Слепота - не приговор, чья-то прихоть - не моя судьба

      Цунаёши, как и все его одноклассники, находился на заднем дворе школы. Оно и ясно, ведь сейчас шёл урок физкультуры, а отлынивать и прогуливать с появлением надзирателей стало практически невозможно. Прошло уже более половины урока, обязательная программа в виде разминки и забега вокруг стадиона была выполнена, так что учитель с чистой совестью бросил подросткам мяч, попросил не покалечить друг друга и свалил в неизвестном направлении. Такое случалось и раньше, все прекрасно знали, что тот может вернуться в любой момент, так что вместо того, чтобы посидеть в теньке, пришлось и правда делиться на команды. Поначалу всё шло просто замечательно: школьники разбились на группы и начали готовиться к игре, как внезапно Ямамото с Гокудерой в очередной раз что-то не поделили и стали ругаться. Тихо они это делать не умели (особенно Хаято), так что вскоре в разборки была втянута половина класса и прибежавший учитель заодно.       Наблюдая за таким привычным бедламом, Цуна лишь тяжело вздыхал и ничего не делал. Да, он мог вмешаться и буквально парой слов разнять спорщиков, он это отлично научился делать, но тогда придётся вставать из-под дерева, повышать голос, а после играть вместе с остальными. Оно ему надо? Последние несколько дней Саваде настолько редко удавалось оставаться хотя бы в относительной тишине и одиночестве, что он был готов терпеть и крики на фоне, и чуть влажную траву под собой, лишь бы о его существовании не вспоминали подольше.       После памятного инцидента с походом прошло чуть больше трёх месяцев. С одной стороны, не так уж много, но если вспомнить, что всё это время Реборн не прекращал исполнять свои обязанности репетитора, три месяца — не малый срок. Цунаёши иногда казалось, что прошло несколько лет, а не месяцев, так его достал вездесущий аркобалено с его тренировками (читай попытками убить и покалечить подопечного). А сколько всего случилось за это время! Подросток готов был спорить, что за пятнадцать лет его мирной жизни произошла куда меньше событий, чем за каких-то три-четыре последних месяца. Но обо всём по порядку.       С чего бы начать? К величайшей радости Цуны, жильцов в их доме не прибавилось, так что он всё же не превратился в третьесортное шанхайское общежитие, в котором количество душ существенно превышало метраж помещения. Хотя временами так совершенно не казалось. То Гокудера с Ямамото приходят в гости чаще, чем к себе домой, то аркобалено приводит каких-то странных мафиози, то Ламбо с Ипин разыграются и шумят как два десятка детей. А когда в ход идёт базука десятилетия и мимо пятнадцатилетнего Ламбо проходит Бьянки… Места становится мало всем. Только то, что пока никто никого не убил и не покалечил, позволяет наблюдать подобное более-менее спокойно и надеяться, что вскоре им надоест и в доме станет спокойнее. Надеяться же не вредно, правда?       Порядки в доме поменялись. Даже не так, они буквально мутировали до неузнаваемости в рекордно короткие сроки. И пусть это произошло слишком быстро, ни Нана, ни Цуна толком не заметили, когда эти изменения стали для них новой нормой. Да, не слишком приятной, местами опасной и раздражающей, но нормой.       В первое время было очень сложно смириться с переменами. На Нану по сути свалили небольшой детский сад, требующий непрерывного присмотра, и отстранили от участия во всём, что не касалось домашних дел и личных увлечений, на которые, впрочем, оставалось не так уж много времени. Женщина не то что не чувствовала себя хозяйкой в собственном доме, а казалась себе сугубо няней и домработницей, даром что не приходящей. На то, чтобы как-то выправить ситуацию ушла не одна неделя, и огромная куча нервов (как Наны, так и Реборна), но, к счастью, к компромиссу они дошли до того, как у женщины сдали нервы. Особенно в этом помогло то, что аркобалено начал скрывать свои тренировки с Цуной так, словно в доме полно шпионов, докладывающих врагам Вонголы.       Цунаёши, наверно, было ещё сложнее. Последние годы он вёл тихую, размеренную жизнь и приключения, самоубийственные авантюры, вечный адреналин в крови было последним, чего бы ему хотелось. Да, давно, ещё до покушения и знакомства с миром мафии, у него был герой, на которого он равнялся, и желание стать рыцарем как минимум для своей мамы. Но какой мальчишка не мечтает о таком, особенно после просмотра очередного мультика? А сейчас мальчик вырос, повзрослел и мечтает о спокойной жизни вдали от криминальных разборок и ответственности за клан численностью в несколько тысяч людей, только кто его спрашивает? Поэтому вместо привычного досуга приходилось терпеть ежедневные пытки, почему-то обзываемые тренировками.       Кто бы знал, как ему хотелось плюнуть на всё и просто сбежать! Шамал бы помог выбраться из города, а Верде — спрятаться. Были моменты, когда он незаметно пробирался в коморку, где в тайнике был спрятан телефон всего с двумя контактами, и крутил его в руках. Но, как видите, собственный побег он так и не организовал. И не потому что смалодушничал — как раз наоборот. Понимал, что если уйдёт один — подставит Нану, а вместе с ней незаметно исчезнуть практически нереально. Да и надеяться навсегда скрыться от Вонголы с их силами и возможностями… Мозг у него всё ещё был на месте. И, знаете, понимание этого и вера в то, что шанс легально откреститься от мафии обязательно появится в будущем, давали силы терпеть всё это. Снова и снова подниматься на пробежку в четыре утра, терпеть шум и крики вокруг, примерно раз в неделю прятать линзы в «волшебную коробочку» и надеяться, что к утру они снова будут работать, каждый раз прятать тайный телефон на место и возвращаться к своим обязанностям, стараться держать лицо и не показывать, как сложно это временами ему даётся. Парень с содроганием представлял, как тяжело с этими новыми порядками приходится Нане, которая могла лишь смотреть со стороны и бездействовать, так что старался хотя бы внешне показать, что всё не так плохо.       Впрочем, человек способен привыкнуть ко многому. Пусть и Нане, и Цуне было сложно, но они тоже привыкли. Далеко не сразу, конечно, но уже к концу зимы Цунаёши внезапно осознал, что ранние подъёмы больше не доставляют неудобств, что он способен просыпаться до того, как Реборн начнёт его бить будить, что шум вокруг почти перестал восприниматься, а еда кочует в тарелку репетитора в заметно меньших масштабах. Цуна привык, что в любой момент может быть послан на внеплановую пробежку или очередную «экскурсию» в лес.       Лес, кстати, вообще отдельная тема. Видимо, Реборн оценил, как эпично его ученик ползает под деревьями, так что походы организовывались едва ли не каждые выходные. И хорошо если собиралась хорошая компания из адекватных прямоходящих людей, но ведь могли послать и в одиночку! Каждый раз такой экстрим заканчивался тем, что домой Савада возвращался в ободранной одежде, с кучей синяков и царапинах, голодный, так как есть чудом найденные грибы или ягоды было опасно для жизни (вдруг какая-то отрава или гриб галлюциногенный попадётся). Каждая такая вылазка помимо убитых нервов заканчивалась миниатюрным скандалом (так как полноценный скандалище с летающей сковородкой и последующими санкциями Нана устроить не могла) и кучей мелких бытовых неурядиц, к которым женщину ну никак не могли приплести. Подросток на это лишь тихо восхищался и гадал, как же ей удаётся такое проворачивать, да ещё и подбивать на мелкие пакости Ламбо с Ипин.       