Carnival of rust

— Тебе сценарий не нравится? Почему у тебя такое выражение хлебалушка, будто я тебе предложил переехать в Китайскую супер-лигу? Али одернула юбку и неприязненно покосилась на Хосе, который уже весь взмок в своем дебильном пиджаке — ну хоть бы раз вышел из образа «командира всех начальников». Ей самой сейчас было не лучше — костюмеры нацепили на нее юбку-карандаш и белую блузку, которые совершенно Али не шли из-за ее угловатой фигуры. Но сценарист рекламного ролика новых бутс Quicksilver7 видел все именно так, Али оставалось только молча позволить сделать из себя клоуна. В довершении всего маразма на нее надели туфли на каблуках, что само по себе было тем еще аттракционом. — Нет, не нравится. Только не говори, что я вечно всем недовольна! — Али тут же прервала вот-вот готовую начаться тираду. — Просто… Это не я. Я совсем не такая. Что за бред — эксплуатировать отсутствующую у меня сексуальность? Да хоть мне ваты в лифчик напихай и боевой раскрас нарисуй на лице — из меня женщины-вамп не получится! — Это вы так думаете! — влезла визажистка. — Все получится! Давайте просто попробуем — я подобрала вам макияж, который только подчеркнет вашу красоту. — Подчеркнет что? — сама у себя спросила Али, ковыляя к креслу возле огромного зеркала, окруженного лампочками. Яркий свет только ярче выделил все недостатки на ее лице: красное пятно на щеке и неровно выщипанные брови — одна была выше другой. — Меня зовут Антонела, — представилась девушка. Али вытаращила глаза и глупо похлопала ресницами. — А можно вас называть просто Нелла? — вырвалось у нее. Визажистка вежливо кивнула и взялась за кисточки. — Конечно можно. Давайте поскорее начнем, а то сегодня так душно… Кажется, дожди идут. — Сейчас бы не помешал ливень, тут дышать нечем, — Али прикрыла глаза. Ворс кисточки приятно елозили по лицу, совсем не так, как было во время первого интервью после презентации. Али отдалась в умелые руки Неллы, в голове прокручивая сценарий будущего ролика. Бред, ну бред же: идет она, вся такая на каблуках и в офисном прикиде, а потом видит мяч и все — превращается в суперигрока. Во-первых, у блузки здоровенный вырез — с таким не то что в офис, в публичный дом бы не пустили. Во-вторых, Али не умела ходить на каблуках — одни единственные босоножки не в счет, к ним она смогла привыкнуть, пусть и не сразу. В-третьих, никто даже не собирался показывать ее футбольные навыки, хотя бы элементарные — от Али по задумке режиссера требовался секс в чистом виде. Ага, бутсы и секс. — Али, как вы? Все отлично? — пропел возникший рядом некстати помянутый режиссер, чье имя вылетело у Альварес из головы еще при первом знакомстве. — Замечательно. Мне категорически не нравится ваша идея. Нельзя ли все переиграть? — Что вы, все утверждено с представителями Adidas, мы не можем менять сюжет. Но если вы хотите внести корректировки… — Да… Нелла, погодите… — Али отмахнулась от кисточки и сердито уставилась на режиссера, который был похож на низкорослого пингвина. — Вы знаете, я готовилась к съемке, смотрела на Ютубе всевозможные рекламы… Я понимаю, что я не Криштиану Роналду и никто подстраиваться под мои хотелки не будет. Блин, я видела рекламу, снятую Гаем Ричи, которая про Арсенал, от первого лица¹, и… — Вам нужен Гай Ричи в кресле режиссера? — Да нет! Я не вижу в сценарии спорта, там один сплошной секс–секс, а я… Я так не умею. Хосе, черт побери! — Али умоляюще посмотрела на своего агента, меланхолично попивающего кофе. — Объясни им, Adidas объясни, кому угодно, я уже не могу. — Дорогой друг, — начал Мартин, обращаясь к режиссеру, который с каждой секундой все больше и больше краснел. — Давайте не будем пороть горячку, а спокойно все обсудим еще раз. И нашей Али тоже необходимо остыть, правда? Али фыркнула и повернулась к Хосе спиной. Нелла терпеливо стояла рядом, ожидая, пока Али усядется обратно в кресло, но у Альварес были другие планы. — Я выйду на воздух, ладно? И, не дождавшись ответа, Али быстро свалила на улицу, чуть ли не бегом покинув душный съемочный павильон. В кармане некстати завибрировал телефон. — Алло! — Хэй! Ты где? — раздался в трубке радостный возглас Неймара. Али едва не застонала вслух — еще его тут не хватало! — Я тут! Тут — это не дома. Чего ты хочешь? — Мы решили к тебе завалиться, раз ты не приглашаешь на новоселье! Я сейчас народ насобирал, все ждут твоего согласия. — Норма-а-а-а-а-льно, — протянула Али. — Вы собрались уже, а теперь спрашиваете мое мнение? — Не ной, лучше скажи, когда ты освободишься от своих архиважных дел. — Скоро уже, меня все бесит, и я хочу домой. А ты там с кем? — Я, Хави, Жорди, Марк и Иван, Луис еще… Вроде все. Так, это уже интересно. — И все? — с нажимом спросила Али. — Точно больше никого не будет? А то мне точно нужно знать, у меня для толпы слишком маленькая квартира. — Маленькая? Ну-ну! — рассмеялся Неймар, вообще не понимавший, как можно жить в квартире, когда есть возможность купить целый дом. – Нет, точно, больше никто. Я еще Андресу звонил, но он в отъезде, а Лео сказал, что не хочет. «Лео сказал, что не хочет». — Л-ладно, — с запинкой сказала Али, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Через час подъезжайте, адрес знаешь? — Я все знаю, — заговорщицким тоном сообщил Неймар. – Жди! Али сжала в руке мобильный так, что бампер на задней крышке хрустнул. «Не хочет, Лео сказал, что не хочет». В дверь просунулся Хосе и позвал ее, но Али даже ухом не повела. — Земля вызывает звезду голубого экрана! — Чего? — Ты идешь? — Нет. Давайте закончим на сегодня. Хосе пристально оглядел Али с ног до головы. — У тебя один глаз накрашен, а второй нет. — Мне все равно. Отвези меня домой, давайте перенесем. Жара страшная, под софитами все сдохнем. И пусть подумают над концепцией. Это не дело. — И когда теперь этим заниматься? — мрачно спросил Хосе, копаясь в планшете. — У тебя вся следующая неделя забита играми. — Не знаю. Найдем время. Ну так что? — Что случилось? — Ничего. Я просто зверски устала. Хосе, естественно, не поверил, но спорить почему-то не стал. — Иди в машину. Я пока все вопросы порешаю, а Антонио тебя отвезет. — Спасибо. Что б я без тебя делала, — рассеянно пробормотала Али. Внешне она выглядела абсолютно безразличной ко всему происходящему, а внутри у нее все просто бушевало.

***

Али не успела даже достать из холодильника сок, — какое пиво и иже с ним, о чем вы? — как в дверь постучали. Ну, как постучали — начали истерично долбиться и наперебой звать хозяйку квартиры. Али чертыхнулась, оцарапав палец о край упаковки с «яблоко-груша», и побежала открывать, на ходу приглаживая волосы. Она нутром чувствовала всех тех, кто стоял за дверью — Жорди, Марк и Иван, которого Али простодушно называла Ванькой, Неймар, Суарес, Хави… Чувствовала и изо всех сил пыталась не расстроиться, ведь не их ей хотелось видеть. Совсем не их. Но внезапный холодный душ из случайно брошенных Джуниором слов «не захотел» не оставлял никакой надежды на то, что Лео решит вдруг почтить своим присутствием ее скромное жилище. Она, вроде бы, успокоилась, но когда раздался стук в дверь, ее опять словно окатило ледяной водой. Али ошиблась только в наличии Суареса — остальные все присутствовали; Иван выразительно потряс здоровым пакетом с логотипом ближайшей к дому Альварес пиццерии. — Мы со своей едой, — пошутил Джуниор, протискиваясь в двери вместе с Жорди. — Так что ты не имеешь права нас выгонять! — Я и не собиралась, забредайте! Али пропустила всех пятерых и с грохотом захлопнула дверь, надеясь, что это было похоже на порыв сквозняка, а не на выплеск ее глубоко запрятанной злости, ведь тот, ради кого изначально должно было затеваться это проклятое новоселье, вообще даже не подумал явиться. На мгновение Али прикрыла глаза и шепотом сосчитала до пяти, одновременно репетируя доброжелательную улыбку. В последнее время она довольно часто прикидывалась радостной, запихивая свои переживания куда подальше. И это даже помогало. В какой-то степени. — Проходите в гостиную, я попыталась навести красоту, но хозяйка из меня плохая. — Все нормально, — успокоил ее Хави. — Нам без разницы, где сидеть. Где кухня у тебя? — Там, — махнула Али рукой в сторону коридора. — Чайник вроде распакован. Еще сок есть. Сами разберетесь, ладно? Я сейчас. Хави недоуменно вскинул брови, а Али резко развернулась и чуть ли не бегом бросилась в спальню, где сползла вниз по стене и закрыла лицо руками, позволив себе крошечную слабость. Слез не было, только лишь непонятная апатия, отсутствие желания идти веселиться, быть гостеприимной. Лионель, сам того не желая и даже не зная, накинул на нее поводок, который был узким и сдавливал шею, не позволяя быть самой собой. Али просидела так минут пять, не меньше, сжимая ладонями лицо. Но прятаться в спальне было больше нельзя, она и так чуть себя не выдала во время телефонного разговора с Неймаром, когда с трудом смогла скрыть разочарование и обиду, поэтому нужно было вернуться как можно скорее. В гостиной никого не обнаружилось — голоса и смех доносились из кухни, где гости сами устроились на неудобных барных стульях, а Неймар и вовсе сидел на кухонном столе возле варочной поверхности. — Задницу убери со стола, что за хрень? — с порога возмутилась Али, отпихивая встретившийся на пути к свершению возмездия стул. — Не припомню, чтобы ты у себя дома так сидел. — Эти упыри все стулья заняли, а я хотел сесть выше, — поддразнил всех разом Джуниор, на что Иван ответил «за упырей получишь», для устрашения пригрозив бразильцу вилкой. — Залезь на холодильник, только не ной, — посоветовала Али. — Я ж залезу, — прищурился бразилец. — А я сомневаюсь, что ли? — Али, осторожнее, он и правда залезет, — предупредил Хави, украдкой показывая Неймару кулак. — Да ну его, — отмахнулась Али. — Давайте лучше пиццу порежем, она же горячая, греть не надо? Неймар обескуражено замолчал, обиженный тем, что Али проигнорировала его попытку ее подколоть, но со стола слез, намереваясь утащить кусок пиццы. — Что вы тут набрали? — Али деловито залезла в пакет, вытаскивая последние коробки. – Фу, диетическая пицца? Что в ней, отсутствует