When The Sun Goes Down

Луи знал, на что шел. Он знал. Но вне понимания было желание. Желание, чтобы Гарри остался в спальне, прижал к кровати и никогда не отпускал. Но не в его силах колдовать и отменять «свидание» с Ником, поэтому лучше расслабиться и наслаждаться тем, что имеешь в данный момент. В голове не укладывалось, почему он так переживал. Ладно, он знал тому причину. Последние дни были очень хорошими как для Гарри, так и для Луи. Они провели так много времени вместе, что Луи начал задумываться, что у них, возможно, отношения. Они постоянно что-то обсуждали и обнимались, дурачились и занимались сексом. Луи уже давно не чувствовал такого счастья. Да он даже отказал Зейну, когда тот хотел потрахаться. И, хорошо. Это очень необычно, и, конечно же, Малику надо узнать детали. ― Это из-за Гарри? Лу, я пойму... ― Луи шумно стонет. Он не хотел с кем-то обсуждать эту тему, тем более, когда сам в ней не до конца разобрался. ― Нет, Зейн, это не из-за Гарри. Давай, пожалуйста, смотреть фильм? Луи практически ощущает ухмылку на лице друга, этого гаденыша. ― Значит, причина все-таки в нем. С тех пор как ты с Гарри трахаешься, мы не были близки. Ты надеешься на шанс с ним? Луи ненавистно впивается в друга взглядом и отвечает: ― Прикуси язык, Зейн. ― Ты становишься зависимым, Томлинсон, ― говорит он мягко, ― даже не припомню, когда в последний раз видел тебя таким счастливым. ― Луи пожимает плечами, не поднимая глаз. ― Никогда. Я никогда не видел тебя таким счастливым. ― С этими словами он оставляет Луи один на один со своими мыслями. И Зейн не прав, он не прав, потому что зачем Гарри Стайлсу влюбляться в кого-то, кого зовут Луи Томлинсон, который даже не может окончить колледж или превратить мечту в реальность. В то время как господин Гарри Стайлс гастролировал в качестве фронтмена Lover Undercover, имел всех девушек и парней, баснословные деньги и мировую славу, у Луи Томлинсона не было за душой ничего, кроме тела. Это он тот, кто недостаточно красивый, недостаточно богоподобный, недостаточно умный, недостаточно смешной, недостаточно заслуживающий внимания. До конца дней он. Поэтому ему нужно дать Гарри свободу и разрешить пойти на свидание с Ником. Он же не мог приковать его к батарее. Чувства, рвавшие на части, сигналили Луи о том, что нужно было уходить еще когда они наклевывались. Теперь он не мог заставить себя уйти. Дальше будет только больнее, он знает. Но наплевать. Он будет с Гарри, пока на его место не придет очередной парень или девушка. ― Как на мне это? Хорошо смотрится? ― Гарри, поправляющий платок и крутящийся у зеркала, вырывает Луи из задумчивости. Улыбаясь, он направляется к нему и обнимает за талию, и Гарри перехватывает его взгляд через зеркало. Его улыбка была целым миром для Луи. ― На тебе все хорошо смотрится, Г, ― отвечают ему тихо. ― Ослепи там всех. И развлекайся с Ником. ― Гарри разглядел неуверенность в глазах напротив и, повернувшись, кладет руки Луи на плечи. ― Ты же знаешь, что я лучше останусь с тобой, чем пойду с ним? ― С натуженной улыбкой Луи пожимает плечами. ― Господи, детка, ты же не думаешь, что я буду скакать и прыгать по ресторану от радости? Я был бы только рад взять тебя с собой. ― Гарри строит мордочку, и Луи, хмыкнув, нежно целует его в губы. ― Я знаю, детка, не волнуйся. Я тусуюсь в доме самого Гарри Стайлса. Здесь телевизор и автомат с попкорном, мороженое и FIFA. Думаю, что пару часов я продержусь. ― Гарри смеется, закрыв глаза и запрокинув голову, и если Луи горд, что заставил его смеяться, ну и что? Вы бы тоже гордились собой. ― Вот и отлично. ― С улыбкой на лице Гарри отрывается от Луи, и они идут в коридор. ― Ничего не случится. Мы с Ником просто поужинаем. У машины нас будут ждать фотографы. Больше никаких нововведений. Не переживай. Луи удивлен, почему Гарри отчитывается? Луи и без того понятно, что никакого траха с Ником не будет. Пф. Но Луи был бы не Луи, если бы не ляпнул что-нибудь глупое: ― Я и не переживаю, мы же не встречаемся. Лицо Гарри исказилось, словно тысячи игл пронзили сердце. Луи хотел забрать слова обратно, но он выбрал стоять как истукан и молчать в тряпочку. ― Да, я знаю и тоже не волнуюсь, все круто. ― Гарри сжимает губы. ― Все просто замечательно. ― Он пытается стереть влагу с ладоней о джинсы, пока Луи пялится, не в силах говорить или двигаться. Он идиот. Гарри надевает пальто и уже у двери оборачивается, чтобы сказать: ― Не жди меня. ― Пожалуйста, сдержи обещание, ― молил после его ухода Луи еще долгое время. Он не сдержал обещание.

