Сумерки

      Руна не похожа ни на один из городов Элморадена. Нет в ней ни изысканный красоты хрупкого, будто из кости выточенного Хейна, ни сытого спокойствия Гирана, похожего на объевшегося сметаны кота, ни надменной гордости белокаменного Адена. Руна вцепилась в неприступный каменистый склон, как дикий кот в мотающуюся на ветру ветку, впилась корнями, прижалась, слилась... и сделала эту хмурую скалу собой, вросла вглубь горы. Умельцы-гномы пробивали упрямый камень, бурили тоннели и шахты, пробивали штольни в холодном сердце горы и та сдалась, позволила надоедливым смертным преобразить себя. Во всех других городах существуют отдельные представительства гильдий. В крайнем случае маги работают под покровительством жрецов Эйнхазад, если речь идет о деревнях вроде Глудина. Хотя с Глудином тоже не всё просто — задуманный как крупный порт, он не выдержал конкуренции и постепенно захирел. На память об упущенных возможностях осталась огромная центральная площадь, над который царит гордый шпиль храма, впрочем, уже довольно тусклый. В Руне представители различных рас и конфессий работают вместе, в огромной библиотеке на нижнем ярусе. Наверно, только невероятная занятость удерживает их от выяснения отношений. А то как сцепились бы эльфийские магички, как чёрная и белая кошки, а орк-шаман сверху их топором, да по башке, по башке! Или по другому месту... Но нет же, сидят в библиотеке с тех самых пор, как её построили, притащили свои вещи, расположились «временно, вот как только построят город, а пока потеснимся, братья и сёстры, во имя света науки!» М-да, нет ничего более постоянного, чем временное. Вот уже и замок построили, и кланхоллы на верхнем ярусе, и порт шумит день и ночь — а маги и целители так и сидят на чемоданах в библиотеке. То ли скромные очень, то ли ждут чего...       Я покрутилась на открытой площади, обошла торговые лавки. Вот не повезло им! Кланхоллы отгрохали красивые, а продавцы все сидят под открытым небом. Не, ну понятно, что Руна не центр мира и рынок тут весьма скудный, но всё же... Даже ювелиры, среди которых никогда не было бедняков, сидели на каких-то пыльных ковриках. Эй, подходи, погадаю, всю правду расскажу... И гномов обидели — кто и когда слышал о том, чтобы склад, жизненно необходимый абсолютно любому смертному, представлял собой сидящих кружком трёх изрядно поддатых гномов? На вопрос, куда складируется нажитое непосильным трудом и велик ли шанс увидеть свои накопления когда-нибудь, самый красноносый и толстый бородач завёл пространную речь, изобилующую научными терминами, из которой следовало, что всё, отданное ему в руки (за соответствующее вознаграждение, разумеется), расщепляется, преобразуется и воссоздаётся в реальном облике в складских помещениях Годдарда и Шутгарта, кои весьма просторны и вместят всё необходимое. - А обратно как? - Не извольте беспокоиться, получите в лучшем виде! Вот, - он полез за пазуху и вытянул невзрачного вида массивный кулон, весь увешанный мелкими шестерёнками, - зачаровано! Ничто не пропадёт! Есть что положить на хранение?       Нет, ну нафиг! Не убедили меня россказни про расщепления и перемещения, а вот практически допитая гномами бутылка, готовая переместиться к компании своих пустых товарок, вполне ясно говорила о необходимости пополнения. Для которого нужны деньги, взимаемые за «хранение и перемещение». - Ты лучше вот что скажи, где у вас священники сидят? - Где ж им быть, кровопий... ой, высокоблагородным! Телепортируйся на верхний ярус, там они! Оттяпали себе помещеньице, а нам тут ютись как хошь!