тесто? — Нет, она с курицей, сыром чеддер и соусом барбекю, так что вполне съедобно. Давай сюда, я ее люблю, — Жорди отобрал у нее коробку и вооружился ножом. — Там с морепродуктами есть, вкусная, — посоветовал Марк, но Али опять скривилась. — Не люблю рыбу ни в каком виде. Мне бы поострее что-нибудь. — Говорил же, что надо мексиканскую брать! — Жорди отвлекся от своей диетической и ткнул Ивана в бок. — А ты все: «она же девушка!». Ракитич покраснел до корней волос, делаясь похожим на стоящий на столе кетчуп с белой крышкой. Неймар цапнул бутылку со стола и приставил к голове Ивана. — Одно лицо, да? Все засмеялись, а Иван с серьезным выражением лица попросил у Альбы нож, и не для того, чтобы пиццу нарезать. — Ней, ты свин каких поискать! Сейчас тебе всю спесь отсандалю, только подойди! — Боюсь-боюсь, спасайте! О, Четыре сыра, это мне! — обрадовано воскликнул Неймар, мгновенно забывая о грядущей казне. — Вы всем по целой, что ли, купили? — Али озадаченно оглядела барную стойку, заваленную коробками и салфетками. — Раз, два, три, четыре… Куда столько? Мне вообще ее нельзя, так что один кусок и все. — Это хорошее заведение, там приличные ингредиенты и нет никакой гадости. Особенно там вкусная вегетарианская пицца с тофу, но меня сегодня никто в выборе не поддержал, — под недовольный возглас Неймара Хави отрезал себе кусок Четыре сыра и положил на тарелку. Он был единственным, кто пользовался вилкой и ножом, остальные ели руками, и Али в том числе. И не потому что она не хотела выделяться — она просто не умела есть с помощью ножа, не было времени научиться. — Что у тебя там за палка торчит? — ткнул пальцем Жорди в подаренные жалюзи, запиханные в пространство между стеной и холодильником. Али неопределенно пожала плечами. — Это жалюзи. Но вешать некому, так что лежат. — Это жирный намек на то, что тебе нужна помощь? — подмигнул до этого молчавший тер Штеген. Он вообще был какой-то загруженный, но Али не нашла момента узнать, что случилось. Они вроде как дружили, Марк никогда не отказывался ее подвезти до базы, поэтому Али справедливо рассудила, что имеет право спросить. Нужно было только выждать момент. — Если вам не лень, можете попробовать. Там все крепления должны быть в коробке.  Али взяла себе кусок самой простой пиццы — с томатами и базиликом — и села на низкий стул — барных ей тоже не хватило, поэтому она еле доставала подбородком до стойки. — И уселась такая деловая, — рассмеялся Иван. — Давайте, пока жуем, попробуем повесить. Я, кстати, никогда этого не делал. — Разберемся, — Жорди сунул в рот остатки пиццы и слез с шаткого барного стула, направляясь к холодильнику. — Интересный дизайн, — отметил Хави, разглядывая потолок с яркими круглыми светильниками по периметру. — Сочетание красного и серого, необычно. У нас дома кухня в бежевых цветах, Нурия сама выбирала, дизайнер был готов сбежать на край света. А кто над квартирой работал? — Я не знаю, что было, то и взяла. Али залихватски отхлебнула холодный сок, Хави неодобрительно покосился на нее и тут же отобрал стакан, вдобавок накапав ей на домашние штаны. — Почему ты такая безответственная? — менторским тоном начал он. — Заболеешь ведь! — Не заболею, верни мой сок, — заныла Альварес. Но капитан был непреклонен: сунул ей кружку горячего чая и отставил стакан как можно дальше. — Не верну! Чай пей, только не вздумай туда льда насыпать. — Спасибо за идею, — съязвила Али, от отчаяния отпивая противный сладкий чай, который тут же обжег горло — совсем как тот кофе в день презентации. Блин, столько времени прошло, а она до сих пор помнит даже привкус этой бурды из пластикового стаканчика. Пока они с капитаном препирались, Жорди распаковал жалюзи и вместе с Иваном пытался разложить их прямо на обеденном столе. Рядом Неймар сортировал гвозди, которые по-смешному назывались «дюбеля». — У тебя уровень есть? — спросил Иван, оглядывая кухню, будто это не место для готовки еды, а рабочий склад. — Уровень? Ага, конечно. У меня только шуруповерт где-то был, купила на всякий случай, вдруг нужно будет дополнительные полки прикрутить в гардеробной. И не надо на меня так смотреть, я же не уголь добываю в шахте, а всего лишь умею использовать шуроповерт! Он в прихожей лежит, можете взять. — Да я ничему не удивляюсь даже… — пробормотал Хави, слезая со стула. — Давайте без уровня, хотя бы линейку нужно, все идеально ровно должно быть. Крепления все есть? Пока четверо парней ковырялись с жалюзи, Али пересела за барную стойку, поближе к Марку. — Что у тебя стряслось? — вполголоса спросила она, естественно, на немецком — это позволяло им говорить в присутствии других на любые темы. Иван, который язык знал, стоял достаточно далеко. — С чего ты взяла, что что-то случилось? — так же тихо ответил Марк. — У тебя такое лицо, будто ты собственными руками кого-то задушил, а теперь готовишься идти с повинной. Тер Штеген фыркнул прямо в свою чашку. — Скажешь тоже… С Дани поругались, ее достало, что я постоянно занят. Мы только переехали, у нее здесь нет подруг, а я то на тренировках, то вот к тебе пришел… Она все утро ворчала, я сорвался и психанул, а тут Тощий позвонил, сказал, что они едут к тебе… Дани объявилась, когда мы уже в машине все сидели, еще больше обиделась. — Ее тоже можно понять. Я бы тоже не оценила, если б мой мужчина поперся к какой-то девушке, тем более после ссоры. Ты дурак, не нужно было приезжать. Марк вздохнул и повертел в руках остаток пиццы. — Сам знаю. Жалко, что в прошлый раз все сорвалось... Ты не будешь против, если я вас все-таки познакомлю? — вдруг предложил тер Штеген. — Может, у вас есть что-то общее, и вы подружитесь… Не настаиваю, но вдруг ты согласишься. Али чуть было не поморщилась. — Не знаю, я не умею находить общий язык с девушками, у меня и подруг-то нет… Но я попробую, если тебе это поможет. Марк заулыбался и потрепал Али по волосам. — Спасибо. Если уж мы завели эту шарманку, скажи, чего ты такая расстроенная? Али почувствовала, как по спине пробежал холодок, противный такой, означающий страх. Боязнь того, что ее раскусят, что ее странные чувства к Лионелю раскроются. Почти сразу страх уступил место жгучему стыду, и Али покраснела, прямо как Иван несколько минут назад, только не так сильно — чуть загорелая кожа в этот раз нехило спасла положение. — Я… — Али запнулась, путаясь в словах и мыслях, потому что они настолько разнились, что впору было замолчать минуты на две, чтобы обдумать как следует то, что нужно сказать, дабы не проколоться на ерунде. — Есть причины, — наконец туманно произнесла она, надеясь, что ответ Марка удовлетворит. Так и случилось, хвала воспитанию тер Штегена. — Ну, если ты захочешь поговорить… Я выслушаю, лады? Али посмотрела Марку в лицо, разглядывая его черты — немец и правда был красив, прекрасно сложен, вежлив и очень хорошо к ней относился. При должном упорстве он бы вполне смог ей понравиться (не будь у него девушки, естественно), но это все могло бы произойти до встречи с Лионелем. Он был единственным человеком, чье семейное положение Али вообще не волновало. Даже если бы она пыталась бороться со своим непонятно откуда взявшимся влечением, жена и ребенок Месси ситуацию бы не спасли — разум категорически отказывался сотрудничать с сердцем, которое при виде Лео просто выскакивало из груди. Влюбленность даже с рациональными и собранными людьми творит черти что. Марк — уже второй, кто замечает, что Альварес что-то тревожит. Сначала Неймар, который в каждой бочке затычка, теперь тер Штеген… Нужно было что-то с этим всем делать, причем срочно, но то, что Лео не захотел к ней прийти, и плюс еще совершенно смешной и позорный вечер в ресторане — все это изрядно встряхнуло Али и выбило ее из колеи на добрых десять километров. Теперь предстояло ползти назад. — Спасибо, если нужно — обращусь, — сухо ответила она, поворачиваясь к почему-то притихшим парням. — Блин, какой-то ад уже начинается! Возле окна и правда творилась какая-то несуразица — Ракитич залез на придвинутый к подоконнику стол и линейкой отмерял расстояние над верхом оконной рамы. Рядом с ним стоял Хави, держащий шуруповерт, Жорди меланхолично жевал пиццу, а Неймар пересчитывал гвозди, выкладывая из них какую-то фигуру. — Вы мне пол обдерете, аккуратнее, — сварливо заметила Али, придирчиво рассматривая ламинат возле ножек стола. Джуниор, закончивший свой тяжкий труд, поднял голову и улыбнулся. — Зануда! Я говорил, что ты зануда? — Уже два раза. Что ты там сделал такое? — Али перегнулась через стол, разглядывая старания бразильца. — Блядь, это что, член? — Похоже? — по-идиотски обрадовался Неймар. — Я думал, что гвоздей не хватит, впритык оказалось. — Дизайнер ты наш, е-мое, — покачал головой Хави, взирая с высоты подоконника на стоящих внизу одноклубников. — Идите пока найдите кино какое-нибудь, мы сейчас гудеть будем, — в подтверждение своих слов капитан выразительно потряс шуруповертом. — Пойдем, — Марк тронул Али за плечо, отвлекая ее от созерцания царапины на полу, которую все-таки оставили ножки стола. — Угу. Они пол испортили, паразиты! И повесьте ровно! — напоследок сказала Али, уходя вслед за Неймаром и тер Штегеном в гостиную. Когда с разметкой было покончено, Иван разобрал дизайнерские потуги Неймара и стал по одному подавать гвозди Эрнандесу. Хави старательно вкручивал их в стену, то и дело отходя на шаг назад, чтобы проверить, ровно ли все вошло. — Закончу карьеру, пойду зарабатывать на жизнь мелкими ремонтами, — пошутил он. — Неплохо выходит, такая себе терапия. — Терапия? — переспросил Ракитич, смахивая со лба мешающие волосы. — Да, здорово расслабляет. Понимаю теперь, почему Андрес занялся вином. Иногда здорово подумать о чем-то, кроме футбола… Я уже отвык от этого, в этом году Мундиаль бессовестно украл все лето. — Следующим летом отдохнешь, — сказал Иван. — А потом — Евро. — Да, Евро… — рассеянно произнес Эрнандес, глядя куда-то поверх головы Ракитича. — Еще и Евро. Так, давай еще гвоздь, почти все уже. Иван внимательно посмотрел на напряженную спину бессменного капитана сине-гранатовых и подумал о том, что Хави явно что-то недоговаривает.