xХx

Гарри сжимает руль. Он знал. Он, блять, знал, что это произойдет. Он предчувствовал, что Луи отвергнет и не пожелает с ним отношений. Просто он никогда бы не подумал, что это случится так скоро. Слова Луи играли в голове, как заезженная пластинка, и он не понимал, почему он так прямолинейно выдал это? Выходит, он не любил оставлять все на последний момент. Луи предпочитал свободные отношения, а Гарри влюбился, влюбился сильно, и, черт побери, это просто обязано было закончиться разбитым сердцем. Конечно. Благодаря Луи он написал пять песен, и хотя он никогда не признается, что все строчки были пронизаны ангелом с шелковыми волосами, оставалось надеяться, что Луи знает, чувствует, что это о нем. Но нет, похоже, он ничего не знал и ничего не чувствовал. Сейчас Гарри напевает одну из своих последних песен, в очередной раз удивляясь, как идеально подходят строчки: «Так и хочется взять и хорошенько встряхнуть тебя за плечи, чтобы ты выкинул это из головы. Мне кажется, я слишком все запустил, но ты выкинь это из головы». Почему, блять, нельзя заставить Луи разуть глаза? Пока Гарри отказывается говорить слово на букву «Л», потому что чувства недостаточно глубоки, но, черт возьми, полюбить Луи для не составит никакого труда. Если бы только ему дали чертов шанс. Глубоко вздохнув, он немного успокаивает мысли и нервные клетки. Он разберется с Луи и их отношениями позже. Сейчас его ждет Ник и веселье! С Ником они были лучшими друзьями, но слухи о Гримшоу, положившем глаз на своего друга, ходили давно и были лживы. Безусловно, Гарри было лестно быть привлекательным в глазах абсолютно каждого, так почему бы ему не замутить с собственным другом? Потому что в глубине души он знал, что он никогда не будет с ним встречаться. Их дружба была без сучка и без задоринки, но их лобызания привели бы к масштабным проблемам, а Гарри не хотел испортить то, что имел. Ник был того же мнения, поэтому они просто оставили все как есть. Кандидатура Ника стала большим сюрпризом. Руководство предложило Гарри его персону, чтобы отвлечь журналюг от слухов с Луи, и еще большим сюрпризом стало согласие Ника. Вместе они сошлись во мнении, что будут поддакивать и притворяться, будто у них все же была любовная связь. Подъехав к ресторану, Гарри вальяжно выходит к папарацци, которые ждут не дождутся своего лакомого кусочка. Он игнорирует их глупые вопросы и пробирается сквозь толпу, где, слава богу, никто не встает ему на пути. Зайдя в дорогой ресторан, он мгновенно замечает Ника, сидящего за столиком у окна, представляя хороший обзор фотографам. ― Какие люди, Стайлс! И по какому поводу мы выглядим сегодня так вкусно? ― Ник с улыбкой встает и целует Гарри в щеку. ― Ты тоже недалеко ушел, Гримшоу. Никак не могу оторвать глаз от твоей бабочки. ― Они садятся напротив друг друга, и прыткий официант тут же приносит напитки, которые Ник предусмотрительно успел заказать. ― Ты? Не можешь оторвать глаз. Ну да, ну да, ― усмехается Ник, испив вина. ― Не твои ли одежды постоянно захватывают дух. Гарри издает смешок, ощущая расслабленное положение в компании друга. Лучшего друга. Потом они заказывают еду и ведут увлеченную болтовню, и сами того не замечая, выпивают всю бутылку. ― Ну вот. А мне так нравилось это вино. ― Ник комично сжимает губы, указывая на пустую бутылку. Гарри же, ухмыльнувшись, жмет плечами. ― Давай нагрянем в клуб? Мне слишком весело, чтобы заканчивать эту ночь вот так! ― Ник одобрительно кивает, и вскоре они покидают ресторан, взявшись за руки. Конечно, только для шоу. Папарацци сыплют вопросами и истошно кричат, но Гарри и Ник уже успели мысленно оградить себя от их назойливости и садятся в машину, готовые завалиться в ближайший клуб.