***

      По широкому пандусу я спустилась на нижний ярус города. Эхо шагов свободно гуляло по просторному холлу, а на дальнем конце... я не поверила своим глазам — росло огромное дерево, освещённое узкими косыми лучами пробивающегося через узкие штольни света. Чудны дела, без магии не обошлось! На верхний ярус можно попасть и пешком, но мне хотелось поскорее развязаться с не особенно приятным делом, сдать крест и пойти куда-нибудь... Да фиг с ним, поеду в Хейн на пляже валяться, ракушки ловить! Наверху чувствовалась высота, хотя горизонта не было видно. Холлы кланов выстроены полукругом, двери обращены к центральному проходу, за которым, надо полагать, и находится храм Руны.       Огромный, просто таки бесконечный зал! Хоть танцы на ездовых драконах устраивай, и пара виверн вполне смогут поверху полетать! Крылатая статуя богини людей должна была олицетворять милосердие и доброту, но поглядывала как-то недобро. Нет, люди не практикуют жертвоприношения... во всяком случае масштабно и общеизвестно, это удел некромантов... но святостью в этом месте и не пахло. Хотя ароматные курительницы, гирлянды цветов и свечи были на месте, они казались ненужной мишурой. - Эй, есть тут кто-нибудь? - Доброго дня тебе, дитя, - из-за увитой поникшими розами стойки вывернулся толстенький подвижный человечек. - Я отец Доминик. Что привело тебя в храм Богини? - Я это... тут передать просили, - я торопливо зашарила в рюкзаке. Под руку попадалась какая-то колючая мелочёвка, давно пора бы разобраться. Искомый крест зацепился за что-то и был извлечён наружу вместо с клубком бечёвки, катушкой ниток и какими-то засохшими стебельками. На отполированный до зеркального блеска пол посыпалась труха. - Вот! Это кто-то из ваших потерял, я в лесу нашла! Отец Доминик подслеповато прищурился, повертел увесистый крест в руках. Верти - не верти, а имени, класса и адреса владельца на нём не написано, я уже проверяла. Эх, надо было загнать эту побрякушку подороже... - Дочь моя, я не специалист в подобного рода вопросах, тут нужен просветлённый разум. Отнеси крест Верховному жрецу Агрипелю, мудрость его куда больше отмеренной мне Эйнхазад.       Верховный жрец сам вышел мне настречу. Мда... сытно кушает не меньше пяти раз в день! Красные прожилки на носу и щеках свидетельствовали об увлечении горячительными напитками (ну, надо же согреться в этом огромном каменном церемониальном зале), а синеватые тонкие губы и затруднённое хриплое дыхание — о последствиях этого употребления и даже злоупотребления. Впрочем, перегаром от него не разило, значит не совсем ещё облик потерял. Я вновь полезла в рюкзак. - Во имя Эйнхазад, как эта вещь оказалась у тебя? Немедленно убери это из храма! - Так это, - от неожиданности у меня чуть не отнялся язык. - Крест ваш? Храм ваш? Так с какого перепуга честная гномка должна носиться с этим сокровищем? Забирай уже! Жрец побагровел, одышка усилилась. Я сбавила обороты. А ну как его тут кондратий хватит, а мне отвечать? Притащилась в храм чуждой веры, довела настоятеля до такого состояния! - Хорошо, хорошо, только не волнуйтесь. Я заберу его, простите за беспокойство. Агрипель крутил злополучный религиозный символ. Казалось, он забыл о моём существовании. - Вот что, дочь моя! Кхм... Выпала тебе великая честь послужить Эйнхазад, да снизойдёт на тебя милость богини! Отнеси сей символ, - он понизил голос, - отпавшему от церкви отцу Инносентину, в библиотеке среди других богохульников обретающемуся. До того, как спутаться с поклонниками дьявола. он был большим мастером в подобных делах. - Каких делах? Это же... - Иди, дочь моя, да пребудет с тобой благословение богов, - я попыталась сопротивляться, но этот здоровенный толстяк не только любил вкусно и много покушать, но и тренировки в гильдии воинов посещал. Драться было не с руки, и я поплелась на нижний ярус в поисках неведомого отца Инносентина. Крест вновь камнем упал на дно рюкзака.

