Операция "Штирлиц по-талморски"

Отлично понимая, что эльф наверняка ее не отпустит после того, как воспользуется ее телом, Люси толкнула его корпусом в сторону. Талморец в долгу не остался и, вынув кинжал из ножен, двинулся на девушку. Отступать быстро оказалось некуда - комната была крохотной, и девушка сразу уперлась спиной во влажную от плесени стену. По позвоночнику сразу пробежали мурашки, заставляя замереть от страха. Маленький паучок свесился на паутинке прямо перед ее носом, заставив завизжать и в ужасе отпрянуть в сторону, собирая волосами остатки пыли и паутины. Она попыталась вжаться в сырой камень, растворится в нем, но это ей не удалось. Эльф с самодовольной ухмылкой приблизился к ней вплотную, специально играя на ее нервах, он делал все нарочито медленно, растягивая свое удовольствие. Магией он потушил факел, висевший в коридоре и слабо освещавший темницу. Темнота покрыла все вокруг, скрывая из поля зрения не то что эльфа, но и очертания самого помещения. Она почувствовала, как ладони эльфа ложатся ей на бедра. Внутри все сжалось от страха, и быстро бьющееся сердце двемерским механизмом пульсировало в груди. Эльф решил не терять времени и продолжил оглаживать девушку по бедрам, постепенно возясь с застежками на ее штанах. Люси отлично понимала, что бежать некуда, а кричать – бесполезно. Она беззвучно глотала соленые слезы, не издавая никаких звуков. Эльф не стал сам возится с броней, видимо боясь запачкаться. - Снимай, - он приставил клинок к горлу Люси, и та подчинилась. Дрожащими пальцами она принялась расстегивать эльфийскую броню, а затем, когда ослабила застежки, стянула ее через голову и отложила в сторону, оставаясь в одной тонкой тунике. Следом за броней отправились и штаны, оставляя девушку совсем без защиты. Звон упавшего на пол металла резанул по ушам, заставив дернутся. Эльф довольно хмыкнул, забираясь руками под тунику и лифчик и начиная оглаживать грудь. Его прикосновения были ужасно мучительными и, хотя он не делал физически больно, на душе было тяжко. Теплые кончики пальцев эльфа были в контрасте с ее собственной похолодевшей кожей. Каждое его движение заставляло давиться затхлым пыльным воздухом, вбирая его в легкие резкими толчками. За стеной закашлялся другой заключенный, словно напоминая, что они здесь не одни. Стало стыдно, хорошо хоть темнота скрывала все: и раскрасневшиеся щеки девушки, и ее наготу, и нескольких мокриц, притаившихся у противоположной стены, столпившись у накапавшей с потолка лужице. Девушка закусила губу, сдерживая стон, когда эльф пребольно сжал сосок, и навалился на Люси всем телом. Близость мужчины была ей в новинку, и то, что она почувствовала, ей не понравилось. Тяжелые мысли, словно свинцовые тучи перед грозой, навалились на нее. Она сразу вспомнила и о том, что не знает где ее отец и мать, что она росла не в тепле и заботе, о том, что ей тем более никто не поможет. Она просто никому не нужна. Сразу подумалось, что когда эльф закончит с ней, он, скорее всего, убьет ее. Но самым ужасным было то, что на сопротивление больше не осталось ни сил, ни желания. Совсем неподалеку запахло паленой кожей, и раздались крики. Значит сейчас не ночь, как она полагала, а раннее утро. Значит, скоро подойдет Ондолемар и начнет пытки, когда закончит с тем вопящим от боли бедолагой. Она понимала, что все это – неизбежно, а помощи ждать некуда. Она сдалась и решила подыграть эльфу, надеясь таким образом заполучить прощение. - Давай я сама, - голос разума душил чувства, ведь девушка с самого детства боялась боли. Избегала ее. Но ведь всегда то, чего ты пытаешься избежать, появляется в твоей жизни день за днем. - Хорошо, - судя по голосу, эльф и не возражал особо. Словно с самого начала знал, что так и будет. Только одного он не учел: девушка тянула время. Она и сама не знала, кого ждет, то ли Ондолемара, то ли смену караула, то ли еще кого. Ведь Ондолемар единственный, кто пусть и был груб и жесток, но в обиду не давал и действовал по понятным лишь ему установкам. Но не дружба это была и не партнерство, как сразу поняла