Сумерки

      Ночь опустилась на город плавно и легко, как невесомое тёмное покрывало. Сизый туман заклубился над влажной холодной брусчаткой центральной площади, его пряди медленно наползали на широкий мост, ведущий к гильдиям Руны и бессильно опадали, столкнувшись в невидимой преградой. Внутри здания было сухо и тепло, несмотря на открытый вход.Я бесцельно прошлась туда-сюда, поднялась к столбу, на котором высекают имена победителей великой олимпиады. Такой столб есть в каждом поселении, но только в Руне он соседствует с огромным деревом, растущим прямо среди покрытых резьбой стен. Дневной свет давно погас, но на дерево сверху падали косые лучи. Явно магия. Эльфы постарались, не иначе… маги людей закатали бы всё в камень, а впрочем и среди них попадаются те, кто может слышать ток жизни под шершавой корой. Как бы там ни было, дерево растёт, тянется вверх, как символ жизни в застывшем неподвижном каменном зале. Я присмотрелась – кое-где по полированной плитке побежали тонкие трещинки. Это значит, что мощные корни медленно и неуклонно растут и не пройдёт много времени, как они взломают пол, прорвутся к свету и дадут новые молодые ростки. Это значит, что жизнь побеждает.       Инносентин сидел за широким, заваленным разным бумажным хламом столом. И откуда натащил столько? В воздухе висела мелкая пыль, от которой я немедленно начала чесаться и чихать. Нет, гномы не созданы для корпения над манускриптами… во всяком случае я. Не выношу эту противную пыль. А с Микки ещё хуже – он начинает задыхаться, покрывается красными зудящими пятнами и единственное средство – немедленно выйти на воздух, смыть с себя эту пакость и не приближаться к библиотекам на расстояние полёта стрелы. Нет, конечно бывают особо упёртые и талантливые соплеменники, которые идут учиться к магам и жрецам, но им пожизненно требуется поддержка, блокирующая сверхчувствительность к мудрости, накопленной веками (а точнее, к залежам вековой пыли). Уборкой же в библиотеке никогда никто не занимался. - Ты готова, дочь моя? М-да. Ни здрасте, ни до свидания. - Да, я хочу довести дело до конца. Давайте побыстрее, - в носу защекотало, а это плохой признак. Скоро глаза наполнятся слезами и я буду похожа на плаксу из популярного у малышей стишка про девочку, потерявшую мячик. - Хорошо. Вот смотри, что я нашёл в библиотеке, - священник протянул мне туго свёрнутую в рулон бумажку. Я развернула – упругий плотный лист вывернулся из рук, упал на пол и снова свернулся, подняв облачко пыли. Глаза начало жечь, я полезла доставать и расчихалась. Ай! С размаху больно приложилась лбом о край стола. К подступающим слезам прибавились быстро кружащиеся весёленькие звёздочки, летающие наперегонки. Инносентин небрежно взмахнул рукой и от неожиданности я села на пол: к ушибленному месту будто снежок приложили. - С-спасибо, - упрямый свиток был извлечён на свет, развёрнут и зафиксирован на столе. Это оказалась карта Леса Неупокоенных, довольно подробная, насколько я могла судить. - Это очень старая карта, на ней отмечены все поселения, которые существовали в Хельмановом лесу до падения семьи. Ты наверняка натыкалась на разрушенные строения. Натыкалась? Да я в одном таком домике чуть ноги не лишилась! Ой, а лоб-то болеть перестал! - И вот это, - он порылся в куче хлама на столе и извлёк неожиданно чистенький, блестящий серебряный ключ с затейливой резной головкой. – Насколько я понял, ключ от какого-то книжного шкафа… - А какого именно? Там лес, развалины и нежить, кстати! Очень голодная и злая! - Во имя Эйнхазад, дитя! Благословение Богини с тобой! Ну да, ну да… он-то останется тут, в тепле и безопасности, а мне снова идти в грязь и холод, отмахиваться от хищных обитателей леса, рискуя напороться на сумасшедшего мага или спятившего рыцаря, мёртвого, но от этого только ещё более опасного. Видали, знаем… сам прозрачный, дунь – и улетит, а оглушить может как настоящий!

