Непонятные мотивы

Джастин быстро шел на поправку. Помощи он все также не просил и за нее не благодарил, но по крайней мере и не отбрыкивался, что сильно упрощало Гирико жизнь. Последний тем временем чинил големов, в перерывах отпаивая святошу бульоном. Цех наконец-то прогрелся до пригодной для жизни температуры. Пила хотя бы перестал коченеть ночью. В прочем... чародей немного приврал. Была одна вещь, которую Коса Смерти попросил. А даже потребовал. — Наушники — хмуро сказал он. Пила хмыкнул. — Привыкай к жизни без них. — Ты не понимаешь — упрямо нудил парень — Музыка для меня как воздух. — Да ну? — скептически изогнул бровь чародей — По-моему, без воздуха ты бы окочурился уже через пару минут. А без музыки уже сколько времени, и гляди, жив еще. Или я не прав? Коса скрипнул зубами. — Отдай. Или я петь начну. — Не знаю почему, — насмехался Гирико — но это прозвучало как угроза. — Это и была угроза — мрачно буркнул парень. Джастин действительно начал петь. Сначала он попробовал исполнить что-то, что знал со своего плеера, но без гитар-барабанов получилось откровенно хреново. Да и Гирико свалился с голема от хохота. Тогда священник начал петь то, что умел. После второй заунывной церковной песни, призывающей всех грешников ступить на путь истинный, Пила уже по десятому кругу проклинал святошу, веру, Синигами, гильотины (особенно певучие гильотины...особенно один конкретный экземпляр... и плевать, что он уже проклинал его в самом начале этого списка!), Кишина, Арахну, Москито, големов, безумие, пингвинов, весь мир и Северный Полюс в частности. Через полчаса он не выдержал и швырнул Косе Смерти плеер. — Держи. Только, мать твою, заткнись!!! Джастин победно улыбнулся. Когда багровая пелена спала с глаз священника, он обнаружил себя задыхающимся и дрожащим на кровати, удерживаясь в сидячем положении не иначе как какой-то высшей силой. Сила эта, к великому сожалению святоши, оказалась не чудом Бога Смерти, а всего лишь сомкнутыми на его плечах пальцами. — Эй, мелкий. Ты как, жив? Парня схватывали судороги. Им было абсолютно все равно, лежит он, сидит или стоит; ест или спит; говорит или слушает музыку. Они накатывали внезапно, выворачивали наизнанку, накрывали, словно волна, с головой и уносили в кровавый круговорот. "Кажется, на этот раз я упал" смутно припомнил Джастин. Дернулся, пытаясь снова почувствовать свое тело, но на него накатила тошнота. — Все в порядке — выдохнул он. Говорить было тяжело, он все никак не мог отдышаться — Можешь отпустить меня. Коса Смерти отстраненно подумал, что если Гирико сейчас исполнит эту просьбу то он, как есть, волоком свалится с лежанки. Но Пила вздохнул и наоборот, только сильнее притянул священника к себе. Джастин почувствовал, как рука чародея скользнула под куртку, по его мокрой от пота спине, и неосознанно к ней прижался, пытаясь согреться. И напрягся, когда когда другая рука зарылась в его волосы. — Что ты..? — и без того сбитое дыхание перехватило. — Молчи — бросил Пила таким тоном, что священник так и не решился поднять на него глаза — Ты весь дрожишь. Тебе надо согреться. Настороженный взгляд святоши замер на губах чародея. Настолько пересохшие и обветренные, что Джастин машинально облизнул свои. Только сейчас, чувствуя чужое тепло и терпкий горьковатый запах он понял, насколько близко они сидят. Ему стало не по себе. А в голову начало настойчиво лезть что-то "очень глупое". Гирико наверняка тоже ощущает его неровное дыхание. Настолько непозволительно близко... А когда Коса Смерти вернулся в более-менее жизнеспособное состояние, Пила, не проронив ни слова, встал и пошел и дальше заниматься своими делами. Джастин поежился, когда выстуженный воздух прошелся по его коже. Обоих не оставляло ощущение, что они были так невыносимо близко к чему-то невозможному. Вскоре священник освоился с фактом, что опять может ходить. Он покосился на Гирико. — Да-да — отмахнулся тот, не отрываясь от работы — Твой снегоход у входа, забирай и проваливай. Джастину дважды повторять не требовалось. Он, опираясь о стену, доплелся до двери, но тут же завернул обратно. Чародей поднял голову и хмуро на него посмотрел. — Можешь не благодарить. Но вместо ответа парень начал снимать его куртку, в которой все это время проходил. — Ты идиот? — спросил Пила — Хотя нет, не так. Ты и-д-и-о-т. — А ты не подумал, — огрызнулся Коса — что если я заявлюсь в Город Смерти в твоей куртке, это будет выглядеть по крайней мере странно? Но Гирико лишь продолжал хмуро на него смотреть, не спеша брать протянутую одежду. — Ладно — заявил святоша, после короткой борьбы взглядов — Тогда давай рубашку. — Ага — ухмыльнулся чародей — То есть вернуться в моей куртке — это странно, а в моей рубашке — совершенно нормально? — Такая куртка только у тебя, а рубашки каждый второй носит. Пила хмыкнул и начал раздеваться. Натянув взамен свою куртку, он оценивающе глянул на святошу. Хм.. ниче так. Рубашка великовата, рукава немного свисают, но, наверное действительно лучше бросающейся в глаза куртки. И уж точно лучше его обычной сутаны. Джастин спокойно запихнул в уши наушники и вышел, все так же держась за стену. Гирико подождал звука отъезжающего снегохода и вернулся к работе — ему предстояло еще много сделать. Странно, но....ему показалось, или с уходом святоши стало действительно холоднее?