Близнецы

Адам любит свою работу, потому что она позволяет узнать что-то новое о его любимом космосе, но толпы галдящих экскурсантов постоянно сбивают весь настрой, потому и приходится прятаться от них. С недавних пор Адама интересует ещё и Найджел, каждый день приходящий в обсерваторию. Благодаря Уиллу они теперь могут немного поговорить во время обеденного перерыва Адама. Найджел много курит и часто матерится, особенно когда его переполняют эмоции — совсем не похож на Ганнибала. Иногда он даже немного пугает Адама, но тот заставляет себя сидеть тихо и не показывать, что ему страшно — Уилл всегда говорит, что нельзя показывать слабость перед диким зверем. Почему брат так называет Ганнибала и Найджела, Адам не смог понять, но, на всякий случай, прислушивается к его советам. Он привык, что Уилл всегда заботится о нем, хотя понимает, что у брата должна быть своя жизнь, пусть даже в ней и будет такой странный человек, как Ганнибал. Доктор Лектер заботится об Уилле, а тот этого не замечает, и Адаму кажется, что психотерапевт не такой уж плохой, просто брат всегда все преувеличивает. Может, сказать Уиллу, что Ганнибал заинтересован в нем гораздо больше, чем просто в качестве пациента? Но брат тогда наверняка запаникует — ему тяжело переходить на новый уровень отношений. Адаму тяжело знакомиться с людьми, поэтому он сразу говорит Найджелу, что у него синдром Аспергера. — Ну, это делает тебя особенным, — тот реагирует ожидаемо спокойно и чешет свежую ссадину на руке. — В хорошем смысле, конечно. — Все думают, что люди с этой болезнью ведут себя, как дети, но я не ребёнок! Иногда даже Уилл об этом забывает, хотя уж он-то должен знать наверняка. — Я не забуду, — обещает Найджел и бросает окурок себе под ноги. Сегодня он одет в серую куртку (из-под которой торчит черный свитер) и потертые джинсы. Найджел чем-то похож на Уилла, — такой же неряшливый в одежде и не умеет выбирать выражения, - но Адаму кажется, что все это напускное, чтобы не быть похожим на Ганнибала. — Ты с кем-то подрался? Найджел не сразу понимает, о чем его спрашивают, а потом тихо смеётся, глядя на свои руки: — Не сошлись кое с кем во мнениях. Ничего страшного. — Надеюсь, не с Ганнибалом? — Ох, нет, что ты. Если бы мы подрались с братом, он бы меня убил. Адам искренне не понимает, почему у этих двоих такие плохие отношения. Разве братья не должны помогать друг другу? Уилл, например, всегда ставит интересы их семьи превыше своих: Адам этому вовсе не рад, нет, но ведь так всегда бывает в нормальных семьях, верно? — А если тебя убьёт не брат? А в одной из потасовок… — Не волнуйся, я могу постоять за себя. Адам в этом не сомневается, но все равно волнуется. Ему совсем не нравится видеть раны на Найджеле, особенно с этой его дурацкой привычкой их расчесывать. Хотя после перебитого носа Адаму уже ничего не страшно. — Как твой нос? — Благодаря твоей заботе не болит, — Найджел машинально дотрагивается до переносицы и довольно улыбается. — Ты мог бы драться пореже? Или хотя бы не приходить побитым в обсерваторию? Экскурсантов пугаешь. — Я бы с радостью, но это само выходит. Адам недовольно хмурится, но читать лекцию по поведению явно не планирует — все-таки Найджел старше, да и вряд ли будет слушать. А ещё это неприлично, потому что они знакомы всего ничего (хотя Уиллу это ничуть не мешает огрызаться на Ганнибала). — Тебя каждый раз брат забирает? — внезапно спрашивает Найджел. — Да. Он заезжает за мной после сеансов. — Как думаешь, он согласится на то, чтобы я тебя один раз забрал? Адам растерянно пожимает плечами, хотя чувствует, что его ответ Найджела сейчас интересует меньше всего — все равно сделает по-своему. А Уилла наверняка оставит на растерзание Ганнибалу. Брату это точно не понравится — Адам в этом уверен, но все же ему хочется побыть с Найджелом подольше. — Один раз, думаю, можно, — неуверенно отвечает он, поджимая ноги под себя. — Отлично. Тогда завтра я заберу тебя с работы, и мы поедем в кино… — Найджел осекается и несколько виновато смотрит на Адама. — Нормально ведь, если пойдём в кино? — уточняет на всякий случай он. — Тебе будет комфортно там? — Мне трудно общаться с людьми, но я их не боюсь в отличие от Уилла, — отвечает Адам, недовольно морщась. Они с братом сейчас редко куда выбираются, потому что Уилла мучают галлюцинации, от которых он ночами не спит. Адаму кажется, что его брат серьёзно болен, и ему необходима помощь, но Уилл говорит, что это что-то психическое, что с этим ему поможет Ганнибал, а не какой-то другой врач. В последнее время их аптечка забита снотворными и обезболивающими препаратами, которые совсем не помогают брату. — А Уилл тогда останется с Ганнибалом? — спрашивает Адам. — Это нормально? — У них много общих тем для разговора, не переживай. Адам тихо вздыхает, но не решается сказать Найджелу, что Уилл боится Ганнибала. Вернее, не боится, но остерегается, а потому постоянно грубит и ведёт себя некрасиво. Уилл ему этого точно не простит, но Адам решает не говорить брату об их с Найджелом плане — лучше просто поставить перед фактом, когда уже ничего нельзя будет изменить. — Да не переживай ты так, — смеётся Найджел и хлопает его по плечу. — Все будет в лучшем виде, обещаю. Уилл поймёт. — Только дуться будет долго. — Все будет хорошо. Я же позабочусь о тебе. Адам вынужден поверить, но только потому, что иначе Найджел опять с кем-нибудь подерётся. — Только не дерись ни с кем. Договорились? — Да. Адаму верится в это с трудом, но все же он кивает, чуть хмурясь. Надо найти какую-нибудь приличную одежду — не в свитере и джинсах же идти, верно? И почему-то ему кажется, что Уилл тоже запомнит этот вечер надолго.