xХx

От безделья Луи валяется на диване и смотрит телевизор. Он уже успел обойти весь дом Гарри, успел разглядеть все фотографии с его семьей, давнишними приятелями и друзьями из группы. Также он имел честь лицезреть расположившуюся на полке в гостиной награду за лучший концерт месяца, чему горделиво улыбается. Он бесконечно щелкает по каналам и ищет что-нибудь интересное, когда вдруг находит. Но лучше бы не находил. Британский канал, благодаря которому кровь застывает. На экране показывают смазано снятое видео, в котором, находясь под разноцветными прожекторами клуба, парень прижат к стене, пока другой парень целует или оставляет засосы на шее. Голос репортерши ― все, что Луи слышит. Казалось, он звонче бешеного сердцебиения. ― Несколько минут назад двадцатилетний участник группы Lover Undercover, Гарри Стайлс, был замечен целующимся в клубе с диджеем Radio1 Ником Гримшоу. Счастливая парочка была на свидании в дорогом ресторане «Жоэль Робюшон» и наслаждалась шикарным ужином, находясь друг от друга в опасной близости. Насладившись ужином, наши знаменитости отправились в клуб, где рядом с ними не было охраны, и после безбашенных танцев были замечены за страстным поцелуем, снятым и выложенным на YouTube. Не кажется ли вам, что безобидные слухи о рок-звезде и диджее правдивы? Еще недавно Стайлса видели с неизвестным парнишкой, и о них разговаривали все, кому не лень, а незадолго до этого он был в объятиях красавицы-модели Кары Делевинь! Молодой певец наградил себя образом бисексуала, утверждая, что ему не важна гендерная принадлежность, и с тех пор он не устает нам это доказывать. Мы как всегда будем держать вас в курсе личной жизни именитого сердцееда, и кто знает, возможно, именно ты станешь следующим любовным интересом Гарри Стайлса. Девушка заканчивает свою гениальную речь подмигиванием в камеру, после чего в эфире показывают нашумевшее видео. Луи ощущает, что все его внутренности переработали в мясорубке. Он слышит громкий звон в ушах, и он не прекращается. Не прекращается даже когда в лицо бьет струя холодной воды и не прекращается даже когда голова ударяется о дверь. Единственный вопрос: как он мог? Как Гарри мог так поступить? Ладно, хорошо, Луи сказал одно очень глупое предложение, и хотя Стайлс был младше, неужели он не понял? Неужели не понял, что Томлинсон был только «за» их серьезные отношения? Тем более, написав не менее десятка песен о любви, в которых он «никогда не отпустит» и в которых «ничего не скроется от глаз». Выходит, что в действительно его слова ничего не стоили? Выходит, что не стоили. Поэтому Луи собирает вещи, звонит Зейну с просьбой забрать его и, не оборачиваясь, оставляет дом именитого сердцееда.