девушка, просто эльфу самому нравилось издеваться над ней. Зная, что защитников у нее нет, он каждый раз все ближе и ближе приближался к черте невозврата, когда самым лучшим подарком бывает смерть. Девушка ничего не видела в темноте и лишь догадывалась, где мог находиться у эльфа клинок. Даже отблесков оружия не было видно, лишь кожей ощущался холодный металл. Она знала, что чтобы вскрыть ей горло у него уйдет от силы секунды три. За это время нереально даже попытаться увернуться. Спустя секунду угадывать больше не понадобилось – потухший факел вновь зажгли, а по ту сторону решетки показалась расплывчатая фигура. Из глаз Люси текли слезы от яркого света, а образы расплывались. Встряхнув головой, и поморгав глазами, она, наконец, выловила из темноты разгневанное лицо Ондолемара. Он был необычно зол, и девушка не видела его таким давно. Он хмурился, сморща лоб до морщин и играя желваками на лице. Его щека была забрызгана темно-красной кровью, которая в теплом свете факела походила на крепкое вино. Рукава его мантии были закатаны до самых локтей, обнажая бледно-желтую безволосую кожу. Несколько вен на его руке вздулось, когда он размял кисти, щелкая суставами пальцев. - Ты чего тут устроил? Совсем страх потерял, юнец? То, что тебя направила сюда Эленвен, не означает, что ты можешь делать все, что вздумается! Теперь быстро вышел отсюда и пошел собирать вещи, ты возвращаешься на родину, причем не с самыми лучшими рекомендациями, - талморец отпер замок и вошел внутрь, хватая эльфа и выталкивая его из темницы. - Вон! Девушка не могла поверить своим глазам: ее только что спас Ондолемар. Как только второй эльф скрылся за поворотом, она поспешно прикрыла груди руками – ее соски просвечивали сквозь ткань. Хорошо хоть эльф додумался ослабить веревку, ведь ее пальцы давно онемели. Но вопреки ее не совсем пристойным мыслям, он не только не стал ее больше трогать, но даже разглядывать не начал. - Пошли, - он потянул ее за собой, поспешно минуя охраняемые коридоры, и впустил в свой кабинет. И тут же прикрыл за собой дверь на ключ, то ли боясь, что Люси сбежит, то ли не желая, чтобы их видели вместе. Люси поняла – не одна она ведет двойную игру. Эльф тоже не чист. Только вот она борется за справедливость и мир во всем мире, а Ондолемар… что ж, каковы планы эльфа еще только предстояла выяснить. - Спишь там, - он указал на кресло у письменного стола. Галантности Люси и не ожидала, тем более, что кровать у эльфа хоть и была, но была узкой, так, что он сам с трудом на нее помещался. - И помойся иди. Выглядишь словно нищенка. Девушка, стараясь не гневить эльфа, устроилась в кресле и укуталась в одеяло. Озноб и дрожь в теле еще не прошли, и она по-прежнему пыталась согреться. Ондолемар расположился за столом, прямо напротив нее, и стал писать письмо, старательно выводя буквы пером. Скорее всего, донос на эльфа. Устав сидеть без дела, она встала и подошла к массивному зеркалу, которое находилось прямо за спиной талморца. Окинув себя взглядом с ног до головы, она признала – эльф прав. Одной рукой она распутала свалявшиеся волосы и начала вытягивать из них серебристые нити паутины. Руки девушки тряслись, и все это удавалось ей с трудом. Рассматривая себя в зеркало, она заметила взгляд Ондолемара, который, повернув голову, следил за ней. Решив не обращать на него внимания, она продолжила приводить себя в порядок. Стряхнула с туники остатки мха и плесени и отряхнула руки от пыли. Ондолемар скоро закончил и вышел, окинув девушку строгим взглядом. Интересно, боялся ли он, что она сбежит? Люси вздохнула с облегчением. До сих пор перед глазами был взгляд эльфа, который не выражал ни единой эмоции. От него становилось не по себе и снова бросало в дрожь. Длинные полки с артефактами и шкафы с секретной документацией всегда ее привлекали. Было в этом что-то шпионское и настолько запретное, что подумать об этом можно только во сне. Она несколько раз спрашивала его, что произошло с ее отцом, и каждый раз получала уклончивый ответ – не вернулся с войны. Было чувство, что эльфу эта тема премного