Как довакин любовь искала

      На всём протяжении пути до Рифтена довакинша находилась в прекрасном расположении духа, видимо, от того, что гнев был выплеснут и обидчики повержены. Несмотря на прошлые неудачи, она оставалась столь же уверенной в себе и своём успехе, сколь и в начале их путешествия.       — И чего я раньше не додумалась к ворам поехать, ну? — тараторила она, весело смеясь под фырканье лошади, что неспешным шагом брела по вымощенной камнем дороге, цокая копытами. — Благодаря мне гильдия воров стала весьма богатой и влиятельной организацией. И я заслуживаю того, чтобы не только быть её главой, но и организовать свой клан, не так ли? — покосилась она на молчаливую Лидию, которая в это время лихорадочно соображала, под каким же предлогом она могла бы прийти в Крысиную нору заранее и не сопровождать эльфийку по всем её делам в городе. — Эй, ты меня слышишь?       — Ах да, конечно, мой тан, — встрепенулась нордка, тут же состроив одобрительную улыбку. — Свой клан — это прекрасно.       — Вот я тоже думаю, что Брин будет просто счастлив стать главой большого воровского семейства! — мечтательно улыбнулась альтмерка. — То есть, главой, конечно, буду я, а он... — тут она задумалась и почесала подбородок. — А он будет моим мужем, да. Хватит с него. Детишек будет учить своему ремеслу да за гильдией приглядывать. А моя слава переплюнет славу Серого Лиса! — торжественно закончила она свою тираду и победоносно уставилась на Лидию. — Ты опять меня не слушаешь, хускарл?       — Очень внимательно слушаю, — снова спохватилась нордка. Потом, вздохнув, решила предпринять первую попытку: — Мой тан, — осторожно начала она, следя за выражением лица альтмерки, — ты же будешь не против, если я забегу в Крысиную нору и сообщу о твоём прибытии? Пусть они подготовятся и встретят тебя во всеоружии, — и снова робко улыбнулась. Однако драконорождённая в ответ нахмурилась:       — Нет, — категорично заявила она. — Пусть мой приход станет для них сюрпризом. Заодно проверю, как у них там дела обстоят. Может быть, они все деньги гильдии растаскали! За этим надо будет проследить.       — Я не думаю, что они оставят тебя без денег, — попыталась возразить Лидия. — Наоборот, соберут и подготовят всю выручку...       — Я же сказала нет! — раздражённо бросила эльфийка, и в её глазах снова промелькнул тот же злобный блеск, что видела нордка накануне. — Вот сейчас приедем, пройдёмся по рынку, поторгуем. Надо же дать и местным на меня полюбоваться, — ухмыльнулась альтмерка. — Пусть знают, кого следует больше всего бояться в этом городе. Меня, а не какую-то там Мавен Чёрный Вереск. Она только благодаря мне и стала ярлом Рифтена, — не забыла вспомнить она и об этом.       Хускарл вздохнула. Думай, Лидия, думай. Что же делать? А может быть, Бриньольф и не будет против жениться на довакине, а она тут зря беспокоится? В это хотелось верить, но нордка не могла. Уже не могла тешить себя напрасными надеждами. Она же потом не простит себе, что не пыталась предупредить. А на что её тан способна, Лидия знала теперь очень хорошо. Иллюзий больше не осталось.       Стража расступилась перед довакиншей очень быстро, без лишних слов открыв ворота, уже теперь не требуя платы за вход. Тоже помнили, чем это закончилось в тот, первый раз. Многих хороших ребят перебила довакинша, отделавшись, по местным циничным обычаям, не сильно большим штрафом. В какую-то жалкую тысячу септимов оценила ярл жизни пятерых стражников. А, возможно, так им и было надо. Ведь кто же ещё мог додуматься брать плату за вход в город? Наверное, законопослушные граждане так не делают. Скамп его знает.       