Carnival of rust

Девятнадцатый тур Чемпионата Испании завершился матчем между Севильей и Малагой, в котором нервионцы одержали победу, забив в ворота Малаги два безответных мяча. Таким образом Севилья закрепилась на четвертой строчке, наступая на пятки Атлетико, который опережал красно-белых всего лишь на один выигранный матч, то есть на три очка. Первую и вторую строчку традиционно занимали Барселона и Реал. Сливочные привычно легко разделались с Хетафе, а Барселона обыграла Депортиво. Али удалось принять участие в том матче, несмотря на то, что изначально Энрике не поставил ее в стартовый состав, но после кубковой игры с Эльче, в которой номинанты не принимали участия, решил дать ей шанс выйти на поле. Али тренера не подвела: вышла на замену Неймару во втором тайме и поучаствовала, хотя и не шибко хотела, в одном из трех голов самой яркой звезды сине-гранатовых, то есть Месси. Она даже умудрилась пережить коллективное празднование, благо никто особо не обнимался, так что встречи с Лионелем лоб в лоб ей удалось избежать. Четвертый мяч Депортиво занес в свои ворота самостоятельно и по результатам матча остался в опасной зоне вылета из Примеры, а Барселона, получив три заветных очка, еще немного приблизилась к Реалу. Но так как сливочные тоже выиграли свой матч, разрыв остался прежним — четыре очка. Валенсия и Вильярреал все еще пытались нагнать Севилью, поэтому старательно обыгрывали своих соперников. Так что к двадцатому туру положение команд в таблице не особо изменилось. Чего нельзя было сказать об Али. После матча с Депортиво ее состояние изменилось на сто восемьдесят градусов, потому что она умудрилась заболеть, заработав простуду из-за своей же собственной глупости. Она еще до начала игры чувствовала себя разбитой. Дни после Цюриха тянулись, как жвачка: никакого напряжения и ответственности Али не чувствовала, потому что все еще не могла собрать себя в кучу. Казалось, что прошла не неделя, а все пять, до того долгими и тошнотворно похожими друг на друга были дни. Единственный день, хотя бы на каплю отличавшийся от всех остальных, был тот, когда она выползла из дома и дошла до магазина. Вернувшись, она снова погрузилась в пучину тоски, только теперь уже с холодильником, забитым продуктами. Хосе благоразумно оставил ее в покое, пообещав обязательно поговорить, как только у Альварес возникнет такое желание (оно возникало пару раз, после особенно гадких тренировок, на которых Лионель веселился с одноклубниками и прикалывался над Неймаром, а Али старательно изображала активность), но агенту она так и не позвонила. Стоило оказаться дома, как все желание разговаривать сдувало ветром, в это время она предпочитала общаться с людьми посредством мессенджеров. Али была благодарна Хосе за понимание и после тренировок отсиживалась дома. Целую неделю она жила в рамках маршрута база-дом-база, стеклянными глазами глядя на реальность вокруг себя. Она не смогла забыть свою истерику, которая случилась по возвращении из Цюриха. В качестве напоминания о разбитых розовых очках Али остался след от ее кроссовка на полу, который не отмывался абсолютно ничем. Этот проклятый след каждое утро напоминал ей, насколько же дерьмова ее жизнь, не считая футбола. Прожив несколько бесконечных дней сурка, совершенно никакая Али полетела в Ла-Корунью, откуда вернулась со шмыгающим носом. Она попыталась высмаркиваться украдкой, но Энрике фактически поймал ее за руку, прижал ладонь к ее лбу и констатировал (нет, не смерть, хотя состояние Али было вполне близко к кончине) температуру. Али тут же позвонила Хосе, который прислал за ней Тони, добравшегося до аэропорта со скоростью ветра. Так Альварес оказалась дома и рухнула в постель. Утром она проснулась с окончательно заложенным носом, температурой, больным горлом и опухшим, как с похмелья, лицом. А также с похороненными надеждами на свое участие в кубковой игре с Атлетико Мадрид, на которую она так надеялась.