***

На следующий день Али снова вернулась в свою родную футбольную реальность. Не сказать, что Примера дала жаркий старт — единственной командой, попортившей статистику первого тура, состоящую из единиц и двоек, была Сельта, которая на своем родном Балаидосе вколотила в ворота Хетафе три безответных мяча. Очередь грандов чемпионата показывать свое мастерство пришла с первым матчем сине-гранатовых и Эльче под руководством Франа Эскрибы на Камп Ноу. Вторая игра была воспринята Али гораздо спокойнее первой, несмотря на то, что во время последней предматчевой тренировки Лучо отвел ее в сторону и коротко пояснил, что она сегодня опять будет играть в старте, но с заменой. — Я хочу в первом круге прогнать состав, посмотреть, кто на что годен, кого когда выпускать. Ты, надеюсь, не против? Просто если тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь сказать. — Да ну, — отмахнулась Али. — Я не жалуюсь. А кто планируется, Моро? Энрике кивнул. — Интересная будет игра — Эльче, как по мне, по слишком уж оборонительной схеме играют, даже не в четыре, а в пять защитников, потому что один хавбек спускается глубже к воротам при необходимости. — А кто у них на острие, один, как дерево в поле? — заинтересовалась Али. — Жонатас², если тебе это о чем–то говорит. — Бразилец? — Ну да. — Бррр, от бразильцев у меня голова пухнет, — полушутя фыркнула Али. — Ладно, пойду переоденусь, а то Хави будет над душой стоять. Али вернулась в раздевалку, где ее отсутствие было никем, кроме Хави, не замечено. Выходя на поле, Али почему-то вспомнила свое первое и пока что единственное интервью BarcaTV и свои слова о том, что футбол — это и правда что-то невероятное. Вот ты идешь по газону, который настолько идеален и зелен, что в глазах рябит. Впереди — спина с желтой девяткой, сзади дышит в затылок здоровенный Маске, грозя отдавить тебе пятки. Левая бутса чуть сильнее затянута, после гимна нужно будет ослабить шнурки… Стадион гремит, приветствуя свою команду, и как же круто поднять руку, помахать трибунам, слыша, как они кричат твое имя, надеются на тебя, верят. С чем сравнить это ощущение — разве что с любовью с первого взгляда, когда тебя как током ударяет, высокое напряжение и все такое. А в футболе ты испытываешь это каждый раз, как касаешься бутсой газона. Волшебное чувство. Сущий наркотик. Если все матчи Барселоны начинаются с традиционных перекатов мяча из центра в края, чтобы с первых минут начать задалбывать соперника, то в этот раз что-то явно пошло не так. Али краем глаза заметила несущееся мимо черное пятно, но подумала, что ей почудилось. Но тут пятно приблизилось, махнуло хвостом и высунуло язык, оказавшись черной как смоль кошкой, которая непонятно как очутилась прямо в центре поля. — У нас тринадцатый игрок? — поинтересовался непонятно у кого Андрес. Он с любопытством рассматривал напуганное животное, но не делал попыток подойти. — Она не понимает, почему тут так мало людей, а она должна идти туда, где целая толпа, — ответил за кошку Лионель. Али этот момент показался очень символичным, и она не смогла промолчать. — Лео понимает кошку, ничего удивительного! Месси ухмыльнулся и попробовал подойти ближе, но кошка тут же рванула в сторону — за ней с другого конца поля бросился Жорди, но у животного проснулась какая-то поистине дьявольская сила — кошка понеслась к бровке, но застыла прямо на линии штрафной, тараща глаза на Клаудио, который стоял у штанги и наблюдал за происходящим цирком. — Поймайте ее уже! — крикнул со скамейки недовольный Неймар, которому не терпелось посмотреть игру, а не то, как по полю гоняют живность, которая не соображает, что происходит. Наконец из-за ограждения появился работник стадиона в ярко-оранжевой жилетке и, нагнав бедную кошку, тут же схватил ее за загривок. Стадион разразился аплодисментами, а главный арбитр встречи вспомнил, зачем они, собственно, здесь собрались. Первый момент случился почти сразу же, как закончилась кошачья эпопея — полузащитник Эльче с ходу пробил издали, но мимо, Клаудио в воротах даже не дрогнул, безошибочно определив траекторию полета мяча. После этого выстрела игра снова переместилась в центр поля, где Месси обошел полузащитников и быстро перевел мяч на Рафинью, но тот замешкался и пробить не смог. Трибуны разочарованно вздохнули, Алькантара поморщился, но тут же сконцентрировался, получив пас от Али, которая забежала вперед, толкаясь с Пелегрином, который пытался ее оттеснить, но у него не вышло. Альварес получила мяч обратно под правую почти в самой штрафной — только забивай, идеальный расклад! Но ей просто не хватило времени размахнуться. Мозг лихорадочно соображал, в груди горело — Али пустилась в дриблинг, однако сразу двоих убрать финтами не удалось, мяч ушел слишком далеко — не дотянуться. Полузащитники Эльче убежали вперед, перепасовываясь, а Али обескураженно застыла на месте, переваривая случившееся. Гости еле-еле держали мяч и все же дотащили его до половины поля Барселоны. Но там возник Месси, который, даже плохо обработав мяч, едва не отдав его защите разве что в подарочную бумагу не завернутым, включил режим бога, быстро мобилизовался и вернулся в чужую штрафную, где вляпался в офсайд. Судья назначил угловой, и честь его пробить в этот раз выпала Али. Трибуны тут же начали звать ее, подбадривать, отчего Альварес почти что наяву почувствовала, что у нее вырастают крылья за спиной. Она повертелась у флажка, высматривая Андреса — сегодняшний капитан поймал ее взгляд и показал два пальца. «Разыгрываем», — сообразила Али, отдавая мяч Рафинье и забегая вперед, но розыгрыш не удался. Пелегрин выпрыгнул и головой выбил мяч из штрафной, где его тут же подобрали полузащитники, но Ракитич, поджидавший свой момент, ловко выцепил мяч и «шлепнул» с дальнего, но мимо. Гости попробовали разжать пружину молниеносно организовавшейся контратаки, однако бдительная четверка сине-гранатовых защитников не дала им довести дело до удара, парировав все попытки. Ответила им Али, которая попыталась красиво пробить, но угодила в крестовину. В первом тайме мяч с позиции Барселоны очень полюбил каркас ворот: Али лажанула, потом Лионель продемонстрировал знание рамосовских траекторий полета мяча, и Иньеста издали черканул по перекладине. После очередного навеса Алвес почти что впечатал мяч в левую штангу под гул недовольного стадиона. — Что происходит, четвертый раз уже! — бросил Иньеста мимо пробегающей Али. — Не знаю, но мне это не нравится! — таким же озабоченным тоном ответила она, но капитан ее не услышал. Али посмотрела в сторону позиции Андреса и краем глаза увидела, что у скамейки запасных стоит Моро, уже полностью одетый в форму, только толстовка накинута на плечи. Под ребром предательски кольнуло, но времени расстраиваться не было — нужно было забить. Забить и уйти на скамейку с голом. Стадион затянул гимн сине-гранатовых, Али мотнула головой, рвано вдыхая. Воздух с трудом продирался через легкие, Альварес дышала, как загнанная лошадь — и дело было не в темпе игры. Стадион пел, а газон под ногами будто воспламенялся от каждой строчки. Али не боялась обжечь выросшие крылья, она хотела только играть. И судьба подарила ей крошечный шанс — шанс коснуться Вселенной имени Лионеля Месси. Али вырвалась вперед с мячом и на самой границе штрафной отдала ему блестящую передачу. А дальше все происходило как в замедленной съемке — именно так по мнению Али Лионель видел игру, когда он получал мяч, находясь в своей зоне, да еще и свободной: время вокруг него замедлялось, а его голова работала в привычном режиме. Вперед, быстрее, обходим одного, о, Альварес, мяч, отлично, целимся… Вратаря пузом по газону, как меня учили… На стопу, в наклон… В угол! И тут время возвращается обратно, а мяч лежит за спиной вратаря Эльче со смешной фамилией Тытонь, который не понимает, как это случилось. Счастливая Али обняла Лионеля после того, как его затискали свои же полузащитники. Лео был весь раскаленный, как печь, мокрый, заведенный до предела. Али неловко ткнулась ему куда-то в плечо, чуть сгорбившись — проклятая разница в росте. Месси хлопнул ее по плечу и тут же отпустил — к нему подбежал Матье и стиснул его в своих медвежьих объятиях. Футболисты Эльче, обиженные тем, как зрелищно и красиво обыграл их голкипера Месси, решили тут же отомстить и рванули в атаку. Али перемещалась по своему левому флангу, подстраховывая защиту, но Маскерано решил сделать все сам и заехал по ногам Гарри Родригесу. Судья Витьенес тут же выдал ему красную, и понурый Маске удалился с поля. К сорок пятой минуте Барселона осталась в меньшинстве. — Фол последней надежды, блядь, — выругался Лионель. Али обернулась на его голос. Глаза Лео метали молнии, но внешне он оставался спокоен, только взгляд был тяжелый-тяжелый — от него сразу стало неуютно. Эльче не смог реализовать заработанный штрафной, первый тайм голов больше не принес. Во время перерыва в раздевалке царила довольно напряженная атмосфера — Маскерано сидел на лавке, низко опустив голову, Лионель стоял рядом и на правах игрока одной сборной вполголоса ему что-то выговаривал, хотя даже Андрес ни слова Хавьеру не сказал. Али сама подошла к помощнику тренера, Жоану, и сунула нос в статистику. — Чего ты тут! — Барбара прикрыл рукой листки. — Вопросы есть? — Процент по владению. — Зачем тебе? — озадаченно посмотрел на нее Жоан. — Интересно, — пожала плечами Али. — Восемьдесят два на восемнадцать, все нормально. Вы все молодцы, с такой игрой даже вдесятером все закончится победой. — Жоан! — прикрикнул на него Энрике. — Никаких разговоров о победе