***

      В библиотеке было несравнимо уютнее. Быстренько пробежавшись по периметру, я нашла Инносентина. Это оказался довольно молодой мужчина, худощавый, с тёмными глазами навыкате. На лице лежал отпечаток вдохновения того сорта, который сразу даёт понять: у человека не все дома. Или явит чудо, или упадёт и в судорогах забьётся. Третьего — спокойно поговорить по делу — не дано. Псих. Колдун. Или фанатичный охотник на ведьм. Однако его голос оказался неожиданно приятным, прохладным. Я в третий раз потянула злополучный крест наружу. Инносентин впился в него взглядом и чуть не выхватил из рук. - О, боги! Где вы нашли это? - По правде говоря...       Священник выхватил у меня крест, закатил глаза и забормотал. «Сколько лет... он был таким отважным, верным долгу даже после смерти! Но почему...» Внезапно он открыл глаза и выпалил: -Почему он поручил доставить это Вам мне лично? Я попятилась. Не люблю фанатиков, никогда не знаешь, чего от них ожидать. - В последнее время мне снятся странные сны. Надо же, какое совпадение. - И что же Вам снится? - Мне снится... лес. Огромный, мрачный, дикий лес. Я иду по тропинке среди необъятных деревьев... Выхожу на поляну, залитую лунным светом... Внезапно раздаются взрывы, и на меня устремляется армия нежити! И... и..., - священник снова затрясся, - поэтому я послал его туда, это был знак богов! А это его распятие, значит... - Я нашла его в заброшенном домишке. - Так значит, он мёртв... распятие было зачаровано, его могли снять только после смерти... Инносентин поник. - Мёртвые должны быть упокоены. Но я должен узнать, что же произошло в Лесу Неупокоенных! Отнеси это магистру Тифарен, она сможет провести необходимый ритуал. - Э-э, я своё дело сделала, не? Крест принесла, в руки отдала! - Дитя, - он наклонился, и взгляд тёмных, горящих глаз впился в меня,- ты не просто так нашла серебряную безделушку. Крест был зачарован. Он ждал именно тебя! Только ты сможешь распутать клубок и разобраться в произошедшем! О Мафр, не-е-е-т! Трепотня об избранных, о долге, о великой славе! Бред! Нет! У меня отпуск! Не пойду! Я развернулась, чтобы уйти, но меня догнал негромкий голос жреца. -Ты выходишь к обрыву на краю Леса. Спускается туман, заволакивает расщелину, гасит звуки... В твоих руках венок из белых цветов, которые растут только в этом лесу. Туман клубится, перекатывается волнами... И ты легко шагаешь в него, идешь по белым волнам, всё выше и выше... Дьявол, это уже ни на что не похоже! Откуда он знает? - На тебе отметина, дитя. На тебя упал взгляд Повелителя Леса. Мои сны — это и твои сны. И мы оба рискуем однажды не проснуться, ибо власть его огромна в этих землях, а сны — его оружие в мире живых. - Повелитель?! - Ты ничего не находила, кроме креста? Никаких странных вещей, существ? Как я могла забыть! Книга!       Книга была безнадёжно испорчена. Вместе с Инносентином нам удалось разобрать только несколько строк, без смысла и порядка. «Повелитель Леса Неупокоенных существовал с самого начала... вампиры... изучение особенностей... подчинялись ей. Хозяин Лунного Цветка и повелитель Леса... налоги... под властью, данной...» Остальное поглотила плесень и подозрительные коричневые пятна.