***

Днем Али по старой и уже набившей оскомину традиции разбудил звонок телефона. Она со стоном перевернулась на живот и помутневшим взглядом уставилась на белый потолок гостиной. Утром она ползком добралась до кухни, вытряхнула аптечку и выпила порошок, который должен был сбить температуру. Она даже стояла с трудом, держась за кухонный стол и покачиваясь из стороны в сторону. Кое-как справившись с приступом головокружения, она насыпала кошке корм, причем половину не в миску, а попросту на пол, что кошке совершенно не понравилось, а потом медленно, по стене, стала продвигаться обратно в спальню. Но добраться до комнаты ей было не суждено: как только в поле зрения появился диван, Али поняла, что большее расстояние она просто не силах преодолеть. Улегшись на жесткие подушки, она накрылась пледом, стуча зубами, и попробовала заснуть. Получилось не с первой попытки, промучилась она добрых полчаса, но наконец простуда взяла над ней верх и Али бессовестно отрубилась. Любимая песня, стоявшая на звонке, показалась Али едва ли не атомным взрывом, отдававшимся от стенок черепа с грохотом, сравнимым с гулом беснующихся трибун. Полежав немного на спине, Али свесила руку и нашарила орущий мобильный, который почему-то лежал в тапке. — Алло, — прохрипела она, даже не посмотрев на имя звонившего. — Ты жива? — спросил с того конца провода взволнованный голос Хосе. — Больше нет, чем да, — Али попыталась сесть, но потерпела фиаско и с воем сползла обратно на подушку, от которой у нее начала ныть шея. — Я заболела. — Я со вчерашнего вечера в курсе, — сухо сказал Хосе. — Паула приедет, ты до двери дойдешь? — Конечно, я ж не со сломанной ногой, — кисло ответила Али, щурясь на окно, из которого зверски ярко светило солнце. — Полная задница. Больничный. Пиздец. — Он самый, — охотно согласился Хосе. — Когда ближайший матч? — Двадцать первого, выезд, кубок. Мне не светит точно. Мрак, — констатировала Али. Кошка, до этого дремавшая на подлокотнике дивана, грациозно прошла по спинке и улеглась Али прямо на грудь. — Меня лечит моя животинка, зачем мне Паула? — Чтобы поставить диагноз и назначить лечение. Забудь про футбол, твоя задача — как можно быстрее встать на ноги. Ты давно болела последний раз? — Простывала еще в Мюнхене, слишком давно, чтобы помнить, я редко болею. Али вдруг подумала: в Барселоне проблем со здоровьем у нее стало больше. Микрорастяжение, переутомления, теперь вот простуда… Дальше что, начнутся переломы? Эта мысль ей совсем не понравилось. — Запоздалая акклиматизация, или как там ее, — недовольно хмыкнул Хосе. — Отдыхай. Паула мне позвонит сама. Она будет в течение часа. — Спасибо, — со всей возможной искренностью поблагодарила своего агента Али. — Ты просто мировой чувак. — Чува-а-ак, — со смешком протянул Хосе. — Скажешь тоже. Выздоравливай. Паула приехала даже раньше, чем обещал Хосе. Она деловито прошла в гостиную, предусмотрительно разувшись, устроилась в кресле и начала долгий, показавшийся Али вечным, осмотр. — Обычная простуда, — подытожила Паула, убирая в свой кейс аппарат для измерения давления. — Ничего сверхъестественного. Побольше пей, отдыхай, пей вот эти и эти таблетки, я написала тебе, как принимать. Капли в нос вот эти, но не злоупотребляй. Никаких порошков, который ты выпила утром, не трави организм. Тебе некуда спешить, отлеживайся и береги здоровье. Если что — я на связи. Антибиотики оставлю, но это уже на крайний случай, если решишь, что ничего не помогает, то прежде, чем пить, позвони мне. — Слушаюсь, — понуро отозвалась Али, заворачиваясь в плед, потому что ее начал колотить озноб. — Это надолго? — Не могу сказать точно. У тебя достаточно крепкий иммунитет, есть вероятность, что ты довольно быстро встанешь на ноги, если