Впрочем, не лесом единым. Как и ожидалось, фантазия у Реборна была богатой и внештатных ситуаций хватало. К примеру, как-то раз ему приспичило пойти в зоопарк. Протесты ученика, как и его попытки сослаться на более важные дела, были ожидаемо проигнорированы, так что пришлось собираться и в привычной компании новоявленных друзей плестись куда сказано. И кто бы мог подумать, что именно в этот день все животные сбегут из клеток и будут безнаказанно бродить по территории? Сколько же криков тогда было! Шум, паника, люди в страхе бегут к выходу, и лишь их группа умудрилась выделиться. Не подумайте, Цуна вёл себя адекватно (преимущественно потому что не понял от чего такой ажиотаж), но вот остальные таким явно не грешили, зато вспомнили, что в любой непонятной ситуации нужно расслабиться и получать удовольствие.       Медведь, обезьяны, олень… Это далеко не полный перечень животных, которые тогда пострадали. Причём не из-за собственных действий, что немало важно! Просто Рёхей решил померяться силой с медведем, Хаято что-то сделал со львом, после чего царь зверей стал похож на побитую кошку, а Такеши решил пройти мимо обезьян, но в итоге был втянут в перебрасывание камнями. Только когда на крики несчастных животных сбежались ветеринары с охранниками, с боем и горем пополам удалось отвоевать зверей и вернуть их в клетки. Правда, сотрудники зоопарка не учли, что обиженные подростки пойдут искать себе новых жертв, поэтому ситуация повторилась буквально через пять минут. Цуна с Реборном за всем этим бедламом наблюдали со стороны и не вмешивались: первый справедливо рассудил, что сделает только хуже, а второй просто наслаждался представлением. Где-то на четвёртом кругу войны за животных у Савды начала подёргиваться бровь и в голове крутилось только два вопроса: когда этот цирк закончиться и сколько ещё времени зверюшки будут закрываться в своих клетках изнутри? Стоит ли уточнять, что в этот зоопарк их решили больше не пускать?       А ещё был случай, когда после очередного снегопада они пошли лепить снеговика. Нана тогда порывалась пойти со всеми, так как «куча подростков и маленьких детей не может гулять без присмотра взрослых», но после продолжительных дебатов аркобалено всё же удалось уговорить её остаться дома или пойти развеяться без вечного довеска в виде двух пятилеток. Не то чтобы женщина реально рассчитывала, что ей пойдут на уступки, но сдаться без боя? Нет уж, и так приходится мириться с кучей неудобств, а так хоть душу можно отвести, причём совершенно безнаказанно, прикрываясь ответственностью и взыгравшим материнским инстинктом. В общем, потрепав киллеру нервы, Нана с чистой совестью ушла «к подруге», точно зная, что теперь её визит к Шамалу гарантировано останется незамеченным. Возможность вырваться из-под надзора ей выпадала крайне редко. Зато остальные подобным похвастать не могли, так что Цуна, Гокудера, Ямамото, Ламбо, Ипин и Бьянки под чутким руководством Реборна, отправились развлекаться.       То, что играть они будут не в парке или другом спокойном и людном месте Цунаёши понял ещё тогда, когда на третьем перекрёстке они свернули налево. В той стороне находилось только одно подходящее место — школа. Конечно, если репетитор не задумал вывести их за пределы города, что вряд ли, учитывая скорость их движения и не такие далёкие сумерки.       Что не так со скоростью? О, вы удивитесь, но после выпадения снега грация Цунаёши на улице была просто за гранью понимания. Если раньше он спотыкался через три шага, а падал через тридцать, причём в последнее время и того реже, то с наступлением холодов парень скорее ползал, чем шёл, и повлиять на это никак не получалось. Впрочем, откуда всем было знать, что снег — очень плохой проводник для пламени, а потому для Савады он едва заметен? Да и то, что от низких температур и так периодически сбоящие линзы работают ещё хуже, было мало кому известно. Обычно с наступлением такой погоды Цуна отсиживался дома, прикидываясь заболевшим. Нана его всегда прикрывала, а зачастую и настаивала, чтобы любимый сын посидел дома несколько лишних дней, однако сейчас от этих двоих мало что зависело — с ТАКИМ репетитором попробуй увильни от школы и тренировок — поезд голыми руками остановить и то проще. Так что пришлось в очередной раз мириться с новыми порядками, раньше выходить из дома и ползти к месту учёбы и обратно, так как дороги толком расчищать не успевали. Впрочем, и от снега были плюсы: временно отменились забеги по городу, а когда у друзей-одноклассников сдавали нервы, удавалось даже безопасно добираться до школы. Всё же когда злой Ямамото, не привыкший передвигаться в темпе беременной черепахи, несёт тебя, перекинув через плечо словно мешок с картошкой, шансы покалечиться резко падают. Жаль в такие моменты рядом обязательно крутился кто-то кричащий или язвящий, но это уже мелочи.       В общем, ночной снегопад не слишком способствовали быстрому передвижению и они могли бы добираться не менее получаса, если бы не одно но. Вернее, даже два. Где-то после десятого падения, Цунаёши со вздохом уставился в небо и заявил, что дальше пойдёт только если его кто-нибудь понесёт. И примерно в это же время неуклюжесть одноклассника вкупе с балующимися детьми несколько вывела из себя Такеши. Нет, он этого не показал, прекрасно держа лицо, однако на озвученную просьбу среагировал оригинально. На руках друга он не понёс, посчитав, что и так частенько это делал, зато потащил того за ноги. А что? Это почти одно и то же! И так даже быстрее получается. Да и Ламбо с Ипин быстро оценили новую забаву, радостно запрыгивая на новоявленные чудо-сани. Впрочем, сам Савада был ничуть не против такого расклада. Ну сделали из него санки, снега много, тащат нормально, да и падения временно отменяются. Ещё бы дети не прыгали и сидели спокойно, было бы совсем хорошо. На крики Хаято всем было откровенно наплевать — уже иммунитет выработался — так что, смеясь и переругиваясь, они довольно быстро добрались до школы.       Поначалу всё шло как нельзя лучше. Все спокойно лепили снеговиков, перебрасывались снежками, закапывали друг друга в снег, иногда даже вниз головой… Обычные зимние забавы. Казалось бы, радоваться нужно, но Цуна только напряжённо ожидал подвоха. Дождался. Примерно через час активных игр Реборн предложил устроить небольшую войнушку, такую себе битву всех против всех. И слава Богу, что Кёя успел «забить всех до смерти» до того, как Ямамото забросал детей снежками, летящими со скоростью 150 км/час, как Бьянки одним снятием очков нейтрализовала брата, до того, как Хаято пустил в ход динамит, а Ламбо достал свою любимую базуку или гранаты… В общем, только благодаря вовремя появившемуся Хибари школа осталась в первозданном состоянии, чего нельзя сказать о спортивной площадке и игравших людях. Только Цуна обзавёлся десятком новых синяков, а ведь он почти всё время лежал в снегу, притворяясь мёртвым!       