pretty in punk

Я действительно и искренно ненавидел себя. Майкл никогда не относился ко мне так, как это сделал я. Он подарил мне подарки на мой день рождение только потому, что я попросил, он выручил меня, когда у меня сломался шкафчик и спас в клубе только потому, что я попросил, он пошёл со мной на свидание-не-свидание только потому, что я попросил. Боль в его глаза вместе со слезами на его щеках, когда он убегал прочь из кафетерия – убегал прочь от меня – ранили меня намного больше, чем я вообще мог этого ожидать. Боль отдавалась в моей груди, будто тысячи острых ножей пронзали моё сердце, оставаясь там. Мой мозг был затуманен, и веки тяжелели от скопившихся в уголках глаз слёз. Мои губы дрожали, я пытался перестать дрожать всем телом, пытался не дать слезам стекать по моим щекам и пытался не показать своё слабое место, но я был слишком слабым, как и моя воля. Мои глаза чесались и буквально горели от того, что я еле-еле сдерживал свои слёзы, и моё горло было будто крепко сжато; я почувствовал влагу на своих щеках. Я хотел, чтобы я мог сдерживать свои эмоции и подавлять их, пряча куда-нибудь глубоко, но я не мог. «Это то, чего ты и хотел» – напомнил я себе, – «Ты блядь, ты блядь, ты блядь». Я не хотел быть настоящей сукой. Я хотел быть сучкой, которая принадлежит Майклу.

***

Я недооценил то, что Майкл защищал меня и дарил мне чувство безопасности. Спустя день после второго пункта моего плана, когда я шёл со школьной стоянки и поднимался вверх по лестнице к своему шкафчику, я чувствовал враждебность в глазах своих сверстников. Раньше они просто сердито смотрели на то, как Майкл защищает меня или же просто боялись меня и оставляли одного. Мои единственные друзья либо давно выпустились со школы, либо жили на другом конце города; абсолютно каждый в школе смотрел на меня, когда я проходил мимо. Я падал на пол около трёх раз из-за них, но это была лишь первая часть всего, что мне предстояло испытать на себе. Каждый раз, когда я поднимался с колен, я поправлял свой веночек и свою бледно-фиолетовую юбку, говоря себе, что я могу это сделать. Я был в порядке и мог через это пройти, я мог это сделать. Хоть я и был самозваной сучкой, я не мог допустить того, чтобы они видели, насколько сильно меня задевали их слова. «Эй, педик! Иди сюда, отсосёшь мне!» «Клифф больше не защищает тебя, не так ли?» «Что он, блять, думает о себе? Наносит блеск для губ и девчачью дрянь, он не девчонка»       – Просто игнорируй их, – кто-то сказал позади меня весёлым и спокойным голосом. Я повернулся и увидел девушку, которая рассеянно жевала верхушку своего карандаша. Её густые коричневые волосы спадали на правое плечо, ужасно пытаясь скрыть некоторые пряди, которые запутались в узлы и клубки. Её ярко-зелёные шнурки казались какими-то неправильными в сочетании с её обычными черно-белыми конверсами с тройным узелком, как у меня.       – Меня зовут Кристал, – предъявила она, протягивая руку. Я заметил, что на её ногтях был такого же цвета лак, как и у меня, – Однажды, я наступила на твой веночек.       – Не самое лучшее первое впечатление, – я задавался вопросом, услышала ли она нотку сарказма в моём голосе, потому что это он и был.       – Я думаю, ты огромная сучка, – заговорила Кристал, вынимая карандаш изо рта, пряча его в кармане своей джинсовой куртке.       – Это то, кем я и являюсь, – сухо сказал я, идя около неё, когда она повела меня вниз к библиотеке. Никто не кричал на меня, когда я был с Кристал, и я неосознанно нашёл себя идущим слишком близко к ней.       – Дай мне закончить. Ты огромная сучка, которая безумно влюблена в Майкла, и я собираюсь помочь тебе.

***

Когда я думал, что Кристал ведёт меня в направлении библиотеки, я не думал, что она действительно ведёт меня в библиотеку. Она вынудила меня пройти через дверь и библиотекаршу, которая выглядела насколько старой, что казалось, будто в любое время на её одежде могли образоваться хитросплетения, а также провела в скромный уголок с огромным стеллажом книг, который, наверное, был заражён паразитами, жестами приглашая сесть. Я вздохнул, но сел напротив неё, бросая мой милый рюкзачок около стола.       – Слон? Ты серьёзно? – Кристал приподняла бровь.       – Это был подарок! – протестовал я, глядя на свои колени и на рюкзак определённой формы, который валялся под столом.       – Боже, ты будто пятилетний. Ладно, без разницы. Просто скажи мне, зачем ты сделал это вчера? Я смотрел вниз всё время, когда рассказывал ей абсолютно всё, что всплывало в моей голове насчёт того инцидента во время ланча. Несколько раз она протягивала руку через стол и ударяла меня по моим, но я всё так же не смотрел на неё; я заслужил это.       – У меня есть план, – сказал я, играя с дыркой на своих узких джинсах, которая образовалась от того, что эти джинсы были слишком старыми и изношенными.       – Хороший план? – я моргнул.       – У меня есть план.       – Насколько я помню, твои планы не слишком-то и были успешными в последнее время.       – У тебя есть план? – теоретически спросил я, ну и немного с сарказмом. Она усмехнулась, её карие глаза расширились от волнения сквозь её очки:       – Вообще-то, есть.