xХx

Ох, проклятье. Твою мать. Что происходит? Нахуя он пустился во все тяжкие? Гарри, блять, ничего не помнит, кроме того, что вернулся от Ника под утро, и Луи нигде не было. В голове стучит, и он объебался. Сильно объебался. Встреча с Ником в ресторане, фото папарацци, поездка в клуб только для того, чтобы забыть слова. Ну, не просто слова. Слова, которые сказал Луи. Они же не встречаются. Какого хера это значит? Он в курсе, что официально они не объявляли себя парой, но считал, что они ― что-то исключительное. А Луи взял и вдребезги разрушил унцию надежды. И ведь Гарри даже не понимал, почему хранил веру, ведь он не любил и не был предан, но, по-видимому, Луи трахнул его не только в физическом смысле. И, наверное, стоит об этом с кем-нибудь поговорить. Но проблема не в этом. Проблема в том, что Гарри помнил данное Луи обещание, что между ним с Ником ничего не было и не будет. Ну, они и не занимались сексом, они только поцеловались. Но сейчас, когда его лицо, озабоченного, вечно флиртующего бабника, стало достоянием телевидения, не отвертется. Раскрыв рот и издав шумный выдох, он набирает Найлу. Ему просто позарез необходимо поделиться хоть с кем-нибудь. ― Да? ― неожиданно говорит голос Лиама, и Гарри не понимает, какого хрена он отвечает с телефона Найла. ― Л-Лиам? ― Да, Гарри, он самый. ― Тон его голоса хранит раздражение, а Гарри не хотелось попадать под руку столь сварливому и злому другу. Да, они все еще не помирились. ― Гм, ладно... а где Найл? ― Он просто хочет поговорить с лучшим другом до того, как начнет топиться в гребаных слезах. ― Он спит. Пришлось забрать с вечеринки и остаться с ним, а то еще захлебнется в своей рвоте. Ты же его знаешь. Да, Гарри слишком хорошо знал своих друзей. ― О'кей, тогда... ― Гарри, дружище, у тебя все в порядке? ― Звучащего обеспокоенно Лиама Гарри не слышал уже несколько месяцев, по этой причине сводит брови и борется с огромным комком в горле. ― Н-нет... ― выдает дрожащий голос. В эту секунду плотина рушится, а слезы, которые хранились в глубине, вырываются. Он не понимает, почему плачет, но происходящего в последнее время просто слишком много. Но он слышит, как Лиам издает тихое: ― Черт возьми... Хаз, ― в телефон, после чего сбрасывает вызов, оставляя Гарри одного. Он понимал, почему Лиам на него злился, ведь он ни раз ошибался, и, может быть, именно из-за его выкрутасов вскоре группа упадет в обрыв. Он соврал Луи. Каким местом, мать вашу, он думал? Сидя, обхватив голову руками, он яро желал, чтобы слезы раздробили тело. Телефон, по всей вероятности, сдох от уведомлений из Твиттера, мама наверняка уже десяток раз звонила, и даже не стоило проверять, чтобы узнать, что от Луи не было ни единой весточки. Он различил хлопок двери и эхо тяжелых шагов, проносившихся по длинному коридору. В считанные секунды две сильные руки обнимают и притягивают ближе, а Гарри прерывисто дышит в шею человеку, которого он узнает даже не поднимая головы. Лиам. ― Успокойся, Хаз, все наладится, ― успокаивает низкий голос, пока руки потирают рубашку в стремлении утешить. ― Все будет хорошо, верно? Никто не злится на тебя, всем плевать, что там думают СМИ. Они постоянно кого-нибудь обсирают. ― Я не хочу успокаиваться! Я все разрушил! Я все испортил! ― Гарри цепляется пальцами за футболку, зарываясь лицом в надежде стать крохотным шариком. Какого черта с ним творится? ― Давай, Хаз, давай уложим тебя в кровать, а когда проспишься, мы обо всем поговорим, ладно? ― Не дав Гарри ответить, он начинает тянуть его за собой. Лиам в небольшом шоке. Привычным укладом жизни Гарри Стайлса была череда опрометчивых, фривольных поступков. А что он делает сейчас? Это не поддается объяснению. По крайней мере, пока. Гарри забирается с Лиамом под одеяло и разрешает обнять. Но все же единственный, о ком он думает и кого хочет сейчас чувствовать ― человек, имеющий голубые, умоляющие глаза, полные боли. И все из-за него. До конца дней из-за него.