Хирург

В назначенный день Андерс против воли нервничал. Хоук уперся и твердил, что он прекрасно справится в одиночку, но Андерс тоже умел быть упрямым. Заявив, что Карвер — его друг, он настоял на своем присутствии на встрече братьев. Хоук только шумно выдохнул и поджал губы, тщательно сдерживая гнев. Неужели он всерьез думает, что Карвер способен причинить кому-то из них вред? — Нет, не думаю, — сдался Хоук. — Но семейные сцены могут быть весьма нелицеприятными. Андерс, потянувшись, застегнул на пиджаке Хоука пуговицы и положил ему во внутренний карман колоду карт — валяясь на кровати, они мозолили глаза. Хоук дернул плечом, раздражаясь от навязчивых Таро, но смирился. Андерс и сам не знал, почему так упорно возвращает Хоуку карты. Словно награждает его талисманом. У отеля их ждал Лето — Хоук по-прежнему не купил себе машину. Серебристая пуля сверкала новыми стеклами и номерами, словно и не было никаких происшествий и погони. С удовольствием проведя ладонью по чистому, сверкающему боку автомобиля, Андерс забрался на заднее сиденье. Хоук влез следом, бурча про тачки для лилипутов. В зеркале заднего вида мелькнула усмешка тощего Лето. Они ехали молча; Андерс больше не приставал к Хоуку. Думал, что они с Карвером совсем не похожи. Разительно отличаются и по внешности, и по характеру. Карвер, синеглазый и белокожий, всегда находил причины, чтобы расстроиться и, сев в углу клиники Андерса, пожаловаться на жизнь и на то, что Крейг до сих пор его не ценит и, похоже, даже не принимает за своего. Представить в подобном положении Хоука было проблематично. Раздумывая о братьях, Андерс пытался отвлечься. Пальцы отплясывали быстрый танец на колене, внутри все бесновалось, и Андерс не мог найти причину своему волнению. Он украдкой глянул на Хоука. Тот сидел с совершенно невозмутимым видом. Что ж, ему виднее. Он лучше знает своего брата, чем Андерс. Но почему, почему кажется, что даже для собственной семьи Карвер остался непонятым и чуждым? …Недостройка была точно такой, какой запомнил ее Андерс, впервые въехав в город, только исчезли краны и машины со строительными материалами. Притормозив возле края пустыря, Лето заглушил мотор. Андерс вылез наружу, оглядываясь. Он так и ожидал увидеть неповоротливые, толстые бетономешалки, но на мили вперед простиралось безжизненное пустое пространство. Лето, подойдя к нему, процедил: — Не вздумай наделать глупостей. — Ты тоже, — огрызнулся Андерс. Лето, словно не услышав его, заметил: — Здесь такое месиво, что на машине не проехать. У Карвера не будет преимущества во времени, если он решит сбежать. — По-моему, мы одни здесь на колесах, — пробормотал Андерс. — С чего Карверу сбегать? — Смотри, — Лето указал изящной ладонью вперед, и Андерс впервые увидел на его безымянном пальце тонкое серебряное кольцо. Поглядев, куда указывал Лето, Андерс смог различить крошечные точки автомобилей. — Он не один, — заключил Лето. Андерса опять кольнуло нехорошее предчувствие. Он разлепил губы, чтобы сказать об этом, пусть даже Лето его обсмеет и будет издеваться, но не успел: Хоук, подойдя со спины, увесисто хлопнул его по плечу и предложил идти. При взгляде на его полное уверенности и даже предвкушения лицо, Андерс затолкал свои опасения поглубже. Дожди прекратились, налетели первые заморозки, и месиво грязи и бетона под ногами стало больше похоже на застывшие твердые волны, чем на ровную дорогу. Андерс быстро продрог в своем пальто и пожалел, что не догадался надеть свитер, подумав, что им не придется долго идти. Хоук тоже растирал плечи — он и вовсе оставил куртку в машине и шел в одном пиджаке. Они зашли в бетонную конструкцию. Задрав голову, Хоук присвистнул. Высокая винтовая лестница обвивала округлую шахту лифта, в которой не было кабины, и висел один только толстый стальной трос. — Ну, полезли, — мрачно велел Хоук. Подъем по ступеням показался Андерсу бесконечным, словно лестница была рассчитана на великанов. Зато они согрелись. Найдя