Туллий, или не влезай — убьёт
11 октября 2015 г., 12:58
— Но, мой тан, — пыталась возразить Лидия, — Туллий же не король, он же только генерал, военный наместник...
— Вот потому ты и всего лишь хускарл, — снисходительно улыбнулась нордке прекрасная драконорождённая, — что не можешь посмотреть чуть дальше собственного носа. Сама посуди, кому сейчас становиться королём? Конечно, империя одолела этого мятежного импотента, — злобно фыркнула на этих словах альтмерка, так и не забыв своей обиды, — только благодаря мне. Но официально победу одержал генерал. Ему же и порядок наводить после войны, — победоносно взглянула на Лидию альтмерка. — И он не дурак, понимает, кому обязан своей славой. Лучших правителей этой провинции Тамриэля, чем я и Туллий — не найти. Мы победили, спасли империю от раскола, а я так и вообще — мир от гибели! Да нас на руках носить будут!
Лидия с сомнением пожала плечами, но возражать не стала. Она давно поняла, что если в эту светлую голову придёт какая-то идея, то ничем её оттуда выбить будет уже невозможно.
— Поверь, Лидия, — уверенно убеждала её альтмерка, — драконорождённую королеву обрадованные норды сами принесут на трон!
"Угу, — усмехнулась та мысленно, — особенно драконорождённую альтмерских кровей. Уже несут". Она помнила, как опечален был Ульфрик этим фактом, и с каким разочарованием взирали на неё норды, уверенные, что легендарный довакин должен быть их сородичем, крепким, сильным мужиком, ведомым Талосом на подвиги. "Шутка богов, не иначе, — говорили они в таверне, жалуясь Лидии за кружкой крепкого мёда. — Неужели пировать нам с ней в Совнгарде?" А та лишь виновато пожимала плечами, словно ответственность за эту самую шутку лежала на ней. А Ревин Садри, данмер-торговец, держащий лавку в Виндхельме, не мог сдержать злобного смеха, скупая собранные довакином и его хускарлом по пещерам и руинам вещи, приговаривая: "Так этим поганым братьям бури и надо. Круче боги могли пошутить, только сделав довакином моего сородича. Радует одно: похоже, самому Тайберу Септиму расистские взгляды были совершенно чужды!" Лидия смеялась вместе с ним, втайне жалея об этом. И почему Талос, будучи человеком, не придерживался убеждений своих ярых приспешников? Какая ирония...
— Ну, в крайнем случае, буду генеральшей, — вырвал её из раздумий звонкий голос тана. — Тоже неплохо.
По правде говоря, Лидия была бы совсем не против того, чтобы её прекрасная спутница стала королевой или генеральшей. Тогда бы нордка могла отдохнуть от своих обязанностей хотя бы на время. Лидия вернулась бы в Вайтран, распила крепкий мёд с Вилкасом и Фаркасом, почтили бы они память Кодлака и вспомнили свои юные годы, когда только учились держать в руках меч. Интересно, Атис и Ньяда до сих пор дерутся каждый день, или всё же удалось им поладить? Она печально вздохнула. Как же хотелось увидеть ей старых друзей. Однако, будучи реалисткой, хускарл понимала, что бродить ей со своим драконорождённым таном ещё долго.
— Эй, ты чего там, уснула, что ли? — недовольно напомнила о себе эльфийка. — Или ты за меня не рада? — грозно посмотрела она на хускарла.
— Конечно рада, мой тан, — грустно улыбнулась Лидия. — Просто я буду скучать по тебе и нашим приключениям, — что и говорить, труднее всего давалось ей умение врать и выкручиваться. Но здесь, похоже, она превзошла саму себя.
Альтмерка предсказуемо просияла и вскинула голову.
— Ну, что поделать, всё в этой жизни приходит к концу, — философски начала вещать она. — Да и, честно говоря, надоело мне всё это. Пора остепеняться и начинать что-то новое. Так и быть, оставлю я тебе дом Тёплых ветров, — лучезарно улыбнулась она. — Всё равно мне он больше не пригодится. Тем более, что поместье в Солитьюде нравится мне куда больше.
— Благодарю за щедрость, мой тан, — склонила голову Лидия. — И искренне желаю тебе удачи, — здесь она совсем не покривила душой. И эгоизм довакина пришёлся бы тут как раз кстати — добившись своего, та совершенно забыла бы о своём хускарле, и она могла бы быть наконец свободна. Однако в исполнение этой мечты нордка совсем не верила.