до свистка. Шевелитесь, разминайтесь. Мунир! Где его черти носят? Моро отлепился от шкафчика и нервно поежился. Он все еще не мог привыкнуть к тому, что теперь играет за первую команду. Али, вернувшаяся к своему месту, посмотрела на нападающего с толикой иррациональной злости — каким бы хорошим парнем он ни был, он ее прямой конкурент. Естественно, вставать в один ряд с Месси, Суаресом и Неймаром она даже не стремилась, хоть после Баварии было слегка не по себе быть игроком замены… Вот и сейчас происходящее чуть царапнуло ее где-то внутри и так и осталось там занозой. Мунир оглянулся и встретился с Али взглядом. Альварес склонила голову к плечу и смущенно улыбнулась — парень выглядел ужасно виноватым — и показала ему большой палец, мол, все нормально. На поле команда возвращалась в чуть приподнятом настроении, кроме Хавьера, который остался в раздевалке — разговор с Месси здорово его расстроил. Али шла прямо за невысоким аргентинцем, сверлила глазами его затылок и думала, как бы она сама отреагировала, если б Лионель ее отчитал за неудачные действия на поле. Наверное, не стала бы спорить, согласилась бы со всеми промахами, а дома разорвала бы подушку в клочья от злости. Второй тайм стартовал, и сердце Али начало отсчитывать секунды до замены. Мунир бегал вдоль бровки, а Альварес бросилась в самый эпицентр атаки сразу же, отчаянно желая напоследок отличиться. Сбоку вынырнул Иван, моментально обыгравший сразу двоих, тут же забросил прямо на нее — Али дернулась, чтобы сбить защиту с толку, на секунду выключилась из реальности, прямо как Лионель — хотя куда ей до него! — и практически в одно касание всадила мяч в створ. И снова эта всепоглощающая радость, переполняющие эмоции, чужие руки на спине, на голове, и тот самый жест — буква «Л», взгляд в небо, хотя на самом же деле Али хотелось посмотреть совсем не туда, а в невозможные карие глаза. Но Лео всего лишь чуть приобнял ее, при этом что-то объясняя Рафинье, словно Али только что не гол забила, а кофе ему принесла. Заноза в сердце снова напомнила о себе, но не из-за замены, которая случилась сразу же после забитого мяча. На Камп Ноу не объявляли замены, поэтому Али едва успела сообразить, что на табло показывают семерку, а Унсуэ с бровки машет ей рукой. — Молодец! — Лучо чуть сжал ее плечо, но Али даже не почувствовала этого. Эйфория от забитого мяча куда-то улетучилась, как будто на настроение наползли мрачные серые тучи, обещающие холодный дождь. Что было тому виной — непонятно, то ли эта чертова замена, о которой Али знала заранее, но все равно расстроилась, то ли поведение Месси. Он вдруг стал каким-то отстраненным, словно Али что-то не так сделала, не то сказала. А этот взгляд после фола Маске будто все внутренности заморозил к чертовой матери. Глаза Лионеля вообще были странными — то горели каким-то просто адским (смешно даже) огнем, то сковывали льдом с головы до самых бутс. — Ты расстроилась? — спросил у нее Хави, как только Али устроилась в соседнем кресле, принимаясь с видимым облегчением расшнуровывать бутсы. — Так себе, — невнятно ответила она, ни разу не покривив душой. Ведь она сама не понимала, какого черта происходит в ее голове. — Да все нормально, ты отлично играла сегодня, пусть теперь Моро побегает. Ему пора, — Хави пригляделся, высматривая Эль-Хаддади. — Очень перспективный парень. — Угу. Он в Барселоне Б в своем первом сезоне двадцать два мяча забил, — добавил Унсуэ. — Он же не из Ла Масии? — Нет, лет в шестнадцать приехал. Но сразу как-то влился, так что надо поддерживать пацана. Али ничего не ответила, только ворот толстовки натянула на самый нос, будто хотела забраться в него целиком, чтобы только одни глаза торчали. Месси забил второй мяч, темп игры упал — тот самый момент, когда все уже и так ясно, потому что невероятных камбэков от Эльче никто не ожидал, но играть нужно было еще минут двадцать. Али попросила, чтобы ей принесли телефон из раздевалки, и полезла в интернет — внезапно ей захотелось почитать, что пишут о ее игре. «Защита каталонцев не испытывала особого напряжения весь матч, Ракитич отменно влился в состав, Альварес феерила целый тайм, что был ей отведен Луисом Энрике, и снова забила, ну а лучшим на поле был, разумеется, Месси». Да кто бы сомневался.

***

Дома оказалось так хорошо — тихо, спокойно и даже чисто, несмотря на оставленные с прошлого вечера бутылки и тарелки из-под еды. Али задумчиво подвигала посуду на барной стойке, примериваясь — то ли уборкой заняться, то ли положить на все это болт и лечь спать, предварительно чуть поразминавшись и наградив себя горячей ванной. Желание делать ничего пересилило, и Али прямо в гостиной разделась и пошлепала в ванную, на ходу стягивая тесное спортивное бра. Честное слово, она могла бы заставить создателя такой неудобной вещи носить ее беспрерывно в качестве устройства для пыток. Вода в ванне была прямо-таки идеально горячей. Али мысленно возблагодарила дизайнеров квартиры, выбравших здоровенную джакузи вместо маленькой ванны вроде той, которая была в ее квартире в Мюнхене. Здесь же можно было раскинуть руки и ноги без опаски высунуть их из теплой воды. Али устроила голову на свернутом полотенце и стала изучать глазами потолок, ни о чем абсолютно не думая. Естественно, мысленная тишина была кратковременной, потому что Лионель Андрес Месси невежливо пнул дверь в ее мозг и без разрешения ввалился внутрь, сразу же занимая собой все свободное пространство. Казалось, что ему очень нравилось играть с ней в холодный душ — сухо поздравил после гола, отказался поехать вместе со всеми, зачем вообще бразилец об этом заговорил, только настроение испортил. Язык у него как помело… «Сказал, что не хочет». Ладно бы — жена не пустила, но «не хочет»… Тьфу. От мрачных мыслей Али отвлек сигнал телефона, оповещающий об смс. Она недоуменно посмотрела на номер, который не был записан у нее в записной книжке, пытаясь припомнить цифры — ничего. Даже намека. Поздравляю со вторым голом! Молодец! Криштиану. Али чуть не выронила телефон, судорожно пытаясь сообразить, то ли это глупая шутка, то ли Роналду правда где–то раздобыл ее номер и теперь решил поприкалываться. Единственное адекватное объяснение мог дать только один человек, имеющий дурную привычку решать все, что касалось личных дел Али, самостоятельно. Проигнорировав смс, Али быстро нашла в списке контактов номер Хосе, клятвенно обещая себе переименовать агента с «Хосе» на «Мудак». — Алло, — недовольно отозвался Мартин. — Ты мне за поздравлениями звонишь? — За пиздюлями, — огрызнулась Али. — Ты мой номер кому-нибудь давал? — Агаааа, — прежде чем ответить, Хосе смачно зевнул. — Венгеру. Хочу продать тебя в Арсенал, у тебя ж нет деревянной медали? Медаль Лиги Чемпионов есть, а деревянной нет, не порядок. — Заканчивай паясничать! Я серьезно. Мне кто-то шлет смс-ки, подписываясь Роналду. Хосе громко фыркнул. — А тебе в твою многострадальную головушку не приходило, что это и правда может быть Роналду? — Откуда у него мой телефон? — не унималась Али. Если бы Мартин сейчас мог, он бы точно дал ей в лоб за неуместную настырность. — Ты забыла, кто его агент? Мендеш. Он мертвого из могилы поднимет и ходить на руках заставит, что ему номер твой раздобыть. Можешь быть спокойна. Отвечай, не ссы. Тебе все равно нужен мужик. — Ну тебя, сводник старый, — обиделась Али и нажала на сброс, даже не попрощавшись. Придурочный, опять свои тупые намеки вставляет, то мяч, то Криштиану, блядь, Роналду… Кстати, надо бы ответить. Али влажными пальцами потыкала в экран телефона, набирая текст сообщения. Пока она писала, на коврике возле ванной образовалось мокрое пятно. Спасибо! Поздравляю пока что ни с чем. Али. Она три раза перечитала текст, надеясь, что он не выглядит слишком явной издевкой. Один раз она ему отвечала прилично и вежливо, к чему было скрывать свою натуру. Тем более, Криштиану вряд ли писал ей, имея в голове какой-то сексуальный подтекст — если взглянуть на его девушку, то Али сразу покажется антисексом в чистом виде. Бзззынь! Кто–то шутить удумал? Ага, или законом запрещено? Вопросом на вопрос? Кто бы говорил. Туше. Как дела в команде? Зашибилово полное. А с чего вдруг такой интерес? Ты новенькая и прикольная. Хотел подружиться с тобой. Хотел? Да ты скорострел, Криштиану. А ты редкая язва. У вас с кем игра в первом круге? С Кордовой. Несчастная Кордова. Будете пиздить их дома? Ага. Уже жду, заржавел весь. Смазку приобрети. Класико не за горами. Ну язва, говорю же. Телефон мой ты где нашел? Жорже. В задницу ему палку. Да ты сама доброта. Спать тебе не пора? А ты нанимался переживать за меня? Больно надо. И на том спасибо. Не благодари. Спокойной ночи. Ты молодец. Али посмотрела на телефон. Разговор вышел странный, просто перебор всех переборов разом, но безо всякого подтекста, прямой и веселый. Криштиану ей и правда нравился как человек, она даже где-то хотела быть на него похожей, иметь такое же упорство и веру в себя. Она восхищалась им, его полной противоположностью Лионелю — Криш сам себя сделал, а для этого ему пришлось положить всю жизнь в футбольные ворота, и спокойно воспринимать такую жертву было нельзя. Пусть даже сейчас Роналду имел все, что только мог пожелать, Али была уверена, что в глубине души Криштиану все еще жил тот худой и неуверенный в себе мальчик. Она сама была такой же до того, как стала профессионально заниматься футболом и мечтать о настоящих играх, поэтому, сколько бы Роналду не хорохорился, она все равно видела его почти что насквозь. И это радовало, потому что Али и правда хотела с ним дружить.