хотя бы одну положительную сторону изнуряющего восхождения, Андерс попытался убедить себя в том, что наверняка у Карвера были какие-то причины назначить для встречи именно это место, а не простая придурь, гуляющая в башке… Насчет последнего он начал всерьез сомневаться. Если Карвер исчезает сразу же, едва прослышав о появлении старшего брата, то это говорит о чем-то нездоровом. Забравшись на пятый этаж, они услышали негромкие голоса. Андерс прибавил ходу. Он задрал голову и увидел в проеме Карвера, кутавшегося в черную кожаную куртку, и Кассандру в длинном, до колен пальто. Ему вспомнилось, как Лето описывал ее. Да. Со спины она могла бы сойти за Карвера, если смотреть издалека. — …просил же тебя, — негромко твердил Карвер, — одна. Приходи одна. Зачем ты позвала его? Касс, ты не знаешь, что за человек мой брат… — Знаю. Поэтому и предложила тебе поехать со мной, чтобы ты не сбежал. Всего один разговор, Карвер. Надень перчатки. Андерс улыбнулся себе под нос от проявления этой заботы. Хоук стал забираться по лестнице еще быстрее, наверняка не упустив из их разговора ни одного слова. На седьмой этаж они взлетели почти одновременно. Кассандра с Карвером уже замолкли. Они стояли по другую сторону шахты лифта. Хоук, выступив вперед, подвинул Андерса плечом. — Что, даже не обнимемся? — агрессивно спросил он, глядя лишь на Карвера. — Не скучал? — Что тебе нужно? — мигом вспылил Карвер. — Лириум? Хоук едва ощутимо напрягся. Не стоило Карверу сразу говорить о наркотике… Хоук и так на взводе из-за своей погони за лириумом, а теперь он наверняка станет подозревать родного брата. Но ведь тот за все время, проведенное в районе цепей, едва смог подняться выше самой жалкой шестерки. Андерс смотрел на него во все глаза. Карвер осунулся и стал еще бледнее. Отросшие черные лохмы торчали во все стороны. В руках он нервно вертел мотоциклетные перчатки. Кассандра, посмотрев на Андерса, едва заметно ему кивнула. Он успокоился. Раз она не сигнализирует об опасности, значит, все пройдет мирно. Он почувствовал, как Лето, стоявший по левую руку от него, весь подобрался, словно собравшись прыгнуть на Карвера через шахту лифта, если тот сделает хоть одно неверное движение. Карвер, пытаясь успокоить нервы, начал натягивать перчатки и регулировать ремешок на заклепках. Видимо, он прятал глаза от Хоука. Стыдится своего побега? Ветер завывал, проносясь по пустым этажам. — Кишка тонка у тебя, чтобы обхитрить Крейга, — хмыкнул Хоук, словно не заметив переглядов и накалившейся обстановки. Карвер уязвленно вспыхнул. — Ты сбежал из дома, — Хоуку пришлось повысить голос. — Мама волнуется. Мог бы хотя бы Бетани позвонить. Она ждала. — Она меня сдала! — воскликнул Карвер. — Тебе! Это хуже, чем предательство! — Много ты о предательстве знаешь, — рыкнул Хоук. Он медленно двинулся вокруг шахты. Кассандра отступила назад, не мешая ему, а Карвер зеркально повторил его движения, добиваясь, чтобы шахта их разделяла по-прежнему. Хоук остановился. — Разумеется, ведь это ты мастер лжи и обмана, — горько ответил Карвер. — Куда бы я ни отправился, ты всегда преследуешь меня, — обвинил он. — Я присматриваю, чтобы с тобой ничего не случилось, — процедил Хоук. — В следующий раз ты меня не найдешь. — Следующего раза не будет! — Хоук сжал кулак и опять двинулся по кругу, но Карвер, отшатнувшись, вскрикнул: — Не приближайся! — А то что? — рявкнул Хоук, назло ему делая шаг вперед. Он остановился у самого края шахты лифта. — Боишься, что схвачу за ухо и потащу к мамочке? Имей совесть, Карвер. Ты знаешь, что это место не для тебя. — Верно, — изменившимся голосом ответил Карвер. — Для таких, как ты. Ты наведешь порядок, правда, Гаррет? Спасибо, что защитил меня, — он почти кричал. Его бледное лицо покраснело. Андерс, грея руки одна о другую, не решался вставить ни слова. А ведь он ехал сюда, продумывая речь, которой будет увещевать Карвера и наставлять на путь истинный… Нет. Пацану это не надо. Он завелся от