Когда влюблен до кончиков ресниц

— Мне надо подумать, — сказала она, отходя от шока. — Хорошо, — я был полностью согласен с её мнением. У неё было право выбора, она вполне могла послать меня куда подальше и решать проблемы самостоятельно. Но мне почему-то хотелось верить, что она согласится на мое предложение. Оставив Микеле свои координаты, мы с Ромарио уехали домой.

* * *

Было ли мое решение правильным? Нормально ли это - вторгаться в чужую жизнь по прошествии стольких лет? Я внезапно снова задался этими вопросами, сидя и разбирая горы бумаг. Проблемы у нас были налицо. Семья Торо вновь сопротивлялась приказам и препятствовала моим попыткам зачистки улиц. За неделю они успели покалечить довольно много моих людей и разбомбить часть лавок, которые я «крышевал», и я не собирался это терпеть. Но почему-то сейчас мои мысли занимала она. Её проблемы почему-то казались важнее моих, и за эти мысли я корил себя. С момента моей встречи с Микелой прошло три дня, но она не звонила и не приходила. Я совершенно потерял надежду на продуктивную работу, эта девчонка плотно засела в моей голове. Встав из-за стола, я подошел к окну и уставился на улицу. На дворе царил конец августа, летняя жара начинала медленно спадать, а на некоторых деревьях уже появилась пара-тройка желтых листьев. Окно моего кабинета выходило как раз на подъезд к дому, поэтому я смог увидеть, как знакомая мне женская фигура идет сюда. Это была она. Несмотря на то, что я ожидал Микелу все три дня, сейчас я был растерян, если не сказать «испуган». Что говорить? Как вести себя? Я поддался панике, пытаясь привести в порядок свой заваленный бумагами кабинет. Мои попытки прибраться закончились достаточно плачевно - я растянулся на полу перед дверью, а стопка бумаг разлетелась по помещению. Знаете, в кино главные героини всегда появляются не вовремя? Вот сейчас был тот самый случай. Пока я потирал ушибленный подбородок, совершенно забыв о бумагах и сестре, дверь распахнулась. На пороге возник Ромарио. Из-за его спины выглядывала Микела. Не удивлюсь, если мои щеки покрылись румянцем, как у девочки-подростка, ведь не пристало солидному боссу мафии сидеть на полу собственного кабинета в окружении бумажной лавины. — А ты забавный, — сказала она, прошмыгнув из-за спины Ромарио и оказавшись в кабинете. Это был комплимент? Наверное, да. Она протянула мне руку. Ах, да, я все ещё сижу на полу. Хватаюсь за её тонкую ручонку и поднимаюсь. Она улыбается, что тут смешного? Улыбаюсь в ответ, дабы не показывать своего смятения. — Я решила согласиться на твое предложение, — все с той же детской улыбкой говорит она. А я ощутил какую-то радость, получив это согласие. В душе словно зажглось что-то теплое и светлое. Микела прошлась по кабинету, собирая разлетевшиеся бумаги. Протянула их мне и уселась на стул перед столом. — Тогда я распоряжусь, чтобы нужные тебе вещи привезли, — я старался не терять лицо солидного босса мафии. — А сейчас пойдем, я покажу твою комнату. Она кивнула, и мы вышли из кабинета, направившись в противоположную от него сторону. Я шел чуть впереди, но все равно мог заметить, с каким интересом она оглядывала дом. При постройке особняка его наградили достаточно большими окнами, поэтому в нем всегда царил свет. На бежевых стенах красовались портреты предыдущих боссов. К одному из них подбежала Микела. Её голос вывел меня из некой прострации, в которую я успел провалиться, наблюдая за сестренкой. — Девятый Каваллоне, — прочитала она под портретом отца и осведомилась: — Кто все эти люди? — Это боссы этой... — я замялся, думая говорить ли ей про мафию, но поняв, что нужно отвечать, пока спрашивают, решил не врать. — Семьи. Она рассмеялась. — Ты как будто говоришь о мафиози. Улыбка сползла с её губ, когда она узрела выражение моего лица. Я действительно не имел понятия, что