Мудак на белом коне

      Олег слабо надавливает на мои плечи, немного отстраняя от себя. — Надо было раньше с тобой поговорить, — Олежек удрученно выдыхает, переплетая пальцы наших рук.       Замираю, подготовленный слушать. — Паш, прости меня еще раз, — он опустил голову, убирая за ухо выбившуюся из косы прядь. — Я расскажу только часть. Остальное — потом, — дождавшись моего утвердительного кивка, блондин продолжил. — Я писал тебе письма, пока учился. Но так как ни разу за эти годы я не получил ответа, решил, что ты не желаешь со мной общаться. Вот и обозлился. — Но я же..! — хотел было возразить, но мне и слова вставить не дали. — Да я уже понял, что письма до твоих рук не доходили, — Олег поднял на меня виноватый взгляд. — Прости меня, если обидел. Я правда не думал… — Ладно. Все нормально, — смотрю в его глаза, прислушиваясь к звону посуды за стеной, и немного убавил тон. — А остальное?..       Не успел примерный мальчик открыть рот, как его заткнул громкий вопль бабули, призывающий ужинать.       Дааа… Ужин впервые был таким тихим. Каждый, особенно Олег, смотрел в свою тарелку. Только лишь деда изредка подозрительно посматривал на меня.       Этим вечером я быстро ополоснулся и сразу же вернулся в комнату.       Эх. Олежек уже спит.., а мне так хотелось поговорить. Ну, ничего. Завтра меня ждёт весёлый денек. Засыпаю с улыбкой на лице и с ожиданием утра в сердце. Как в детстве, когда ждешь чего-то уже очень давно, и вас разделяет только одна ночь.