Рынок Рифтена встретил путников грохотом, шумом, гулом и сильнейшей рыбной вонью, к которой Лидия, как ни старалась, привыкнуть так и не смогла. Торговцы драли глотки в попытках перекричать друг друга, покупатели лениво слонялись между прилавками, рассматривая предлагаемый товар. Изредка в толпе мелькали фигуры в одежде гильдии воров («Идиоты, — промелькнуло у Лидии в голове. — Зачем ворам униформа? Чтобы их было лучше видно? А главное, другие ничего не замечают»), бросая торопливые взгляды на чужие кошельки и карманы. «Может быть, кто-нибудь увидит довакиншу и предупредит гильдию о возвращении главы?» — с надеждой подумала нордка, глядя на эти быстрые и всё равно, несмотря на униформу, незаметные в толпе воровские силуэты. Это было вполне возможно, конечно, но воры, скорее всего, недооценят опасность и не смогут принять нужных мер.       Хоть одно радовало: не заметить довакиншу было невозможно. Она чувствовала себя среди людей (меров, аргониан и прочих) как рыба в воде, общаясь легко и непринуждённо, и с удовольствием заигрывала с местными, с которыми уже успела познакомиться по прошлым миссиям.       — Эй, Бранд-Шей, — кокетливо хихикала она, обращаясь к данмеру с аргонианским именем, который с лёгким удивлением взирал на неё, — я ведь тебе нравлюсь, правда? — и подмигнула ему, весело расхохотавшись.       — Я думаю, ты уже вполне себе уверена в моём ответе, — рассмеялся тот, — раз даже и кольцо мне в карман положила заранее, да? Только заплатить за него забыла, а меня в тюрьму бросили, — теперь его голос был мрачен и зол.       — Да ладно тебе, — очаровательно улыбнулась прекрасная эльфийка данмеру. — Кто старое помянет, тому, сам знаешь... Ой, Мадези! — уже переключилась на новую жертву довакинша. — Здравствуй, ювелир мой чешуйчатый, — подошла она к прилавку и облокотилась на него, подмигивая уже аргонианину. — Как дела идут?       — Хорош-ш-шо идут, — оскалился ящер, которому драконорождённая действительно помогла в своё время, и потому злиться на неё у него причин не было. — Какими с-судьбами к нам, путеш-шес-ственник?       — Ведомая волею Мары, пришла я в этот пропахший рыбой серый город, — начала пафосно вещать эльфийка, раздувшись от гордости, — чтобы остаться тут навсегда и чтобы в моих руках стала эта дыра чем-то более-менее приличным, вот! — и снова рассмеялась в ответ на недоумённый взгляд аргонианина. — Видишь храм? — кинула она взгляд на расположившийся недалеко храм Мары, по иронии богов, не иначе, построенный в городе, который можно было скорее назвать разбойничьим притоном, нежели нормальным населённым пунктом. — Скоро я буду гулять там на собственной свадьбе, ящер! — радостно взвизгнула она и хлопнула Мадези по плечу.       — Поздравляю, — протянул тот, явно облегчённо выдохнув, как показалось Лидии. — И кто же будет твоей второй половинкой?       — Скоро узнаешь, — напустив на себя таинственность, прошептала драконорождённая и снова засмеялась. — Ладно, давай посмотри, что у меня есть, и я побежала дальше!       Лидия, улучив этот момент, когда эльфийка самозабвенно торговалась с аргонианином и не обращала на нордку внимания, подорвалась и со всех ног побежала в воровское убежище, мимо храма, мимо кладбища. Ей казалось, что она уже слышит возмущённые крики своего тана, но предупредить воров ей было важнее, нежели избежать гнева альтмерки. Уж его она как-нибудь переживёт.       