Непонятные мотивы

— Почему ты меня не убил? Гирико сидел на корточках прямо перед печью и уплетал, наверное, двадцатую порцию супа. И собирался съесть еще парочку, утоляя свои зверский голод. Вопрос застал его врасплох. Он даже и не подозревал, что Джастин уже очнулся. Он вскинул глаза и придирчиво изучил своего подопечного. Коса Смерти лежал так же, как он его и оставил: прямо, накрытый по подбородок курткой, из-под которой торчали длинные ноги в черных штанах и массивных ботинках, которые чародей даже не потрудился снять. Лежал и отсутствующим взглядом смотрел в потолок. — Потому что — зло начал Пила — такие дебилы, как ты, занесены в Красную Книгу. "Вымирающий вид" перевел безучастный взгляд на него. Парню явно было плохо (тип после того как его "погладили" бензопилой ему может быть хорошо..) — глаза затуманены, сам белый как мел и с намокшими от пота волосами. — Я серьезно. — Я тоже — хмыкнул Гирико — Такого врага, чтобы сам на оружие насаживался, днем с огнем не сыщешь! Будь все в Академии такие, как ты, вам бы цены не было. Святоша нахмурился и отвернулся. Впрочем, это не помешало ему сразу же повернуться обратно. Так бывает, когда что-то важное заметишь на секунду позже, чем надо. — Отдай мои наушники! — Ага. Хрен тебе — чародей растянул губы, обнажая клыки и поправил в ухе наушник в форме головы Синигами. Гирико следовало признать, что, когда музыка играла внутри его головы она нравилась ему намного больше, чем внутри головы священника, и отдавать свежепреобретенное развлечение он не собирался. Услышь эти мысли Коса Смерти, он не упустил бы возможности съязвить, что, мол, в пустых помещениях звуки лучше расходятся, и может именно поэтому... Но он не мог слышать мыслей противника и все, что ему оставалось — прожигать того взглядом. Гирико отчетливо чувствовал этот взгляд, но до реального воспламенения было еще далеко. Может, если бы это был знойный день....и солнце в зените....а к рубашке чародея поднесли бы увеличительное стекло... Или, скажем, спичку, облив предварительно того бензином. И то не факт, что загорелся бы. На самом деле этот взгляд обжигал, как обжигать может только лед. — Впрочем, — радушно разрешил Пила — можешь попробовать отобрать их силой. Да, насмехаться над бессилием всегда надменного противника, это несомненно круто! Круче был только секс. Парень побледнел от унижения, хотя Гирико казалось, что дальше бледнеть уже просто некуда. Он с жадностью наблюдал за ненавистью, бессильной ненавистью в глазах противника. Упивался, впитывал ее всеми фибрами души, а ухмылка на его лице открывала все больше и больше зубов. А в следующие мгновение Джастин, стиснув зубы, начал медленно вставать. Пила прекратил скалиться и наблюдал за этим, чуть склонив голову на бок. Теперь ему было интересно. Но, черт возьми, неужели он серьезно? Видимо, серьезно. Коса Смерти уже сидел на столе, упираясь в него разъезжающимися руками и стараясь побороть подступившую слабость. Мир казался светлым, мир выцвел, не смотря на погружённое во мрак помещение. Случайный взгляд на огонь, казалось, выжег все мысли. Тошнота немного отступила и священник принялся осторожно свешивать со стола ноги, но в следующее мгновение схватился за живот и чуть не грохнулся на пол. Тяжело дыша, он завалился обратно на лежанку. Парень весь был в испарине, его колотило. По мнению Гирико, так даже Сид, этот Академический зомби и то выглядел лучше. С трудом отдышавшись, Джастин попробовал снова. Чародею это надоело после четвертой попытки. Святоша уже не просто тяжело дышал, он задыхался. — Придурок — констатировал Пила и вернулся к остывшей и, если честно, начавшей уже немного подмерзать пингвинятине. Пока он доедал, Коса предпринял еще две попытки. Сейчас же он просто лежал, судорожно ловя ртом воздух. Казалось, что его грудь поднималась и опускалась вхолостую. Он не стал уже вставать. — Эй — окликнул его Гирико — ты есть хочешь? Священник смерил его мутным взглядом, а потом перегнулся через противоположный край стола — его тошнило. — Ой-е... — Пила только сейчас понял, каким дурацким был этот вопрос по отношению к человеку с дыркой в животе — Но пить-то ты точно хочешь. Он заварил в закипевшей воде чай и подождал, пока тот охладится до приемлемой температуры. Джастин тем временем закрыл глаза, устало откинувшись на спину. Когда Гирико подошел, парень приоткрыл глаза. — Какую отраву насыпал? — тоном "а посолить не забыл?" тихо спросил он. (епт, какая соль в чае?!) — А тебе какое дело? — огрызнулся чародей — Все равно же дохнуть. — Да просто интересно, сразу умру или еще помучаюсь. Но чай тем не менее взял. Гирико сразу же вернулся к печи — в тонкой рубашке было холодно даже в паре метров от нее. С возвращением он все же поторопился — парень оказался настолько слаб, что не смог удержать чашку. — Коса Смерти, живое оружие, мать вашу... — бормотал Пила повторяя все махинации. Теперь он чашку не отдал, а принялся поить сам. Парень жадно пил, неловко запрокинув голову. Чародей не особо себя утруждал, и поэтому часть чая успешно совершила побег, стекая по подбородку Джастина. Судорожно вцепившиеся в руки Гирико пальцы были ледяные, и это ему очень и очень не нравилось.