одного упоминания о брате, а при его появлении совсем слетел с катушек. У Гаррета ничего не выйдет. Пока младший не найдет способ самоутвердиться, его истерики не кончатся. А ведь казался нормальным парнем, пока не было рядом старшего брата… — Карвер, отец не этого хотел для тебя. — Я не помню отца, — с вызовом произнес Карвер. — А ты его просто не знаешь. Хоук озверел: — Заканчиваем этот балаган. Пошли, — и он двинулся к Карверу. Тот повысил голос, обходя шахту лифта по кругу и отдаляясь от Хоука: — Я предупреждаю тебя… Я давно говорил, что ты мне не указ. И я не поступлюсь ничем… — Мал еще, чтобы чем-то поступаться, — выплюнул Хоук, глядя на него с яростью. Карвер порывисто вздохнул, взмахнул рукой… Как в замедленной съемке Андерс увидел, как он вытащил из кармана маленький пистолет и нажал на курок. Он не успел ничего предпринять. Одновременно с выстрелом раздался короткий вскрик Кассандры. — Карвер! — она стремительно двинулась к нему, но он молниеносно прыгнул вперед — прямо в шахту. Вцепившись в трос, он ухнул вниз. Краем глаза Андерс заметил тень слева от себя и, не думая, развернулся, бросившись к Лето с воплем: — Нет! — он толкнул его, роняя на пол. Ладони до мяса сдерет ведь, если повторит трюк Карвера… Андерс метнулся к Хоуку. Тот, покачнувшись, прижал руку к груди. На бесконечно долгое мгновение он будто сомневался, упасть или нет, и пошатнулся над шахтой, но, как только Андерс кинулся к нему, Хоук сделал неловкий шаг назад и, оступившись, рухнул на бетон. Свист, сопровождавший полет Карвера, закончился глухим звуком и топотом ног — достигнув первого этажа, Карвер рванул прочь. Андерс, даже не поглядев вниз шахты, опустился возле Хоука. Кассандра, в два шага оказавшись рядом, сидела рядом с ним на корточках. По губам в вишневой помаде блуждала усмешка. Никто не кричал и не вызывал врачей, Лето демонстрировал удивительное равнодушие… А Кассандра протянула руку Хоуку, помогая приподняться. Андерс ничего не понимал. Хоук, без единой струйки крови, выглядящий абсолютно целым, оперся на локти и ошеломленно смотрел на трос, едва заметно покачивающийся. — Ты ранен? — выпалил Андерс, касаясь груди Хоука. — Пуля попала в колоду карт? — наивно спросил он. Хоук фыркнул: — Святая простота. В бронежилет. — Бронежилет?.. Андерса озарило. Вот почему Лето болтал с ним. Отвлекал, пока Хоук одевался. И вот почему теперь Лето стоит у края этажа и высматривает Карвера, а не кудахчет возле своего друга детства. — Но Карв не знал, что он на мне. Хоук оглянулся через плечо. Лето, пройдя мимо него, похлопал его по макушке и, встав на самый край этажа, сообщил: — Бежит, как заяц, к машине. Вы приехали вместе, — он посмотрел на Кассандру. — Ты подсказала ему, как эффектно исчезнуть? — Я, — ответила Касс, бесстрашно принимая его тяжелый взгляд. — Но о пистолете я не знала. Вновь обратив внимание на Хоука, она наставительно произнесла: — Не нужно было давить на мальчика. Тогда бы ничего не случилось. — Ага, и он бы перестал быть психованным. Хоук, ругнувшись себе под нос, поднялся. Андерс, не отходя от него, держал его за локоть. Его лишь сейчас накрыло липким ужасом. Если бы не бронежилет… Хоук потер грудь. Он распахнул пиджак, расстегнул несколько пуговиц на белоснежной рубашке и хмыкнул, посмотрев на застрявшую в бронежилете пулю. — Хоть один приятный момент, — сказал он и вытащил из внутреннего кармана пиджака колоду карт, продырявленную пулей насквозь. — Могу избавиться от этого. Замахнувшись, он швырнул колоду в шахту лифта. Карты, разлетевшись, падали, порхая как бабочки, и исчезали вдалеке, тая, как снег. Издалека доносился рев мотора, постепенно затихая — Карвер уезжал. Вряд ли им когда-либо еще удастся его поймать. Спускались молча. Кассандра, расправив плечи, пошла первой, цокая невысокими каблуками сапог, словно демонстрируя, что ничуть не жалеет о произошедшем. Андерс, так и не отпустив руку Хоука, сверлил ее спину взглядом. Он не сомневался, что она