Еле дождавшись, когда тяжёлая плита потайного хода отодвинется, Лидия протиснулась в образовавшуюся щель, оставив позади себя и дальше открывающийся проход, и нырнула в Цистерну, просто прыгнув вниз, не воспользовавшись лестницей.       — Ребята, есть кто-нибудь? — крикнула она в полутёмную пустоту подземелья. Но лишь эхо было ей ответом. «Странно, очень странно», — подумала нордка и, ведомая нехорошим предчувствием, побежала ко входу в «Буйную флягу». И облегчённо выдохнула, открыв дверь: воровская таверна пуста не была. Но отметила нордка непривычную малолюдность этого обычно густо заполненного и шумного заведения. Векел, местный трактирщик, невозмутимо протирал бокалы, а рядом с барной стойкой сидела Тонилла и что-то тихо ему говорила. Векс, как обычно, стояла поодаль, но выражение её лица не было привычно хмурым и недовольным. Она как-то странно улыбалась. Как и Сапфир, сидевшая рядом на бочке: эта тоже особенной дружелюбностью и весёлостью не отличалась, но теперь она, как показалось нордке, еле сдерживала смех.       А вот Бриньольф и Делвин, сидевшие за одним из столов друг напротив друга, были мрачнее тучи. К ним и бросилась перепуганная Лидия.       — Ребята, сейчас сюда довакинша придёт! — выпалила Лидия. — Вам лучше подготовиться!       И тут на нордку напал ступор. Она ведь даже не подумала, что именно им сказать. Не покрутят ли они пальцем у виска, если она скажет нечто вроде «Драконорождённая собралась замуж и убьёт всех, если хоть кто-нибудь не согласится»?       Но, к её величайшему удивлению, мужчины даже бровью не повели. Лишь Бриньольф, мрачно взглянув на Лидию, коротко осведомился:       — Когда это — «сейчас»?       Не успела Лидия открыть рот, чтобы ответить, как за дверью, в Цистерне, послышался грохот и уже знакомые ругательства.       — Лидия, чтоб тебя скампы разорвали! — визжала довакинша где-то вдалеке. — Эй, а где все? Вы не скроетесь от меня, засранцы! Я вас всех из самого Обливиона достану, если понадобится!       — Сейчас — значит сейчас, — почти прошептал совершенно непохожий на себя Делвин каким-то чужим, не своим голосом. Лидия ничего не понимала.       — Да ладно, взбодритесь, мальчики, — хохотнула Векс, крутя в пальцах отмычку. — Пять минут позора — и вы свободны, и гильдия спасена!       — Это тебе пять минут, — огрызнулся непривычно нервный Бриньольф, с грохотом поставив кружку на стол. — А про нас ещё скамп знает сколько слухи ходить будут.       — Ну знаете, — вторила Векс Сапфир, уже не сдерживаясь, прыснув, — кому-то за свободу приходится платить жизнью. А вам — всего лишь честью. К тому же какая честь может быть у вора? Так что расслабьтесь и получайте удовольствие! — И обе женщины в унисон расхохотались, и смех их поддержали Тонилла и Векел.       — Ребята, да что происхо... — не успела Лидия закончить свой вопрос, как дверь во «Флягу» с грохотом отворилась, едва не слетев с петель, и перед взором всех присутствующих предстала грозная драконорождённая, облачённая в броню главы гильдии, которая, несмотря на то, что выглядела внушительной и прочной, тем не менее не скрывала всех прелестей восхитительного тела альтмерки, а лишь подчёркивала их.       Бриньольф поспешно встал из-за стола и, натянув на себя привычную уверенную улыбку, подошёл к главе гильдии и протянул ей руку.       — Добрый день, шеф. Какими судьбами? Не ожидал тебя здесь встретить.       — Шеф? — удивлённо вскинула брови довакинша, отвечая на приветствие. — А что это так официально? Между прочим, самое время назвать меня своим фирменным «детка»! — подмигнула она вору и улыбнулась.       — Я тебя так давно не видел, что почти отвык, шеф, — хмыкнул Бриньольф. — К тому же ты так грозно выглядишь...       — Ай, для своих я всегда добрая и пушистая. Правда, Лидия? — хохотнула драконорождённая, подмигнув нордке, затаившейся в углу и в удивлении наблюдающей за происходящим. — Кстати, Брин, — снова переключилась эльфийка на вора. — А где все? Почему у вас тут такая гулкая пустота и звенящая тишина? — подошла она к стойке и жестом указала Векелу налить ей чего-нибудь выпить. И, получив свою кружку, внимательно уставилась на Бриньольфа.       — Мы не ожидали тебя сегодня здесь увидеть, — пожал тот плечами. — Все разбежались по заданиям. Гильдия процветает, сама понимаешь, работы много, даже народу не хватает выполнить всю. Вон, если хочешь, Векс или Делвин найдут и для тебя что-нибудь. — Лидия могла поклясться, что в голосе вора прозвучала не просто надежда, но почти мольба. Впрочем, ей могло и показаться. Здесь определённо происходило что-то странное.       Но альтмерка, к видимому разочарованию мужчин, не обратила никакого внимания на эти слова. Она была достаточно богата, чтобы не браться за такую мелкую работу.       — А что, Могильщик тоже на задании? — рассмеялась драконорождённая, оглядывая почти пустую «Флягу». — Решил подзаработать на старости лет? Даже скучно тут без его вечного «Даже если ты самый что ни на есть свой...» — пророкотала она, пародируя манеру речи местного палача, и снова беззаботно рассмеялась. А Лидии было даже жаль напряжённого Бриньольфа и затаившегося в молчании Делвина, непривычно тихого в этот момент. Чего они так нервничают? Получается, их уже предупредили? Но кто?       — Выходной взял, — подала голос Тонилла из-за спины альтмерки. — К родственникам съездить решил, повидать семью. Видать, сентиментален к старости стал...       — Или хочет проверить, как скоро получит наследство, — расхохоталась эльфийка, а вслед за ней и Векс с Сапфир. — А может быть, и приблизить этот момент.       — Да кто его знает, — махнул рукой Бриньольф. — Он нам не докладывает, куда и зачем отлучается. Каждый тут, сама знаешь, сам себе хозяин. Хочешь заработать — бери задание и иди. Не хочешь — дело твоё.       — Если ты не глава гильдии, — многозначительно подняла палец альтмерка. — Мне ведь теперь и так пассивный доход полагается, верно? — вскинула она бровь.       — Верно, — вдруг встрепенулся вор, и в его глазах засветилась надежда. — Так ты за своей долей пришла, шеф? Так я сейчас принесу, — усмехнулся он, уже облегчённо выдохнув, и развернулся было в направлении Цистерны, но игривый голос драконорождённой пригвоздил его к месту.       — Стоять, — бросила она ему, кокетливо захихикав. — Никуда от меня моя доля не уйдёт. Как и ты, дорогой, — промурлыкала эльфийка и прищурилась, внимательно разглядывая вора.       Бриньольф ещё пару секунд стоял к ней спиной, а потом резко развернулся, снова улыбаясь во весь рот.       — Я всегда здесь, шеф, — нарочито бодро сказал он ей, но от Лидии не ускользнуло его напряжение. Почти на грани истерики, как ей показалось. — Что ты имеешь в виду? — приподнял он брови.       — Видишь амулет? — улыбнулась вору эльфийка, изящно указывая длинным пальцем в нужном направлении, не переставая сверлить взглядом вора.       — Прекрасно вижу, — нервно рассмеялся тот. — Амулет Мары. Я удивлён. И как тебя ещё не заарканили?       — А потому что арканю здесь я, — почти угрожающим голосом ответила драконорождённая, не стирая с лица улыбку. — Посему хочу спросить тебя, Бриньольф: я тебе нравлюсь?       