Послание длиною в жизнь

      Мои отношения с Главой Чхоном были странными. Он не учил меня боевым искусствам – этим занимались наставники из организации. Он учил меня, как быть наемником. - У убийцы не должно быть и тени сомнения, – так он говорил. Каждое его слово было для меня неоспоримой истиной. Наверно, это и называется слепая благодарность спасителю, когда ты готов на все ради человека, который помог тебе в трудную минуту.       Обычно после тренировок я приходил к нему отчитаться о том, что нового выучил за день. Сначала Господин слушал меня молча, и только после того, как я договаривал, он задавал вопросы и комментировал, если я в чем-то ошибался. Он не давил на меня, но и не щадил. Иногда мне казалось, что ему все равно, но он никогда не отмахивался от меня. Он был для меня как отец, наставлял и воспитывал, но в то же время давал понять, что я для него не более, чем подчиненный, на которого он возложит бремя Небесного Господина. Глава Чхон был мудрым человеком. Он умел держать нужную дистанцию с точностью до миллиметра, но в один момент наши отношения изменились.       Как это произошло, не поняли ни он, ни я. Даже спустя годы мы не смогли до конца разобраться в том, что же нас толкнуло друг к другу и не давало освободиться от этой неестественной связи, в которой было все: уважение, безоговорочное доверие, благодарность, нежность, сумасшедшая страсть, и не было ни капли влюбленности. Мы просто не могли сопротивляться притяжению. Да, мы не поняли, как это произошло, но я точно могу сказать, когда все изменилось.       Это случилось еще до испытаний. Иногда после тренировок я шел к горной реке отдохнуть и привести мысли в порядок. Тогда я еще не знал, что Господин тоже приходит туда отвлечься от забот. Однажды я опять пошел на свое любимое место. Погода для глубокой осени стояла очень теплая. Мое тело, разгоряченное интенсивными тренировками, требовало успокоения, и я решил искупаться. Я скинул с себя чогори*, хва**, чонбок*** и развязал ленту в волосах. Оставшись в паджи****, я вошел в воду. Все мышцы расслабились, и я полностью отдался приятным ощущениям.       Вода была холодная, но мне это нравилось. Она смывала все сомнения и тревоги. Я чувствовал себя свободным от всего мира. Здесь меня не тревожили воспоминания об отце и о сделанном выборе, не было сожалений и мыслей «А что было бы, если…». Я потерял счет времени и вышел из воды, когда небо окрасилось красным, от заходящего солнца, светом.       Я уже хотел взять одежду в руки, но, почувствовав, как кто-то за мной следит, слегка замедлил движения. Никак не давая понять наблюдателю, что я знаю о его присутствии, не спеша потянулся за деревянным мечом, который лежал около моей одежды и с которым я никогда не расставался, затем резким движением направил его на противника, да так и замер с вытянутой рукой. Это оказался Глава Чхон. Опустив меч, я встал на одно колено и склонил голову в почтительном поклоне. - Встань! – приказал он. Я подчинился и посмотрел ему в глаза. Там я увидел нечто, что заставило меня напрячься. Не успел я ничего сказать, как от сильной пощечины оказался на земле. Схватившись за щеку, я в недоумении посмотрел на Господина. На глаза невольно навернулись слезы обиды, и я быстро опустил голову и незаметным движением стер их. - Встань! – очередной приказ. Я снова подчинился, но в следующую же секунду пожалел. Он опять ударил меня, но в этот раз удар был слабый, больше для унижения, чем для боли. Я не понимал, за что он бьет, а спросить почему-то не решался. Наверно, все мои мысли отразились на лице, потому что я тут же получил ответ на свой невысказанный вопрос. - Это за халатное отношение к себе и за необдуманный поступок. – О чем это он говорил, я совсем не понимал. - Халатное отношение? – тихо спросил я. Он хмыкнул. Приподняв мою голову за подбородок, и тем самым заставляя смотреть ему в глаза, Господин очертил большим пальцем контур моей нижней губы и, наклонившись, зашептал на ухо. - «Когда нет девушки под рукой, подойдет и симпатичный мальчишка» - это фраза тебе о чем-нибудь говорит? – я сначала не понял, о чем он. В то время в силу возраста я не очень разбирался в таких вещах, но и ребенком не был и знал, чем занимаются мужчина с женщиной за закрытой дверью. Когда смысл сказанного до меня дошел, я изумленно посмотрел на него и первое что я сделал – это схватил одежду и крепко прижал к себе. Глава засмеялся на мою выходку, но смех был вовсе не веселый, скорее полон сарказма. - Ты не должен показывать свое тело посторонним. Только узкий круг доверенных людей могут увидеть тебя обнаженным. Тебе двенадцать, и скоро ты начнешь меняться. Не только тело, но и чувства, и мысли. Ты поймешь, что будешь вызвать различные реакции у людей, и не всегда они будут положительными. А сейчас оденься.       