догадывалась о том, что, если нажать на Карвера посильнее, он не выдержит и совершит глупость. Но не предупредила. Понадеялась, что Хоук окажется благоразумным, и защитится? Или рассчитывала этой нехитрой комбинацией убрать его с доски? Наконец-то оказавшись на земле, Андерс прижался ближе к Хоуку, но теплее не стало. Кассандра остановилась, подняла воротник и, спрятав руки в карманах черного пальто, произнесла: — Я уезжаю. Меня больше ничто не держит в этом городе. Будь осторожен, Андерс. — Для меня прощальных слов не найдется? — усмехнулся Хоук. Смерив его взглядом, Кассандра церемонно протянула ему руку. Хоук пожал ее ладонь. Что ж, раз он не держит на нее зла и ни в чем не подозревает, то и Андерс не станет изобретать теории заговора. В конце концов, именно эта женщина помогала ему в первые годы удержаться на плаву и не свихнуться. Если бы не она, он лежал бы в канаве мертвым после неудачной попытки сбежать. — Касс, — позвал Андерс. — Спасибо. — Жаль, что все закончилось так, — черты ее лица словно заострились от холода, а лицо на фоне серого пейзажа казалось совсем меловым. — Прощайте. Она зашагала к своей машине в другую сторону стройки. — Замерз, — буркнул Лето, словно подводя итог. Вслед Кассандре никто не смотрел. Оказавшись в машине, Гаррет снял бронежилет и натянул куртку. Поставив печку на максимум, Лето тронулся с места, не прогревая мотора. — Что теперь? — тихо спросил Андерс. Не стесняясь Лето, он склонился вбок и положил голову Хоуку на плечо. — Вернемся в отель и решим, — ответил Хоук. — Меня все еще передергивает от встречи с братишкой. Карвер не мог знать, что на мне бронежилет. Он на поражение стрелял. Неужели, — медленно сказал Хоук, будто сам себе не веря, — он меня настолько ненавидит? Андерс осторожно заметил: — Ты неласково с ним разговаривал. — А что, мне потакать его придурям? — огрызнулся Хоук. — Может, он думал, что пистолет заряжен холостыми… — Он всегда был недалеким, но не настолько же! — Хоук явно хотел продолжить, но его прервал звонок телефона. Выудив трубку из кармана, он рявкнул: — Да? Что?.. Андерс подвинулся ближе, прижавшись ухом к его мобильному, чтобы лучше слышать. — …я ведь правильно поняла, что ты не отступишься, Гаррет, — услышал он повеселевший голос Кассандры. — И это самое малое, что я могу сделать. Продолжишь поиски лириума — пожалеешь. Звонок оборвался. Хоук, зарычав, сжал мобильный в кулаке, явно борясь с желанием швырнуть его в лобовое стекло. — Что? — Лето обеспокоенно глянул на него через зеркало заднего вида. — Гаррет?.. Не слушая их, Хоук быстро набрал номер. — Алло, девушка? Счет… — он назвал свои реквизиты и имя с последними цифрами паспорта. — Пусто? Нет… Благодарю, — гневно выплюнул он. Андерс притих, переглянувшись с Лето. Хоук методично обзвонил еще четыре банка и лишь после этого с холодной яростью произнес: — Она опустошила все мои счета. Направила в благотворительный фонд помощи морским котикам, пострадавшим от нефтяных загрязнений. Юмористка. У меня больше нет денег. Хоук поднял голову, уставившись на Андерса: — В отеле сегодня обратятся к моему счету, чтобы снять плату за прошедшую неделю. У тебя есть что-нибудь ценное в номере?.. — Конечно, — Андерс округлил глаза. — Тогда лучше поспешить, пока нас не хватились. Лето прибавил газу. Андерс попытался мысленно подсчитать, на сколько дней в помпезном Плаце хватит его сбережений. Выходило, что примерно часов на восемь. Интересно, а расплатиться за проживание трудом ему позволят?.. Он умеет убираться и мыть посуду, да и вообще на все руки мастер… Хорошо, если им получится улизнуть, но Андерс не мог прекратить просчитывать варианты в случае неудачи. Главное, чтобы они не вызвали копов. Он по-прежнему не хочет в тюрьму. Очень не хочет. — Ненавижу полицию, — неожиданно для себя произнес он вслух. — Откатают мои пальцы — и все, пока, Андерс, жри жидкую баланду… — Эй, — Хоук сжал его ладонь, — сейчас моя очередь жаловаться. Это у меня все