала. Им ещё предстояло вспомнить путь до нужного кабинета.       Профессор Квиррелл, так же как и неделю назад, сильно волновался, часто заикался и терял мысль, из-за чего понять его было достаточно сложно. Некоторые, самые стойкие, пытались конспектировать за ним речь, другие же, как Рон, забросили перья и пергаменты обратно в сумку и, подперев подборок рукой, дремали. Монотонная и скучная лекция была целой пыткой, особенно если учесть несделанные домашние задания по зельеварению и трансфигурации.       — Ты писать собираешься? — толкнула Рона Гермиона, которая каким-то образом оказалась не на первой парте.       — Зачем это конспектировать? Всё равно непонятно. Лучше учебник прочитаю.       — Я прослежу. Кто-то должен наблюдать за тобой, — сказала Гермиона и закашлялась.       — За собой следи. Ты хотя бы из замка выходишь? Свежий воздух пошёл бы тебе на пользу куда больше, чем библиотечная пыль, — парировал Рон.       — Хватит. Она всё равно не прекратит, так не отвечай ей. Аристократы не понимают, что не все обязаны себя вести так, как они считают нужным, — шепнул на ухо Рона Гарри, так, чтобы Гермиона их не слышала.       Конец урока прошёл куда спокойнее: Гермиона строчила всё без разбора, Гарри же старался уловить главные моменты речи Квиррелла, даже Рон что-то записал. Последующие травология и зельеварение также прошли спокойно: все делали то, что должны, и конфликты не возникали.       После занятий даже Рон признал, что пробездельничать у него не получится, если он не хочет получить дополнительное задания, и сам предложил Гарри отправиться в библиотеку. Народу там было сравнительно немного: у старшекурсников уроки ещё не закончились, а младшие курсы предпочитали заниматься в своих гостиных.       Библиотекарша, мадам Пинс, как стервятник наблюдала за всеми, а книги выдавала с таким видом, словно они были сделаны из чистого золота. Гарри, взяв, помимо стандартного учебника по зельям, ещё и несколько дополнительных книг, выбрал стол за большим книжным стеллажом, где их с Роном будет не так видно.       Мальчишки разложили книги перед собой. У них был уговор, что Гарри вначале разбирается в зельеварении, а Рон в трансфигурации, потом они меняются друг с другом свитками и делают второе домашнее задание. Гарри сразу раскрыл несколько книг на нужных ему страницах и начал что-то выписывать, попутно делая небольшие пометки на черновике. Рон же даже не знал, с какого конца ему стоит начать. Он несколько раз прочитал параграф, посвящённый превращению иголки в спичку, потом открыл другую толстенную книгу по трансфигурации и попытался что-то найти и там, но у него ничего не вышло.       Полчаса прошли в полной тишине, если не считать скрежета перьев. За это время Гарри достаточно далеко продвинулся в своём эссе по зельеварению, а Рон написал всего несколько строк, зато наконец-то хоть как-то стал понимать материал, изложенный в книге. Постепенно в библиотеку стали приходить и другие ученики и свободного места становилось всё меньше, хотя почти идеальная тишина стояла всё так же.       — Спорим, я напишу сочинение для профессора Снейпа куда лучше тебя, — сказал за стеллажом смутно знакомый Гарри и Рону голос.       — Не напишешь, Драко, куда тебе до меня, — возразила Гермиона.       — Это мы посмотрим. Профессор Снейп ещё в детстве учил меня варить зелья, говоря, что у меня к этому талант.       — Смотри, она нашла себе достойную компанию, — тихо, чтобы его не услышали, сказал Рон. — Это ведь тот белобрысый парень со Слизерина, которого все избегают?       — Ага, именно он. Скорее всего, они знакомы уже давно, чистокровных семей не так уж и много, — отмахнулся Гарри, не поднимая головы от своей домашней работы.       Рон попытался последовать примеру друга и не обращать никакого внимания на громкие голоса за стеллажом. В следующие десять минут он безрезультатно пытался сосредоточиться на трансфигурации, но спор не давал ему этого сделать. Судя по репликам, Драко и Гермиона даже не думали затихать, пока точно не выяснят, кто лучше, а сделать это сегодня им не удастся, так как результаты своего эссе они всё равно узнают только через неделю.       — Кстати, Грейнджер, каково это — учиться среди всякого сброда в виде грязнокровок и сына этого неудачника Поттера? — протянул Драко.       — Не так уж и плохо, — ответила Гермиона.       — Рон, может, уйдём отсюда? — подал голос Гарри. Он только что выписал последнее, что было необходимо ему в библиотечной книге, и теперь мог закончить писать эссе и в гостиной факультета. К тому же ему совсем не хотелось слышать дальше разговор Гермионы и Драко.       — С удовольствием, я тут даже думать не могу. — Рон тут же стал собирать книги, чтобы под пристальным взором мадам Пинс поставить их на место. Мальчишки, выйдя из библиотеки, тут же начали громко обсуждать соперничество между Драко и Гермионой. Рон даже выдвинул версию о том, что на самом деле между ними роман, который они просто скрывают за совместным написанием эссе.       Шум гостиной Рейвенкло, состоящий из скрипа перьев, шелеста пергамента и бормотания магических формул, создавал потрясающую рабочую атмосферу. Даже Рон с охотой принялся делать трансфигурацию, и менее чем через час перед ним лежало полтора свитка, в которых он уместил всё, и даже чуть больше того, что требовала профессор МакГонагалл.       — Закончил? — спросил Гарри, который уже минут пятнадцать не знал, чем себя занять. Написать эссе Снейпу не составило для него труда, ведь весь необходимый материал у него был.       — Да. И если я не получу за это хотя бы В, то разочаруюсь в этой школе. — Рон размахивал пергаментом перед своим носом: так чернила сохли быстрее.       — Давай сыграем в шахматы? На завтра все уроки сделаны, а отдохнуть от учёбы немного хочется, — предложил Гарри.       — Давай. Только играть просто так неинтересно, надо на что-то, тем более играем мы примерно одинаково.       — Значит, так. Если выиграешь ты, я делаю за тебя зелья, если я — ты пишешь второй свиток с трансфигурацией. Идёт?       — Идёт, — с улыбкой сказал Рон.       Гарри очень скоро пожалел о своём предложении играть на домашнее задание. Рон в этот раз играл куда лучше, чем в предыдущий. На самом деле сейчас Рон просто не отвлекался на движущиеся фигурки, которые так удивили его всего пару дней назад, что в письме отцу он посвятил им целую страницу, а именно играл в любимую с детства игру. После первой проигранной партии Гарри потребовал матч-реванш, а минут через тридцать — ещё один. В итоге счёт партий составил три-ноль и Поттер был вынужден признать своё поражение.       Гарри не стал откладывать написание второго эссе и сразу принялся за дело, пока Рон развалился в кресле с книгой. Но наслаждался жизнью он недолго: из библиотеки вернулась Гермиона.       — Эй, Уизли, ты же обещал мне учиться сегодня, — сразу пристала к нему девочка.       — Я уже отучился, теперь очередь Гарри. Не мешай мне, я тут просвещаюсь, — отмахнулся Рон.       — На учебник не похоже, — Гермиона попыталась разобрать название книги, но оно, как назло, было написано на другом языке. — Что ты читаешь? — требовательно сказала она.       — «Обитаемый остров», — максимально чётко выговорил Рон. — Это русскоязычный учебник по заклинаниям, мне на этом языке проще информацию устраивать.       Гермиона отстала от него, наивно решив, что врать ей не станут.       Так они и провели остаток вечера: Гарри делал за Рона зельеварение, а тот читал книжку.