Но, справедливости ради, даже без вмешательства аркобалено ситуаций, в которых не знаешь смеяться или плакать, хватало. Одна только базука десятилетия чего стоит! Что с этим несчастным оружием только не случалось… Оно падало, билось об стены и не только, его заливали соком, пару раз базука оказывалась в стиральной машине, почти столько же раз её находили в духовке, которая не всегда была выключена, её грызли собаки, её грыз Ламбо, а сколько раз в ней оказывались макароны, конфеты, жвачки и прочая еда просто не сосчитать. И при всём этом ею постоянно пользовались. Иногда даже не по назначению. Думаю, о том, что после очередного испытания на живучесть несчастная базука стала работать через пень-колоду говорить не стоит, это и так очевидно. Зато со всеми её возможностями, даже теми, что небыли предусмотрены изготовителями, имели несчастье ознакомиться все, кто так или иначе контактировал с Ламбо. Вот, к примеру, в начале декабря базука попала в Гокудеру, а тот вместо положенного перемещения в будущее просто поменялся телами с пятилетним собой. После этого он ещё долго мстил всем, кто над ним смеялся. Ламбо резко лишился всех своих конфет, Ямамото стал выслушивать лекции на повышенных тонах прямо под ухом почти нон-стопом, Бьянки вдруг стала находить записки от Реборна, в которых тот просил её убраться из Японии. Только Цуну, Нану и Реборна он не трогал. Первые двое над ним не издевались, а последнему попробуй что-то скажи.       А ещё был случай, когда под действием базуки Ямамото переместился в десятилетнее прошлое, и всем пришлось его нянчить до тех пор, пока базуку не починят. Довольным тогда остался только Ламбо, у которого появился новый друг по проказам. Да и вообще Такеши преимущественно не везло с этими перемещениями — каждый раз что-то шло не так. Зато Хаято обычно, как положено, перемещался в будущее, и его взрослая версия вечно спорила с Ламбо, орала на Такеши, сокрушалась, что Цуна находился неизвестно где, после чего спокойно возвращалась обратно. Но и ему, бывало, не везло. Помимо того случая, с перемещением в детское тело, было несколько раз, когда у него менялась внешность или голос, а как-то после очередного попадания базуки они с Ямамото неделю ходили с розовыми волосами, которые не поддавались ни шампуню, ни краске. Цуна, к своей величайшей радости и недоумению аркобалено, под действие адской машины ни разу не попадал, хотя кое кто (не будем тыкать в репетитора пальцем) несколько раз пытался это подстроить. Киллер, кстати, тоже ни разу не попался, а остальные, как правило, обходились малой кровью и правильным эффектом от работы оружия.       Но больше всего криков было когда сам Ламбо или Ипин попадали под действие базуки. А так, между прочим, чаще всего и случалось. Да, иногда шум поднимался благодаря Бьянки или Реборну, но это редко — обычно обходилось без посторонней помощи. Да и разве может смолчать пятнадцатилетний парень, которого, к примеру, вытянули прямо из душа? Всё же стоять перед благодарной публикой в чём мать родила, хорошо хоть в пене, не самое приятное занятие. А девушка, бывало, представала перед всеми в таком виде, словно только что у неё было свидание и они вот-вот должны были дойти до кровати в чьей-то квартире. Но когда после очередного попадания в базуки лапши и последующего её использования на детях их взрослые версии появились вместе, в обнимку, почти без одежды… Это был фурор. Бьянки, кажется, дня два от такой картины отходила.       Отношения с соседями также относительно быстро пришла в норму. Уже через полмесяца они перестали вызывать полицию после каждого взрыва и писать заявление о том, что Нана ворует детей. Не сказать что это произошло по их инициативе, но когда после каждого такого инцидента к тебе наведывается группа неизвестных с акцией устрашения, быстро перестаёшь интересоваться и перенаселённым домом семьи Савада, и поведением всех его жильцов. Ну шумят себе дети, пусть шумят. По прохожим не стреляют — уже хорошо. А ведь они могут…       Ещё один интересный момент — гости. Кого только репетитор не приглашал: Дино, Шамал, Скалл, опять Дино, парень, который притворялся трупом в комнате Цуны, снова Дино… Даже Верде как-то заскакивал. По собственной инициативе, конечно, но всё же. С ним тогда вообще интересный казус вышел. Решил, значит, учёный во имя науки совместить приятное с полезным, а именно, собрать новые образцы пламени и навестить всех. Что поделать, без плпмени особо не поэкспериментируешь, да и игнорировать уже четыре звонка от Наны по поводу «что-то давно я тебя не видела в своём доме»… Остаться во время следующего визита без половины ценных бумаг не хотелось. Естественно, стоило Верде засветится, как Реборн превратил всё в опасный для жизни фарс, но это мало помешало его планам: с кем хотел — переговорил, пламя собрал, гостинцы оставил, даже линзы проверил на работоспособность. После этого, правда, попросил на пару месяцев забыть о его существовании и не мешать, но когда было иначе?       А приезд подчинённого Емицу, который мог прикидываться трупом, все причастные, наверное, никогда не забудут. Началось всё с того, что Цуна никак не мог понять что вообще происходит и что за наглый… человек валяется в его кровати. Такая наглая оккупация его территории злила, но странности на этом не закончились. В руке парня почему-то находился странный железный предмет, который сразу полетел в сторону. Решив не пороть горячку, Савада начал судорожно вспоминать как вообще оказался в подобном положении. Получалось плохо, ибо последнее, что парень помнил, это как вечером ложился спать. А уж когда появился Реборн и самым довольным тоном сказал, что ночью он, Цуна, застрелил человека, подросток просто не знал что думать.       Нет, чисто гипотетически такое могло произойти, с таким репетитором всё возможно, но как-то слабо верилось. Во-первых, почему он ничего не помнит? Не во сне же он это сделал! Во-вторых, парень бы скорее обстрелял и разгромил всю комнату или сам застрелился, нежели попал в человека. И тут дело не в совести или каких-либо принципах. Просто как-то в руки Цунаёши и правда попал пистолет… Что сказать, над тем случаем Шамал с Верде до сих пор иногда ржут. Несмотря на чёткие инструкции от мафиози и демонстрацию, мальчика умудрился трижды уронить оружие, взять его вверх ногами и задом наперёд, ещё раз выронить и в итоге выстрелить в себя. Пистолет был не настоящий, так, просто громко хлопнул и из его дула посыпались конфетти, но Нане долго пришлось успокаивать плачущего ребёнка. Стоит ли говорить, что с тех пор к огнестрельному оружию по доброй воле парень бы даже не подошёл? А в-третьих, мужчина был жив, о чём свидетельствовало наличие у него пламени. Так что подросток лишь скептически наблюдал за развернувшимся представлением и гадал когда же это закончится.       Через пару часов «труп» и правда ожил и ушёл в неизвестном направлении, но Цуна ещё долго не забудет, как обиженный репетитор его на два дня в лес послал. Конечно, он же так старался, а ученик ничуть не проникся и не испугался! Ещё и когда Кёя пришёл за «трупом», просто попросил, чтобы его побыстрее убрали. Видите ли, убивал не он, так пусть покойник на кровати не валяется! В общем, полный провал казалось бы отличного плана.       