***

Всю следующую неделю до выездного матча второго тура — ехать собирались на Эль-Мадригал³ — Али безуспешно боролась с наваливающейся на плечи тоской. Назвать перманентное отсутствие настроения депрессией было нельзя, Альварес не любила разбрасываться этим словом, но апатия просто примагничивала ее к постели, и подъем в девять утра превращался в пытку под веселый звон будильника. Дело было не только в ее бессмысленных чувствах к Лионелю или той проклятой замене сразу после гола. Масла в огонь подлили родители, с которыми Али предпочитала общаться как можно реже. Последний их разговор приходился на день, когда Али официально стала игроком Барселоны, но она была такая сонная и уставшая, что даже толком не помнила, о чем они говорили. Отец вроде бы пожелал удачи, а мама всего лишь передала скупой привет, отказавшись брать трубку. Ее тоже можно было понять, ведь Али неважно училась в школе, а повзрослев, вообще забила на образование. Отец поддерживал ее, но не в футбольных достижениях, а в адаптации к новым условиям, особенно после вынужденного переезда в Россию — Матео Альвареса пригласили работать в российский филиал компании, которая занималась логистикой, обещали перспективы и не обманули. Али тогда было всего пять лет, она мало что понимала, но, оказавшись в новой стране, быстро поняла, чем она хочет заниматься. Футбол захватил все свободное время, и несвободное тоже. А ее мать мечтала, что Али бросит все свои «глупости» и будет заниматься танцами или, на худой конец, рисованием. Желание родительницы не сбылось, и уже и без того натянутые отношения с матерью превратились в настоящую холодную войну. Как только Али исполнилось восемнадцать, она сняла квартиру и стала общаться с семьей только по телефону. Потом случился немецкий период ее жизни, сейчас начался испанский. Али выросла и очень изменилась, но отношения с родителями так и оставались на уровне «привет-пока». И не сказать бы, что ей требовалось большее, но отсутствие рядом отцовского плеча сказывалось на ее отношениях с окружающими людьми — Хосе моментально стал ей очень близким другом, выслушивал ее нытье, ее проблемы, решал их щелчком пальцев, за что Али была ему бесконечно благодарна. Отец позвонил ей аккурат после тренировки, когда Али, уставшая как черт, ввалилась домой — перед выездом Энрике особенно зверствовал, вместо «квадрата» заставил их играть в нечто сродни американскому футболу — разделил их на две команды, убрал с поля ворота, объяснил про «тачдаун» и час издевался как мог. Али взмокла, задолбалась, опять поцарапала колено и чуть не порвала футболку, сбив с ног Неймара, который своей сережкой прицепился к ее спине, от боли заорав так, что у медперсонала чуть инфаркт не случился. К счастью, все обошлось, все остались целы — и ухо Джуниора, и тренировочная футболка Альварес. — Да, привет, пап, — Али уселась на пол прямо в коридоре и расслабленно вытянула гудящие ноги. — Ты вовремя, я только с тренировки. — Как ты до базы добираешься? — голос отца на другом конце провода был какой–то слишком обеспокоенный. — Без машины-то. — Меня парни возят, обычно Марк, наш вратарь. Как дома дела? — Все нормально, — уклончиво ответил Матео. — Все никак не мог добраться до телефона, поздравить тебя. — Пока не с чем, только начался сезон. Завтра выезд, посмотрим, как пойдет. Но я не в старте. — А почему? — Спроси у Лучо. — Тебя не расстраивает, что у вас такая атакующая тройка? Ты полсезона проведешь на лавке, не лучше было бы… — Нет, — оборвала отца Али, — не лучше. Ты прекрасно знаешь, как я хотела играть в Барселоне. Я отыгрываю по целому тайму, меня все устраивает. Матч посижу в запасе, не умру и геморрой не заработаю… — Ладно. Погоди секунду…  Матео прикрыл динамик, но Али все равно расслышала голос матери: «нет, передай ей от меня привет». Проклятая заноза заныла — уже по третьей причине, черт побери. — Пап, — позвала Али. — Мне нужно идти, я сижу в прихожей на полу. Хочу в душ. — Хорошо, ты звони иногда, ладно? — голос Матео дрогнул. — Удачи тебе, мы в тебя верим. Али едва подавила в себе желание зареветь. Вот почему она не любила эти проклятые звонки: все всегда оканчивалось одинаково — «мы в тебя верим», хотя кто эти «мы» — непонятно; потом комок в горле и сигарета, которую нельзя. Промучившись бессонницей всю ночь, а потом до вечера прострадав от безделья и все той же апатии, Али приехала на Сьюдад Депортиво совершенно разбитая, даже где-то радостная от того, что ей не нужно будет сегодня выходить играть. Если б можно было подойти к Лучо и сказать ему: «эй, я не хочу сегодня даже в запас, можно я домой поеду?» — Али думать бы не стала. Погода была под стать настроению, просто идеальная — ветреная и дождливая. Пока Али ехала в такси, туч стало в разы больше, все небо заволокло, оно стало низким, свинцово-серым, кое-где пролезали тонкие солнечные лучи, а дождь усилился. Альварес вылезла из машины и сразу угодила кроссовком в лужу, заляпав белую кожу. Оставалось только руки к небу воздеть: откровенно идиотский день! Дождь лил прямо за шиворот тонкой футболки, толстовка лежала в рюкзаке и лезть туда, чтобы ее достать, означало разом промочить все вещи, поэтому Али съежилась и быстрым шагом пошла в сторону ворот. Почти у самого входа ее нагнал Марк, державший над головой куртку. — Забирайся! — позвал он, и Али тут же юркнула под импровизированный тент. — Давай, пошли быстрее, погода — пиздец! То и дело врезаясь друг в друга, они добежали до базы и залетели в холл, разбрызгивая воду во все стороны. У Марка волосы встали дыбом, словно колючки у ежа, а Али была похожа на мокрую мышь, не хватало только повисшего хвоста. — Теперь поедем вот такие, — обескураженно произнес тер Штеген, разглядывая себя в зеркало. Али стояла у него за спиной, сосредоточенно скручивая волосы в жгут, выжимая из них воду прямо в центре холла. — Думаешь, остальные подумали взять зонты? Ха-ха! — фыркнула она. — Все будем в равном положении. Пойдем, нечего тут стоять, время поджимает. Али оказалась права — промокли почти все, а Энрике демонстративно помахивал своим черным зонтиком, раздражая всех присутствующих. — Надо ему на голову вылить ведро воды, — вполголоса произнес стоящий рядом с Али Неймар, почему-то нацепивший на нос солнечные очки. — А то никакой справедливости! Али буркнула «рискни», ежась от противного ощущения прилипшей к спине футболки. Тут появился Жоан с огромной стопкой полотенец, которые тут же разобрали. Али завернула волосы, сделав на голове подобие тюрбана. — Ты так и полетишь? — со смешком спросил Джуниор. Али с церемонным видом кивнула. — Да, тебя что-то смущает? — Тебе идет. Вот так и ходи, — ответил за Неймара Бускетс. — Тебе еще нужно двух рабов с опахалами и слона. И перо павлинье, здоровое такое. — Жереми вполне подойдет на роль слона, — ехидно ввернула Али, тыча пальцем в бок упомянутого француза. Тот посмотрел на нее сверху вниз — для него даже ее метр семьдесят четыре были ростом карлика. — Самолет-то полетит в такую погоду? — поинтересовался у Энрике Хави. Луис что-то пробормотал себе под нос, перелистывая здоровенный блокнот, и рассеянно кивнул. Роберт Морено оторвался от изучения мрачного пейзажа за окном и что-то сказал на ухо главному тренеру. Энрике нахмурился и подозвал Алькантару и Ракитича. Полузащитники переглянулись и безропотно отложили полотенца. Когда команда начала загружаться в самолет, Али нагнала Рафинью, раздираемая любопытством. — Эй, слушай, что вам Лучо сказал? — сразу спросила она. Алькантара сначала смутился от такого напора, а потом сразу же улыбнулся. — А, блин, я чего-то затупил. Напомнил про Че-ры-ше-ва, так, кажется, нового хавбека, который в аренде. Сказал за ним присматривать, потому что он темная лошадка. Он неплохой распасовщик. Но мы еще поговорим об этом, как до Кастельона доберемся, если нас дождем не смоет. Ты с кем сядешь? — Я? — растерялась Али. — Могу с тобой. — Давай, — охотно согласился Алькантара, а Альварес чуть язык себе не прикусила — могла же с Месси сесть, если бы он согласился. Всю дорогу она косилась на сидящих вместе Лео и Неймара и умирала от зависти, в какой-то степени даже ненавидя бразильца. Дождем их не смыло, а Кастельон встретил команду ярким солнцем, жарой и несколькими сотнями болельщиков в аэропорту. Если в Барселоне погода выдалась под стать отвратительному настроению Али, то в Вильярреале все было наоборот. Несмотря на то, что был вечер — свисток судьи прозвучал ровно в девять часов, — жара стояла страшная. Газон почти что горел под ногами, воздух был тяжелый, липкий, какой-то густой, лавка под задницей Али была просто раскаленная. До пятнадцатой минуты Барселона вообще не давала «желтой субмарине» сделать хоть что-то. Трибуны недовольно загудели, когда Пике в аккуратном подкате снес Черышева, который попытался было пролезть по левому флангу, но свалился и хапнул руками газон. После эпизода с Денисом от болельщиков досталось уже Дани Алвесу — как только он касался мяча, трибуны пронзительно свистели, припоминая бразильцу давний эпизод с бананом. Али нахмурилась. Иногда она вообще не понимала, какого черта творит стадион — на месте Дани она сама сделала бы также, и никакая это была бы не провокация. К концу первого тайма Барселона заработала две обидные желтые карточки и не смогла дожать Вильярреал, уйдя в раздевалку с нулями на табло. Али поплелась последней, не испытывая никакого желания слушать наставления Энрике. Но команда есть команда, разбор ошибок обязаны слушать все. Энрике церемониться не стал, всем досталось. — Дани, не реагируй на трибуны, черт с ними. Моро — ты играешь центрфорвадом, или ты забыл? Не дави на фланг, там Лионель и без твоей помощи прекрасно справляется. Жорди, на тебе — Черышев, ты сам все видишь, то же самое касается Ивана и Рафы. Энрике еще что-то говорил, но Али уже не слушала — она отвлеклась, почувствовав на себе чей-то взгляд. На секунду она решила, что знает, чьи глаза прожигают в ней дыру, но стоило обернуться, как она поняла, что ошиблась. Дверь гостевой раздевалки была чуть приоткрыта, и в щель заглядывал Черышев, который то ли шпионил, то ли хотел кого-то позвать. Али в упор посмотрела на полузащитника самым своим строгим взглядом, но