***

      Проснулся я в прекрасном настроении и поплелся на кухню. Странно… В воздухе витает запах кофе. Такой у нас не варят.       Ммм, какая прелесть. На кухне шикарный принц в одних (МОИХ!) боксерах, сверкает сильными руками и широкой спиной, хозяйничая у плиты. — Эй, принц! — плюхаюсь на стул, запрокидывая голову. — А где баба с дедой? — Уехали в город, — блондин окидывает меня оценивающим взглядом и ставит перед носом завтрак.       Ели мы в тишине. И я снова убедился, что с этим мудаком так уютно молчать.       Убираю со стола, поглядывая на блондина. Вот бы так было всегда… Мы наедине в такой домашней атмосфере. Стряхнув крошки со стола, обнимаю со спины следящего за мной Олега и зарываюсь носом в его спутанные волосы на затылке, вдыхая аромат сена. Приятный запах… — Золушка? — он, не двигаясь, прикрывает глаза. — Пошли в баньку, м? — шепчу блондину на ухо, поглаживая его плечи. — Малень.., — Олег открывает рот, чтобы возразить. — А вот и нет, — перебиваю парня, улыбаясь. — Мне уже восемнадцать.       Блондин непонимающе смотрит, развернувшись ко мне. — Сегодня, — киваю, счастливо улыбаясь, и снова тону в его глазах.       Но улыбка спадает, когда этот мудак вскакивает со стула, отталкивая меня и бежит в комнату. Что-то сжимается в груди, и я понимаю, что сам идиот, раз накрутил себя на что-то большее от Олега… И с чего я вообще взял, что не безразличен ему?       Пока я осознавал это, одетый парень пробежал мимо меня, громко хлопнув входной дверью.       Смотрю ему в след, склонив голову на бок. Ну вот       я и остался один. Надо пользоваться.       Достаю дедову заначку, наполняю ей гранёный стакан, и поморщившись, делаю глоток за своё здоровье. Фе. Отставляю в сторонку, занюхиваю рукой и иду в свою комнату.       Открыв дверь, замечаю вывернутую походную сумку на кровати Олега и кучу вещей. — Стоп. А это что?.. — сажусь на корточки и выуживаю из-под его кровати стопку конвертов.       Адрес странный… Впервые такой вижу.       Верчу в руках одно из писем, нахмурившись. Открыть — не открыть?       Руки сами лезут в конверт и вытаскивают письмо с фотографией.       На снимке юноша лет пятнадцати, с торчащими во все стороны чёрными кудряшками, стоит в кустах сирени, и зелеными живыми глазами разглядывает бабочку, севшую на его палец.       Я помню это фото… Меня тогда весной мама выгнала, и деда с собой на дачу к приятелю отвез. Как раз за этим кустом сирени прудик был, где друзья рыбачили.       Разворачиваю сложенный вдвое лист бумаги. «Привет, Олежек! Сдал экзамены? Мы с дядь Колей за тебя переживаем. Одиноко, наверное, тебе в чужой стране. Поскорее бы ты вернулся. Пашка тут у нас время проводит. Он не дурачок, но учёба не даётся. Как вернешься, поднатаскай его, Олежек. Наверное, он соскучился по тебе. Вот его фотография, как и обещали. Баб Таня.» — А вот сейчас не понял… — смотрю на эти бумажки и не вкуриваю. Быстро открываю еще один конверт, и еще, и еще. В каждом есть моя фотография, которые деда с бабой делали, когда я к ним ездил. И все промежутком в три месяца. — Блять, что за хуйня?! — запихиваю все обратно, пялясь пустым взглядом в стенку.       Медленно поднимаюсь, осмысливая происходящее. Одеваюсь в футболку с шортами и выхожу на улицу, приседая на крыльцо.       Лёгкий ветерок колышет запутанные волосы и мысли начинают вставать на место. Выходит, Олег действительно мной интересовался все эти годы, раз вёл переписки с бабулей. Тогда все ясно… Хотя нет, не ясно. Куда он съебался, мать его?!       Хер с ним, с этим мудаком. Иду на огород, и набрав овощей, возвращаюсь в дом, стругать салатики к вечеру.       Буквально через час, убирая всё в холодильник, слышу свист издалека. Что-то мне подсказывает, что надо бы выйти на дорогу.       Вытирая по пути руки о полотенце, спускаюсь с пригорка. И как вы думаете, что я вижу? Еще одно доказательство того, что Олег — мудак… — Эй, Золушка! — ЭТО машет мне издалека, ВЕРХОМ НА ЛОШАДИ. — Я тебя не знаю и знать не хочу, — отворачиваюсь, сложив руки на груди, когда он оказался рядом и спрыгнул с белого коня. — Эй, ну прости, Паш… Я же не знал, что у тебя сегодня день рождения… — блондин, видимо, указал на животинку. — Я сюрприз сделать хотел. Как в сказке… — Ты реально больной или прикалываешься? — поворачиваюсь к Олегу, нахмурившись. — Я баба кисейная, что ли, о принце на белом коне мечтать? Ты бы еще цветы принёс…       И ведь принёс. Сунул мне в руки букет ромашек, глупо улыбаясь. Нет, мне приятно. Даже очень. Но сегодня мне можно покапризничать. — Верни, где взял, — тыкаю букетом в лошадь и иду домой, слыша за спиной разочарованный выдох.       Поставив букетик в вазочку, сел напротив и стал им любоваться.       А если подумать, не так уж плохо быть Золушкой… Но с какого хера Олег все это творит? Не из простого добродушия же.       Я подскочил на месте от прикосновения к плечу. Блять… Задремал. — Напугал? — сзади меня взволнованно переминается с одной ноги на другую вернувшийся Олег. Вот честное слово, лучше бы язвил. — Садись, — киваю на соседний стул. — Говорить будем.       Садится, а я набираю воздуха в лёгкие. — Что за херня? Мы же все выяснили, — последнее прозвучало больше, как вопрос. — А что не так? — при-и-иторно так улыбается блондин. Аж передернуло. — Я тебе сейчас въебу, — не сдержавшись добавляю, как бы между слов. — Что не так? С чего бы начать?.. — тыкаю Олегу в грудь пальцем, — Все, блять! Особенно ты не так! Выключи идиота. — Ладно-ладно. Успокойся, принцесска, — начал ржать Олежек. — Я думал, ты обидишься, если не поздравлю, но и в душе не ебу, какой подарок должен был сделать. — Еблан, — восхищенно смотрю на него. — А больше ты ничего не хочешь мне сказать? — А ты видел письма? — Спрашивает, склонив голову на бок. — Видел, — киваю. — В морду дашь? — щурится, как обычно. — Дам, — еще один кивок. — Ну.. Я люблю тебя, Паш, — как-то заторможенно выдаёт блондин. — Когда я жил в Лондоне, единственной радостью и светлым лучиком в этом дождливом городе для меня был ты… Я не мог смотреть на твои фотографии без улыбки. Влюбился в тебя, как мальчишка…       Снова ступор.       Молча встаю, наблюдая взволнованное лицо инострашки, наливаю себе самогона и залпом выпиваю. — Я, кажется, тоже… — говорю то, что первое приходит в голову. Эта мысль должна быть правильной.