деньги сперла ушлая дамочка. Никто ничего у тебя не откатает. — Я ему язык откатаю, если не заткнется, — пробурчал Лето. — Вот и порешили, — подытожил Хоук. К Плацу они подъехали, согласившись, что лучшая стратегия — пройти мимо стойки администратора с каменными лицами. Лишь в последний миг, когда Лето припарковался, Андерс опомнился: — Стой, — сказал он Хоуку. — Я один пойду. Целую делегацию они заметят. Хоук хотел возразить, но Андерс выпорхнул из машины, заторопившись. Он почти не волновался: он уже как-то уходил из отеля с сумкой, и никто его не остановил. Значит, и в этот раз он без проблем пройдет мимо охранника. Приветливо кивнув девушке за стойкой, он быстрым шагом прошел к лифту. В нем все еще было живо воспоминание о выстреле, от которого Хоук пугающе покачнулся над бездной, и по инерции мог рухнуть вниз. Все внутри Андерса похолодело. Он мотнул головой, пытаясь прогнать ужасающее видение. В номере Андерс побросал в сумку вещи и смел все маленькие флакончики с шампунями и гелями, прихватил крошечные кусочки мыла в отдельных упаковках и взял бритвы. Недолго думая, он схватил и полотенца. Ничего, не обеднеют… а ему надо с чем-то в очередной раз начинать новую жизнь. Сумка едва закрылась. Раздувшись, как шарик, она солидно прибавила в весе с прошлой попытки покинуть отель. Андерс уже коснулся ручки двери комнаты, как вспомнил кое про что. Оставив сумку у двери, он подошел к кровати и заглянул под нее. Вместо монстров и чего там еще воображают люди, он вытащил из-под нее только карту. Повешенный. Это не они с Хоуком. Все к лучшему. И даже то, что Кассандра лишила их средств к безбедному существованию. Теперь у Хоука не будет соблазна оставаться в районе цепей. Он нашел Карвера. И… несмотря ни на что, Андерсу казалось, что Хоук — человек честный, и вести жизнь мошенника он больше не захочет. Порвав карту на несколько частей, Андерс смыл ее в унитаз. Теперь его ничто не задерживало в прошлом жизни. Подхватив сумку, он покинул комнату, ставшую ему домом на недолгое, но странное время, полное волнения, причиной которому стали и любовь, и страх за свою жизнь и жизнь других. С легким сердцем Андерс спустился и прошел к дверям. — Простите, — послышался за его спиной голос, — господин… я так и не узнала вашу фамилию… — девушка-администратор робко пыталась хоть как-то его заинтересовать. Андерс не обратил бы на нее внимания, если бы не охранник, перегородивший ему проход. Ладно. Он не преуспел в своем побеге. Развернувшись, Андерс улыбнулся: — Да? Простите, я опаздываю на автобус, хотел к родителям съездить на день. — Такая неловкая ситуация, — смущаясь, девушка настойчиво повела его к своей стойке, — платеж не проходит. Андерс глянул на бейдж на ее белой блузке. — Трейси, быть того не может, — со всей искренностью, на какую только был способен, выдал Андерс. — Проверьте еще раз. — Я проверила трижды, — все так же стеснительно улыбаясь, продолжила Трейси. — Не понимаю, — растерялся Андерс. — Вообще, если честно, мой рейс уже через полчаса, поэтому давайте вы попробуете еще раз, а я пока пойду. — В таком случае, — мило прощебетала Трейси, — я вызываю полицию. Андерс уставился на нее круглыми глазами. А если попробовать резко развернуться и огреть охранника сумкой, а самому рвануть… Андерс обернулся, но сразу же обратил взор обратно на девушку. Охранник обладал угрожающей комплекцией, и удар спрессованными шмотками его не уложит на пол. — Не надо полицию, — миролюбиво сказал Андерс. — И все-таки, попробуйте еще раз… — У вас есть наличные? — строго спросила Трейси, явно поняв, что клиент точно не расплатится мирным путем, а значит, заботиться об имидже отеля больше ни к чему. — Ну… да, но я могу внести только часть долга, — расплывчато ответил Андерс. — Простите, — пропищала она, — но я вынуждена… — Дорогой! — раздался громкий голос одновременно со звуком распахиваемой двери. — Ну где ты там возишься? Я уже заждался! Андерс обернулся, затравленно глядя на