— Удача нужна только слабакам, что не умеют брать своё, — самодовольно возразила ей альтмерка. — Я к их числу не принадлежу. Тебе выпало счастье быть рядом со мной на всём пути моего восхождения к славе. И теперь ты увидишь его венец, — альтмерка была явно возбуждена: впереди уже показались башни Солитьюда, и драконорождённая ускорила шаг.
Лидия же, печально вздохнув, подняла глаза к небу: "Мара милосердная, подари моему тану любовь, а мне — удачу. Я согласна быть слабачкой. Как же я устала..."
— Ты чего там плетёшься? Пошли уже быстрее, не отставай! — раздражённо прокричала драконорождённая далеко впереди. — Корона ждёт!
Лидия, подтянув лямки мешка, решительно направилась вслед за ней: нести свою ношу ей оставалось совсем недолго, благо можно было оставить всё барахло в поместье довакина, а потом поесть и поспать, пока та будет примерять свои цацки и делать причёску.
Догнав наконец довакина и оказавшись у ворот, хускарл теперь по-настоящему оценила жажду внимания своего тана: та стояла, горделиво подняв голову, в окружении восхищённых стражников, и ветер живописно трепал её волосы, а привратники и патрульные, столпившись вокруг, свистели сквозь глухие шлемы и отпускали сомнительные комплименты.
— Скажите, прекрасная леди, — послышался голос одного из них, — вас, наверное, ограбили по дороге? Даже одежду бедняжке не оставили. Но за это я могу даже поблагодарить разбойников.
— Вряд ли, — прогудел другой, постарше и покрепче на вид. — Видимо, измотала даму дорога приключений. Вот и обнажила колени, чтобы... Чтобы кто-нибудь прострелил!
— Я могу! — тонким, ещё юношеским голосом отозвался третий, молодой и щуплый, видать, жизни ещё не нюхавший. Иначе, хмыкнула хускарл, он не был бы так смел. — Я уверен, вам понравится моя стрела!
— Да что твоя стрела, — загоготал четвёртый гулким басом. — Вот моё копьё ещё полировать и полировать!
Лидия, покраснев, стояла в стороне, закрывши лицо ладонью, и просто ждала, когда этот цирк закончится. Наконец, насладившись мужским вниманием вдоволь, альтмерка гордо произнесла:
— Пропустите, господа. К генералу у меня срочное дело!
— О... — смутился стражник, стоявший к довакину ближе всех. — Так это генерал вас... вызвал?
— Чего это ты мелешь! — возмутилась та, грозно воззрившись на него. — Меня не вызывают. Я сама прихожу. Открывайте ворота!
Оказавшись наконец в стенах города, Лидия облегчённо вздохнула и вознесла молитву богам о том, чтобы путь до поместья прошёл без приключений. Очень уж давил на плечо переполненный мешок, от которого невероятно сильно хотелось избавиться. Однако боги не благоволили несчастной нордке: драконорождённой просто необходимо было заглянуть в каждый магазин, тем самым утяжелив мешок Лидии ещё почти на треть. А на предложения той что-нибудь продать она лишь равнодушно отмахивалась: ей не хотелось тратить время.
— Ну, осталось последнее — сделать причёску! — спустя почти вечность провозгласила довакин, когда они вышли из очередной лавки, на сей раз алхимической, в которой альтмерка невероятно долго выбирала себе духи. — Можешь отнести мешок домой. И приведи себя в порядок. Мы всё-таки в Синий дворец идём, а не в какую-нибудь таверну, — оценивающе оглядывая Лидию с ног до головы, произнесла драконорождённая.
— Если идёшь в Синий дворец, лучше смени костюм! — послышался откуда-то со стороны надменный голос, и альтмерка, опешив от такой наглости, оглядывалась по сторонам в поисках произнёсшей это. И когда наконец увидела, то губы её автоматически скривились в презрительной ухмылке. Подбоченившись, драконорождённая ответила:
— Я-то, может, и могу сменить костюм. Но ты, милочка, лицо своё сменить не сможешь ни при каких обстоятельствах. Чему я очень и очень сочувствую. Что поделать — ты слишком долго жила на свете, и жизнь тебя изрядно потрепала. Но можно же хоть немного морщины-то разгладить, а? Всё-таки заявляешь себя законодателем моды, а выглядишь, как какая-нибудь пожилая трактирщица!