Совершенно отдельным пунктиком в этой новой жизни стал Дино. У всех вообще сложилось впечатление, что он скоро купит в Наминори квартирку и устроит тут филиал семьи Кавалоне. Серьёзно, в Японии он ошивался даже больше чем в Италии! Конечно, вполне возможно, что в этом был виноват аркобалено, но всё же! Словно у главы мафиозного клана больше дел нет. И ладно бы он просто прилетал по каким-то своим делам, но парень вечно ошивался рядом с названым братом по несчастью, к огромному неудовольствию последнего.       Не то чтобы Цуне он категорически не нравился, но последствия таких визитов обычно были крайне неприятными. Взять, к примеру, его третий приезд. Это примерно через полмесяца после их феерического знакомства и первого похода на природу. И вроде нормально встретились, разговорились, пообедали. Только вот дальше Хаято совершенно случайно попал под действие стабильно поломанной базуки десятилетия, и всем пришлось нянчиться с его маленькой версией. Тяжело сказать, кто пострадал больше: пятилетний Гокудера, Дино или всё же нервы окружающих. Мало того, что в тот момент никого из подчинённых Кавалоне в доме не было и парень изображал из себя неваляшку, так стоило его буквально на пару минут оставить наедине с ребенком, как они умудрились не только разнести часть гостиной, а и сами покалечиться. Синяки, ссадины, отдышка, словно они пробежали минимум пятикилометровый марафон, несколько царапин на Дино, а у Гокудеры нервно дёргалась бровь. В общем, тогда все и поняли, что нянька из Кавалоне никудышная.       Также отдельно стоит отметить то, как стали проходить праздники. Конечно, за те несколько месяцев их было немного, но зато эмоций — на год вперёд. Да и как иначе, если благодаря Реборну и прочим небезызвестным личностям все торжества превращались в что-то смутно напоминающее праздник Холи, когда люди обливают друг друга крашенной водой и обсыпают разноцветным порошком. Короче говоря, начинается всё более-менее культурно, как и полагается, но буквально десяток минут — и начинается форменный бедлам и конкретная неразбериха.       К примеру, на новый год аркобалено всех вытащил в парк, где организовал целую культурную программу с конкурсами и призами. Вроде бы всё классно, настоящий праздник для детей, нужно радоваться и веселиться. Все так и делали. До того момента, как начали оглашать условия конкурсов. И ведь при всём желании не отвертишься от участия! Пришлось подчиняться. И что самое смешное, только Дино (куда же без него?) с Цуной на пару дружненько пугались крокодила, летящего в их сторону оружия и игр на выживание. Все остальные радостно лезли в пасть аллигатору, играли в волейбол шаром для боулинга и проходили заминированную полосу препятствий. А напоследок, когда уставшая толпа уже хотела расходиться, Реборн разбил их на команды и заставил готовить такояки. Кулинарный конкурс, что может быть безобиднее? О, всё и правда было спокойно пока Гокудере удавалось отвлекать от готовки Бьянки, Рёхея и детей. Но разве это интересно — наблюдать как куховарят другие? Никто так толком и не понял в какой момент что-то пошло не так, но мирное соревнование плавно слилось в банальную драку между командами, посреди которой Ламбо ещё и уронил на себя собственную базуку… Не иначе как чудом всё закончилось более-менее благополучно и самыми серьёзными травмами стали синяки и царапины.       Но особенно запомнился день Святого Валентина. Будний день, кстати. Вот тогда Савада даже засомневался, доживёт ли до вечера целым и невредимым, а это — показатель, учитывая его каждодневные приключения. Начиналось всё обманчиво спокойно: ранний подъём, полёт с лестницы, дорога в школу на буксире у Такеши. Можно было ожидать самый обычный день, но очень скоро всё пошло наперекосяк. Началось всё с того, что после первого урока минимум половина девушек школы начала задаривать шоколадом Ямамото и Гокудеру. Самим парням это не слишком нравилось, но если бейсболист молча с улыбкой принимал подарки, то Хаято перестал орать и бросаться на девушек только после просьбы Цунаёши, которому хотелось подремать в относительной тишине, а не разбираться с последствиями массового избиения школьниц. Саваде, кстати, тоже досталось немало шоколада, хоть и не совсем традиционным способом. Всё же популярным или хотя бы обычным школьником он не стал, даже презенты от Киоко и Хару принимал с недоумением и лёгким недоверием, зато с друзьями явно повезло, ибо весь свой «лишний» шоколад Ямамото, Гокудера и Шамал скинули именно ему. Какая щедрость, казалось бы, радоваться надо, говорили они… А домой пришлось в одиночку тащить несколько килограмм всевозможных шоколадок и конфет.       Ну так вот. Лишний груз и повышенный уровень шума это, конечно, неприятно, но терпимо. А вот незабываемым этот праздник сделало появление Ламбо, которого каким-то ветром занесло в школу. Пятилетнего Ламбо в теле себя же пятнадцатилетнего. На неизвестного парня тут же стали засматриваться школьницы, особо смелые даже стали подсовывать ему конфеты, что и привело к мало приятным последствиям. Осознав, что в таком виде он может творить всё что хочет и никто ему не указ, мальчик-подросток разошёлся не на шутку. Полнейший хаос в школе, доведённые до истерик девочки, вечная проблема в виде злющего Кёи и, как результат, — побег Ламбо со школы на угнанной машине и с Цуной под боком. Но этого всего Вселенной показалось мало, так что почти сразу парни наткнулись на Бьянки, которая с уже привычным «Ромео!» попыталась убить всех, пусть хотела лишь смерти Ламбо. И угадайте, где мальчик превратился в самого себя, то бишь в пятилетнего ребёнка? Правильно, в школе. И знаете что? Наглый ребёнок преспокойно сбежал домой, а вот Цуна ещё час драпал от Хибари, не настроенного упускать свою жертву, а после до конца дня прятался от него в медпункте, где Шамал и спихнул ему почти тридцать коробок с шоколадом.       Не меньше изменились и школьные будни. Раньше у Цунаёши они ассоциировались с одноклассниками, издевательствами и нудными уроками, но, как показала жизнь, — это были не самые плохие ассоциации. Не прошло и двух недель, как учебное заведение превратилось в кучу проблем, постоянные увечья и передышки в виде уроков, которое, при всём при этом, невозможно прогулять. Ранее просто неприятная обязанность учиться в школе благодаря Реборну превратилась в настоящую каторгу, а каждое утро Цуна шёл туда словно на собственную казнь под импровизированным конвоем друзей. И для таких аналогий у парня были веские причины!       Начнём хотя бы с вечного шума и хаоса вокруг. Безусловно, его одноклассники и раньше не были тихими, учителя периодически заставляли отвечать на уроках, да и контрольные проводились регулярно, но не в таких же количествах! Новоявленные друзья, казалось, перекрикивали всех остальных, причём незаметно смыться с их глаз не получалось, Саваде казалось, что над ним висит табличка с надписью «Спроси меня!», ибо учителя поднимали его почти на каждом уроке, под контролем репетитора приходилось в прямом смысле зубрить учебники наизусть, и это всё при регулярно ломающихся линзах… Безусловно, такие бытовые мелочи раздражали, но по сравнению со всем остальным были действительно маленькими неприятностями.       