Хоука. Тот, чувствуя себя в своей тарелке, если не кастрюле, вальяжно приблизился к нему с видом хозяина жизни. Приобняв Андерса за плечи, Хоук обратился к Трейси: — У вас какие-то проблемы? Если начнете врать, что он заигрывал с вами, то подам на вас в суд за домогательства. Глаза Трейси по величине стали как две луны. — Я не… господин Хоук! — его Трейси помнила — ведь номер бронировал именно он. — Доступ к вашему счету закрыт. Либо проблема в банке, либо он пуст. — Давайте проверять, — Хоук облокотился на стойку. Трейси резко обежала ее и встала к компьютеру. По первому счету, конечно же, операция не прошла. Хоук с невозмутимым видом предложил попробовать другие. Разумеется, и они тоже его подвели. — Значит, ошибка у вас, — надменно произнес Хоук. — И вы совершенно зря задерживаете моего жениха. — Вашего… — Трейси осеклась, а Хоук продолжил, повернув лицо к Андерсу: — Любовь моя, мне так жаль, что тебе приходится все это терпеть в такой торжественный день… Не понимая, как нужно подыгрывать, Андерс просто старался не слишком таращить на него глаза. Хоук, коснувшись ладонью его щеки и глядя так, словно вокруг никого не существовало, кроме них двоих, певуче продолжал: — Мама и папа будут счастливы. Этот дом… их огромный дом… он будет нашим. Если они сразу не двинут коней от счастья, то я позабочусь о том, чтобы они протянули недолго или хотя бы съехали… — Коней? — севшим голосом переспросил Андерс. Хоук бархатисто расхохотался, хотя Андерс не находил ничего смешного. Его парализовало от страха. Вот сейчас, пока Хоук несет бред, Трейси наверняка набирает номер полиции и вызывает сюда наряд, а охранник щелкает электродами своего электрошокера… — Это шутка, дорогой, — успокоил его Хоук. — Мы будем жить вместе, и Карвер с Бетани присоединятся к нам, я всегда мечтал о большой семье. И о троих детишках. Мальчике и девочке. — А третий? — неожиданно вклинилась Трейси, наблюдавшая до этого за ними с открытым ртом. — Как получится, — небрежно заявил Хоук. Охранник вежливо, но твердо вклинился в их беседу: — Простите, но я бы хотел проверить вашу сумку. Позволите? — он протянул ладонь. — Мою сумку?.. — жалобно переспросил Андерс, надеясь, что Хоук поймет: нельзя палиться со спертыми полотенцами. Но тот, похоже, не мог угадать хода его мыслей. В Андерсе проснулся актер. — Это потому что я гей, да?! — истерично воскликнул он. — Хотите посмотреть на мою пачку фаллоимитаторов? Семь видов смазок? Коллекцию презервативов? Что еще вы хотите сделать, чтобы унизить тех, кто любит людей своего пола? — Вы гомофоб? — повысил голос Хоук, мигом включаясь в игру. — Давайте, признайтесь! Может, и расист в придачу? — Он и так черный, — едва слышно прошелестел Андерс. Охранник, нахмурившись, полез за электрошокером. Андерс отпрянул, крепко сжав руку Хоука, и приготовился биться об пол в конвульсиях от удара электричеством. Но в тот миг раздался оглушительный грохот со стороны дверей. Там, где недавно было стекло с фигурными буквами с названием отеля и наклейка с расписанием работы ресторана, теперь торчала серебристая морда машины. — Бежим! — Хоук рванул вперед, и Андерс припустился за ним. Машина попятилась назад. Они сиганули в проделанную ею дыру, прикрываясь от сыплющихся с верхней рамы осколков, и запрыгнули на заднее сиденье. Лето разогнался задним ходом, не дожидаясь, пока они закроют двери, резко развернулся и помчался прочь. — Я тут полицейскую волну прослушивал, — как ни в чем не бывало, спокойно произнес он. — Им уже поступил вызов в Плац. Ваш спектакль провалился. — Но это было весело! — Хоук раскраснелся и улыбался до ушей. — Пачка фаллоимитаторов, Андерс? У тебя их действительно так много? Чувствуя, как пунцовеют уши, Андерс буркнул: — Ни одного. А ты? Три ребенка? Один мальчик и одна девочка? — И кот, — засмеялся Хоук. — Ага, конечно… Джас конкурентов не потерпит. — А я не потерплю Джаса, он злобный какой-то. — Хочешь любить меня — полюби и моего кота! — парировал