На несколько секунд во «Фляге» воцарилась тишина, а потом её разорвал звонкий смех Векс и Сапфир. Женщины старались не слишком громко ржать, но получалось плохо. Они шипели и фыркали, вытирая с глаз слёзы, и держались за почти надорванные от напряжения животы.       — Я сказала что-то смешное? — резко оборвал их веселье звенящий от ярости голос довакинши.       — П-прости, шеф, — закашлялась Векс, снова принявшись издеваться над отмычкой. — Просто у наших мальчиков... — запнулась она, вздохнула и закончила: — Впрочем, они сами тебе всё скажут. Не так ли, Брин? — подмигнула ему имперка и, отвернувшись, закрыла рот ладонью и зажала пальцами нос.       — Что скажут? — вся лёгкость и игривость мигом испарились из голоса альтмерки. Грозно воззрившись на Бриньольфа, она, нахмурив изящные брови, не терпящим возражения тоном произнесла: — Я что, не нравлюсь тебе, Брин? А ты, Делвин, чего ты там затаился? А ну иди сюда!       Делвин, еле слышно вздохнув, вышел из сумрака за своим столом и встал рядом с Бриньольфом. Лидия видела: он сожалеет, что отмолчаться в углу у него не получилось.       — Я слушаю, — улыбнулась грозная драконорождённая, но не сквозило в этой улыбке ни капли веселья. — Я что, недостаточно красива для жены какого-нибудь из главных воров? Или, может быть, недостаточно умна? — вскинула она бровь.       — Да нет, шеф, всё при тебе, — натянуто улыбнулся Бриньольф. — И ты бы мне очень нравилась, если бы не одно обстоятельство... — и на этих словах он глубоко вдохнул, будто собираясь прыгать в омут. — Дело в том, что у меня уже есть пара...       Громкий смех эльфийки оборвал его тихую речь.       — Плевать мне на твою пару, Брин, — безапелляционно заявила она, оглядывая его с ног до головы. — Теперь твоя пара — я. Ни одна женщина не может и близко сравниться со мной...       — Это не женщина, — выдохнул вор, оборвав её на полуслове, и эльфийка, округлив глаза, озадаченно уставилась на Бриньольфа. А тот, резко выдохнув, положил руку стоящему рядом Делвину на талию и притянул его к себе. Делвин незамедлительно сделал то же самое и вслед за компаньоном улыбнулся. — Вот.       Альтмерка, потеряв дар речи, лишь открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Лидия тоже никак не могла прийти в себя, с удивлением оглядывая обнимающихся воров из своего угла в темноте. Нарушать воцарившуюся тишину никто не спешил. Даже Векс и Сапфир перестали фыркать и хихикать, и Векел с Тониллой, сидя рядом друг с другом по разные стороны барной стойки, склонив головы, с нетерпением ожидали развязки.       — Так вы... — наконец выдавила из себя ошарашенная эльфийка, — ну... того...       — Вместе, да, — уверенно улыбнулся Бриньольф, впав уже в какое-то отчаянное, как показалось Лидии, веселье. — Мы давно уже друг друга заприметили и друг другу понравились, — вдохновенно тараторил вор. — А что такого? Мы с самого образования гильдии всем тут заправляем и ведём дела. Доверяем друг другу, как самим себе. И, сама понимаешь, шеф, то, что у нас оказались одинаковые... эээ... вкусы, — снова улыбнулся вор, — большая удача. Мы теперь, пока смерть не разлучит нас. Да, детка? — подмигнул он Делвину и шлёпнул его по заднице.       — Так точно, шеф, — процедил тот и тоже улыбнулся. Из своего угла Лидия увидела, как Бриньольф ущипнул компаньона за ягодицу в молчаливом призыве играть натуральнее. Тот подобрался, расправил плечи, повернулся к Брину лицом и продолжил: — Ты не представляешь, как трудно признаваться в подобном... посторонним.       