Слепота - не приговор, чья-то прихоть - не моя судьба

      С того момента, когда на Нану с Цуной напали неизвестные мафиози, прошло целых семь лет. С одной стороны, это так много, а с другой — время пронеслось с ужасающей скоростью, принося с собой много чего хорошего и плохого. Принципиально жизнь этой семьи не изменилась. В том плане, что они так и остались неприметными законопослушными жителями Японии. Цунаёши уже учился в средней школе, Нана всё также сидела дома и воспитывала сына, а Емицу, как и до этого, постоянно пропадал неясно где. За эти годы он появился дома четыре раза, при этом стабильно задерживаясь лишь на три-четыре дня. О произошедшем нападении мужчина так и не узнал, как и обо всём, что было с этим связано. Да и вообще ничего странного не замечал: сын его всегда недолюбливал, обижаясь на долгое отсутствие, а Нана... Она ведь решила пока скрывать своё изменившееся отношения к мужу, что ей с успехом удавалось. Трёх дней было явно мало, чтобы раскрыть её притворство, а шрамы объяснял некий несчастный случай, придуманный и подтверждённый документально ещё шесть с лишним лет назад.       Нану перед первым его визитом всё никак не покидала мысль, что их раскроют. Одно дело — разговоры по телефону, а тут Емицу сам явится, и выдать их может любая мелочь. Тут-то до женщины дошло, какую огромную ошибку она совершила. Если слепоту Цуны они скрывали, причём успешно, то о Шамале и Верде, что регулярно ошивались в этом доме, знали все: знакомые, друзья, соседи. Как-то некстати вспомнилось, что Савада Емицу — начальник серьёзной организации, а значит вполне мог присылать людей, чтобы те присматривали за его благоверной и сыном. Не долго думая, она поделилась своими соображениями с аркобалено, на что получила просто шокирующий ответ: за ними и правда следили, но не люди Вонголы. У них был договор с местной якудзой, а те, в свою очередь, были давно и надёжно перевербованы им и Шамалом. Когда раз в несколько месяцев наведывался кто-то с проверкой, мужчины тоже подстраивали всё так, как нужно. Нана и правда была удивлена всплывшей информацией, но вскоре наконец успокоилась. О чём ей волноваться, когда рядом такие друзья как Верде и Шамал?       Последние, кстати, стали очень частыми гостями в доме Савада. После того, как Цуна смог вернуться в школу и перестал врезаться в каждую третью стену, Верде решил, что его миссия на этом закончилась. Исследования не ждут, а потому вскоре аркобалено укатил куда-то в Канаду. Шамал задержался на недельку дольше, но вскоре тоже улетел в неизвестном направлении. Но далеко и на долго эти двое уехать не смогли. Навещали Нану с Цуной они примерно раз в три-четыре месяца, иногда даже чаще, и гостили примерно неделю или две. Чаще всего приезжали вдвоём, иногда — кто-то один. И если Верде обычно занимался исследованием пламени Цунаёши и его глаз, то Шамал просто отдыхал, изредка помогая учёному в каких-то экспериментах.       Вообще, такая привязанность была для них не типична, но это их вообще не волновало. Даже статус грозных убийц, которых боится чуть ли не весь мафиозный мир, не мешал им вести себя как самым обычным людям. Должна же и у них быть какая-то отдушина! Никто не был против подобного, поэтому постоянное присутствие в доме двух учёных вскоре стало обычным делом. Но только для жильцов дома Савада, чего не скажешь об их друзьях, знакомых и соседях, которым никто ничего толком объяснять даже не собирался. И если изначально их считали друзьями семьи или дальними родственниками, о которых, почему-то, не хотели рассказывать, то уже через какое-то время Шамал стал не то любовником, не то вторым мужем Наны, а Верде — внебрачным сыном. Саму женщину эти слухи оставили практически равнодушной, но самые языкатые очень скоро неведомым образом попадали в больницу с редчайшими и даже неизвестными науке болезнями. Особо отличившиеся в распространение этих самых болезней потом ещё долго ходили с синяками в самых разных местах и вспоминали чугунную сковородку далеко не ласковыми словами.       