Андерс. Пререкаясь с Хоуком, он ощущал, как отпускает его напряжение последних месяцев. Да что там — последних лет. Он чувствовал себя как дома. И даже Лето, рявкнувший, чтобы они заткнулись, и что они теперь должны ему денег на выправление капота, вызвал у него лишь умиление, словно это бурчал столетний, но всеми любимый дедушка, впавший в маразм. Лето привез их в тот самый дом, в котором Андерс был заложником, не заметившим ключ от камеры у себя под носом. Но на этот раз его не привязали к батарее, положив ножницы в пределах доступности, а Хоук не начал его обыскивать. Лето тактично удалился в зал и, закрыв за собой дверь, врубил телевизор. Андерс, оглядевшись, хитро спросил: — Та комната с большой кроватью, где ты меня собирался пытать, — она чья? — А ты угадай. Хоук, взяв его лицо в ладони, нежно коснулся губ. Но оба они понимали, что от разговора никуда не деться. Устроившись на кухне, чтобы ненароком не соблазниться кроватью и не отвлечься друг на друга, они откупорили бутылку вина и разогрели спагетти, оставшиеся, по словам Хоука, от вчерашнего ужина Лето. Андерс не стал привередничать, тем более что от прогулок на свежем воздухе и эмоциональных потрясений есть хотелось зверски. Лишь когда с тарелок все исчезло, Хоук заговорил: — История моей семьи — не самая простая. Мой отец… — Я знаю, — мягко прервал его Андерс. — Чародей Хоук. И про похищение, и про заложников, и про лириум знаю… — Откуда? — недовольно спросил Хоук. — Этой информации нет в открытых источниках. — Дориан нашел всеми правдами и неправдами. — Ах, Дориан… Тогда мне толком нечего тебе рассказать, — Хоук скрестил руки, откинувшись на спинку стула. — Карвер всегда был проблемным ребенком и занозой в заднице. То стихи начнет писать, то примкнет к какому-нибудь движению по защите вымирающего вида китов и начнет перед правительственным домом пикеты одиночные проводить… Мама волновалась, что он чересчур легкомысленный, но мы сошлись на мнении, что Карвер просто искал свое место в жизни. Но время шло, Карвер взрослел. Последним его увлечение стала поддержка содружества геев и лесбиянок, но, прознав про ориентацию брата, он мгновенно бросил это дело. Видимо, решив, что брат ухитрился испортить все в его жизни, даже самое сокровенное, Карвер окунулся в учебу — уж в школе его точно не мог достать Гаррет, к тому времени уже работавший. Карверу оставался один год до окончания средних классов. После этого он заявил, что хочет получить образование, и стал готовиться к переезду и учебе в юридическом колледже, чтобы после него по облегченной процедуре поступить в высшее учебное заведение. Лиандра Хоук была несказанно рада, что младший сын так здраво планирует свое будущее, и всячески ему помогала. Карвер уехал. На зимние каникулы он не приезжал, на летние показывался на неделю-другую — и снова пропадал. И ни у кого не возникало подозрений, пока Бетани по секрету не сказала, что Карвер давно ей не пишет и не отвечает на звонки. Заподозрив неладное, Хоук допросил ее с пристрастием. Выяснилось, что в колледже Карвер проучился месяц. Хлебнув свободы, он уже не мог остановиться. Он решил отправиться в места, где их семья обитала во времена, когда Малколм Хоук был жив. Гаррет так и не узнал, почему он прервал связь с Бетани, но, скорее всего, из его извечной паранойи — Карвер боялся, что придет старший брат и отберет все его игрушки. А Гаррет, узнав, что младший сейчас находится в грязном районе среди шпаны, чуть с ума не сошел и сразу же рванул его искать. Карвер всегда боготворил отца и все его поступки. Гаррет пытался его переубедить, но мать строго-настрого запретила в ее доме сомневаться в Малколме Хоуке. Поэтому пришлось заткнуться в тряпочку и дальше наблюдать, как мама с Карвером рассматривают фотографии отца, а Бетани, вынужденная при этом присутствовать, косит одним взглядом в книгу, пытаясь сделать вид, что очень заинтересована историей своего папаши. Видимо, Чародей околдовал не только