Его лицо было таким несчастным, что Лидия от всей души сочувствовала ему и молилась Маре, чтобы эльфийка отстала от бедных воров поскорее. К счастью, та не обладала должным вниманием и нужной проницательностью ввиду своего полного безразличия к окружающим, поэтому, когда до неё наконец дошёл смысл ими сказанного, она лишь пролепетала:       — А вы что... и целуетесь, да? И спите вместе? — Лицо её было похоже на лицо ребёнка, которому показали фокус. — Не могу поверить...       И ради того, чтобы она поверила, Брин, похоже, решился на отчаянный шаг. Глядя в глаза Делвину, он, уверенно улыбнувшись, произнёс:       — Ну что, детка, покажем шефу мастер-класс? — И, не дожидаясь реакции компаньона, прижал его к себе и решительно накрыл его губы своими. Тот, окончательно отдавшись в руки судьбе, покорно ответил. А неугомонные Сапфир и Векс одобрительно засвистели.       — Оу, мальчики, вы так горячи, что я жалею, что вы не любите женщин! — вещала блондинистая имперка. — А то бы я бы с тобой, Делвин, так зажглааа! — закатила она глаза. — Брин, не одолжишь его мне на одну ночь? Ну не смылится же у него, правда? — веселилась она, видя совсем обезоруженную драконорождённую. — Хотя... Если уж наша шефиня тебя не привлекла, то... Ребята, это любовь навечно!       — Заткнись, — прохрипел Делвин, отрываясь от Бриньольфа и вытираясь рукавом, красный от еле сдерживаемой ярости. — А то лично придушу.       — Не злись, детка, — смеялся Бриньольф, засунув руки в карманы и заметно расслабившись. — Теперь нам ни скрывать, ни терять нечего. А тебе, шеф, — обратился он к альтмерке, состроив сочувственное лицо, — я искренне желаю найти того, кого ты ищешь, и обрести наконец такое долгожданное семейное счастье, — и снова эта улыбка во весь рот озарила его весьма, на взгляд Лидии, симпатичное лицо. — И, заканчивая на этой оптимистической ноте, хочу спросить: не выдать ли тебе твою долю от доходов гильдии, шеф?       Альтмерка, тяжело поднявшись, злобно зыркнула на счастливого вора и процедила:       — Сама заберу, — и с этими словами, развернувшись, тяжёлой походкой направилась прочь. И, когда дверь «Фляги» захлопнулась за драконорождённой, оба мужчины резко облегчённо выдохнули, а женщины снова заржали в голос.       Лидия, робко подойдя к заметно повеселевшему Бриньольфу, уже успевшему опустошить кружку с крепким вином залпом и начинавшему опустошать следующую, спросила:       — Так вы уже... были готовы? Можно узнать, кто вам сказал? Я так переживала за вас...       — А уж я как переживал, — пьяно заржал тот, блуждая глазами по нордке, отчего она почувствовала себя неловко, — ты не представляешь, детка. Вон, у Векс спроси, это она нам такой гениальный план предложила, — и с этими словами вор снова уткнулся в свою кружку.       Решив, что Делвину сейчас лучше вообще на глаза не показываться, нордка беспомощно посмотрела на Векс. Казалось, что никто ничего ей не расскажет.       — Я это был, — вдруг раздался откуда-то слева подозрительно знакомый голос. Вглядевшись в темноту, Лидия обнаружила вышедшего из одной из ниш низкого и худого босмера в ничем не примечательной броне воров и с длинным луком за плечами. Тёмно-рыжие волосы его были собраны в хвост, а большие серые глаза весело блестели. — Мы с вами уже встречались, — очаровательно улыбнулся он, выйдя на свет и слегка щурясь.       — Вы — тот самый новичок из тёмного братства, что наткнулся на меня около убежища? — вдруг осенило нордку.       — Так точно, — слегка поклонился он и протянул Лидии руку. — Представляться не буду, ибо, сами понимаете, у воров это не принято, инкогнито и всё такое. Но тем не менее приятно снова видеть вас. А особенно приятно то, что вам не безразлична судьба гильдии.       — А как... А как вы сами всё узнали? — удивлённо уставилась на него та. — Успели выполнить контракты, вернуться в убежище, сообразить, что случилось, и предсказать дальнейшее?       — О нет, всё гораздо проще, — вновь мягко улыбнулся босмер. — Я никуда не уходил. Дело в том, что у меня очень сильно развита интуиция, и я, можно сказать, задницей чувствую неприятности. Вот и тогда засел и всю ночь наблюдал. Я видел, что случилось утром, и слышал, что говорила эта ваша глава гильдии. Поэтому счёл своим долгом приехать сюда и всех предупредить. А за это меня сразу сюда приняли и дали уже не самое дешёвое задание, — просиял он на этих словах.       — Молодец, малявка, — подал голос из-за стойки Бриньольф. — Вовремя пришёл. Успели мы всех разогнать и даже план придумать по устранению чересчур любвеобильного шефа, — пьяно заржал он на последних словах.       — Моя идея, — гордо произнесла Векс и громко рассмеялась. — Я сразу смекнула, что главных наших из «Фляги» отпускать нельзя. Ибо даже такая тупица, как эта довакинша, уж прости меня, хускарл, — хмыкнула имперка, — поняла бы, что что-то не так. А так как женщин она за конкуренток не воспринимает теперь, как я поняла, то пришлось придумывать отговорку поэкзотичнее. Простите, ребята, — и слова её снова потонули в смехе. — Но это правда было весело. Давно я так не ржала, боги!       А Делвин лишь молча сплюнул прямо на пол, а потом развернулся и пошёл на выход.       — Эй, детка, куда же ты? — вновь захохотал Бриньольф, чуть не падая со стула. — Ты пока погоди с прогулками, а то там наша грозная шефиня не ушла ещё!       — Плевать, — процедил тот, подходя к двери. — К Хельге пойду. Знак Дибеллы получать, — и ушёл, хлопнув дверью.       — Поздняк метаться, зайка, — заржала уже Сапфир. — Теперь все будут думать, что он так маскируется.       А Лидия вновь повернулась к босмеру и произнесла:       — Благодарю вас за столь вовремя проявленную расторопность. Я бы сама ничего не успела, — и вздохнула.       — Не благодарите, — хмыкнул босмер. — У меня на то были свои мотивы. Да и повеселились мы знатно. А я ведь предлагал вариант с импотенцией. Авось и не было бы так стыдно.       — Туфта эта твоя импотенция! — вновь подала голос Векс. — Один импотент — ещё куда ни шло. Но сразу два? А вдруг бы она проверять пошла? И всё, кирдык гильдии!       И вновь слова её потонули в общем смехе.       А Лидия покидала гильдию со смешанными чувствами. С одной стороны, она была рада, что воров удалось спасти. А с другой — тяготило щемящее чувство безнадёжности. Куда бы ни направила свой взор доблестная довакинша — везде ей были не рады. Кого бы она ни присмотрела — всяк находил отговорку. И эта круговерть казалась бесконечной. А перспектива вернуться домой — и вовсе нереальной. Нордка вздохнула, покидая кладбище, и поймала себя на мысли, что даже завидует мёртвым — у них не было душевного смятения. Им было уже всё равно. Все проблемы давно исчезли и истлели, как и эти тела, владельцы которых теперь, наверное, весело пируют в Совнгарде. Хускарл посмотрела на небо. Здесь оно всегда было серым и неуютным, как и весь этот город. Внезапно взгляд Лидии зацепился за здание, мимо которого она держала свой путь. Храм Мары. Нордка улыбнулась. Не помешает ведь получить благословение богини. В любом случае, она ничего не потеряет, а довакин, а заодно и она сама, возможно, обретёт наконец своё скромное семейное счастье.