When The Sun Goes Down

Их отношения можно было назвать идеальными: разборки прекратились, поклонники не лезли с комментариями, а репортеры не делали попыток разорвать в клочья. В общем, все складывалось как нельзя лучше. Пока не наступило время знакомства с родителями. Само собой, Гарри посчитал за честь стремление Луи приобщить его к своей семье, но от адского мандража было не избавиться. Стайлс, будучи знаменитостью ― хоть он и не хотел себя так называть ― совершенно не понимал, почему семье Томлинсон нужно было рассмотреть его под микроскопом и при удачном стечении обстоятельств, наверное, еще и найти в нем изъяны. В дополнение были светские хроники, в которых он представлялся не как принц на белом коне. Гарри ручался, что, по крайней мере, одна из сестер Луи слышала о нем лживые слухи, и, возможно, даже верила им. ― Расслабься, малыш, они без памяти в тебя влюбятся, ― ласково успокаивает Луи. Сейчас они прихорашиваются перед зеркалом, готовясь к званому ужину. Луи проводит пальцами по челке и несильно взлохмачивает ее, и за этот жест Гарри любит его еще сильнее. Наблюдать за действиями, даже за самыми мимолетными вещами ― напоминает о везении, ведь теперь он может разделять с Луи моменты их уже общей жизни. ― Но я не хочу, чтобы они заметили, что мы с тобой разные, и запретили нам быть вместе. ― Гарри робеет, но целует Луи в улыбающиеся губы. ― Мои сестры в тебя втрескались, так что будь начеку, вдруг они попытаются нас разъединить. ― Гарри хмыкает и идет заводить машину, а Луи с поднятиями бровями провожает его, но возвращается, чтобы поправить прическу. Путь до Донкастера доводит Гарри практически до лихорадочных подрагиваний ― пальцы безостановочно отстукивают неровные ритмы. Конечно, Луи их замечает. ― Может, нам съехать на обочину? ― аккуратно предлагает Луи, и, кивнув с растерянным выражением лица, Гарри вскоре сворачивает. ― Ты в порядке? ― Может быть, Луи спросил немного резковато, но он не хочет, чтобы проблемы усложняли им жизнь. ― Что ты творишь? ― удивленно спрашивает Гарри, пока ему расстегивают ремень, а в трусы проталкивают руку. ― Перестань, Луи! Иначе мы опоздаем! ― Свалим вину на пробки, ― находит ответ Луи, но потом его рот находит член и неспешно сеет поцелуями. У Гарри была слабость к губам Луи, но в основном потому, что те всегда исполняли такие фантастичные пируэты, что дух захватывало. Вот и сейчас у него нет другого выбора, кроме как наслаждаться завораживающим зрелищем. Язычком Луи водит вокруг головки, пока только играя. ― Проклятый дразнила... ― бормочет Гарри, подталкивая голову Луи, чтобы как можно скорее приступить к полноценному процессу. Но, конечно, у Томлинсона свои планы. ― Может, ты дашь мне заниматься тем, чем я хочу? ― подняв голову, изрекает он. ― Естественно, но только если ты, наконец, перейдешь к делу, Луи! ― Гарри заведен, нетерпелив и немного взбешен, но все это исключительно из-за очень эмоционального дня. Слов ему больше вставить не дают, потому что в данный момент преимущества на стороне Луи и его обволакивающих горячих губах. Ему приходится думать не только о том, как доставить наслаждение, но и о том, как не стукнуться головой о руль. Гарри ощущает маленькую руку, сжимающую его бедро, и он понимает, что таким образом Луи хочет совсем чуть-чуть отомстить за испытанную на себе грубость. Он вылизывает, сосет и время от времени поощрительно глотает до конца, но затем с высокой скоростью отстраняется. Лишнее опоздание, тем более в семейный дом, ни к чему, поэтому ему как можно скорее нужно довести Гарри до пика. Ощутив пальцы в своих волосах, он слышит сбивчивое дыхание, становящееся быстрее и быстрее. Негласный сигнал. Тогда же рождается идея. ― Ты кончишь для меня, папочка? ― спрашивает Луи самым невинным голосом, от тона которого Гарри стонет. ― Да, маленький, не останавливайся, ― мягко приказывает Гарри. Дьявольский блеск глаз всегда давал понять, что сейчас от Луи стоит ждать какой-то проказы. Безобразник. Несколько минут Гарри живет разными жизнями со своими бедрами, которые так и норовят быть ближе к Луи. Но вот громкий вскрик его имени и он кончает. ― Черт подери... ― Гарри едва заметно хватает воздух, убирает сперму с уголков рта Луи и наклоняется для ласкового поцелуя. ― Успокоился? ― усмехается Луи, поправляя пряди волос. Гарри коротко кивает. ― Уж надеюсь на это, потому что у меня шея затекла. Но так уж и быть, это того стоило. ― И не поспоришь, ― выдыхает Гарри, заводя машину. ― Я помассирую тебе шею, когда мы доберемся. И с улыбками они движутся дальше. Гарри в более-менее спокойном расположении духа и с надеждой на лучшее.