Конечно, кое-что в их жизни изменилось кардинально. К примеру, Цунаёши, который обычно был заводилой и душой компании, теперь практически не выходил из дома. И даже когда играл с друзьями, то спотыкался буквально через шаг. Сначала на это не сильно обращали внимание, но со временем детям надоело играть со слишком неуклюжим Цуной и постепенно у мальчика не осталось друзей, с которыми он мог бы проводить время. Да и в школе он резко стал хуже учиться. Он и раньше, конечно, отличником не был, но и в двоечники не скатывался. А самым обидно было то, что двойки появились не от того, что не получалось учиться. Он знал программу, тут уж Нана постаралась, но как получить хорошую оценку за тест, который ты даже не можешь прочитать? Очень скоро мальчик стал худшим учеником в классе, что явно не делало жизнь лучше. Именно тогда к нему прицепилось прозвище "никчёмный Цуна". Поначалу это сильно задевало. Он постоянно обижался, а по вечерам жаловался маме.       — Я же ничего плохого им не сделал! А они обзываются! Подумаешь, стал чаще падать и хуже учиться. Это же не повод так плохо ко мне относиться! Мне же обидно, а они только то и делают, что смеются! — как-то пожаловался он за ужином. — Они даже играть со мной не хотят. А на переменах делают вид, словно меня и нету в классе.       — Не переживай, — ответил тогда Шамал, который всё ещё гостил в их доме. — То, что о тебе думают другие, должно волновать тебя в последнюю очередь. Кто они такие, чтобы тебя волновало их мнение?       — Но мне же с ними ещё учиться... И, знаешь ли, неприятно, когда ты случайно споткнулся, а с тебя весь класс смеётся!       — Некоторые люди говорят, что Верде трупы с кладбища выкапывает, долго извращается над ними и приносит в жертву древним богам, а те взамен дарят ему старинные рукописи.       — Но это же бред и неправда! — возмутился мальчик, пусть и не понял, к чему это было сказано.       — Думаешь, его это заботит? А это ещё не самые бредовые слухи, что ходят вокруг него.       — Кто вокруг ходит? — не понял Цуна.       — Это выражение такое. Означает... — попробовал пояснить мужчина, но не смог толком и двух внятных слов сказать. Да, филологом ему явно не быть. — В общем, неважно, забудь. На такие слухи и сплетни никто не обращает внимания, вот и ты не обращай. Скоро им это надоест, и они перестанут.       Ещё какое-то время мальчик остро реагировал на подобные выходки одноклассников, но потом понял, что Шамал был прав и перестал обращать на это внимание. Уже во втором классе мнение ровесников для него стало едва ли не пустым звуком. К тому же, никто из его одноклассников не мог похвастаться тем, что владел мощным и редким пламенем, да ещё и спокойно может его использовать. Пламенем, как он мог заметить, среди них вообще никто особо наделён не был.       Так, размеренно и спокойно, они жили в мире и согласии долгих семь лет. Цуна перевёлся в среднюю школу, решительно отказавшись от домашнего обучения. Он также был худшим учеником класса и ничего с этим поделать не мог. Вопросы в тестах он, стараниями Верде, видел, но не так хорошо, чтобы суметь их прочитать, потому и отвечал полагаясь лишь на интуицию. Бывали случаи, когда он ставил кружочки посреди вопроса или ещё где-то, где их просто не должно было быть. Да и с физкультурой дела обстояли не лучше. Кто же виноват, что на спортивной площадке и в спортзале столько неровностей, которых Цунаёши не видел, что пройти и не споткнуться просто не получалось? Хотя, парень всегда был немного неуклюж, так что тут ничего не попишешь. Но всему рано или поздно приходит конец. Вот и спокойной и размеренной жизни Цуны не суждено было продолжаться дольше отведённого срока. А началось всё одним тихим и непримечательным днём.       День начался довольно странно. Обычно парень просыпался очень тяжело, долго ещё пытаясь разлепить глаза и перестать изображать из себя зомби, но сегодня был явно не такой случай. Поднялся он подозрительно легко, да ещё и до будильника. Подобная аномалия настораживала, но Цуна решил сильно не заострять на ней внимание. Однако сюрпризы на этом не закончились. Сначала он без травм, ни разу не споткнувшись, собрался в школу и спустился к завтраку. Даже заметил злосчастный порожек, об который спотыкался как минимум три раза на день. Нормальный человек бы порадовался, но Цунаёши подобная тенденция лишь настораживала. В последний раз, когда всё было также хорошо, Шамал сломал кисть, неудачно упав с забора, а вечером прилетел Емицу. Но надежда на то, что он просто себя накручивает, всё ещё оставалась, хотя и была ничтожно маленькой.       