Фиолетовые цветы

Официальное начало учебного года начинается как нельзя символично: с двух пропущенных будильников и испорченных нервов. Что ж, неплохое начало. Я даже не проспал.. почти. В любом случае, сегодня я без завтрака из-за отсутствия денег, а, соответственно, и еды в холодильнике, так что много времени на сборы тратить не надо. Выхожу из душа и почти не ненавижу этот день. Из окна веет прохладной осенью. И я думаю о том, что мне бы даже нравилась моя работа, если бы люди просто перестали думать, что мир вертится вокруг них. Ученики богатых родителей считают себя королями Вселенной, хотя сами по себе ничего не стоят. Точно так же ничего не стоят и их родители, которые постоянно обвиняют меня и остальных учителей в плохой успеваемости. Не имеет значения и успеваемость их детей, потому что от ваших школьных оценок зависит ровно ноль процентов вашего успеха в жизни. И в конце концов, ничего не имеет значения. Ну, может, кроме кружки хорошего кофе, которую я могу себе позволить за оставшееся время до работы. Уж чего-чего, а кофе у меня дома всегда в ассортименте и с запасом. Плохая полоса начинается с слишком горячего кофе, которым я обжигаю язык. А еще с пачки сигарет, которая была куплена только вчера (когда я успеваю курить столько?) Если это все неприятности на сегодня, я могу справиться. Выхожу из дома, с устойчивым чувством, что сегодня все будет в порядке. В первый день редко случаются серьезные вещи. Меня встречают коллеги с усталыми улыбками. Видимо, не я один вчера отмечал начало года. Они все были еще радостные и дружелюбные, не потерявшие энтузиазма и энергии. Было приятно видеть их в хорошем расположении духа. Жаль, что это скоро пройдет. это всегда проходит. Но будет интересно наблюдать, как они превращаются в свои серые раздраженные копии. Порой даже не верится, что все это делают безобидные дети. И только одна улыбка действительно светится. Ольга Петровна — еще один учитель русского и литературы, идет мне навстречу и улыбается так, будто сегодня — лучший день в ее жизни: — Здравствуйте, Антон Сергеевич, с началом учебного года вас. Надеюсь, вы справитесь, — она остановилась напротив меня посреди коридора и протянула руку, чтобы поздороваться. Я ответил на рукопожатие, дружелюбно улыбаясь, — Предстоит тяжелый год, желаю вам удачи, — она сжимает мою руку в своей маленькой ладошке и, все также улыбаясь, разворачивается. Непонимающе моргаю пару раз, смотрю ей в след. Что она имела в виду? Чем этот год отличается от остальных? Вхожу в учительскую, киваю на приветствия и вялые поздравления коллег, так, для галочки. Прохожу мимо секретаря, без стука входя в кабинет директора. Он сидит на подоконнике, поспешно выбрасывая недокуренную сигарету в окно, когда я вошел. Он начинает разгонять дым руками перед своим лицом, как будто это чем-то поможет. Я ухмыляюсь: — Да расслабься т… — Расслабиться?! Еще один учитель ушел от нас в самом начале года! — Перебил он меня. — И это после того, как она получила оплату за свой отпуск. Умно! Только теперь я не имею ни малейшего понятия, где найти нового учителя. И это в начале учебного года. -Послушай, это не… — Я не хочу слушать, мне нужна твоя помощь. Антон, тебе придется заменить ее и взять на себя все уроки. О доплате за переработку я разберусь, но ты просто обязан помочь, ты единственный учитель по русскому в нашей школе. Теперь. — Да подожди ты, наконец. Что происходит?! — я сажусь на подоконник и выуживаю одну сигарету из его пачки. Закуриваю. Он не будет против, такие у нас отношения. Абсолютно непрофессионально, но мне плевать. Даниил Витальевич не выглядел, как типичный учитель и тем более, как директор. Его черные джинсы и майки вместо белых рубашек под пиджаками не имели ничего общего в деловым стилем. Но тем не менее, он имел авторитет в школе, его не боялись, но подчинялись. Он был прекрасным начальником. Понимающий, но не тряпка. Строгий, но не злой. Все уважали его, несмотря на то, что он был всего лишь на пару лет старше меня. Я даже не помню, как так вышло, что мы стали так общаться. Все, что я помню, это как мы напились с ним на первое сентября. Это было моей традицией, а он просто нечаянно оказался где нужно и в нужное время. Второго числа мы лечились от похмелья вместе. У него кабинете. Так я познакомился со своим начальником. Не думаю, что это было хорошо для профессиональных отношений, но у меня появился хороший знакомый. Он устало вздохнул и присел рядом со мной, снова доставая сигарету и прикуривая. Потерев глаза от усталости, он спокойно объяснил: — Оля уволилась, теперь ты единственный учитель русского и литры в школе и… — Литературы, пожалуйста. — настала моя очередь перебивать. Директор продолжил, благополучно пропуская мое замечание мимо ушей. — И теперь тебе придется вести и ее уроки тоже. И да, ты не имеешь права отказаться, потому что, эээй, я все еще твой начальник. — Я многозначительно взглянул на его сигарету, тлеющую между пальцев. Он весело хмыкнул и посмотрел на меня. — Ты где-нибудь видел правило, что начальнику нельзя курить со своими подчиненными? — Нет, но только потому, что это и так очевидно. — Ну, видимо, не настолько очевидно. — Я улыбнулся ему, прислоняясь спиной к стене и отворачиваясь к окну. — Так значит, теперь у меня больше уроков и нет выходных? — я взглянул на него жалобным взглядом, надеясь, что он пощадит меня и детей. — Получается, что так. — Он снова ухмыльнулся, вставая с подоконника и небрежно выкидывая сигарету.