***

      К ключу прилагалась верёвочка, но вешать на шею я его не стала. Мало ли, зацеплюсь, придушить не придушит, но время на освобождение потеряю. Хранительница портала равнодушно перенесла меня в Лес. Котёл некроманта по-прежнему слабо кипел на медленном огне, а сам он неторопливо помешивал его содержимое огромной костью. Я прикинула – кость принадлежала или особо мелкому карику или крупному обитателю окраин Первобытного острова. Не суть важно. - Как дела, гнома? Хочешь подзаработать?       Где вы видели гнома, который откажется от предложения заработать? Не прилагая при этом дополнительных усилий? Короче, в дополнение к беготне по поручениям Инносентина я подрядилась на добычу запчастей монстров, а именно сердец вампиров (которые надлежало вырезать не только из поверженных вампиров) и мозга зомби (который можно было добыть не только из зомби).       Ближайшее отмеченное на карте место оказалось совсем рядом. Именно там я ввязалась в эту историю, выковыряв из прогнившего шкафа крест Эйнхазад. Ключ подошёл к запертому ящику (хотя если его хорошенько пнуть, он и так развалился бы). В нос ударил запах земли и гнили с примесью свежего, сладкого цветочного аромата. Я порылась в ящичке, стряхнула с руки блестящую рыжую многоножку и вытащила заколку. От увиденной красоты у меня перехватило дыхание. Заколка была выполнена в виде лунного цветка, который у нас называют луноликом. Тонкие белоснежные, полупрозрачные лепестки, подрагивали в руках, в полураскрытой чашечке блеснула капелька росы. Лунолик цветёт только по ночам, ему приписывают волшебные свойства… Из него готовят приворотное зелье для богатых дурочек, не способных привлечь понравившегося мужчину. Богатых – поскольку цветов нужно очень много, а стоят он очень дорого. Дурочек – потому что ещё ни одной девахе не помогло зелье! Однако находятся новые и новые жаждущие любви, верящие, что вот у них-то всё получится! Матильда, которая не первый год находится в обучении у колдуньи (а на деле живёт в своё удовольствие в симпатичном домике недалеко от Башни Слоновой кости), приторговывает зельями и притираниями, и, по слухам, она неприлично на этом разбогатела… Заколка была прекрасна. Искусная работа, не отличить от настоящего цветка. Я снова запустила руку в ящик, в котором оказалась небольшая книга в кожаном переплёте. Даты… события… ого! Это же дневник! Так…

***

…Полная луна заливала поляну серебряным светом. Листва шелестела под лёгким ночным ветерком, снизу доносился негромкий шум накатывающих на берег морских волн. Я шла по лесу навстречу лунному свету, между узловатыми стволами бесшумно пролетела сова. Новое… новое… что-то произойдёт, что-то изменится… Узловатые деревья расступились, я взмахнула крыльями и полетела к сияющей луне. Динь-день, динь-динь-динь… Еле слышный хрустальный перезвон таял в воздухе… Внизу, над морем, быстро сгущался туман, его клубы поднимались вверх и скоро скрыли собой море, берег, лес… Осталось только глубокое ночное небо, белые туманные волны, серебряная луна и негромкий хрустальный смех, бьющиеся льдинки в тихом голосе… …Иди ко мне…

***

      Я пришла в себя, сидя на коленях перед полусгнившим книжным шкафом с захлопнутым дневником в руках. Мысли разбегались как тараканы. Что это было? Я летала? Я спала? Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша… Пора к Инносентину. Над Руной уверенно всходило солнце. Рассвет? Это что же, я всю ночь просидела… там? - Ты плохо выглядишь, дочь моя. Такая бледная. Там было очень трудно?, - священник наливал в большую коричневую кружку горячий чай, плеснул чего-то из пузатой тёмной бутылки. Оцепенение уступило место глубокой задумчивости. - Вот, я нашла кое-что. - Шпилька! Я помню леди Лидию с этой заколкой в волосах! Я смотрела и не верила своим глазам. Где тот волшебный цветок лунолика? В руках священника была самая обычная серебряная шпилька, украшенная белым цветочком. Да, аккуратно, красиво, добротно сделано и наверняка очень дорогая вещь, но я-то видела совершенно другое! От аромата не осталось и следа… -А вот ещё. Это… - Это дневник! Дневник Лидии! Ты прочитала его? - Да. - О чём там говорится? - Это дневник Лидии. Она писала в нём о событиях, предшествовавших резне, - слова сами прыгали на язык, сухие, чужие, лишённые смысла. Я же не читала! Я… я летала… во сне… - Что произошло? Что случилось с Лидией? Как она стала… вампиром? - Она заключила своего рода контракт. Она искала помощи и нашла её у Нидраха. Инносентин помолчал. - Лидия хотела помочь отцу. Хотела обрести силу. Хотела победы любой ценой! - Честолюбие погубило её… Ты узнала, кто такой Хозяин Леса? Хозяин Лунного цветка? Кто превратил Хельманов лес в обитель неупокоенных? - Да. Хозяин Леса Неупокоенных – Лидия фон Хельман. - О боги…