это не сработало — Денис по-хулигански улыбнулся и подмигнул в ответ. — Альварес! Что ты там рассматриваешь! — одернул ее Лучо. Вся раздевалка тут же уставилась на нее. Али от стыда не знала куда себя девать. — Ничего, тренер, — вежливо ответила она, но Энрике уже не слушал, вернувшись к разбору ошибок. Когда начался второй тайм, Али уселась возле Неймара, который от безделья начал заплетать ей мелкие косички. На поле в это время преимуществом завладел Вильярреал: защита каталонцев чуть было не просела под натиском сначала Дениса, а потом Тригероса, и только чудо спасло Барселону от гола, точнее, не чудо, а нога Матье. Энрике после этого эпизода встал со своего места и мрачно стал ходить по бровке, а потом вдруг подозвал Неймара и отправил его разминаться. Али осталась в компании Серхи Роберто, сидящего справа от нее. — Джуниор пошел спасать ситуацию… — задумчиво произнес Серхи. — Что-то не клеится сегодня игра. Наверное, Мунира заменят. И Рамиреса точно должны посадить, он сегодня неважно бегает. — А кого вместо Сандро? Серхи лукаво покосился на Али, которая сосредоточенно оглядывала скамейку запасных. — Угадай, можешь даже не с первого раза, если Лео в центре, а Неймар рядом. Давай, у тебя же столько возможных вариантов! — Иди ты! — Али рассмеялась и откинулась в жестком кресле. Но посидеть спокойно у нее не получилось — как только Неймар вышел на поле, а понурый Моро плюхнулся на лавку, Энрике позвал ее. — Что такое? — осторожно спросила Али, подходя к тренеру, который буквально излучал раздражение. — Твою мать! Асенхо! Как он достал-то! — воскликнул Лучо, когда Лионель просто идеально пробил в верхнюю девятку, но голкипер хозяев, казалось, совершил невозможное. — Так, никаких бессмысленных перепасовок, поняла? Вышла, подхватила, потащила, забила! Нам нужен гол, парни уже устали, Лионель не может все сам делать, попробуйте втроем. Правый фланг у них провисает, Лео уже понял, теперь осталось вам помочь ему, поняла? Али судорожно кивала, с трудом осознавая, что происходит. Закончив наставления, Энрике отправил ее разминаться. Али гарцевала вдоль бровки, прозевала момент, когда Месси чуть было головой не забил, потом Неймар послал мяч над перекладиной. Время тянулось ужасно медленно, а потом… «Альварес, номер семь, вместо Рамиреса, номер двадцать девять». До конца матча оставалось двадцать минут, нули издевательски подмигивали с табло, а игра из преимущественно барселонской превратилась в одинаково атакующую, что Энрике очень раздражало — он орал, подгоняя команду. Али от одного особо громкого вскрика, адресованного ей, растерялась и отдала просто позорный пас на три метра вперед, подарив мяч капитану Вильярреала Бруно Сориано. Ее это так взбесило, что она сама ломанулась вперед, чтобы реабилитироваться и тут же получила от Бруно по ногам, но метил он явно в мяч, а не в ее голеностоп. Болельщики Барселоны возмущенно заорали, а Лучо на бровке мог в одиночку перекричать целый стадион. Али встала, чуть морщась — чужая бутса хорошо проехалась ей прямо по гетре, но нога вроде бы не болела. Альварес неловко протянула руку Бруно, сглаживая конфликт — на заднем плане с главным арбитром спорил Неймар. — Уймись! — рявкнула Али, подскакивая к Джуниору и хватая его за руку. — Времени в обрез, игра в мяч была! — В мяч, да, — раздраженно бросил Джуниор. — Потом получишь еще от Лучо, не могла… Команда оттеснила спорщика подальше от Альварес, и она так и не узнала, что она, по мнению бразильца, «не могла». А потом, будучи разозленной, Али все-таки смогла — Месси сделал все сам, пробив из очень неудобной ситуации — ему перекрыли дорогу два защитника, вратарь буквально растекся по линии, остальные два латераля кинулись на подмогу, и Али внезапно осталась одна перед почти пустым углом ворот. Мяч прострелил вдоль линии прямо к ее левой ноге. К девяностой минуте Барселона выжала все из желтой субмарины, одним лишь голом придавив ее ко дну. Долгожданный свисток арбитра Карбальо ознаменовал завершение третьего в карьере Али матча в составе Барселоны — пусть даже сегодня игра для нее длилась всего минут двадцать. Оглушенная шквалом эмоций, Али осоловелело оглядывалась по сторонам, принимая поздравления. Саднила ушибленная нога, но… Три гола в трех матчах! Такой статистике можно только позавидовать. Алвес хлопнул ее по плечу, да так, что Али присела. Иньеста и Хави одновременно крепко обняли, а Клаудио разлохматил ее и без того почти распущенную косу. Али нашла взглядом Лионеля, который менялся футболками с хмурым Сориано. Месси, заметив, что она на него смотрит, ободряюще поднял большой палец. От переполняющих эмоций Али опять расхрабрилась и решила подойти, поблагодарить за отлично отработанную комбинацию и просто идеальный пас. Но ее план провалился еще до того, как она сделала хотя бы шаг — ее окликнули. Али не сразу обернулась. — Поздравляю! — сквозь столпившихся вокруг нее одноклубников пролез Денис Черышев. — Вы выдали классный матч, а концовка так вообще блеск. — Спасибо, — Али пожала протянутую руку, успевая кивать и улыбаться всем вокруг. Лионель тут же исчез из ее поля зрения. Вот черт. — Я рад с тобой познакомиться, очень много о тебе слышал! — прокричал Денис. Галдеж на стадионе не давал возможности нормально разговаривать, оставалось только орать. — Надеюсь, много хорошего? А то мало ли! — Хорошего, не сомневайся. Я… Продолжения фразы Али расслышать ну никак не могла. Она покрутила головой, высматривая относительно свободное от людей место, и, схватив Дениса за руку, утащила от шумной толпы у выхода с поля. — У вас тут очень шумно, — пожаловалась она, усаживаясь на газон напротив фанатского сектора, под завязку забитого болельщиками Барселоны. Денис сел рядом и с явным удовольствием вытянул ноги. За их спинами сразу же защелкали затворы — журналисты не преминули запечатлеть момент общения двух игроков еще недавно противоборствующих команд. — На Камп Ноу не тише, поверь. Как тебе в Испании, нравится? — Я ничего, кроме Вильярреаля из окна, не видела, последний раз была в Испании хренову тучу лет назад. Барселона не в счет, хотя у меня и времени нет любоваться на красоты. — Обязательно наверстай, пока сезон еще не в разгаре. — Постараюсь, надо только компанию найти хорошую.  Денис недоуменно вскинул бровь, и Али чуть смутилась — фраза прозвучала двусмысленно. — Эмм… Да, — невпопад ответил Денис, опуская глаза. Али украдкой посмотрела на полузащитника, который сегодня на поле был вполне себе хорош, а потом уставилась на свои запачканные землей ладони. — Ты, кстати, тоже классно сегодня играл, — заметила Али, выдергивая пару травинок из газона. — Да ну, до тебя мне далеко. И если уж так, то скажу честно — я с тобой давно хотел познакомиться. Я даже на твой Инстаграм подписан. — Клятвенно обещаю подписаться в ответ. Денис смотрел на нее и улыбался. От его солнечной улыбки, так гармонирующей с цыплячье-желтой формой, Али стало странно тепло. Не жарко, а именно приятно тепло. — Раз уж заговорили про Инстаграм, давай сфотографируемся? — неожиданно предложила Али. — За знакомство, так сказать. Мне не помешает лишняя фотография, а то мой агент сам накидает туда непонятно чего. — Давай, но у меня телефона при себе нет. — Я сбегаю за своим. Никуда не уходи! Али влетела в раздевалку, запнувшись за порог — стоящий возле двери Сандро не преминул поржать над ее неуклюжестью, за что получил болезненный тычок в бок. Препираясь с Рамиресом, Али спиной чувствовала, что на нее смотрят, и в этот раз она точно знала, кто — только его глаза могли прожигать не хуже рентгеновских лучей. Телефон никак не находился — Али нервничала, трясла в руках рюкзак и тихо ругалась. — Али, ты чего? Помощь нужна? — спросил тер Штеген. — Я телефон ищу. Не могу… Черт! — Альварес раздраженно швырнула вещи на скамейку. — Куда я его дела! — Он сзади тебя лежит, на лавке, — Марк поднял аппарат и провел пальцем по прорезиненному корпусу. — Теперь я понимаю, зачем тебе такой чехол, ты как торнадо. — Сам ты торнадо, спасибо, — Али ответила Марку уже в дверях. На почти опустевшем стадионе Денис раздавал автографы, стоя возле трибун. Али замерла, не решаясь влезть и испортить общение с немногими задержавшимися болельщиками. — Эй, иди сюда! — Денис махнул рукой, боковым зрением заметив Альварес. Она приблизилась, с опаской глядя на пеструю толпу фанатов желтой субмарины. — Спасибо, ребята, я пойду, — Денис напоследок помахал рукой трибунам. — У тебя такие отношения с болельщиками… Я завидую, — посетовала Али. — Меня, как мне кажется, не очень любят. — Глупости! Из-за Лиги Чемпионов, что ли? — Наверное. — Им просто нужно время. Ты высококлассный футболист и можешь многое принести клубу. Они это поймут. — Хватит меня хвалить, из-за тебя заработаю звездную болезнь, — Али вытянула руку, ловя в камеру их с Денисом лица. Но длины ее руки явно не хватало. — Давай сюда свой телефон, — Черышев забрал аппарат и второй рукой притянул Али поближе к себе. Сделав снимок, он сразу же ее отпустил, чуть ли не отшатнувшись — будто сам испугался своей решимости. — Спасибо. Надо купить себе монопод, или как там эта палка называется, — Али сунула телефон за пояс шорт. — Я побегу, ладно? А то меня потеряют. — Хорошо, счастливой дороги, — улыбнулся Денис. Его голос снова нагнал ее почти у самого выхода с поля. — Али, подожди! Альварес обернулась. Денис шел к ней с выражением крайней решимости на лице. — Раз уж так, ты… — Черышев смешно щелкнул резинкой шорт, явно нервничая. — Не дашь мне свой номер? Ну мало ли, вдруг тебе понадобится экскурсовод по Вильярреалю. — Давай я тебе позвоню, — Али набрала продиктованные цифры и сбросила звонок, дождавшись первого гудка. — Если тебе будет нужен проводник по Барселоне… То позвони, если найдешь — мне тоже не помешает. Денис рассмеялся и протянул ей руку. Али с достоинством пожала ее, глядя Денису прямо в глаза. Она ничуть его не стеснялась, несмотря на то, что они были знакомы всего полчаса. С Черышевым было как-то просто, понятно, весело, расслабленно… и слишком скучно — как с элементарным пазлом, где все кусочки одинаково квадратные. В отличие от кое-кого, чей пазл у Али никак не сходился из-за огромного количества деталей и неровных граней.