Хотя Цунаёши изначально опасался исключительно аркобалено и его фантазии, в школе нашлось ещё несколько источников непрекращающихся проблем. Как, возможно, Вы уже догадались, первым и главным в этом списке был ужасный и не превзойдённый кошмар всего города, в простонародье — Хибари Кёя. Цуна неоднократно проклинал тот день, когда засветил перед ним свои способности, но отвертеться от ненужного внимания Кёи это всё равно что пытаться игнорировать приказы Реборна — бесполезно и опасно для жизни. Единственное, что во всём этом радовало парня, — с ним хотели драться, а не просто прибить и закопать в ближайшей клумбе. Наверное, только поэтому ему и удавалось обходиться малой кровью, а иногда и сбегать от злющего подростка. Впрочем, сдаваться Хибари не собирался, тем более Савада периодически всё-таки отвечал и пытался ударить в ответ. Так бы они и бегали по школьной территории как Том и Джерри, трепля друг другу нервы, но привычный порядок вещей изменил один случай.       Как-то после очередного забега, плавно перетёкшего в прятки, Цуна обнаружил себя в пустом кабинете дисциплинарного комитета. Не то чтобы его туда кто-то насильно затащил, но в надежде скрыться от преследования парень едва обращал внимание на то, куда забегает. Естественно, факт пребывания в штаб-квартире врага особо не радовал, но стоило сделать шаг в сторону выхода, как дверь распахнулась и в кабинет зашёл Кёя. Застыли оба, ибо такой встречи никто не ожидал. К своему счастью, Цунаёши сориентировался первым и начал действовать до того, как до Хибари дошло, что жертва, за которой он гонялся с самого утра, сама пришла к нему в руки. Времени на размышления не было как такового, так что парень понадеялся на собственную удачу и начал тараторить первое, что пришло в голову. По его словам выходило, что по школе он передвигался как по минному полю, боясь не в ту сторону вздохнуть и нарваться на «камикарос», вечные нападения из самых неожиданных мест достали больше ора Гокудеры, и если так продолжится и дальше, то нервы могут конкретно сдать и он либо сляжет в больницу на лечение, либо пойдёт снова с крыши прыгать, только уже с более высокого здания, чтобы наверняка.       Сомнительно, конечно, что Кёя проникся пламенной речью (скорее сработал элемент неожиданности), однако в итоге парень согласился пойти на уступки, чем немало удивил Цуну. Около получаса дебатов, три забега по кабинету, перевёрнутый шкаф — и мирный договор всё же был заключен. Отныне драки должны будут проходить в заранее оговоренный день и время (не реже трёх раз в неделю), длиться до поражения одной из сторон, причём оба участника обязуются выкладываться на полную и даже не пытаться избежать этих встреч. Также особо подчёркивалось то, что в любое другое время Кёя не может нападать на Цунаёши или ещё как-то усложнять ему жизнь. По сути, Хибари получал желанного спарринг-партнёра на более-менее регулярной основе, а Савада, в свою очередь, — ещё более дурную славу, ибо как-то оказался под защитой дисциплинарного комитета, индульгенцию на любые действия в школе и обязанность драться с Кёей практически через день.       Все плюсы этого соглашения Цуна оценил только через какое-то время, но за довольного Реборна, который поумерил свой пыл на несколько дней, и обходящих его по широкой дуге хулиганов был искренне благодарен. Минусов тоже хватало: от полноценных драк теперь было не отвертеться, репетитор задался целью улучшить его навыки бойца до максимума, из-за полученных травм приходилось иногда отлёживаться в больнице…       Сейчас, спустя почти три месяца, подросток ничуть не жалел об этом договоре. Неизбежное зло стало почти контролируемым, оба монстра (Реборн и Хибари) ходили довольными и сильно не пакостничали, да и Кёя оказался не таким уж плохим человеком, как все считают. Да, сильным, да, охочим до драк, со своими тараканами и жизненными ценностями, но совсем не кровожадным зверем. Когда он впервые назвал Цунаёши «зверьком», а не «травоядным», парень пару минут отходил от шока и разрыва шаблона. А после того, как ближе к весне школьники и учителя перестали не то что издеваться, даже косо смотреть в его сторону, Савада внезапно осознал, что Хибари может о ком-то заботится. Причинно-следственные связи, безусловно, заметили не многие, но Цуна ненавязчивую помощь оценил. Не обходилось, конечно, и без неприятных инцидентов (вроде дня святого Валентина), но то были редкие исключения, а не правила.       Помимо Кёи был ещё и Рёхей, а Рёхей… это просто стихийное бедствие. То, что он просто так не бросит идею затащить Саваду в боксёрский клуб, было ожидаемо, но Цуна и представить не мог насколько тот может быть навязчивым. Поначалу всё ограничивалось регулярными агитациями и предложениями начать заниматься «прямо сегодня», потом Сасагава стал крутиться где-то в пределах видимости едва ли не всё свободное от уроков время, но апофеозом стало то, что он начал силой тащить парня на тренировки. Это было бы даже смешно, если бы не было так странно. Зато, покатавшись на плече боксёра до спортзала несколько раз, Цунаёши оценил перспективы и начал сбегать и прятаться от Рёхея не менее старательно чем от Кёи. Перемирие с последним, кстати, в этой ситуации ни капли не помогало. Лишь после нескольких сотен объяснения, что боксом он заниматься не хочет и не будет, не менее пятидесяти побегов с тренировок, на которые его затащили, и спустя почти два месяца конфронтации боксёр наконец поумерил свой пыл. Не сказать, что он вообще исчез из жизни Цуны, всё же за это время они смогли неплохо подружиться, но сверхактивная агитация прекратилась, что не могло не радовать. Если бы Рёхей ещё орать под ухом перестал, Савада бы вообще был счастлив.       Ну и последним стоящим внимания изменением в школьной (и не только) жизни Цуны стал Шамал. А куда без него? По правде сказать, после приезда мужчины, в медпункте Цунаёши появлялся едва ли не чаще чем в классе. Конечно, из-за вездесущего Реборна ради этого приходилось шифроваться, но с получением новых травм у подростка проблем никогда не было, так что особых затруднений не возникало. Тем более, ради нескольких часов в хорошей компании парень готов был не то что вывих симулировать, но и на драку с Кёей нарваться. Впрочем, подобными визитами Цуна не злоупотреблял, хотя признавал, что это едва ли не единственный способ немного отдохнуть от всего. Тишина, никаких посторонних или надзирателей, полный покой и любимый доктор рядом, с которым можно обсудить всё что угодно: погоду, школьниц, население города, Верде, который со своими исследованиями исчез в неизвестном направлении и не выходил на связь, москитов Шамала, болезни, химический состав таблеток, как китайцы делают бракованные айфоны…       Когда парень узнал, что Шамала, по сути, выдернул сюда Реборн, долго ржал и никак не мог успокоиться. По задумке, мафиози должен был вылечить Цуну от какой-то странной смертельной болезни, которой бы тот заболел после попадания десяти пуль посмертной воли. Пока что, правда, ни одна не попала, и Савада искренне надеялся, что так и не попадёт. Как бы Цунаёши себя не убеждал и не уговаривал, что пули относительно безвредны, спокойно стоять пока ему стреляют в лоб не получалось. Впрочем, аркобалено не слишком упорствовал в этом вопросе, поэтому парень решил не заморачиваться раньше времени. Другое дело, что репетитор упорствовал в других мелких пакостях, часть которых, между прочим, касалась Шамала. Чего только стоит всплывшая связь между ним и Гокудерой! Цуна тогда чуть не спалился, что знает мужчину дольше, чем положено, а потом ещё долго обижались за то, что тот ничего подобного не рассказывал. После этого Цунаёши, естественно, устроил допрос с пристрастием на предмет прочих интересных фактов биографии, вроде скрываемого ученика, но кроме как о временном сотрудничестве с Варией ничего не узнал.       