не приятна, и что он точно что-то знает. Люси прислушалась, слабо пошевеливая ушами, и приблизилась к одному из шкафов. Расчет был прост – чем крепче замок, тем ужаснее тайны там прячутся. Она потянула на себя дверку, которая заскрипела, при попытке ее открыть, и не поддалась. Девушка потянула ее на себя с новой силой, напряглась, но снова ничего не вышло. Пришлось искать ключ. Самое интересное было в том, что хоть эльф и закрыл на замок шкаф, но ключ спрятать не потрудился. Он обнаружился в первом ящике стола, среди бумаг и вещественных доказательств. Открыв шкаф, и еще раз обернувшись, боясь возвращения Ондолемара, она стала искать папку со своим именем. Найдя, и стерев рукавом с нее толстый слой пыли, она тут же раскрыла ее на столе, решив не терять времени. Так, записи о выполненной работе, доносы и прочие «добрые» дела на благо нордов. А вот и биография. Дата рождения, место и прочее ее волновало мало. Это она знала и без скучных бумаг. А вот следующая строчка привлекла ее внимание. <i>«Имя: Люсиноэль. Мать: неизвестно. Отец: Эстоноэль. Мертв. Казнен за подозрение в Талосопоклонничестве»<i> Заболело сердце, и Люси пришлось опереться на стол от боли. Ее отца казнили. Теперь можно даже не мечтать о том, что когда-нибудь он вернется и поможет ей. Девушке послышалось, что в коридоре раздались шаги эльфа. Не на шутку перепугавшись, она тут же поставила папку на место и, провернув в замке ключ, отпрыгнула к креслу, раздирая голень до крови об острый гвоздь. Шаги все приближались, но в последний момент прошли мимо. Люси стерла со лба проступившие капельки пота и с облегчением вздохнула. Только теперь оставался еще один вопрос: зачем эльф, зная, что ничего не получит от ее отца за помощь, согласился ее взять к себе? Или у него на нее особые планы? Она вернулась в кресло и снова завернулась в одеяло, как и лежала до этого. Ее начала одолевать дрема, но тут же пришло и осознание провала. Она точно не помнила, с какой полки взяла папку и впихнула ее на самую нижнюю. А вот у эльфа на это просто поразительная память… Что если он узнает? Решив не рисковать и лишний раз не искушать судьбу, девушка натянула принесенную эльфом броню, стараясь побыстрее управится с застежками. Надеть сапоги удалось с трудом – потревоженная нога все еще кровоточила, и при каждом движении рана отдавалась резкой болью, сводящей судорогой ногу. Люси выглянула за дверь, осмотрев коридор со всех сторон, и только после этого выскользнула прочь. В каменных залах стояла тишина, изредка прерываемая жужжащими звуками двемерских механизмов. Люси дошла до поворота в главный зал и нелепо чертыхнулась, укрываясь в тени от стражника, который прошел в каких-то десяти шагах от нее. Внимания на девушку он не обратил, поспешив по своим личным делам. Теперь коридор был пуст, и Люси, ковыляя, осторожно двинулась к выходу. Она толкнула массивную дверь вперед и вдохнула в себя прохладный и чистый горный воздух, который был настоящей мечтой после смрада подземелий. Плана как такового у нее не было, но она решила, что Ондолемар рано или поздно успокоится, и вот тогда она вернется обратно. Или не вернется, если подвернется удача и получится уехать. Однако удача, видимо услышав о своей надобности, поспешила испариться, напоследок издевательски усмехнувшись: у подножия лестницы стоял Ондолемар собственной персоной. Да не один, а в компании еще одного талморца, который, судя по одежде, был рангом не меньше Ондолемара, а то и выше. Девушка медленно прокралась до самого низа, закусывая губу при каждом движении. Она укрылась за кустами, опустившись на землю неподалеку от эльфов, надеясь дождаться, когда они разойдутся, и можно будет прошмыгнуть к рынку. - Все командование думает, что это необходимо. Понимаешь, бойцы его любили и теперь, после его смерти, они бастуют. Это непоправимая потеря для всего Доминиона – несколько лучших отрядов отказываются идти в бой! Они говорят, что подчинятся только наследнику их командира, - краем уха, она услышала конец давно начатой беседы, переросшей в жаркий спор. - Мои-то какие