будешь соблюдать рекомендации. Чудеса случаются, может, ты завтра проснешься почти здоровой. — Мне бы ваш оптимизм, — буркнула Альварес. — Спасибо большое. — Что с циклом? — видимо, Паула решила убить разом двух зайцев: не только назначить Али лечение, но и провести стандартный осмотр, который ей организовывали раз в неделю. — Наладился. Али было неудобно об этом говорить: воспоминания о том, как Паула отчитала ее за прием экстренной контрацепции были еще слишком свежи. К тому же, эти мысли вызывали непрошеную тоску, с готовностью вгрызающуюся в сердце — нельзя было говорить о той таблетке и не вспоминать о том, из-за кого ей пришлось ее принять. Кстати, Лионель даже не полюбопытствовал, пьет ли Али противозачаточные. — Отлично. Через неделю — на осмотр, как и всегда. Вот, выпей, — Паула протянула Али красную круглую таблетку. — Собьет температуру, ты сможешь поспать. Проводив врача, Али благоразумно вернулась в спальню и забралась под одеяло. На этот раз сон сморил ее практически моментально — крепкий сон без сновидений. Паула оказалась права. Проснувшись вечером скорее не из-за заложенного носа, а от голода, Али почувствовала себя немного лучше: голова уже не кружилась, а горло каким-то чудом перестало так сильно саднить. Приободрившись, Али пришла на кухню и вытащила из холодильника все оставшиеся там фрукты: киви, манго, два банана и клубнику — и сделала себе здоровенный стакан смузи, вышло даже полтора. Устроившись на барном стуле, Али сунула в рот трубочку и, с удовольствием потягивая получившийся коктейль, стала листать ленту инстаграма. Пальцы сами собой ткнули в поиске на ник @leomessi, Али даже не стала сопротивляться желаниям. Последнее фото, что она помнила, было выложено двенадцатого января, во время и после долбанного Цюриха. Лео тогда активно постил свои селфи с Антонелой, чем едва не довел Али до нервного срыва. Она до сих пор помнила (и даже чувствовала), как болезненно и мучительно екнуло сердце, когда она хотела выложить свою фотку, но по привычке сначала зашла на страницу Лео, где и увидела последний снимок: Лео и Антонела в салоне самолета. За их спинами виден силуэт Хосе, Али в тот момент еще со своего места не встала, да и слава богу. Лучше сдохнуть, чем засветиться в инстаграме Месси на фотке с ним и его женой¹. Стоило только подумать об этом, как Али передернуло. Она со вздохом открыла вторую фотографию, из раздевалки². На ней Суарес, Лео и Маскерано — Хавьер тогда отжал у Луиса калабас и наслаждался мате. Али поднесла телефон к глазам, изучая картинку до мельчайших деталей. Сначала ей показалось, что черно-розовые кроссовки, которые торчали из самого края снимка, принадлежат ей, но потом до нее дошло, что это обувь Алвеса, потому что Маске и Луис сидели возле его шкафчика. Кажется, у нее начиналась паранойя. Али панически боялась попасть под объективы камер вместе с Лионелем, будто таким образом он будет высасывать из нее жизненные силы, что, в принципе, и так делал с успехом, хоть сам того и не понимал. Но, с точки зрения Али, папарацци работали из рук вон плохо: в сети их с Лео совместных фотографий было мало, в основном с вручения Золотого мяча. Но даже несмотря на то, что прошла уже неделя с того проклятого дня, она так и не посмотрела ни одной фотоподборки, хотя Хосе и присылал ей несколько. Это было выше ее сил — переживать заново тот вечер. Поэтому она и не собиралась обсуждать со своим агентом случившееся: это означало снова плакать и грызть себя. Нет уж, спасибо. Достаточно. Она уже наелась болью по самое не хочу. Али заблокировала телефон и бросила его на стол. Приятно кислый смузи стал вдруг горьким, в горле запершило. Когда телефон вдруг ожил, Альварес даже не сразу расслышала звонок. — Слушаю. — Чего