Единственным огромным минусом во встречах с Шамалом было то, что кроме как в школе они практически не виделись. Конечно, намного привычнее было бы жить под одной крышей, как раньше, но это было невозможно, что оба прекрасно понимали. Понимали, но это не мешало им скучать по старым временам и радоваться шансу видеться почти каждый день, пусть и урывками.       Также отдельной статьёй можно выделить личную жизнь Цунаёши. Нет, не подумайте, девушки у него не появилось. И парня тоже, если что. Его вообще романтические отношения особо не привлекали, но с каким упорством его к ним склоняли! Причём все кому не лень! И ладно бы просто клевали на эту тему мозг как престарелые тётушки на семейных застольях, на внешние раздражители он с недавних пор реагировал слабо, но нет! Откуда-то взялось две прелестных особы, которые с упорством достойным лучшего применения пытались привлечь к себе его внимание. Думаю, их имена можно и не уточнять — Сасагава Киоко и Миура Хару в лишних представлениях не нуждаются, — а вот об их подвигах рассказать стоит.       Хару, например, почти каждое утро перехватывала Цуну по дороге в школу. Что в этом такого особенного? Почти ничего, если не брать во внимание тот факт, что парень каждый раз выходил из дома в разное время, предугадать которое было попросту невозможно. Случайность это или девушка умышленно его караулила — не понятно, зато итог этих встреч был всегда один и тот же: пока Савада летает в облаках и пытается доспать на ходу, Реборн выкидывает очередной фортель, после которого возмущённая школьница начинала читать лекции на тему ужасных взаимоотношений взрослых с детьми. И кто бы знал как всё это раздражало Цунаёши! И крики противным голосом под ухом, и немотивированная агрессия, и надуманные обвинения… Но каждый раз приходилось сдерживать порывы сбежать в школу, постучаться головой об ближайшую твёрдую поверхность или постучать об неё противную девчонку. Конечно, можно было бы что-то ответить, но… бесполезно, пробовал. Как-то во время очередной лекции у Цунаёши окончательно сдали нервы и после десятой реплики о том, что он не умеет обращаться с детьми, парень молча сунул в руки Хару хнычущего Ламбо, развернулся и ушёл. Криков тогда было… Ещё и Реборн весь день надоедал наставлениями, а вечером на внеплановую пробежку отправил. Не известно, сколько бы это безобразие могло продолжаться, но в очередной раз помог случай.       Был самый обычный день. Погода стояла прекрасная, так что Цуна со своей неизменной компанией в лице Гокудеры, Ямамото и Реборна прогуливался по городу. Не самое приятное занятие, но неплохая компания и десяток синяков всяко лучше толкотни в гостиной, Ламбо с Ипин под боком и всего пары новых повреждений. Так Савада считал ровно до тех пор, пока ему навстречу не выскочила Хару.       Ни то, что встреча была абсолютно случайна, ни то, что аркобалено в этот раз вёл себя как примерный мальчик, не спасло подростков от проповедей о всемирном зле. Стоит уточнять, что такому раскладу они не были рады? Но до того, как Гокудера успел окончательно вспылить и влезть в монолог, случилось невероятное — мимо шумной компании промчались дети, которые ненароком толкнули девушку, из-за чего та перевалилась за ограждение и свалилась с моста на котором находилась.       Внизу была река, но это отнюдь не гарантировало её безопасность. К перилам моментально подбежали люди, наперебой то возмущаясь абсурдностью ситуации, то предлагая вызвать спасателей. Возможно, так бы они и поступили, если бы не один мелкий киллер, по мнению которого действовать нужно было прямо сейчас. И плевать, что так считал только он — Реборн этой мыслью с удовольствием поделится с окружающими и даже поможет с воплощением в жизнь. Так что нет ничего удивительного, что после восклицания «Иди и спаси её, никчёмный Цуна!», многострадательный подросток полетел вслед за девушкой, не успев даже слова вставить. Каким образом Цунаёши удалось не просто не утонуть, а ещё и вытащить на берег Хару, так и осталось для него загадкой, зато последствия не заставили себя ждать: начиная со следующего утра нотации превратились во что-то, очень отдалённо напоминающее флирт. Что из этого ему нравилось меньше Савада не определился, зато искренне надеялся, что его не заставят встречаться со спасённой девицей, как той очень хотелось.       С Киоко же ситуация было иной. Они с Цуной учились в одном классе, да и Рёхей постоянно крутился где-то рядом с парнем, так что поводов находиться где-то в зоне видимости у девушки было хоть отбавляй. Справедливости ради, как правило Сасагава просто тихонько стояла неподалёку и редко вступала в разговор, так что Цунаёши не имел ничего против её компании. Единственное, что его напрягало — мотивов девушки он не понимал. Ладно Хару, он ей жизнь спас и она о своей влюблённости едва не на каждом углу треплется, но чем он привлёк внимание главной красавицы школы понять не получалось. Впрочем, как и то, пытается ли она просто подружиться или рассчитывает на что-то большее.       Но не девушками едиными. Наверное, даже больше чем этих двоих школьниц, личная жизнь Савады интересовала Реборна и Шамала. Причём если первый просто при каждом удобном случае вспоминал о Киоко с Хару и периодически вносил… разнообразие в их встречи, то второй действовал более изощрённо. Мужчину не интересовало ни то, что подросток не хочет ни с кем встречаться, ни то, что любые упоминания этой темы Цунаёши неимоверно бесили. При каждой их встрече он начинал во всех подробностях рассказывать как нужно себя вести с девушками во время свиданий и после них. Временами чуть ли не до «методической литературы» доходило, и тогда Савада искренне радовался, что Верде даже на спор лишнюю книгу не соглашался напечатать, что уж говорить о… кхм… «методической литературе».       Но хуже всего было когда у Шамала случалось хорошее настроение и он начинал намекать на отношения между Цуной и его друзьями. Да, про Ямамото он знал мало и особо ничего не выдумывал, но вот Гокудера мало того, что был его учеником, так ещё и вёл себя так, что особо напрягать фантазию не приходилось. Порою мужчина в своих размышлениях уходил в такие дебри, что Савада не знал, чего ему хочется больше — рассмеяться над очередным бредом или заткнуть этот фонтан красноречия. Скорее всего, из-за реакции подростка доктор и поднимал эту тему, но спокойно выслушивать подробнейшие рассказы о собственной личной жизни, в которых фигурировало едва ли не всё его окружение, у Цунаёши не получалось — уже через пару минут хотелось не то пойти с крыши сброситься, не то головой об стенку постучаться. Периодически подобные монологи удавалось пресекать аргументами из серии «Вонгола потери наследника не переживёт», «Нана за такие издевательства над моей психикой по головке не погладит» или «ещё несколько советов как вести себя с любовниками в спальне и я пойду самоубиваться», но срабатывало это не так часто, как хотелось бы.       