xXx

Подъехав к дому, Луи мог лицезреть возращение паникующего Гарри. Но он не станет говорить о том, что заметил смену настроений, он просто подумает об этом, а в конце решит, что волноваться ― это мило. Это значит, что Гарри переживает, серьезно переживает о первом впечатлении. Так они звонят в дверь, держась за руки, когда Джей открывает дверь с большой светлой улыбкой на лице. ― Луи! ― Мама захватывает Луи в крепкие объятия. ― Ты так вырос! Сколько же времени ты у нас не был! ― Прости, мам, ― шепчет он ей в плечо, вдыхая знакомый запах, ― я должен был разобраться в себе. Ты знаешь, о чем я... ― Конечно, дорогой. Конечно, я знаю и понимаю. ― Она отходит от сына и переводит нежный взгляд на Гарри. ― А ты Гарри. Луи много о тебе рассказывает, когда мы разговариваем по телефону. Я Джей. ― Рад знакомству с вами, Джей, я Гарри. ― Он взволнованно вручает коробку шоколадных конфет с орехами и миндалем. ― Мне по секрету сказали, что вам такие нравятся. Джей счастливо улыбается и увлекает Гарри в плотные обнимашки, ловя как самого Гарри, так и Луи врасплох. Мамочка Джей, чаще всего, была строга к новым парням своих детей, но не к Гарри. Возможно, не обошлось без рассказов Лотти и Физзи. За камерами Гарри был отзывчивым и мягким к каждому, так что скрыть эти факты от мира было, по-видимому, невозможно. Ну, от половины уж точно. Да, он коротал время на вечеринках и выпивал, иногда даже курил, но эти детали не создают из него плохого человека. А Луи горд тем, что его мама знающая и понимающая. Они проходят в дом, и в ту же секунду на Луи налетают две смеющихся девочки. ― Лу! Мы так по тебе скучали! ― Радостные Фиби и Дейзи бегут к нему, и он, сгребая их в охапку, крепко прижимает к себе. Он сумасшедше за ними скучал. Из-за проблем с деньгами, нехватки времени из-за трех работ и распития до беспамятства, он не мог урвать времени для семьи. Отчасти из-за вышеперечисленного, а отчасти потому, что у него не хватает смелости видеть в маминых глазах не оправдание надежд, когда скажет, что завалил вступительные экзамены и едва сводил концы с Зейном. Сейчас все гораздо лучше. Гарри помогал во всем, что было нужно. Да и Зейн с Лиамом собирались съезжаться, так что Луи в принципе мог начинать подыскивать квартиру с меньшой площадью. Он не до конца принимал трату денег Гарри на него, но под уговорами сдался. И теперь, когда он сам был в состоянии рулить своей судьбой, он чувствовал себя чуть-чуть, но полноценным членом общества, и знал, что мама не будет им огорчена. Луи выпускает из кольца рук близнецов, но когда поворачивает голову налево, то видит стиснутого в руках, покачивающегося и смеющегося Гарри. Зрелище, согревающее сердце. Он припоминает, что дал номера девочек, и время от времени тот с ними переписывался. А еще он был в курсе того, как они чуть не упали в обморок от первой эсэмэски Гарри Стайлса, ведь он был их любимчиком. То было очень милое зрелище. ― Все понятно! ― шутливо выкрикивает Луи. ― Меня не обнимают, потому что я не знаменитость. Спасибо вам, спасибо! ― И как по щелчку Лотти и Физзи отпускают Гарри и бросаются к сетующему, закупоривая в групповых обнимашках. ― Мы так долго не виделись! ― выдыхает Физз в шею. ― Да, ― добавляет Лотти, ― и