Непонятные мотивы

— Я присяду — скорее проинформировал, чем спросил Джастин, садясь на поваленной колонне рядом с чародеем. У Гирико в голове было столько мыслей, что, можно сказать, в голове у него не было ничего. Если бы у него сейчас были сигареты, он бы курил. Много курил. От одной мысли о том, сколько бы он курил, всю голову заволакивало табачным дымом (как он только из ушей не валил?). И видеть он никого не хотел. Тем более этого... — Вообще-то я хотел побыть один. — Ну так иди. — Вот еще. Если ты не заметил, то я первый здесь был — огрызнулся Пила. Священник спокойно поднял на него глаза: — И что? Гирико злобно фыркнули демонстративно отвернулся и принялся с преувеличенным интересом изучать мрачные и однообразные руины, но уже через несколько секунд весь его интерес к пейзажу испарился. Коса как будто прочитал его мысли. — Интересно? — поинтересовался он. — Что интересно? — Так сидеть. — Заткнись — Пила покосился на святошу через плечо — И не говори, что ты умеешь читать слова по затылку... — Хм? — Джастин сидел без наушников. Хотя нет, это от неожиданности чародею только так показалось. Он был без одного наушника — провод второго все так же неизменно упирался в ухо.  — Свершилось чудо.. — иронически пробормотал Гирико, поворачиваясь обратно, лицом к противнику. Священник рассеянно прикасался пальцами к своим воспаленным и саднящим губам: — Обязательно было так сильно кусать?.. Чародей вместо ответа резко сократил расстояние между ними, смыкая зубы на основании шеи, вмещая в это движение всю свою злость, все желание. Неожиданно полегчало. — Агрхг!... Пиле сразу же пришлось отшатнуться, защищаясь цепью от удара. А когда встретился взглядом с глазами, в которых опять вспыхнула пронзительная синяя ненависть, то не смог удержаться и дразнящее ухмыльнулся, облизывая окровавленные губы. Коса зажимал рваную рану — Гирико, похоже, чуть не выдрал из него кусок. — Вот это сильно, мелкий. А то было так...версия для детей. Парировав еще один резкий выпад, Пила изловчился и пнул святошу в живот. Того сложило пополам, он не удержался на ногах и упал. "Попал." Подождав, пока Джастин выплюнет всю поднявшуюся к горлу из растревоженной раны кровь вперемешку с желчью, Пила поднял парня за волосы. — Эй, мелкий, что с тобой? Я припираю тебя к стенке уже третий раз подряд. Как думаешь, что бы это значило, а? Гирико держал Косу Смерти на такой высоте, что тому приходилось стоять на носках. Побледневший парень судорожно вцепился в его руку. Напряженный, зажмурившийся от боли... Убивать его не хотелось. Совсем. Особенно после их поцелуя. Чародей признал, что он никогда так не целовался. Все те бесчисленные девочки, которые были ранее... сразу же признавали его доминацию. Подчинялись. Это было скучно. От этого тошнило. А ему хотелось соперничества. Злости. Ярких эмоций. Крови. Безумия, в конце концов. Он сильнее сжал волосы святоши: — Ну, так что?! Священник приоткрыл глаза и через силу ответил: — Тебе просто везет. — Даа? А может — сумасшедший, не предвещающий ничего хорошего оскал — я просто знаю твои слабые места? Быстро расстегнуть сутану, с трудом протиснуть руку под ткань...беспорядочно, кончиками пальцев по дрожащей коже...до тех пор, пока не наткнулся на свежий шрам. В этот момент на  запястье чародея сомкнулись чьи-то челюсти. — Джастин, мать твою! Ногти стричь — бывает? — Делай со мной что хочешь — выдохнул парень — только не трогай этот шрам. Слышишь? Не трогай его! Гирико хмыкнул и, соскользнув пальцами, накрыл весь шрам ладонью. — Изверг... Он поднял глаза на бледного Косу и с наигранным удивлением дернул бровью: — Я изверг? А как же ты тогда назовешь своего обожаемого Бога Смерти, который отправил тебя на задание с незажившим ранением? — Он ничего об этом не знает. — Что-о?! Джастин молча уперся взглядом куда-то мимо Пилы, избегая на того смотреть. — Так, а у врача ты был? У этого Штейна или как там его? Молчание. Гирико почувствовал нестерпимое желание придушить упрямого святошу сейчас же.