Впрочем, и она бесследно исчезла, когда Цунаёши слишком удачно дошёл до школы, на физкультуре в него не попал ни один мяч, а за тест по математике он получил 27 балов, пусть это всё равно был самый низкий результат в классе. Цуна, чуя неладное, дёргался от каждого шороха, но всё прояснилось только вечером, когда внезапно раздался телефонный звонок от аркобалено.       - Привет, Верде. Чего звонишь?       - Нана рядом?       - Она на кухне. А что случилось? Почему ты ещё не приехал? Обещал же на этой неделе!       - Позови её и включи громкую связь.       - На таких телефонах нет громкой связи. Это не мобилка, а обычный стационарный телефон.       - Уже есть. Чтобы её включить нажми на синюю кнопку в левом нижнем углу.       - И когда только успел? (Цунаёши пошёл звать маму)       - Ты чего-то хотел, Верде-кун?       - Лучше сядьте.       - На что? Если ты помнишь, то рядом с телефоном нету стульев.       - Да хоть на пол! Не раздражай меня, Цуна! Я и так не в духе.       - Так зачем ты звонишь? (Нана усадила сына на один из принесённых её стульев)       - И когда только успела?       - Как я понял, вы уже сидите.       - Да говори уже быстрее! Заинтриговал и время тянешь.       - По проверенным источникам мне удалось узнать, что Вонгола Ноно в последнее время перешёл к непосредственной подготовке претендентов на пост будущего босса. На сегодняшний день таковых осталось только двое.       - И один из них — я.       - Один из них — приёмный сын Тимотео, который уже не один год возглавляет независимый отряд убийц Вонголы — Варию. Ну а второй это ты.       - Ты никого не слышишь, когда что-то рассказываешь.       - Завтра в Японию прилетит твой репетитор.       - Кто? Мне не нужен никакой репетитор! Я и так замечательно живу. Эта Вонгола мне и даром не нужна!       - Тебя никто не спрашивает. Ты — потомок Примо и сын Внешнего Советника, а также обладаешь сильным пламенем и большим потенциалом. Твоя кандидатура была утверждена едва ли не с рождения. Мы ведь уже обсуждали это.       - И кто же приедет?       - Что за унылый тон? И где гневные речи, что ты никогда не свяжешь свою жизнь с преступным миром, не будешь никаким наследником и знать не знаешь ни черта ни про мафию, ни про Вонголу?       - А смысл? Лучше доведу этого репетитора до нервного срыва своей беспомощностью и неуклюжестью, а потом он расскажет об этом дедушке и тот снимет мою кандидатуру. Точно! Так и сделаю!       - Ха-ха-ха! (звук падающего тела) Ха-ха!       - Ты чего смеёшься? Ещё и со стула упал. Ничего себе не сломал?       - Даже не надейся. Ха-ха! План, конечно, не плохой, но с ЭТИМ репетитором, увы, не прокатит.       - Это ещё почему? Как по мне, план — безупречен.       - У него уже был ученик в несколько раз более неуклюжий и рассеянный чем ты, и он сделал из него босcа крупной семьи за год. К тому же он садист, аркобалено, и, как бы мне не хотелось этого признавать, один из лучших киллеров мира.       - И дай-ка я угадаю, как его зовут.       - Да, это тот Реборн, о котором я когда-то рассказывал.       - И на долго он к нам приедет, Верде-кун?       - Не знаю, но в ближайшее время нам с Шамалом у вас лучше не показываться.       - Ясно.       - Кайман, сколько раз мне тебя просить не лезть в лабораторию? Несносный крокодил!       - А у тебя весело!       - Ещё как! Крокодил чуть не утащил мои бумаги! Обхохочешься!       - Да не злись ты так! Всё, мы пошли обратно по делам, а ты отвоёвывай свои бумаги.       Едва договорив последнюю фразу Цуна быстро положил трубку, так как в очередной раз слушать ругань учёного в свою сторону и сторону крокодила, которому просто стало скучно, не хотелось.       — Вот и закончилась спокойная жизнь, — подавлено вздохнул Цунаёши, поднимаясь со стула.       — Не переживай. Всё обязательно наладится, — попыталась утешить сына Нана.       — Мафия вспомнила о моём существовании послала к нам маньяка-репетитора, чтобы мне скучно не жилось. Что может быть хуже?       — Было бы хуже, если б нас не предупредили.       — И то верно, — сказав это, парень ушёл в свою комнату. Правда, далеко уйти не удалось: уже на первом повороте он врезался в стену и поставил новый синяк. Ну что ж, не долго ему везло с дверными косяками и стенами. Аура у него что ли такая?