Непонятные мотивы

Когда именно он уснул, Гирико не помнил. Просто в определенный момент он, как был — сидя на корточках у печи и в Джастиновых наушниках — провалился в мертвый сон без сновидений. Проснулся он от холода — огонь в печи уже успел погаснуть. Не открывая глаз, чародей нахохлился, словно воробей. Ага, мрачный и клыкастый воробей... Но потом он почуствовал на себе взгляд, пронзительный и колкий, и глаза пришлось открыть. Ну да...всего лишь святоша. А то воспаленный мозг Пилы уже успел подумать, что это души съеденных им пингвинов пришли мстить. Было чертовски сложно понять, что же плещется в глубине этих глаз из синего льда. Упрямство? Конечно. Ненависть? Еще бы. Слабость? Ни в коем случае. Боль?... Возможно. Вот так они и сражались взглядами некоторое время: подмерзшее пламя против надтреснутого льда. Гирико сморгнул. Боль? Нет, показалось... В этих пустых и одновременно выражающих так много глазах плескался только жидкий азот. — Чего тебе? — он сам не услышал своего осипшего голоса. К счастью, Джастину достаточно было только движения губ. В ответ Коса приподнялся и кинул чародею его же куртку. Немного не добросил. — Спасибо конечно, но мне она ни к чему. Гирико еле разогнул закоченевшие мышцы. Встал. Подобрал куртку и подошел к священнику. Похоже, день не задался с самого начала. Пила по звериному наклонился над Косой Смерти (нахохлившийся клыкастый зверо-воробей? О.о), смотря тому прямо в глаза. Его встретил спокойный, упрямый, прямой взгляд. — Ах, мы слишком гордые, значит... — голос чародея, похоже, окончательно удрал в теплые края. Его хватило только на хриплый шепот — В твоем положении не отказываются от помощи, мальчишка... — Мне не нужна твоя помощь. — Разве? — Гирико даже не стал бить, а просто провел по его животу, чуть надавив. Этого оказалось достаточно. Не то стон, не то судорожный вдох, и парень скрутился, пытаясь защититься. Обычно ничего не выражающее лицо скривила гримаса боли. — Я не...собираюсь....быть..тебе..обязанным! — с силой выдохнул он. Чародей накинул на него куртку и наклонился к самому уху Косы — Джастину сейчас не до чтения по губам, а ему было важно чтобы его услышали. Парень под ним вздрогнул и напрягся. Ожидает следующего удара?.. Ну-ну.. — Слушай, — Пила обдал горячим дыханием ухо и часть шеи замершего святоши — кончай валять дурака. Знаешь, как это выглядит? Это выглядит жалко, вот что я тебе скажу. Это поведение разбалованного ребенка, который уверен, что все вокруг хуже него. Да, ты умеешь проигрывать с достоинством, но ты мог бы еще и научиться с достоинством принимать помощь... Джастин с силой его оттолкнул и зло уставился на противоположную стену. — Мне. Не. Нужна. Твоя. Помощь. Резким движением он стянул с себя и протянул ему эту гребаную куртку. — Ладно... Ладно. Гирико со злостью сгреб куртку и пошел распалять печь. Посмотрим, как долго этот упрямец проживет со своей гордостью. Чародей повесил куртку над печью и, даже взглядом не удостоив полуголого парня, вылетел на улицу. Ему срочно требовалось выпустить пар. Снаружи было немногим холоднее, чем внутри.