выражала эта гримаса, но, похоже, и сама Микела все поняла. В мою душу закрался некий страх. Она убежит, испуганная, или останется несмотря ни на что? — То есть это и есть мафия? Я замялся лишь на долю секунды. — Да. — И ты - мой брат и десятый босс?! — она указала куда-то за моей спиной. Мне не было нужды оборачиваться, я и так знал, что там висел мой портрет. Поэтому я просто кивнул и с замиранием сердца смотрел на реакцию сестры. Сначала она нахмурилась. Потом задумалась. В итоге, улыбаясь, щелкнула пальцами и выдала: — Хм, оригинально. Я был поражен. Обычно люди, слыша о мафии, пугались или просто пытались скрыться. А Микела просто назвала это оригинальным. Скорее всего, она просто не могла понять, что мафиози хладнокровно убивают тысячи людей, торгуют наркотиками и оружием. А ведь это ещё самое малое! Но она не боялась, напротив - ей завладел интерес и азарт. Всей своей сущностью она походила на ребенка, готового к захватывающей игре, не хватало лишь крикнуть: «Вперед к приключениям!» А ещё она смотрела на меня, как коллекционер на диковинную вещь. Или как археолог, нашедший давно затерянный артефакт. Мы продолжили идти в сторону комнаты, приготовленной для неё. А я все ещё был поражен. Когда же мы, наконец, пришли, я отворил дверь и пригласил Микелу войти. Думаю, ей понравилась эта комната. В ней были светло-голубые стены, на светлом паркете раскинулся пушистый кремовый ковер. Большая дубовая кровать с кремового цвета балдахином. Присутствовали стол и немаленький шкаф, имелась и другая мебель. Микела села на кровать, пару раз подпрыгнув на месте, как на батуте. Потом и вовсе завалилась на неё. На её губах застыла довольная улыбка. Девушка прикрыла глаза и сложила руки на животе, наверное, собираясь заснуть. Я решил, что буду здесь лишним, потому направился в сторону двери. — Не уходи, — услышал я её просящий голос. Развернувшись, я заметил, что Микела уже не лежит, а сидит на кровати, подмяв под себя ноги. Ботинки стояли у кровати. Я улыбнулся, а её щёки покрылись румянцем. Микела похлопала по месту рядом с собой, приглашая меня сесть, что я и сделал. Кровать была мягкой, а теплый плед на ней приятным и пушистым. Теперь я понимал её удовольствие. — Мягко, — констатировал я факт. Она кивнула и вновь улеглась. Я снова смотрел на неё. Почему она не давала мне уйти? Глаза девушки вновь были прикрыты, волосы разбросаны по кровати. Она вновь напомнила мне ребенка. — Расскажи мне что-нибудь, — сипло попросила она. — Что ты хочешь услышать? Она помолчала. Наверное, решая, что же хочет услышать. А потом приоткрыла глаза и произнесла: — О тебе, о папе, — она выдержала паузу. — Мне интересно все, я ведь совсем ничего о вас не знаю. Она была права. Сегодня она в первый раз побывала здесь, узнала, что её брат - босс мафиозной семьи. Как мне казалось, она совершенно не была удивлена или тем более шокирована. — Ну, — произнес я, не зная с чего начать, — как я уже говорил, отец умер четыре года назад. От болезни. Мне тогда было восемнадцать. Я был оболтусом и становиться мафиози не желал, мне казалось, что они нехорошие люди, я боялся. Микела непонимающе уставилась на меня. — А разве все зависит от профессии? — Прости? — Ты говоришь, что не хотел быть боссом мафиозной семьи, считая что все мафиози плохие. Но разве не зависит всё от человека, а не от профессии? Ведь будучи хорошим человеком, ты не стал бы плохим только из-за того, что стал боссом. — Да, я понял это позже. — Ты глупый! — рассмеялась она и запустила в меня подушкой. У нас завязалась потасовка, подушки летали по комнате. Мы дубасили ими друг друга от души. А в конце просто завалились на кровать, совершенно вымотанные и уставшие. Я надеялся, что так будет проходить каждый день. Что Микела поможет мне развеяться и отвлечься от забот и обязанностей, попутно настраивая на работу.