pretty in punk

      – Как много презервативов вы с твоим возлюбленным использовали за эту неделю? – дразнила меня Кристал, говоря это с маленьким смешком, когда я сел рядом с ней на истории.       – Что? Она усмехнулась, сутулясь на своём месте и протягивая свои ноги вперёд, тем самым хвастаясь своими яркими шнурками на кедах.       – Вы с Майклом всё же потрахались снова, не так ли? Я раскатал рукава кожаной куртки, пряча в кулаках её края и края свитера, которые уже были там – привычка, которая была у меня вместо красных щёк.       – Как так, ты можешь сказать, когда у меня был секс, а я не могу сказать, когда он был у тебя?       – Вот так, я делала это намного больше раз, чем ты, – она подмигнула мне, выпрямляясь, когда учитель наконец-то зашёл в класс, – Обними свою обезьяну, прежде чем испугаешься! – прошептала девушка, выстреливая словами в меня. Я замер и я мог чувствовать, как мой настоящий цвет кожи исчезает, а на его смену приходит ярко-красный, приливший к моим щекам. Мои руки начали трястись и Кристал не заметила этого, будучи полностью окутанной тем, что говорил учитель, но я даже не мог сконцентрироваться на нём, хаотично говорящем о короле Роберте V. В моей голове повторялась лишь одна фраза, похожая на какое-то старое заклинание: «Как много презервативов вы с твоим возлюбленным использовали за эту неделю?». Ни одного.

***

После истории, которая была моим предпоследним предметом в любом случае, я убежал со школы потому что мои руки всё ещё сильно тряслись, они даже не могли нормально держать карандаш. Я чувствовал, как мой живот болел, меня немного начинало тошнить и все кусочки пазла в моей голове собрались в один. Я не знал, куда я шёл, я не мог на чём-то сосредоточиться. В моей голове звучала только одна фраза: «Никакого презерватива, никакого презерватива, никакого презерватива». После моей «ссоры» с Эштоном, я пытался забыть о кафе, где он работал, но я понял, что уже стоял напротив него, и прежде чем я мог спросить самого себя, почему, я открывал дверь.       – Эштон? – быстро и тихо сказал я. Кудрявый мальчик стоял за барной стойкой, улыбаясь мне своей чрезмерно очаровательной улыбкой, а в его глазах замерцало распознавание, как только он понял, кто вошёл.       – Люк! – он радостно прозвучал, – Ты снова одет в розовый! Я посмотрел на себя: чёрная кожанка Майкла и светло-розовые джинсы. Этот оттенок розового и близко не стоял рядом с тем, который я постоянно носил, но я никогда не мог расстаться с кожанкой Майкла, и она ни с чем не смотрелась нормально, кроме джинсов.       – Ты должен быть счастлив, да? Я чувствовал сухие дорожки от слёз на своём лице. Мои руки всё ещё тряслись, а мои волосы были в полном беспорядке из-за того, что я множество раз пробегал по ним руками из-за бедствия, которое я недавно понял. Слово «счастлив» не было первым, которое прибегало на ум, глядя на меня.       – Да, я счастлив, – солгал я. На самом деле это не было ложью; я был счастлив. Я был чрезмерно удовлетворён и полностью доволен своей жизнью, но на данный момент, я не был счастлив.       – Ты всё же с Майклом? – он продолжил, когда я кивнул, – Отлично, я рад, что он делает тебя счастливым.       – Почему ты так сильно одержим тем, чтобы я был счастлив?       – Я был в твоём классе, когда тебе было десять, Люк, когда те парни избили тебя. Я никогда не хотел видеть тебя, плачущего, снова. Я прижал одну руку к животу, и это было что-то типа защитной реакции. С того дня, я пытался забыть те ужасные и отвратительные слова, которые они без причины кидали в меня, не заботясь о том, что они более болезненные, нежели следы от сжатых кулаков на моём теле.       – Т-ты видел это? Эштон приподнял глаза, а его зубы были показались в его обычной улыбке.       – Я сказал, что я был в классе, глупый. Вот, напиток на счёт заведения потому что Люк Хеммингс наконец-то счастлив! Он дал мне латте с розовой крошкой – то, которое я заказывал в последний раз – и без лишних слов развернулся и ушёл. Мои руки и дальше тряслись, когда я ушёл. Я необдуманно закинул голову назад и опустил кофе в руке, горячее тепло, которое исходило от недавно приготовленного напитка, давало мне возможность сфокусироваться на чём-то ещё, кроме как: «никакого презерватива, никакого презерватива, никакого презерватива». Я уронил кофе на землю в отвращении, даже не заботясь о том, что я намусорил, и игнорируя неодобрительный взгляд старой леди, нахмурившую брови и проходившую мимо меня. Прислонившись к стене здания, которое было недалеко от меня, и съехав по нему спиной, пока моя задница не оказалась на земле, я запустил руки в волосы и плакал. Некоторые люди выходили из здания, неся сумки из магазинов, и я понял, что они были из Таргета, где работал Майкл. Сейчас было только полчетвертого, так что его смена ещё не началась. Внезапно, я захотел поговорить с Майклом, услышать голос Майкла, увидеть Майкла, оказаться в объятьях Майкла, и тогда МайклМайклМайкл заменило мне монотонно повторяющиеся слова «никакого презерватива, никакого презерватива, никакого презерватива». Я вытер свои глаза тыльной стороной ладонь, зная, что это было практически бесполезно. Используя стену в качестве поддержки, я заставил самого себя встать. Я неуклюже волочил ноги в Таргет, непосредственно находя платиново-белые и угольно-чёрные волосы Майкла. Я постучал по его плечу, полностью видя его счастливое лицо, когда он увидел меня.       – Принцесса! – сказал он, раскрывая свои руки и приглашая меня в свои объятья. Я отказался от этого тем, что продолжал стоять на месте. Хотя он не спросил меня, он просто тыкал пальцем позади себя, говоря: – Пойдёшь со мной в комнату, позади меня, на секунду?       – Я не буду заниматься с тобой сексом на складе, Майкл, – немедленно ответил я, закатывая глаза, прежде чем я был отброшен во времени в этом же Таргете, только теперь в другой ситуации. В первый раз он предложил мне тоже самое.       – Даже и мечтал об этом, малыш, – Майкл подмигнул мне. Склад был относительно маленькой комнатой и на неиспользованных полках был тонкий слой пыли.       – Уютненько, – фыркнул я.       – Только самое лучшее для моей принцессы, – пошутил Майкл, перекидывая руку через моё плечо, притянув меня ближе к себе. Страстное желание оказаться в объятьях Майкла пропало и я вырвался из его рук, руки Майкла подавленно упали по обе его стороны. Лёгкая улыбка на лице Майкла исчезла и на её место пришёл хмурый взгляд, а после волнующийся вид. Я не отказывался от прикосновений Майкла так просто с тех пор, как мы начали эту нашу «вещь». Боже, мы даже не были вместе.       – Люк, пожалуйста, скажи мне, что случилось. Ты... – он остановился, пытаясь найти подходящее слово, – Странный. И ты трясешься. Я втянул в лёгкие немного воздуха, оборачивая руки вокруг своего живот, который в тот же минуту помог рукам трястись не так сильно. Глядя в глаза знакомые зелёные Майкла, какое-то чувство тепла и надёжности нахлынуло на меня.       – Я знаю, что это звучит пиздец как странно и безумно, – начал я, – Но, Майкл, я думаю, я, возможно, беременный.