***

Естественно, судьба не может быть к тебе благосклонной каждый день. Ты расслабляешься, плывешь по течению, а она вдруг поворачивается к тебе задницей и сообщает, что у тебя микрорастяжение. Маленькое такое, почти не чувствующееся, но врачи категорические не разрешают тебе сильные нагрузки, что уж говорить об играх… И ты остаешься за бортом тренировок с командой, занимаешься с Рафой Полем по своей собственной программе, помимо еще той чертовой системы для похудения, бесишься молча, но терпишь, выполняешь все предписания, утешаешь себя тем, что до следующего матча еще неделя, что все будет хорошо… А потом ты не попадаешь в заявку, несмотря на то, что ты уже выздоровела. — Али, тебе еще нужно до конца восстановиться. Рамон не дал разрешения, а против врачей я бессилен. Слова тренера ни капли не были похожи на утешение. Али кивнула и уткнулась взглядом в свои коленки, обтянутые тренировочными штанами, скрывающими эластичный бинт на голени. Значит, выйдут Рамирес, Неймар и Месси, хотя кого-то из них могут заменить Муниром. Бильбао, игра дома — к чему напрягать топовых нападающих. И раз Лучо вежливо объяснил причину отсутствия Али даже в запасе, то в список с приставкой «топ» она не попадает по определению. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. На тренировке, которая, как назло, была открытой, Али напросилась к команде, но Поль все равно следил за ней, как ястреб — при малейшей попытке разогнаться рявкал и тормозил. Альварес сначала пыталась хитрить, где-то прибавляла в скорости — она прекрасно чувствовала свое тело, свою ногу, которая не причиняла никакого дискомфорта, понимала, где нужно сбавить темп. Не сказать, что врачи перестраховывались, но на носу был первый матч Лиги Чемпионов, пока еще неизвестно, с какой командой. Вот именно это, а не речь Лучо, утешало Али в тот момент. — Эй, звезда последних трех игр, иди сюда! — крикнул с другого конца поля Жорди. Али не сразу сообразила, что речь идет о ней, продолжая все так же в движении набивать мяч, пытаясь не сбиться со счета. Привычная предельная концентрация ее подводила, потому что вокруг творилось черт знает что: парни вздумали накидывать мяч головой, носились по полю и орали друг другу «быстрее!», «да ты дебил, куда бьешь-то!», «нахрена так высоко!», «пасую тебе!» и все в таком духе. Наверное, ассистенты Лучо не успевали записывать проштрафившихся за ругань. И все бы ничего, если бы мяч не был мячом для регби — где ж они его взяли вообще… — Альварес! Алло-о-о!  Али дернулась, и мяч отскочил от бутсы и отлетел прямо к ногам тренеров, кучкующихся возле ящиков с водой. Жара стояла просто невыносимая, поэтому футболисты то и дело таскали холодный, насыщенный всякими витаминами напиток для восстановления сил, который Али никогда не пила, предпочитая простую минералку, желательно без газа. — Жорди, чего орешь! Подойди да спроси, — в ответ закричал Неймар, головой отбивая мяч в сторону замешкавшегося Рафиньи, тут же получившего по затылку. Энрике отвлекся от разговора с Унсуэ и мрачно посмотрел в сторону парней, но ничего не сказал. — Иду! Али подхватила мяч и направилась в сторону ворот, где Альба и Месси по очереди возили Марка носом по газону, отрабатывая распасовку с линии штрафной. Ей не хотелось к ним присоединяться, но вот понаблюдать, как немец раз за разом не успевает даже кончиками пальцев коснуться мяча, было бы весело. Чем мрачнее становился Марк, тем радостнее улыбался стоящий возле штанги Клаудио. Здоровое соперничество вратарей явно шло обоим на пользу — на каждой тренировке они выкладывались по полной, успевая с двух сторон задолбать Хосе Рамона, который был только рад спихнуть отработку сейвов на игроков команды, чтобы хоть пять минут передохнуть. Когда Али приблизилась, издевательство над Марком прекратилось к его явному облегчению, и место в воротах занял Браво, который тут же получил в девятку от рикошета Месси. — Ну как всегда, е-мое, — деланно опечалился голкипер, вытаскивая мяч. Марк прикрылся бутылкой минералки и противно захихикал, за что Клаудио наградил его ироничной улыбкой. — Не все мне газон раскрашивать, — рассмеялся тер Штеген. — Я свое получил, твоя очередь. — Это не считается, меня Али отвлекла, — кивнул Браво в сторону Альварес, от такой несправедливости тут же захотевшей отыграться. — Ага, пришла и отвлекла сразу, какая ж я нехорошая, — она покатала ногой мяч и легким ударом отправила его в ворота, на что Клаудио сразу же среагировал. — Так, пока я тут окончательно не опозорилась, Жорди, ты чего орал через все поле? — Я тебя звал вообще-то, а ты там зависла в своих пятых-десятых измерениях. Я спросить хотел, у тебя планы есть на вечер? — Не знаю… Али нахмурилась, припоминая, что вечером она собиралась делать — вроде бы лежать на кровати и жевать салат. Однако говорить о том, что у нее нет никаких дел, да еще и при стоящем рядом Месси, было уж совсем стремно. — Не хочешь прогуляться? Тут неподалеку есть кафешка, где очень вкусная лапша. Мы с Эль Нано намылились после тренировки перекусить, а ее никто, кроме нас двоих, не ест. — Лапша? Мне ее нельзя. — А мы никому не скажем, — лукаво подмигнул Лионель, отчего Али покраснела и тут же отвела взгляд. Черт, из его рук она готова есть даже жирную пиццу с колбасой и запивать ее нефильтрованным пивом. Где инстинкт самосохранения, когда он так нужен… — Ну, раз не скажете, то я… Мимо пробежал Рафинья, крепко прижимая к себе многострадальный мяч для регби. За ним несся Пике, размахивающий руками, как вертолет. Жорди проводил их взглядом и вдруг резко помрачнел, словно вспомнил что-то неприятное. — Блинский. Я забыл совсем, договаривался с Рафой вечером к нему смотаться, помочь с машиной. У него там навигатор барахлит. Черт, давайте перенесем тогда, это надолго затянется. Без обид? — С навигатором лучше всего к Лионелю, — припомнила Али недавнюю поездку на машине Суареса, а затем неловко улыбнулась, изображая на лице что-то вроде «все окей». На самом же деле ей хотелось придушить Жорди. Подарить ей такую надежду, подразнить, а потом отобрать столь желанную «конфету». Свинство чистой воды. — Нет, я не профи, совсем, пусть Жорди разбирается, — подал голос Лео. — Обидно, блин, ну ладно. Жорди, тебя там Лучо, вроде, зовет, активно причем. Али не успела сообразить, правда ли тренеру срочно понадобился Альба, как защитник снялся с места и рысью помчался в сторону Энрике, оставив нападающих озадаченно переглядываться. Точнее, Месси переглядывался со лбом Али, потому что она опять отвела глаза. Ну какое ж блядство, и где хваленые строчки мотивирующей Бейонсе, которые недавно разрывали колонки? Какое там run the world, когда хочется сбежать и спрятаться за ближайшим ящиком с водой? Али поежилась — вблизи Месси почему-то ей стало холодно, будто ветер начал задувать ей прямо под футболку. — Эль Нано, значит, — сказала она, чтобы нарушить повисшую между ними тишину. — Я думала, что тебя иначе как «Лео» никто не называет… — Это нечасто бывает, — улыбнулся Месси. — Но я не обижаюсь. Тебе еще никто прозвище не придумал? Али в ответ покачала головой. Ей не довелось обзавестись хоть каким-нибудь интересным прозвищем, даже пресса в этом плане как-то обошла ее стороной. Не то чтобы это расстраивало, отнюдь. — Надо над этим подумать, а то что-то ты отрываешься от коллектива, — прищурился Лео. Солнце издевательски светило прямо ему в лицо, он хмурился, морщился, пытался прикрыть глаза ладонью, а Али наслаждалась возможностью беззастенчиво его разглядывать, благо, она стояла спиной к солнцу. — Ты так переживаешь за мое «вливание» в коллектив, — приободрилась было Али, но Лионель тут же вернул ее с небес на землю. — Мы же команда, я за всех переживаю. Хорди вон каждый раз о «вы» спотыкается до сих пор, а Жери только повод дай, достал уже парня своими приколами. Смотри! Али посмотрела в ту сторону, куда указывал Месси (ей даже такие нехитрые действия доставляли непонятное удовольствие, лидер в ней в такие моменты вежливо молчал, позволяя подчиняться). Там как раз Пике загнал Масипа в центр квадрата и вместе с Маске, Рафой и Бускетсом не давал ему забрать мяч, издевательски смеясь и всячески провоцируя несчастного Хорди. — Жери всех высоких забрал, бедный Хорди, — посочувствовала Али, — не хотелось бы мне на его место. — Ты бы быстро мяч отобрала, я уверен, — внезапно сказал Лео, чем поверг Али в состояние зависания чуть ли не на целую минуту. Она уставилась на него, будто увидела на улице динозавра в погожий летний день. Ей послышалось, или?… — Слушай, раз уж Жорди меня прокатил, может, ты мне составишь компанию? Нет, это точно галлюцинации, она перегрелась и ей мерещится голос Месси. — Ы-ы-ы? — Соглашайся, будет прикольно. И лапша там вкусная, обещаю хранить твой секрет, — заверил ее Лионель. Но это слабо помогло. Только больше вогнало в ступор, из которого Али могла выйти, только если ее сильно стукнуть по голове чем-нибудь тяжелым. Сейчас бы Неймар со своим мячом для регби был бы очень кстати. — Ладно, окей… Только душ приму, — услышала Али свой собственный голос, показавшийся незнакомым. — Ага, я чуть пораньше сегодня уеду, мне нужно Тьяго к зубному свозить, а это тот еще квест. Так что буду ждать тебя на парковке. — Ы-ы-ы...  