Лидия, не сумев сдержаться, фыркнула: мало кто мог осадить этих надменных альтмерок-сестёр, держащих "Сияющие одежды". А её тан справилась с этим блестяще. Эндари (так, кажется, её звали), не зная, что ответить, лишь удивлённо открывала и закрывала рот, явно не ожидав такого отпора. Довакин же, довольная своей остротой, уверенно пошла дальше по дороге.
"Главное, чтобы генералу чего-нибудь подобное не ляпнула", — вздохнула Лидия, поспешив к поместью. Наконец-то впереди ждала тёплая кровать, а не очередной магазин.
~***~
— Лидия, — обращался к ней своим мягким, который хотелось слушать вечно, голосом Фаркас, — как же я рад тебя видеть, подруга. Надолго ты к нам? Счастливая нордка смотрела в глаза мужчины и не понимала, почему этих близнецов вечно путают друг с другом? У них же с Вилкасом даже взгляды разные, и улыбаются они совсем непохоже друг на друга. Лидия вот ни разу их не спутала. — Теперь навсегда, Фаркас, — смущённо улыбалась бывшая хускарл (боги, наконец-то над ней больше не довлеет бремя этого почётного звания!), глядя в его тёплые, добрые глаза, в которых отражался свет от люстр обеденного зала Соратников. — Наша драконорождённая вышла замуж, и я теперь в отставке. — Наконец-то я дождался! — воскликнул обрадованный норд, подняв взгляд к потолку и всплеснув руками. Они сидели за столом и пили вкуснейший нордский мёд, и его обжигающий жар приятно разливался по телу Лидии, а она не могла поверить своему счастью. Наконец Фаркас, закончив хвалу богам, снова взглянул на неё и положил свою горячую ладонь на её пальцы. — Скажи, я тебе нравлюсь? — Эээй, вставай, соня! — послышался пронзительный визг откуда-то сверху, и вся реальность развеялась как дым. Лидия, с трудом продравши глаза, поняла, что это ей всего лишь приснилось, и не смогла сдержать горестного стона. Над ней нависла грозная альтмерка в своём изгойском одеянии и с совершенно невообразимо закрученной причёской. Нетерпеливо дёрнув хускарла за локоть, довакин требовательно произнесла: — Я же просила привести себя в порядок! Ну как ты со мной пойдёшь в таком виде? — Мой тан, зачем я тебе в Синем дворце? — попыталась она отвертеться от того, чтобы сопровождать довакина на финишной прямой пути к короне Скайрима. — Я в любом виде не смогу быть похожей даже на твою тень. Может быть, мне остаться дома? — Нет, — категорично отказала ей альтмерка. — Любой тан должен быть в сопровождении своего хускарла. Поэтому причешись, пожалуйста, и сними наконец свои железяки, — презрительно скривилась она, оценивающим взглядом пройдясь по нордке. — Мне эта модница недоделанная как-то платье подарила взамен на рекламу её лавки перед ярлом. Здесь она, конечно, не прогадала, — улыбнулась довакин. — Наряд был оценен по достоинству. Но только потому, что в нём была я. Так что теперь у тебя есть сносный костюм. Одевайся и пошли. — Постой, — с сомнением произнесла Лидия. — Генерал обычно обитает в Мрачном замке, а Синий дворец посещает достаточно редко. — Ха, а вот и не угадала! — возразила ей драконорождённая. — Была я уже в этом Мрачном замке. Во дворце Туллий. Корону, поди, уже примеряет. Неудивительно — эта грымза Рикке настолько противная баба, что я б на его месте давно оттуда сбежала. Да и замок действительно мрачный. Так что не отвертишься, хускарл! Давай живее! Со вздохом поднявшись с кровати, несчастная нордка побрела выполнять требуемое, постоянно подгоняемая нетерпеливым таном, желающим поскорее оказаться во дворце. — Да что ты всё копаешься, — раздражённо жужжала над её ухом драконорождённая. — Боги, я на приём к Эленвен так долго не собиралась! Лидия же, слушая всё это, мысленно усмехалась: если бы она собиралась столь же долго, как тогда прекрасная альтмерка, та сама бы успела и поесть, и поспать, и в порядок себя привести. По улице они продвигались почти бегом. Нетерпеливая довакин, расталкивая прохожих локтями, ловко лавировала в запруженной людьми и мерами главной улице. Те же, удивлённо на неё оглядываясь, невольно расступались; кто-то