Погрузившись в воспоминания, Цуна напрочь забыл где находиться, за что и поплатился, когда в него врезался неизвестный природе тупой предмет. Тяжёлый тупой предмет. Стерпеть такое… можно, конечно, но спокойствие парня было нарушено, настроение подпортилось, но появилось желание нести в общество порядок и дисциплину. Наверное, общение с Кёей сказалось на Саваде больше, чем ему того хотелось, но когда буквально за минуту удаётся восстановить порядок уже не считаешь, что в этом есть что-то плохое. В общем, урок снова стал похож на урок, школьники спокойно играли, а физрук опять ушёл по своим делам.       Но не прошло и половины игры, как Цуна ощутил на себе чей-то внимательный взгляд. Чувство было не из приятных, а пламя наблюдавшего он едва ли не кожей чувствовал. Незнакомое пламя. Отвлёкшись на попытки разглядеть этого наблюдателя, парень упустил момент, когда мяч прилетел ему прямо в лицо…       — Джудайме, с вами всё в порядке? — моментально подскочил Гокудера. Да и Ямамото смотрел взволновано, хоть и ничего не предпринимал.       — Да… Всё нормально. Я… это… схожу в медпункт. Кажется, шишка будет, — придирчиво осмотрел себя Савада, возвращаясь в бренный мир. Лоб после удара болел, да и из носа кровь потекла.       Все попытки проводить себя до пункта назначения Цунаёши привычно либо отверг, либо пресёк на корню, поэтому к школе брёл в гордом одиночестве. Даже неизвестный наблюдатель, казалось, оставил его в покое, хотя и никуда не ушёл — Савада прекрасно видел, что тот притаился за ближайшим углом (спасибо сбоившим линзам). Не сказать, что школьник стремился с ним знакомиться, но идти в обход было слишком долго, а терять время не хотелось. Не поверите, но за последние несколько дней Цуна ни разу не смог пересечься с Шамалом! И не потому, что мужчины не было в зоне досягаемости или были выходные, просто для этого не было ни малейшего повода. Только представьте, за три дня он умудрился ни разу не упасть, не споткнуться, даже ни обо что не удариться в школе. Да что там, даже Кёя их тренировку отменил! Единственное, что немного радовало парня, за пределами учебного заведения его неуклюжесть никуда не делась, что давало мизерную надежду на то, что это не предзнаменование глобальной катастрофы. Всё же если перед приездом Реборна его «везучесть» длилась всего один день, то чему могли предшествовать целых три дня относительного затишья? К ним же не собирается вся верхушка Вонголы с инспекцией?!       Лениво размышляя о гипотетических бедах, парень буквально за пару минут дошёл до здания школы и завернул за угол, где прятался нерадивый сталкер. Ну, что можно сказать… Это оказался либо карлик, либо очередной ребёнок. Цунаёши больше склонялся ко второму варианту — уж больно силуэт был похож на младшеклассника, да и учитывая тенденции последних месяцев… Ребёнок, кстати, появления Савады не заметил и продолжал что-то делать с неопознанным предметом, лежащим на земле.       — Ты кто? — всё же решил спросить Цуна. Если за ним наблюдают, то на незнакомца нужно как-то отреагировать, пока эти самые наблюдатели не вмешались, а если нет — ответ и ему самому интересен. Уж больно необычное пламя у ребёнка: цвета не смешиваются, как обычно, а образуют едва заметный узор, причём сила пламени уже раз пять успела увеличиться и вернуться в прежнее состояние.       — А? — мальчик (а ребёнок оказался мужского пола), только после обращения заметил, что рядом кто-то появился. Резко оглянувшись, он подобрал с земли предмет, похожий на огромную книгу, встал ровно и немного попятился. — Цуна-сан? Я тут это… просто…       — Откуда ты знаешь меня? — уже серьёзнее спросил Савада, в упор глядя на мальчика. Не стоило и надеяться, что перед ним окажется обычный ребёнок.       Вместо ответа неизвестный сделал ещё несколько шагов назад, после чего развернулся и с тихим криком рванул куда подальше, а Цуна ещё не меньше минуты стоял как вкопанный, не понимая как реагировать на подобное. Кёи на горизонте видно не было, агрессии он не проявлял, так из-за чего от него в панике убежали? Уже сделав несколько шагов Цунаёши вспомнил, что у него, вообще-то, из носа кровь шла, а зная его, она ещё и по всему лицу размазалась. Добавьте к этому растрёпанный внешний вид и пятна от земли на одежде… Да в таком виде только по тёмным переулкам ночью гулять, пока Хибари не видит. В целях распространения по округе слухов о живых мертвецах, которых призвали сатанисты чтобы убивать людей и красть девственниц с младенцами для жертвоприношений. Или во всём бы обвинили призраков? Цуна всерьёз стал задумываться над тем, чтобы и правда прогуляться ночью по переулкам хотя бы для того, чтобы после посмеяться с выдумок суеверных несчастных, встретившихся ему на пути. Реборн бы наверняка оценил. Возможно, даже в лес бы не послал на ближайшие выходные.       Мысли незаметно переключились на репетитора с его гениальными идеями, так что вскоре Цунаёши и думать забыл о странной встрече. Разве что сделал мысленную пометку обсудить странное пламя мальчика с Верде когда тот объявится. Мало ли, вдруг эти узоры как-то помогут в его исследованиях?       К Шамалу Цуна добрался без происшествий. Хотя такая поражающая воображение удачливость не на шутку настораживала, парень не мог не признать, что ему нравилось ходить как все, не спотыкаясь на ровном месте и не пересчитывая собой углы. Да и быстрее это — на то, чтобы умыться и дойти до медпункта ушло каких-то три минуты против обычных семи. В итоге до конца урока Савада отдыхал и наслаждался приятной компанией, а в раздевалку вернулся уже после звонка и в прекрасном расположении духа. Да и чего ему было грустить? С очередными указами и тренировками к нему не лезли, урок на сегодня был последним, ни он, ни Ямамото с Гокудерой нигде не дежурят, так что можно было спокойно пойти домой. Если так и до вечера продолжиться, день вообще можно будет назвать хорошим. А это редкое явление, между прочим.