***

- Ты просишь об обряде некромантии?! Из-за того, что тронутому священнику... ах да, бывшему священнику, что-то приснилось??       Тифарен была классической тёмной эльфийкой, волей судьбы застрявшей в этой огромной библиотеке: очень высокой, очень красивой, обладающей типичным для женщин этой расы характером гарпии. Она закинула ноги на подлокотник кресла. - И чью же душу он предлагает мне вызвать? Разве он сам не служит светлой богине? Я молча ткнула в её сторону злополучным распятием, как жрец, изгоняющий дьявола в балаганном спектакле. Тёмные, ехидно прищуренные глаза эльфийки расширились. - Он хочет, чтобы я вызвала душу владельца вот этого?? Хм-м... это может быть интересно. Душа посвящённого свету у меня в услужении... да, это будет забавно. Она переложила ногу на ногу, нимало не смущаясь соскользнувшего края мантии, обнажившего бёдра почти до талии. - Для ритуала мне понадобится зацепка. Череп. Желательно целый. Желательно тёмного эльфа. Иди и принеси его, - она наградила меня ослепительной улыбкой и принялась полировать ноготки. - Что стоишь? Череп! Поохотишься в лесу, найдёшь. Только смотри, чтоб не слишком свежий, только кость! Не хватало ещё вываривать чью-то глупую головёшку!       Несколько часов охоты в лесу вызвали у меня неудержимое желание отмыться. Зомби, призраки земледельцев, призраки воинов, тени казнённых, стражников, вообще ни на кого не похожие создания... Нужный череп нашёлся не сразу, и я очень сомневалась, что капризную магичку он устроит. Откуда я знаю, чей череп? Ушей-то него нет, а по прикусу судить... ну мало ли у кого какой прикус! Вон у самой Тифарен клыки проглядывают, когда улыбается. На удивление, я угадала. Магичка аккуратно поставила черепушку на пол, лениво взмахнула рукой, пробормотала что-то глубоким грудным голосом и рядом с ней появился призрак, несомненно, тёмного эльфа. - Ну иди, разговаривай. Он нестабилен, времени мало. Голос призрака доносился словно издалека. - Почему я здесь? Всё в тумане... - Я вызвала тебя и отпущу. Расскажи мне, что произошло в Лесу неупокоенных. Кто такой Хозяин леса? - Ты, должно быть, имеешь в виду Лидию фон Хельман... Она единственная выжила в трагедии. - Какой трагедии? - Армия короля Элмора уничтожила всех... семью фон Хельман и их вассалов. - А почему их убили? - Фон Хельман восстал против своего короля. Война длилась годы, король потерял в ней свою семью и больше всего хотел закончить это кровопролитие. - А фон Хельман? Хотел воевать? Против кого? - Короля Адена... Элмор... нет, не помню... отпусти меня... всё как в тумане... - Так что конкретно произошло? - Не помню... Верховный жрец занимался этим... Призрак растаял. Вопросы остались. Инносентин нетерпеливо топтался на своём месте. - Ну, говори же, дитя! Что ты узнала? Узнала-то я не так много. Вопросов больше, чем ответов. Но Инносентина это удовлетворило, он поцокал языком и задумчиво произнёс: - Лидия фон Хельман, дочь Альфреда, которая выжила после трагедии в Хельмановом лесу... да, это задачка... Спасибо тебе, дитя. Я очень дорожу этим распятием. - Так что произошло в лесу? Кто стоял за резнёй? - Ну... существует несколько версий, и ты их тоже знаешь. Но нас же не интересует официальное враньё, правда? Мы с Альфредом фон Хельманом были близкими друзьями, и однажды он рассказал мне... - Может быть, он не хотел никого предавать, просто так сложились обстоятельства... - Обстоятельства всегда складываются не так, а историю пишут победители. Альфред был храбр и честен, он хотел воодушевить трусоватого короля, привести войска Элмора к победе! - Но король потерял свою семью на войне... жену... - Он сдался! Альфред был лучшим лидером! Но он никогда и не думал об измене! А потом он повстречал в лесу мистика и... он изменился. Стал избегать встреч, всё время в разъездах, ссылался на занятость. Я пытался найти общий язык с его детьми, но Айнхалдер часто сопровождал Альфреда в поездках, а Лидия... Лидия унаследовала красоту и честолюбие матери и что самое худшее — блестящий ум отца в сочетании со скрытностью. Она увлеклась оккультизмом! Связалась с поклонниками дьявола! Я даже нанял человека, чтобы понаблюдал за Хельманами, я хотел понять, что происходит! - И что выяснилось? - Его тоже обвинили в поклонении дьяволу! И он до последнего скрывал своё задание, надеясь на мою помощь! А я... я был далеко и не мог помочь ему! Моего человека прилюдно казнили, а тело сбросили в пересохший колодец! Этот крест... единственное, что осталось, вечный укор... - И мы никогда не узнаем, что он нашёл? - Ох, дитя... затем меня отлучили от церкви, и только последующие события не дали мне оказаться на эшафоте. Никто не хочет ворошить прошлое. Ты же видела Агрипеля? Он забыл о богине, продался... Но... мой долг раскрыть правду о семье Хельман! Помоги мне! Я не могу покинуть библиотеку, за мной до сих пор следят. А ты... ты сможешь найти колодец. Может быть, ты что-то почувствуешь... найдёшь...       Священник закрыл лицо руками и заплакал. На это было тяжело смотреть, хотелось обнять, утешить... Я кашлянула. - Хорошо, я сделаю это. Инносентин молча кивнул, не отнимая рук от лица. -Да охранит тебя Богиня, дитя. Ступай.