Непонятные мотивы

После еды, сна и яростного деформирования ледяного пейзажа Гирико наконец-то согрелся и почувствовал себя лучше. К тому же, к нему вернулся голос. Правда, лежащий в позе эмбриона и, видимо, потерявшей сознание священник несколько ухудшил его настроение. Чародей считал, что парню хватило бы получаса, чтобы замерзнуть до желания принять обратно куртку и прекратить так упрямиться. По-этому он не собирался особо задерживаться на улице. Но он малость увлекся... Пила прикинул, сколько времени его могло не быть. Выходило, что часа два как минимум. Н-да... Как бы упрямого святошу не пришлось хоронить. Но парень в который раз удивил чародея своей живучестью. Он просто спал, до невозможности чутко — холод не позволял погрузиться в спасительный мир снов, а сознание — полностью всплыть в смертоносную реальность. И сейчас, только заслышав шаги он распахнул глаза, но вряд ли что либо видел, и просто сильнее обхватил себя руками. Гирико, мысленно матерясь, в который раз взял свою куртку и подошел к лежанке. Джастин невидящим взглядом упирался в свои колени. Пила неспешно провел по его телу рукой: предплечье, сгорбленная спина, судорожно стиснутые пальцы... Поразительно, как он еще не покрылся узорами, словно стекло, при такой-то температуре кожи.. Священника же от прикосновений неожиданно горячей руки начала колотить крупная дрожь. Гирико подождал немного, но Коса Смерти не проронил ни слова. Даже не удостоил его взглядом. Ну и дурак. Все также не собирается просить помощи. Пила с отвращением сплюнул себе под ноги и накрыл упрямца курткой. В который раз. Согнутый в три погибели парень поместился под ней целиком — торчала только золотистая макушка. — ..Зачем?... — Чего зачем? — не понял чародей — Куртка зачем? — Зачем ты это делаешь? — парень осторожно пошевелился и немного разогнулся, согреваясь. — Да затем — Гирико веско оперся о стол — что никакого кайфа от твоей смерти, если ты сам вскроешь себе живот или замерзнешь на смерть, я не получу. Так что, — усмешка — раз уж ты считаешься моим врагом, то не обессудь — выздоравливай и припирайся — закончим этот бой на равных, чтобы я смог полноценно насладиться победой. — Но ты же сам сказал... Ты же сам собирался оставить меня замерзать! — Я пошутил — хмыкнул Пила. Коса резко развернулся и вперил в него свой тяжелый взгляд. — Врешь. — Да нет. — Гирико пожал плечами — Ну повисел бы ты там денек, а потом мне это бы надоело и я бы тебя добил. Хотя, зная твой занудный характер, мне бы это надоело куда раньше... Глаза Джастина расширились. А ведь он поверил... Поверил, что долгими неделями будет заживо вмерзать в лед. Карие глаза смотрели на него насмешливо, и ему ничего не оставалось, кроме как, хмуро отвернувшись, сильнее закутался в куртку. — Дурацкие у тебя шутки, Гирико. А чародей тем временем думал над вопросом святоши. Зачем он это делает? Действительно хороший вопрос.. Думал Пила также и над своим ответом. Ответ тоже был хороший. Но на самом деле ответов было несколько. На пример, что Гирико, как он частенько поступал, бездумно следовал своим инстинктам. Или чтобы поглумиться и унизить беспомощного врага. А потом убить. Или та версия, высказанная им вслух — такое убийство просто не в кайф. С тем же успехом чародей мог сказать, что колготки, найденые им здесь ранее, валялись на Северном Полюсе для красоты. Ну, или чтоб он, Гирико, спросил. Это ведь тоже неплохие ответы. Но настоящей причины присутствия в таком странном месте дамской тряпки Гирико не знал. Как и не знал он настоящих мотивов своих действий, просто плывя по течению принятого им решения.