недовольно роптал, кто-то свистел, но связываться с драконорождённой, впрочем, никто не желал. Добравшись наконец до Синего дворца, альтмерка ускорилась ещё: совершенно игнорируя возгласы привратников, она вихрем пронеслась мимо них, открывая двери, лишь крикнув мимолётно: "Я к генералу по срочному делу!" Те, не успев задержать прекрасную довакиншу, растерянно взирали на Лидию, которой оставалось лишь, виновато пожав плечами, проскользнуть вслед за ней. — Где генерал? — требовательно вопросила альтмерка первого попавшегося стражника, когда они оказались внутри дворца. — В личных покоях ярла, — невозмутимо ответил тот, и Лидия чувствовала, как оглядывает он ту с головы до ног сквозь глухой шлем. — Вам туда нельзя. Дождитесь, когда аудиенция закончится. — Вот сами и ждите, — фыркнула довакин, снова пускаясь бежать. — Это вам туда нельзя, а скоро эти покои будут моими! — слышался её голос уже издалека. Лидия, снова виновато улыбнувшись стражнику, потрусила за ней. Добежав до двери, за которой начинались личные покои Элисиф, альтмерка дёрнула её. Та, оказавшись запертой, не поддавалась. Но прекрасную драконорождённую, шедшую к этому так долго, столь несерьёзное препятствие остановить не могло никак. Мощным пинком длинной, стройной, но меж тем и очень сильной ноги альтмерка вышибла дверь и уверенно ввалилась в покои. Подбежавшая Лидия увидела растерянных Туллия и Элисиф, которые, судя по всему, о чём-то до этого разговаривали. Похоже, разговор был довольно интимного характера, ибо для обычной деловой аудиенции они стояли друг к другу слишком близко и держались за руки слишком крепко. То, что произошло в следующий миг, Лидия потом запомнила надолго. Генерал вдруг резко завёл ярла за спину, схватил меч, лежавший на тумбочке, и в это же мгновение его острие уже угрожающе покачивалось в опасной близости от горла ошеломлённой альтмерки, инстинктивно поднявшей руки в беспомощном жесте капитуляции. "Вот это реакция! — восхищалась Лидия, глядя на этого уже немолодого, но несомненно поседевшего раньше времени, худощавого имперца, в тёмных глазах которого она увидела бездумную решимость защищать всё и всех, что были вверены ему, и в данный момент — Элисиф, что стояла сейчас за его спиной и растерянно хлопала глазами. — Ох, не зря он генералом стал, не зря. Каждое звание, которое он получил на пути к военной славе, заслужено потом и кровью. Браво, просто браво". Туллий же, через секунду поняв, кто перед ним, опустил меч, убрал его в ножны и нахмурился: — Никогда, легат, слышите — никогда — не заходите ни к кому подобным... образом, — отчеканил он твёрдым и уверенным голосом, глядя растерявшейся альтмерке прямо в глаза. — Вы понимаете, что я мог убить вас? — и, когда она молча кивнула, не в силах произнести ни слова, он смягчился и продолжил: — Докладывайте. — Ч-чего?.. — проблеяла драконорождённая, неожиданно смутившись и даже отступив на шаг от грозного вояки. Тот вздохнул и принялся терпеливо объяснять: — Я не понимаю вас, легат. Вы, не дождавшись, когда я выйду, вваливаетесь в королевские покои, вынеся дверь... Боги, да вы даже одеться не успели! — всплеснул он руками, а альтмерка, неожиданно устыдившись, попыталась прикрыться руками. — Должно быть, дело очень срочное. Сосредоточьтесь поскорее и докладывайте уже, — поморщился он на последних словах, очевидно, устав от непонятливости довакина. — Или... — вгляделся он в её лицо как можно внимательнее, и в его глазах, как показалось Лидии, даже промелькнуло нечто вроде сочувствия. — Вас случайно не контузило? Альтмерка замотала головой и, промычав что-то невнятное, резко развернулась и бросилась бежать прочь. Лидия, виновато улыбнувшись и разведя руками, обронила неловкое "Простите" стоящему в недоумении генералу и поспешила вслед за таном, ещё успев услышать последние слова Туллия: — Дорогая, — обращался он, судя по всему, к Элисиф. — Она случайно в крыло Пелагия не забредала? Очевидно, старый вояка так и не понял, что его пытались соблазнить.