светское общество, но и свою жену. Зачаровал так, что критичность у Лиандры начисто стерлась. — Я ее за это долго не мог простить, — ожесточенно произнес Хоук. — Ладно Карвер, но она… Потом смирился. Карвер обожал отца. Разумеется! Ведь он ничего не соображал, когда нас взяли в заложники. Это я сидел каждый день за учебниками по семь часов, потому что мама не хотела, чтобы у меня были пробелы в образовании. Это я нянчился с Карвером и Бетани, потому что у мамы случился очередной срыв, и она могла лишь лежать на диване и лить слезы. Это я ругался с надзирателями, которые опять принесли из магазина какое-то дерьмо вместо нормальной еды. Это я выполнял роль главного в доме, пока отец загорал. — Но ведь он не по своей воле уехал, — тихо сказал Андерс. — Да, — Хоук сверкнул глазами. — Но он должен был или умереть, или найти способ не привозить отраву в страну. И это… — глаза Хоука стали жесткими и холодными настолько, что Андерс почувствовал страх. — И это теперь тоже моя ответственность. Это я должен взять лириум под контроль, раз он не смог. Андерс не нашелся, что возразить. Он понимал, что на любые его слова Хоук в ответ изобретет тысячу аргументов и лишь разозлится, и вечер они проведут по разным углам комнаты. Поэтому Андерс не стал спорить. Лучше он покажет Хоуку, что можно жить и без этих принципов. Ведь Хоук никому ничего не должен… Андерс решил воспользоваться ситуацией в другом ключе: Хоук еще ни разу толком не рассказывал ему ни о себе, ни о семье, лишь кидал какие-то обрывки информации, и составить из них цельную картину не получалось. И сейчас самое подходящее время, чтобы узнать о нем хоть что-нибудь. — А кем ты работал? — спросил он. Хоук хмыкнул: — Проще спросить, кем я не работал… В последнее время по вечерам гадал. — Да? — недоверчиво прищурился Андерс. Замявшись, он все-таки пояснил: — Не выглядишь ты как связист с почившими родственниками… — А мне и не надо так выглядеть, — хохотнул Хоук. — Ко мне приходили зрелые женщины, катастрофически неудовлетворенные жизнью, и спрашивали про мужей и сексуальную жизнь. Так что все это, — Хоук провел ладонями, указывая на свое тело, — стало для них отдушиной. — Ты что, с ними?.. — Андерс распахнул глаза, не веря, что Хоук так широко оказывал услуги интимного рода. — Да. — У Андерса сердце ухнуло вниз, но Хоук тут же, усмехаясь, сжалился: — Со всеми ними говорил. Стал первоклассным психологом в вопросах недотраха. А они, насмотревшись на неприкрытую маскулинность, заражались смелостью и начинали брать от жизни то, что им было нужно. Андерс лишь потрясенно молчал. Да, Хоук — человек множества талантов… — По мелочи всем занимался, — продолжил Хоук. — Но от отца, похоже, мне не только волосы на груди достались, но и талант. Ловкость рук. Он мне, когда я мелким был, фокусы показывал, а я их все помню. Он прятал монетку — а я до сих пор могу все его приемы повторить. Он… — Хоук запнулся, но все же продолжил: — Он никогда не делал секрета, на чем зиждется наше богатство. Я спрашивал его, как он обыгрывал людей, а отец рассказывал, не утаивая ничего. Наверно, думал, что я еще слишком маленький и ничего не пойму. Может, я и не понял, но где-то здесь, — Хоук постучал пальцем себе по лбу, — все отложилось, и его подвиги я повторил и где-то даже переплюнул. Андерс вместе со стулом придвинулся к нему и положил голову на плечо, обвив руками талию. — Что теперь? — спросил он. — Тебе больше незачем ходить в казино, как на работу. Начнем жить честно. И ты, и я. — Здесь втроем с Лето мы не выживем, однажды я приду и обнаружу, что вы подрались… Да и далеко от города. Снимем квартиру. Ты же, — вдруг очаровательно засомневался Хоук, — говорил об этом? Чтобы мы жили вместе? — Конечно, — Андерс закрыл глаза. — Если ты хочешь… — Хочу. Хочу, чтобы ты был всегда здесь, рядом со мной. Андерсу показались его слова признанием, но он не стал дожимать Хоука. Ему было хорошо. Впервые за долгое время он знал, что будет счастлив.