Я отвернулся от господина Чхона и быстро оделся. Он, к тому моменту как я уже был готов, развел костер и приглашающе махнул рукой. Мы сидели около костра, как в первый вечер нашей встречи, лишь с одним отличием - тогда мы сидели лицом к лицу, а в этот раз я сел с ним рядом. Не совсем умная мысль, учитывая, какие намеки он делал до этого, но почему-то мне показалось правильным дать знать Главе, что я не боюсь его. Он понял меня и никак не прокомментировал, но меня мучил один вопрос. - Если ты хочешь что-то спросить, ты должен это сделать! – нарушил тишину мой наставник. - Да, у меня есть вопрос, – несмело начал я. – Разве двое мужчин могут быть вместе? Это не противоестественно? - Хм… Немного рано тебя начали интересовать такого рода отношения, - усмехнулся он. - Меня не интересуют мужчины! – я был возмущен. – Мне просто интересно, как такое может быть, если это противоречит самой природе. - Ты прав. С точки зрения мироздания наше общество считает это неправильным, но разве для любви есть граница? – я задумался. Да, если говорить о любви, мы не в состоянии это контролировать, но я спрашивал о другом. Если я произнесу свой вопрос вслух, он посчитает меня несдержанным и низко падшим мальчишкой, но если не задам, то буду трусом не только в собственных глазах. Я решился. - Я имел в виду слияние тел, – тихо промямлил я. Он хмыкнул. Я так и знал! Он специально заставил задать вопрос самому! - Желания людей в основе своей всегда эгоистичны и порочны. Быть с мужчиной для некоторых означает заставлять подчиняться более слабого, и чаще всего это насилие. Для других это акт любви с взаимным обменом чувств, а для третьих это способ получить максимум удовольствия от самого процесса слияния и им не важно, с каким мужчиной и в какой позиции. И даже если такого рода отношения не признаются в обществе, они никогда не перестанут существовать.       Теперь я понимал, почему он ударил меня. Не смотря на то, что для своего возраста я умелый воин, ситуация может сложиться так, что я не смогу защититься и поплачусь за это не только унижением своего достоинства, но и принуждением к нежелательной для меня связи. Глубоко задумавшись, я не заметил, как начал засыпать и прислонился головой к плечу Главы. Сквозь сон я почувствовал, как Господин Чхон удобно положил мою голову к себе на колени и начал перебирать еще не до конца обсохшие волосы. Когда я проснулся, то был уже в своей комнате. Господин не стал будить меня и сам отнес в замок Хокса Чхорон.       Именно с того вечера наши отношения изменились. В них прибавилось доверия и откровенности. Теперь по вечерам мы вместе отдыхали на берегу реки. Я больше не закрывался от него в скорлупе недоверия, а он иногда клал мою голову к себе на колени и играл с моими волосами в одни только ему понятные игры. Его это успокаивало. Бывало, что я засыпал прямо у него на коленях, и Господин никогда не будил меня, просто переносил меня в резиденцию Хокса Чхорон.       Перед последним боевым испытанием я так же заснул у него на руках, но проснулся не в своей комнате, а на огромной кровати, где рядом со мной на спине спал Глава Чхон. Я не осмелился встать, так как знал, что этим разбужу его, и решил просто тихо лежать рядом, пока он сам не проснется. Я внимательно изучал черты его лица. Только сейчас я увидел темные круг под глазами и бесконечную усталость. Мужчина был уже не молод, но еще не потерял своей привлекательности. Это мысль меня напугала. Почему я начал задумываться о нем не как о наставнике, Главе Хокса Чхорона и отце, а как о достаточно привлекательном мужчине? Совсем недавно мы говорили о таких вещах, и я был против отношений между мужчинами, а сейчас сам думаю об этом. Неужели это и есть изменения, о которых говорил Глава, но мне ведь только двенадцать?       В один момент я не заметил, как оказался на спине, а надо мной навис Господин. Нет, я не испугался, но это было неожиданно. Он внимательно смотрел мне в глаза и не позволял отводить их в сторону. - Кажется, ты принял мои слова слишком близко к сердцу, Ё Вун. – я с трудом отвел взгляд, но это означало, что его слова правдивы. Я больше не мог лгать самому себе, что не допускаю возможности связи между мужчинами. О чем тут же сообщил Главе. Тот не усмехнулся, как обычно бывало, а лишь, наклонившись, коснулся моих губ своими. Это не был поцелуй в полной мере. Просто прикосновение кожи к коже. Глава тут же отстранился, не давая мне ни малейшего шанса понять, понравился поцелуй или нет, я просто не успел ничего осознать. - Сейчас, если ты не хочешь потерять уважение к себе, тебе стоит уйти из моих покоев, – наставник был серьезен, как никогда, и я понял, что он еле сдерживает себя. Я был искушением и для него тоже, и теперь понял в полной мере, что значит быть с мужчиной. Это не унижение, если взаимно, но это потеря чести, быть принужденным насильно. Ведь это означает, что ты не только проиграл противнику и не смог защитить себя, но и позволил ему овладеть собой и контролировать каждую часть твоего тела.       Та ночь была роковой, и мы больше не затрагивали ставшую запретной для нас тему. Между нами будто снова выросла стена отчуждения, но на этот раз мы сами не пытались ее пробить. После смерти отца он больше не приходил к реке и не перебирал мои волосы. Мы старались не оставаться наедине и не только из-за того, что я не был готов разделить с ним ложе, но и из-за его гордости и принципов, которые не позволяли ему отдаться страсти к двенадцатилетнему ребенку. Чтобы я был дальше от него и не искушал одним своим видом, он решил внедрить меня к людям, близким к принцу Садо, и мы расстались на семь лет. Чогори* — блузка или жакет, основной элемент ханбока, корейского национального наряда, как мужской, так и женской его разновидности. Чогори закрывает руки и верхнюю часть тела Хва **– сапоги высотой на ладонь-полторы выше щиколотки. Чонбок*** – жакет длинной ниже колен, без рукавов, имевший спереди на груди и поясе две или три застежки или завязки. Чаще всего чонбок был синего, черного или зеленого цветов. Паджи**** — свободные мешковатые штаны, которые входят в мужской ханбок. Дизайн паджи изменён в пользу более широких штанин для сидения на полу