Когда влюблен до кончиков ресниц

Прошло несколько дней, и вот настал час, когда надо было выезжать. Я зашел за Микелой сказать, что нам пора выдвигаться. Она стояла в комнате перед зеркалом и неуверенно смотрела на себя. У меня перехватило дыхание, столь прекрасна она была. Серебристо-голубое платье, напоминающее цветом стены комнаты, ниспадало с тонких плеч и струилось вниз по худым бедрам. На спине оно имело глубокий треугольный вырез, спереди же было закрыто. Её длинные волосы были собраны в красивую прическу. — Ты прекрасно выглядишь, — она вздрогнула от неожиданности. — Спасибо, — кареглазка развернулась ко мне лицом и умопомрачительно улыбнулась. — Ты тоже ничего. Я взял её под руку, и мы вышли из комнаты, а потом и из дома. Поездка на машине была долгой, ведь мы ехали на другой конец Флоренции. Микела все время смотрела в окно, вглядываясь куда-то вдаль. Я не знал, о чем она думала или что так отчаянно старалась увидеть там. Особняк Вонголы встретил нас приветственными огнями, шумом разговоров и классической музыкой, создающей хорошее настроение. Выйдя из машины, я открыл дверцу со стороны, где сидела Микела, и протянул ей руку. Она, приняв её, вылезла из машины и наградила меня улыбкой. Огни особняка красиво играли в карих глазах, пылающих от восторга. Сестренка, улыбаясь, осматривала все великолепие особняка. При свете звезд он казался более величественным, чем днем, я знал это, так как бывал здесь неоднократно. Мы поднялись по лестнице и вошли через главный вход. Я почти сразу заметил Девятого и поспешил поздороваться с ним. — Здравствуйте, Тимотео. — О! Здравствуй, Дино, — воскликнул он и пожал мне руку. — Я рад, что ты пришел. А кто твоя очаровательная спутница? — Это Микела, — я мечтательно улыбнулся и добавил. — Моя сестра. За весь прием я успел перездороваться почти со всеми присутствующими. Но в конце концов меня окружила толпа настолько настырных девушек, что я просто не смог от них отбиться. Мне было совершенно наплевать на них, больше меня волновала сестра, которую я давно успел потерять из поля зрения. Мне было тревожно, ведь Микела была совершенно одна среди опасных убийц. Больше всего я боялся, что она может столкнуться с Варией. К сожалению, мои опасения оправдались - я нашел сестру сидящей в баре и беседующей о чем-то с моим бывшим одноклассником. Я не знал, как можно спокойно общаться со вспыльчивым Скуало, но у моей сестренки это прекрасно получалось. Я решил не вмешиваться, пока они так мило беседуют, поэтому наблюдал со стороны. Иногда танцевал, флиртовал с девушками, но, что бы я ни делал, главным было следить чтобы Скуало не обидел Микелу. — Дино, — отвлек меня Девятый. Мы как раз обсуждали какое-то дело, но я совершенно не слушал старика, смотря, как Микела мило улыбалась Скуало. — Ты ещё здесь? Мне кажется, что мыслями ты далеко. — Так и есть, — удрученно ответил я. — Простите мою несобранность и повторите сказанное, пожалуйста. Старик проследил за моим взглядом и понял, куда я смотрю. Он ухмыльнулся, после чего, отпив из бокала, произнес: — Похоже, ты очень переживаешь за свою сестру. — Да, — машинально ответил я. — Я неплохо знаю Скуало, но никак не могу доверить ему Микелу, сейчас она - самое важное в моей жизни. — Я заметил, — вновь улыбнулся старик. — Дино, мне кажется, ты заботишься о ней не как о сестре. Я непонимающе посмотрел на Девятого. — О чем вы? — На душе скребут кошки, когда её улыбка адресована кому-то другому. Хочешь, чтобы она всегда ждала тебя из командировок и со встреч. Боишься, что, посвятив её в свои дела, обрек на страдания и подвергаешь угрозе, не так ли? — Да, — я кивнул. — Но откуда вы знаете это? — Ты влюблен в неё, — многозначительно и мягко произнес он. В его голосе не было ни капли упрека. — Точно так же, как твой отец был влюблен в мать. Он не был готов делить её, точно так же и ты не готов отдать Микелу Скуало. — Вы так спокойно говорите об этом, будто это нормально, — горько произнес я и пригубил вино. — Мальчик мой, — тихо произнес он. — Любовь - это обычное чувство, я не вижу ничего плохого в том, что ты любишь её. Я не знал, что хорошего было в словах Девятого, но он успокоил сомнение, которое поселилось во мне несколько дней назад. Я не был уверен, что питаю романтические чувства к сестре, но прекрасно понимал, что не хочу терять её или отдавать кому-либо. — Пригласи её на танец, — сказал мне Тимотео и хлопнул меня по плечу. — Не стоит отдавать ту, что любишь. — Хорошо, — согласился я и, поблагодарив старика за разговор по душам, направился в сторону бара. — Здравствуй, Скуало, — обратился я к бывшему однокласснику. Он был одет в деловой костюм, что можно было увидеть крайне редко. Его длинные светлые волосы беспорядочно свисали с плеч. Он развернулся ко мне лицом и поприветствовал меня. Затем я обратился к сестре и пригласил её на танец. Она не отказала мне, и уже через пару минут мы кружились в медленном танце. Я просто тонул в её карих глазах и начинал понимать, что ревную к каждому взгляду, адресованному ей. Но её глаза смотрели в мои. Я читал в них безграничную заботу и нежность. Был ли я спокоен, когда одна моя рука покоилась на её талии, а вторая держала её крохотную ручонку? Когда она умопомрачительно улыбалась лишь мне и прижималась так сильно? Да, я был спокоен. Я был счастлив и доволен, мне было тепло. Музыка играла так приятно, создавалось впечатление, что даже воздух танцует. Танцует каждая пылинка и каждый сверчок, играющий на скрипке где-то в саду. Атмосфера праздника переполняла меня и всех, кто здесь находился.