Это, вашу мать, что, теперь ее фирменное выражение будет?! Али чуть повела плечами, стряхивая остатки оцепенения и снова возвращаясь в реальность. Лео ждал вразумительного ответа, а она забыла испанский, по-русски пробормотав «блядь». — Blyat? — удивленно переспросил Лионель с ужасно смешным акцентом, протянув «а», будто в песне. — Что это значит? — Пообещай мне никогда не повторять за мной русские слова, ладно? — слегка покраснела Али, сцепляя руки за спиной. Ногти впились в ладони. Стало больно. — Ладно, — озадаченно пробормотал Лионель. — Странная ты… Увидимся, я пойду. Глядя на удаляющуюся спину Месси, обтянутую бессовестно неприличной тренировочной формой, Али пожелала себе всех возможных небесных кар и казней. Блин, все так хорошо начиналось, надо было все к чертям испортить своей тупостью. Нужно всеми возможными способами вернуть себе самоконтроль, потому что по ее поведению разве что слепой не догадается, что она на него запала. Такие масляные взгляды и постоянное забывание родной речи — слишком явный признак. Уж слишком явный… Али рассеянно потерла поцарапанное колено. У нее был час на то, чтобы закончить занятия и превратиться из задолбанного и уставшего футболиста в насквозь пропотевшей тренировочной форме в девушку. Самым сложным было не успеть собраться за такое короткое время, а свалить с тренировки пораньше. Она ж не Месси, кто ее отпустит-то. Хоть последние минут двадцать и были свободным временем, Энрике следил за работой футболистов, как ястреб. Али вместе с Суаресом ковырялись возле барьеров, тихонько переговариваясь, пока Лучо не отправил их бежать заключительный кросс. Али со вздохом поправила толстовку на талии и порысила за Суаресом, взявшим с самого начала привычный быстрый темп. Она бежала, рассматривая спину уругвайца, про себя отсчитывая секунды. Тринадцать, четырнадцать… Следить за дыханием, вдох-выдох, не дышать слишком глубоко, ноги ровнее… Двадцать один, двадцать два… Нужно успеть в душ раньше остальных, если первым зайдет Маске — будет парилка… Тридцать три, тридцать четыре… Надо спросить насчет формы, пока не забыла… А бутсы классные, все-таки… Пятьдесят шесть, пятьдесят семь… — Активнее! Чего спим! Два круга по полю и на выход! Альварес, бодрее! Пробегая мимо Лучо, наплевавшего на спортивные приметы и по обыкновению сидящего на мяче, Али нахально высунула язык. Морено, стоящий рядом, погрозил ей кулаком, а Унсуэ только сдержанно улыбнулся. — Чего ты поощряешь ее дурости? — сердито спросил Роберто, когда Али удалилась на приличное расстояние. Энрике смешно сдвинул очки на нос, разглядывая нападающую, суетливо перемещающуюся вдоль бровки. — Заслужила, пусть немного повыпендривается. Ей нужно давать выпускать пар, иначе башка взорвется от переизбытка эндорфинов. Али нравится играть, она кайф получает. Они в этом очень похожи с Месси. — Мне не послышалось? — удивленно переспросил Унсуэ. — Ты сравниваешь Альварес и Лео? — Я не стиль игры сравниваю, а отношение, — ответил Энрике, не скрывая недовольства. — Чего вы оба занудничаете, как не знаю кто! Нужно нащупать команду, найти все связующие звенья, а не бить челом перед Месси каждый раз, как он мимо проходит. Он гениален, но есть и другие игроки. — Ты смотри при нем такое не ляпни, — процедил Роберто, нервно крутя в руках шнурок свистка. — А то что? — А то прочувствуешь на своей шкуре весь гнев Месси. Лучо бросил на своего коллегу нечитаемый взгляд, прячась за очками. — Это мы еще посмотрим, кто там что прочувствует, — с расстановкой произнес Луис. — Сворачиваемся. Хуан, свисти давай. Услышав свисток, сообщающий о конце тренировки, Али сменила направление и побежала в сторону выхода с поля, все также не сбавляя темп. У самых дверей ее нагнал Неймар и цапнул за футболку. — Эй, куда намылилась вперед остальных? — весело спросил он, по обыкновению щекоча Али за бока. Она пару раз брыкнулась, но только для видимости — ее забавляло то, как Джуниор пытался с ней подружиться. Они оба были слишком похожие, тогда как Али всегда тянуло к прямо противоположным людям. И кое-кто живой тому пример. — В душ хочу успеть, а то Маске опять напустит пару. — Ты не Маске бойся, а Пикетона. Неймар выразительно поиграл бровями, при этом произнеся фразу так, что все идущие рядом расслышали каждое слово, а Жерар, о котором шла речь, сделал страшные глаза и пообещал Джуниору утопить его в душевой прямо сию секунду. Когда Али только начинала тренироваться с командой, словоохотливый Джуниор сразу ввел ее в курс дела относительно «расстановки сил» в раздевалке. Али узнала, что на кулере всегда лежит телефон Дани и упаси боже кого-нибудь его тронуть, что лучше не разбрасывать повсюду свои вещи, потому что обязательно получишь нотацию от Хави. А если хочешь осадить зарвавшегося Жери, назови его Пикетон, и приставучий защитник тут же оставит тебя в покое, но есть риск напоследок получить от него в лоб. Дурацкое прозвище прилипло к Пике после публикации фотографий, на которых центральный защитник Барселоны встречает свою девушку с весьма конкретной «эмоцией», явно проступающей под штанами. Когда эти фото только появились на страницах журналов и газет, а прозвище, вынесенное в заголовок, стало хэштегом в твиттере, в команде сразу появилась шутка — они предупреждали друг друга, чтобы не ходили в душ, потому что там Пикетон⁴. — Пошел ты, блин! Али не сдержалась и засмеялась вместе со всеми. Пике, который обычно выходил победителем из любой «пикировки», сдался, растолкал идущих впереди Хави и Иньесту и под общий хохот ушел в раздевалку первым.

***

Про себя Али называла их встречу «почти свидание». Это было каким-то глупым самовнушением и обнадеживанием. Конечно, Лео не имел в виду ничего такого, приглашая ее в кафе, но мысли о том, что «ну он же позвал именно меня!» Али никак не отпускали. Роль будуара исполняла туалетная кабинка. Боже, она идет на «почти свидание» со звездой футбола, с самым шикарным мужчиной, которого ей только доводилось видеть, и должна готовиться к этому даже не в пропахшей потом и дезодорантами клубной раздевалке, а в туалете, между дверью и унитазом. Но все-таки это было лучше, чем вертеться перед зеркалом в присутствии команды под их дурацкие комментарии о том, что она «намылилась на свидание». Воспоминания о том, как Али всего-то причесывала Джуниора, а на деле они по мнению всех оказались «хорошей парой», были еще слишком свежи. Али быстро сполоснулась в душе и прямо на влажное тело натянула джинсы, которые противно липли к бедрам, а белье и вовсе скрутилось и врезалось прямо между ягодиц. Но времени на то, чтобы поправить одежду уже не было, тут бы подкраситься успеть. Альварес достала резинку и завязала хвост — руки тряслись, и это получилось только с третьей попытки; обычно она носила косу, но сейчас плести на голове даже что-нибудь элементарное означало застрять возле унитаза на добрых минут двадцать. Кисточка от туши ткнулась прямо в глаз, оставляя черные отпечатки на нижнем веке и брови, к блеску моментально прилипли мелкие торчащие волосинки. Али раздраженно закатила глаза, кое-как приводя лицо в порядок, стирая следы туши. Вот так всегда, ей вообще никуда нельзя торопиться… Выскочив из кабинки, она сунула руки под ледяную воду и посмотрела на себя в зеркало. Если б не шальные блестящие глаза, то она выглядела, как обычно, даже слишком прилично и аккуратно, что никак не вязалось с ее внутренним цунами под названием «почти свидание». Ровно в назначенное время Али вышла из ворот Сьюдад Депортиво и сразу увидела припаркованный недалеко черный внедорожник. Точность — вежливость королей, а Лео действительно был Королем. Когда он вышел из машины, Али не сдержала восхищенного вздоха, благо, Лионель находился довольно далеко. Да уж, как бы она не старалась, выглядеть уверенно рядом с Месси ей было не под силу. — И снова привет, — вежливо сказал Лео. — П-п-п-п-привет, — запнувшись сказала Али, до сих пор не веря, что он все же приехал. Он был слишком красив. Слишком знаменит, слишком талантлив, слишком профессионален, слишком, слишком, слишком! Тут все было слишком. — Ты не возражаешь, если мы просто пройдемся? Не хочется в такой день ездить. Кафе тут недалеко, так что… — Нет, конечно, — поспешно ответила Али, даже чересчур поспешно. Но Лео если и заметил, то виду не подал. Не спеша переговариваясь, они дошли до маленького ресторанчика недалеко от базы и заказали огромную порцию китайской еды. Если точнее, разговаривал Лео, а Али только поддакивала, стараясь прислушиваться к тому, что говорит Месси, чтобы не выглядеть уж совсем влюбленной идиоткой. Он всю дорогу рассуждал о том, только ли качество бега имеет важность при ведении мяча на скорости. Непонятно было вообще, как они на эту тему вышли, но монолог получился весьма интересным (язык не поворачивался назвать разговор диалогом). Лео, исходя из своего опыта, рассказал, что мяч лучше не отпускать больше, чем на три шага, иначе возрастает риск перехвата, особенно если против тебя играют высокие защитники. Конечно, он не мог не сказать о том, что нужно смотреть еще и вокруг себя и оценивать ситуацию, пока ты ведешь мяч. Но похвастаться таким навыком могли только высококлассные футболисты, к которым Али не относилась. — Ты попробуй завтра потренироваться сама, — советовал Лео, пока они ждали свой заказ, предварительно раздав автографы всем желающим. — Вдоль штрафной можно, но я на бровке люблю. Веди мяч прямо по линии, головой верти, с каждым разом убыстряя темп. Со временем научишься, ко мне это тоже не сразу пришло. «Да на тебя свет божественный пролился, о каких «не сразу» ты говоришь», — подумала Али, а вслух сказала: — Обязательно попробую, а то у меня и правда не хватает концентрации. Выйдя из ресторанчика, они направились в парк Торребланка, похожий на большой заросший бурьяном лес, где в это время суток народу было немного, и они могли спокойно расположиться в тени деревьев. Али смотрела, как Лео усаживается прямо на траву, одновременно распаковывая коробки с лапшой и курицей в остром соусе. — Я никогда не ела ничего подобного. Али достала палочки и неуклюже подцепила лапшу. В нос ударил резкий запах специй. — Я люблю иногда поесть фунчозу, например. Хотя пицца намного вкуснее. Но мне ее нельзя. Это все тоже вредно, но иногда можно. Лео даже палочками орудовал профессионально, а Али то и дело роняла крохотные кусочки овощей на траву и колени. Палочками она не особо умела есть, но еще и пытливый взгляд Лионеля очень сильно отвлекал. — Я тебя вполне понимаю. У меня строгая диета. Еще чуть-чуть — и я сожру самих диетологов! — Ты такая забавная… Я…  Лео хотел сказать что-то еще, но его грубо прервал звонок телефона. Так не вовремя! Али бы многое отдала за то, чтобы узнать, что он хотел сказать. Лео вернулся очень быстро, Али даже не успела дожевать лапшу. Он снова сел и открыл еще одну коробку, на этот раз с картофелем фри. — Картошка в китайском ресторане? — удивилась Али. — Странный ресторан, да. Но картошка вкусная. Я люблю ее есть руками, — широко улыбнулся Лео, взял одну дольку и поднес к губам. Это было так… сексуально. Невозможно было оторвать взгляд. Али схватила бутылку с соком, чтобы хоть чем-то занять руки — подавить тактильные желания было практически невозможно. Нужно было начать разговор — тренировки они уже обсудили, матч с Вильярреалом уже не стоил внимания, и теперь Али быстро соображала, как начать беседу. — Расскажи мне о Росарио, — попросила она после некоторого раздумья, которое она скрыла за тщательным пережевыванием кусочков курицы. Ей давно хотелось услышать историю жизни Месси из его уст, а не из книг и нудных газетных статей. — Ты меня удивляешь, — рассмеялся Лео. — Но только если ты расскажешь о России, или где ты там жила. — Теперь ты меня удивляешь. Ты первый, — Али прищурилась и отпила кислый грейпфрутовый сок, от которого у нее защипало в носу. Лео начал рассказывать о своей бабушке, о смазанных впечатлениях от первой своей игры в пять лет, о Ньюэллс Олд Бойз. Он все говорил и говорил… От воспоминаний о своем детстве он как-то странно размяк и сделался похожим на разомлевшего кота. От нежности в его голосе Али хотелось выть. Понятное дело, что настроение Лео было связано только с его полным погружением в воспоминания, а уж никак не с Али, но ей так хотелось верить... В любом случае, его поведение давало ей надежду. Совершенно точно, теперь она имела право надеяться, что однажды… Когда-нибудь… Черт, лучше просто слушать его голос.