скучали по твоему ужасному личику. ― Она пищит и смеется от легко щипка и дальнейшей щекотки. Луи припомнит все. Чуть погодя они проходят в гостиную на чай и печенье. ― А где Дэн и близнецы? ― взбудоражено спрашивает Луи. Не так давно мама была беременна и родила мальчика по имени Эрнест и девочку по имени Дорис. К сожалению, на их рождении он не присутствовал, поэтому очень хотел поскорее посюсюкаться с карапузами, вместо того, чтобы умиляться их мордашкам лишь по фотографиям. ― Они скоро вернутся с прогулки, не волнуйся, ― с искренней улыбкой отвечает мама. ― Ну, рассказывайте нам как у вас дела? Лондон не обижает? ― Он прекрасен. Правда, погода дождливая. Можно устать от постоянных осадков, но в остальном город просто замечательный, ― делится впечатлением Гарри. ― Это правда. Но я уверена, что вы скрашиваете окрестности одним своим присутствием. ― Не нужно ничего скрашивать, мам, когда у тебя Гарри Стайлс в постели, да, Лу? ― прыснув от смеха, замечает Лотти. Пока все смеются, Луи с Гарри неистово краснеют. Но все равно атмосфера дома наполнена душевностью и комфортом. Дэн и близнецы возвращаются домой примерно через час, и, когда Луи видит их, практически плачет. Сначала он обнимает Дэна, а сразу же после поднимает Дорис и Эрни, щекоча и обнимаясь. С безмерной любовью к детям Гарри более чем в восторге от того, что Дорис подползает к нему и, усевшись на его коленках, тянет за рубашку, в то время как остальные члены семьи умиленно вздыхают открывшемуся виду. ― Жду не дождусь того дня, когда у меня появятся свои дети, ― признается Гарри с улыбкой, и у Луи екает сердце. Он не мог дождаться. Он не мог дождаться, когда у него будет дом, семья и дети. Чтобы учить сына играть в футбол, дочку наряжать в красивые одежды, а собаку выгуливать в скверах. И, видя перед собой Гарри со своими младшими братьями и сестрами, Луи понимает одну важную вещь. Он хотел с ним жизнь. Внезапно на него нападает паника, как и всегда, когда дело заходит слишком далеко. ― Извините, мне нужно отлучиться. Я быстро. ― Джей замечает изменение в поведении сына и смотрит растерянным взглядом, но Луи игнорирует и проходит мимо. Вся его семья ничего не понимает. Луи запирается и садится на краешек ванны, несколько раз глубоко вдыхая. Он всегда хотел семью, но в жизни не встречал подходящей кандидатуры. А потом появился Гарри, и вот он. Тот самый единственный и неповторимый. Тот, кто вскружил голову так, что обратно она уже не встанет на место. Луи вздрагивает от стука. ― Да? ― спрашивает он, после чего мама заходит и прикрывает за собой дверь. ― Что случилось, малыш? ― с беспокойством в голосе спрашивает Джоанна, но Луи просто пожимает плечами. Он близок к слезам. ― Я люблю его, мам, ― севшим голосом реагирует Луи. ― Я очень, очень сильно его люблю. ― Дорожки слез катятся по щекам, и через секундочку мама уже рядом, укачивает своего ребенка. ― Я поняла это, милый, но почему ты плачешь? ― Потому что я очень боюсь, ― проговаривает он. ― Конечно, я знаю, что любить очень страшно, но ты должен дать себе шанс, дорогой. Ты должен позволить себе быть счастливым, Лу. Ты заслуживаешь этого как никто другой. И Гарри достоин тебя как никто другой. Ты согласен? С небольшой улыбкой Луи кивает и