***

В класс я вошел не в лучшем настроении, все еще обдумывая, сколько мне доплатят и смогу ли я выдержать больше часов преподавания. Учитывая то, что первым уроком у меня был русский язык в одиннадцатом «А» — настроение упало еще ниже. Сделав пару успокаивающий вздохов и убедив себя, что взрослые двадцатипятилетние мужчины не боятся кучки подростков, я вхожу в класс, как всегда пытаясь быть дружелюбным. — Здравствуйте, класс, можете не вставать, я и так вижу, что вы не в состоянии. — Класс неприятно загудел. — Ну Антон Сергеевич, у нас ведь трауууур, — повторилась Кузьмина своим противным голосом, ничего не имею против, конечно, но голос действительно невыносимый. — Что за тавтология, Кузьмина? Я прекрасно помню вчерашний вечер, а вы? — подразнил я ее, раскладывая бумаги на столе. Девушка фыркнула, а класс тихонько захихикал.

***

Когда ученики покинули класс после последнего урока, я облегченно выдохнул и присел на стул. Первый урок года прошел без больших конфликтов, я посчитал это хорошим знаком. Конечно я не был суеверным и не верил во всю эту чушь о том, что первый день задает весь год или типо того. Я слышал такое от Соньки, но никогда не говорил ей, что считаю это детским лепетом, из этих мелочей и складывалось ее очарование. Мои мысли прервал стук в дверь, конечно, никто не собирается оставлять меня в покое даже во время перемены. Дверь немного приоткрылась и из нее показалась сначала темная макушка, а затем и лицо с значительным фингалом под левым глазом. Максим Сухоруков, собственной персоной. Я был весьма удивлен его приходом, учитывая то, что постоянно чувствовал его взгляд во время моего урока. Я озвучил свои мысли. — Так что получается, вы теперь — наш новый классный руководитель? - он, казалось, не слышал мои слов и осмотрел меня оценивающим взглядом, прошел мимо моего стола, сев напротив меня за парту. — С чего ты взял? — ответил я, стараясь выглядеть занятым и незаинтересованным разговором. — Я всего лишь буду заменять Ольгу Петровну, пока в школу не придет новый учитель. — Да? Тогда вам бы следовало знать, что Олька была нашим классным руководителем, Антон Сергеевич. — Это было странно — слышать сначала что-то забавное, как прозвище их бывшего учителя, а затем что-то настолько язвительное и ядовитое — мое имя, которое он выплюнул, будто это ругательство. Я смутился, но просто продолжил, стараясь не выдавать свое раздражение. — Я поговорю об этом с Даниилом Витальевичем. — Он снова хмыкнул. Не понимая, чем вызваны неожиданные перемены в настроении парня, в все же спросил. — Тебя что-то не устраивает, Максим? Он привстал на стуле, облокачиваясь на стол и приближая свое лицо к моему. Не знаю, как это выглядело в его глазах, но в моих это выглядело как минимум странно. Он собирается укусить меня, поцеловать или что? Я просто отодвинулся от него настолько, насколько это было возможно, Макс опять хмыкнул, но не отодвинул своего лица ни на сантиметр. Его глаза бешено метались по моему лицу, будто он хотел увидеть какой-то изъян во мне. Я нервно сглотнул. — Все в порядке, удачи с нашим классом, Антон Сергеевич. — Я смутился от такого огромного количества моего имени в его речи, от количества желчи в его интонации и от его странно-заинтересованного взгляда. Он резко встал со стула и вышел из кабинета, оставляя меня наедине со своими мыслями. Думаю, все будет немного тяжелее, чем я предполагал.