***

      Ближе к вечеру Цунаёши вместе со своей привычной свитой в лице друзей, репетитора и Ламбо с Ипин вышел прогуляться в ближайший парк. Зачем? О, тут всё просто. Сначала Нана внезапно захотела встретиться с подругой (а может и с Шамалом), о чём вскользь упомянула во время обеда. Эту информацию услышали все, кому нужно, поэтому планы на день резко стали меняться. Конечно, открыто об этом и слова не было сказано, но как только женщина вышла за порог, у Реборна моментально возникла куча идей как провести свободный вечер. Вот так все и отправились на прогулку. И даже почти добровольно. С ускорением в виде пинка под зад, но зато исключительно по собственной инициативе.       Так как в компании находились Ламбо с Ипин, гулять решили в сторону детской площадки. А что? Будь они хоть сто раз мафиози, это не отменяет того, что им по пять лет. Да и эта стратегия была уже неоднократно проверена. Вот и сейчас, стоило лишь приблизиться к знакомому месту, как Ламбо моментально перестал всех убеждать, что является всемирным злом и скоро захватит мир, и c криками убежал за Ипин в сторону качелей. Краем глаза наблюдая за детьми, которые гоняли как сумасшедшие, подростки просто наслаждались относительной тишиной и спокойствием.       Буквально через несколько минут рядом с ними появились Рёхей с сестрой, шедшие из магазина. Слово за слово, и вот за детьми как бы наблюдают уже шестеро, причём спокойной эту компанию назвать сложно. Впрочем, спустя десять минут, три ссоры и одну драку до Киоко дозвонились потерявшие их родители и они помчались домой.       Прогуляв по парку ещё не меньше часа, все резко засобирались по домам. Нет, они бы с удовольствием ещё посидели, но начало темнеть, а получать нагоняи за позднее возвращение никому не хотелось. Всем было по пути, так что парни рассчитывали на неспешную прогулку по вечерним улочкам, но, увы, их планам не суждено было сбыться — Цуне позвонила Нана и попросила купить молока. То, что идти в магазин с голодными детьми — плохая идея, понимали все. Однако чтобы уговорить всех идти без него, у Савады ушло почти пять минут. При этом Реборна уболтать не получилось, чему Цунаёши, честно говоря, был даже рад. Нет, с походами за продуктами он давно научился справляться: знал где какое размещение товаров, ходил в маленькие магазинчики, где всё выдавали продавцы, но мало ли что может случиться. Вдруг молоко просроченное подсунут?       Молоко оказалось нормальным, очереди отсутствовали, так что на всё про всё ушло совсем немного времени. При желании можно было даже догнать ушедших вперёд друзей, что Цуна и решил сделать. В пределах видимости крикливой компании не было, так что нужно было либо пробежаться, либо срезать через дворы и ловить их на перекрёстке через две улицы. Естественно, Савада выбрал второй вариант, и прогулка по каким-то подворотням в тишине и спокойствии действительно казалась хорошей идеей. Ровно до того момента, когда на очередной детской площадке он не встретил того самого мальчика, которого видел в школе утром, и троих амбалов, которые явно его окружали. Заметить их было проблематично, неизвестные пламенем были явно обделены, но вот услышать — запросто. Странно как на их крики жильцы близь лежащих домов ещё не сбежались.       — Тащи его! Живым он больше пригодиться!       — Нам хватит книги! — неизвестный буквально держал мальчика за шкирку, пытаясь у него что-то отобрать. Ребёнок в ответ только сильнее зажался и мёртвой хваткой вцепился в драгоценную книжку.       — Я тут босс и мне всё решать! — другой мужчина непонятно зачем начал грубо тянуть мальчишку к себе, от чего последний тихо вскрикивал от страха и боли, но книгу не отпускал. Ждать продолжение сего действа Цуна не стал, моментально останавливаясь и разворачиваясь к ругающейся компании. Такие… издевательства над слабыми, и тем более — над детьми, он на дух не переносил. В их городке чем-то подобным промышляли разве что старшеклассники, и то — дальше вымогательств и слабых подзатыльников не заходило. Заставая такие ситуации сдерживать злость кое-как получалось, но тут явно не тот случай. Во-первых — мужчины не то из мафии, не то из якудзы, а во-вторых — парня, похоже, не собираются оставлять здоровым или даже живым.       «Какая знакомая ситуация… Похоже, для криминального мира подобное — норма.»       Репетитор прекрасно видел и саму ситуацию, и реакцию ученика, но решил не вмешиваться. В конце концов — это отличная тренировка для Цунаёши. Превосходящий силой и числом противник, отсутствие подручных, заложник — отличные условия для небольшой спасательной операции. Получится оценить, чему он научился за последние месяцы. Да и то, что он не прошёл мимо, как бывало во многих ситуациях, уже говорит о значительном прогрессе. На удивление способный в этот раз ученик, хотя и неуклюжий. И упрямо отрицающий, что в будущем ему придётся связать жизнь с мафией.       А Цунаёши, тем временем, судорожно соображал что должен сделать. Хотя амбалов хотелось убить с особой жестокостью, мозг он ещё не потерял и понимал, что расстановка сил явно не в его пользу. Да, в последнее время его неплохо натренировали, но против троих здоровенных слабозаметных мужиков он мало что сможет сделать, особенно если при этом будет защищать мальчишку. Значит, нужно как-то отвлечь их внимание и сбежать с гипотетической жертвой. Звучит просто, но вот как это сделать… Ещё и времени в обрез — не будут же они полночи выяснять кто круче. Впрочем, долго ломать голову не пришлось — на горизонте замаячил спасительный фиолетовый огонёк, который быстро приближался, и дальнейший план действий сложился буквально за секунды. Всё же как вовремя иногда сбоят линзы! Как будто их Верде перенастроил и режим работы менялся в зависимости от ситуации.       Первым делом Цуна подошёл поближе к шумной компании. Как ни странно, его никто не заметил: было темно, неуклюжесть временно позволила о себе забыть, да и мужчины так увлеклись спором, что едва друг на друга с кулаками не бросались. К огромному счастью подростка, те бы и наряда полиции с мигалками не заметили, не то что крадущегося его. Парнишка, кстати, был на время отпущен и просто сидел рядом, так что утащить его в сторону, предварительно закрыв рот рукой, не составило особого труда. Когда же он понял, что его спасают, а не пытаются убить, то и вовсе перестал сопротивляться и рванул вперёд едва ли не быстрее Савады.       Пропажу ребёнка заметили не сразу. Цуна с мальчиком уже почти скрылись за ближайшим домом, когда их засекли и с криками бросились догонять. Скрываться и действовать тихо уже не было смысла, так что оба со всех ног рванули вперёд, радуясь форе в пару сотен метров. Сворачивая в небольшой проулок, Цунаёши едва не столкнулся с Кёей, не без удовольствия отмечая, что тот был не в духе, и уже в который раз порадовался так вовремя ломающимся линзам. Лишь пробежав ещё примерно пятьсот метров и улавливая сзади шум драки, подросток сумел взять себя в руки и немного отдышаться. В то, что его импровизация сработала, до сих пор верилось слабо, но факт остаётся фактом: погони не наблюдалось, голосов бандитов слышно не было, а рядом точно так же пытался отдышаться странный ребёнок, которого он только что спас.       — Спасибо, Цуна-нии, — кое-как отдышавшись поблагодарил мальчик. — Ты меня спас!       — Да ладно. Не мог же я пройти мимо, — даже чуть засмущался Савада. — А ты кто вообще?       — Это Рейтинговый Фута, — как обычно ёмко пояснил всё Реборн, привычно возникая словно из воздуха.       — Рейтинговый, да? — пробубнил подросток, припоминая что именно и от кого он о нём слышал. Возможно, он бы и вспомнил, но внезапно завибрировал телефон, и пришлось в ускоренном темпе бежать домой, попутно объясняя Нане почему пришлось задержаться.       К дому Цуна добирался в сопровождении не только Реборна но и Футы, который напрочь отказался от него отвязываться. Знакомых и родственников в городе у мальчика не оказалось, так что он буквально прилип к подростку с уверениями, что только с Цуной ему будет безопасно. Вообще, в чём-то он был прав, да и гулять в одиночестве в позднее время суток по городу — не лучшее занятие для ребёнка, но у Цунаёши отчего-то появилось странное предчувствие, что в доме станет ещё теснее… Ровно на одного человека. Но не выгонять же ребёнка на улицу, правда?