благодарит маму, после чего она помогает ему привести себя в порядок, а затем возвращается в гостиную. Вдруг кто-то снова стучит. ― Я почти все, мам! ― кричит он, но он ошибается насчет того, кто стоит за дверью. ― Лу? ― звучит хриплый голос Гарри. ― Все хорошо? Луи так ярко улыбается, когда отпирает и прижимает стоящего за дверью к груди. ― Да, только, наверное, что-то не то съел, ― шепчет он в плечо. ― Но у меня все хорошо. ― Уверен? Ты... Лу, ты плакал? ― тревожится Гарри, а Луи не хочет ничего объяснять. ― Да, но это из-за того, что... я очень скучал по семье и, наверное, перенервничал. ― Совсем не далеко от истины. ― Ох, малыш, ― едва ли слышно шепчет Гарри и обнимает крепче, потирая спину, ― я рад, что ты среди своих родных. Они возвращаются к посиделкам, но как бы Луи ни старался, он не может убрать из головы тревожное предчувствие.

xXx

― Она как лучик солнца, Луи, ты ее полюбишь! ― восклицает Гарри, когда они разговаривают по телефону о дочери его стилистки. В данный момент он где-то в Америке, занят с группой фотосессией для журнала, а Луи наедине с собой. Зейн съехался с Лиамом еще неделю назад, так что ощущение одиночества как никогда отчетливо. Ему давно пора искать новую крышу, потому как хозяин дал только месяц разрешения жить под этой. Гарри же до сих пор не предлагал переехать к нему. Луи старается абстрагироваться от этого факта. ― Я не сомневаюсь в этом ни на секунду, потому что обожаю детей. ― Луи улыбается, представляя всех будущих детей, с которыми он будет нянчиться. Он взорвется от сгустка любви к каждому из них. ― Правда? Ты хочешь детей? ― Конечно, ― с невозмутимостью дает ответ Луи, и Гарри улыбается. ― Я тоже. Когда придет время, и когда я перестану уделять слишком много времени работе. ― Представь, как бегают крохотные Гарри. Это смесь красоты и неуклюжести! ― Серьезно, что ли? Но это может подождать, ― после длительного смеха продолжает Гарри. ― Да, я понимаю, о чем ты. После короткого молчания, Луи слышит на линии кашель. ― Хм, Лу? ― Да, любимый? ― Ты же, ну, ты же ищешь новую квартиру, да? ― пытается Гарри задать вопрос беспечно, но у его ни черта не получается. ― Да? ― Луи заинтригован. ― И ты ее еще не нашел, так? ― Так и есть, Гарри. К чему ты клонишь? ― Может быть, ты... Гм, может быть сейчас слишком рано, и прости, что тороплю, но я спрашиваю, хочешь ли ты... ― Гарри! ― Луи вопит и хохочет с клокочущим счастьем внутри. ― Ты хочешь, чтобы я переехал к тебе жить? Гарри выпускает вздох облечения и смущенно бормочет: ― Да, именно это я и хотел предложить. ― Конечно! ― кричит он с улыбкой на лице и, безусловно, понимает, как тяжело Гарри далось озвучить предложение. ― Не обманываешь? ― Честное слово, детка. Спасибо! Я люблю тебя. ― Я тоже тебя люблю, малыш, ― с теплотой в голосе озвучивает Гарри, а потом они обсуждают предстоящее совместное проживание, делясь мыслями о светлом будущем. Луи его уже ждет не дождется. Быть может, их план по делению одного пространства слишком непродуман, но он не был бы Луи Томлинсоном, если бы не принимал плохих решений и с головой не уходил в отношения, к тому же, он доверяет Гарри. Он доверяет Гарри собственную жизнь. Луи наплевать, если этот шаг окажется поспешным. Будь что будет.