проблемы, - Ондолемар вздохнул, - я тут не причем. - У него не было сына. Единственный вариант – взять в жены его дочь. Ее законный супруг вполне сойдет за своего, - прозвучал голос второго эльфа, - Эта девчонка, Люсиноэль, она все еще у тебя? - Да. Но подожди, не я ли должен взять ее в жены? – Ондолемар расхохотался. - Я убил его самого, отослал в ссылку в Скайрим его жену, так теперь и его дочь будет мне яйца лизать? По-моему, я уже достоин места в Темном Братстве, не находишь? Люси вздрогнула и стерла запачканным кулаком слезы. Теперь стало понятно, зачем эльф вытащил ее из темницы. Вот сволочь. За себя мстить ей не хотелось, а вот за отца… Ондолемар достоин самых жестоких пыток. - И последний вопрос, по поводу вашего союза с нордами. Ты ведь после победы над Империей убьешь Буревестника? Ответа она не слышала. Эльфы, видимо, решили перенести беседу в более уединенное место и направились в крепость. Этого момента Люси и ждала. Как только раздался грохот от закрывающихся ворот, она тут же направилась в сторону рынка, постоянно оглядываясь по сторонам. - Женщина, можно поаккуратнее! – взвизгнула эльфийка, когда возле прилавка ее больную ногу задели. От боли пришлось доковылять до ближайшего пенька да там и сесть. Она перекинула больную ногу через здоровую, усаживаясь по удобней, старясь не тревожить рану. Сейчас хотелось растянуться на земле и там же и уснуть, забыв о проблемах. - Что с вами? – наступившая ей на ногу женщина появилась рядом, да не одна, а в компании мужчины. Скорее всего, ее мужа. Они были одеты не то, что бы очень необычно для здешних мест, но весьма странно. В Маркарте в почете были естественные цвета: и броня Изгоев, и щиты стражников, и одежда местных жителей. Все сливалось в одно целое на фоне скал и блестящих бронзой двемерских развалин. Аляповатое сочетание черно-красной кожи было издевательством. Мол, вы тут одевайтесь в свои лохмотья дальше, нам с вами не по пути. Скорее всего, искатели приключений, решила девушка, нигде, кроме Придела не бывавшая. Она пару раз видела таких в даэдрической броне. Расцветка брони напомнила ее собственный браслетик на руке, который тоже, видимо, был из далеких краев. - Если ты снимешь сапог и покажешь, где болит, а не будешь на нас таращится, будет лучше, - подал хриплый голос мужчина, вытаскивая девушку из раздумий. Так она и сделала, радуясь помощи незнакомых людей и мечтая поскорее уехать из города, пока Ондолемар ее не хватился. Странная пара тоже видимо спешила, потому что так же, как и сама Люси, оглядывались по сторонам. Женщина покопалась в сумке и наконец выудила оттуда небольшой красный флакончик. Люси не сразу решилась его открыть, гадая, можно ли доверять случайным прохожим. - Как тебя зовут, девочка? – ее волнение заметила женщина. - Я – Астрид. А это – Арбьорн. - Люси, - разговор плавно перетекал в дружеское русло, и эльфийка решила, что раз теперь они знают имена друг друга, то можно довериться. Она залпом влила в себя терпкое зелье и отерла губы, проглатывая жидкость. Незнакомцы замерли и переглянулись. А потом женщина вдруг резко подхватила руку девушки, стягивая с нее перчатки. - Помо.. – вскрик остановился на полуслове, когда Арбьорн подошел сзади и зажал рот рукой, втискивая пальцы между зубов. Сильные руки мужчины не давали шевельнуться, хотя Люси изо всех сил брыкалась и даже попала ногой женщине в живот. Самое ужасное было в том, что проходящие мимо стражники и прохожие просто не обращали на все это внимание. Астрид провела пальцами по браслету, а затем приказала своему мужу отпустить девушку. Сразу захотелось бежать, но видя, что эти двое не собираются делать ничего дурного, Люси решила выяснить, что это было. - Люсиноэль, ведь так? – женщина впервые за все время улыбнулась. - Ты хоть знаешь, что… - Лови убийц! – прямо над их головами просвистели стрелы, и женщина бросилась бежать. Она в одну сторону, мужчина – в другую. Жаль, ведь они могли хоть что-то ей поведать. Или помочь. Поскольку она уже заметила выбегающего на рыночную площадь Ондолемара в сопровождении отряда Талморцев.