так недовольно? — весело спросил Криштиану (а это оказался именно он, кто ж еще). — Болеешь? — Ага, — Али показательно высморкалась. — Не так все плохо. Простуда. Со мной редко такое бывает. — Все болеют, — меланхолично произнес Криштиану. — Какие планы на вынужденный больничный? — Странный вопрос. Болеть, вестимо. — Уверена? Али убрала телефон от уха и недоуменно посмотрела на экран. — В смысле? — Ну мало ли, вдруг тебе поступят более интересные предложения. — Криш, не юли. Что за хрень ты несешь? — Я просто прикалываюсь, — прыснул Криштиану, — издеваюсь. Ты болеешь, а я нет, ха-ха! — Говнюк, — больше весело, чем обиженно сказала Али. — Все, мне пора спать. Я весь день дрыхла, но после этой дурацкой таблетки закрываются глаза. — Выздоравливай скорее! — добродушно пожелал Роналду. Али не соврала: после таблетки у нее и правда поплыла голова, а в глаза словно кто-то насыпал песок, килограмма по два. Она прикончила смузи, совершенно не чувствуя вкуса, и вернулась в постель, чтобы выспаться. Разговор с Кришем никак не шел из головы. И ежу было понятно, что он на что-то намекает, но изучать тараканов в чужих головах Али не хотела, слишком измучилась от болезни. И речь вовсе не о простуде.

***

В дверь постучали — звонок по-прежнему не работал. Али гостей не ждала, поэтому не шелохнулась, продолжая лежать на кровати и бессмысленно щелкать по каналам, периодически поглядывая на открытый на планшете аккаунт в фейсбуке — ни одна живая душа ей так и не написала. В преддверии матча с Атлетико вся Барселона была с головой погружена в подготовку. Конечно, команде не было никакого дела до болеющей Али, дежурными пожеланиями побыстрее поправиться они отделались в первый день ее больничного, когда информация о нем дошла до тренерского штаба, так что теперь все с чистой совестью сконцентрировались на грядущей игре. Стук повторился, на этот раз настойчивее и громче. Али недовольно проворчала что-то про «тупых людей, которые приходят без приглашения», накинула махровый халат, спереди заляпанный джемом, и поплелась открывать. — Сеньорита Альварес? — деловито осведомился парень в красно-серой куртке с логотипом ServiFlora, местной доставки цветов. Али оторопело уставилась на него и даже не сразу кивнула. — Вам цветы и корзина, распишитесь здесь, — парень протянул ей планшет. Али поставила закорючку в табличке и зависла, глядя, как ей в квартиру заносят букет из голубых гортензий и плетеную корзину с фруктами — последним тут же заинтересовалась кошка. — Всего доброго, — лучезарно улыбнулся парень из доставки, который, судя по всему, Али не узнал или сделал вид. Но Альварес не особо хотелось обращать на это внимание: она была поглощена изучением внезапного презента и прекрасным чувством где-то в животе, похожем на рой взбесившихся бабочек. Она ведь не знала, от кого этот подарок, даже предположить не могла, поэтому позволила себе обмануться на несколько чудесных минут, пока она не достанет из букета открытку — вдруг это Лео? Ну вдруг? Правда, чудеса ведь случаются. Али закрыла глаза и представила, как Месси, одетый в неприметную темную одежду и с низко надвинутой на глаза кепкой приходит под покровом ночи в магазин ServiFlora и заказывает ей цветы, пишет несколько слов на открытке, прячась за темными очками, боясь, что его узнают шушукающиеся девушки-флористки… Али утонула в своих мечтах, стоя в прихожей и прижимая к груди упакованный в крафтовую бумагу букет небесно-голубых гортензий. Цветы почти не пахли, но сознание Али дорисовало головокружительную картину: Лионель, который держит букет в руках, пальцами разглаживает бумагу, прикасается к округлым лепесткам и… думает о ней. Мысли были до того соблазнительными, что Али едва не позабыла про открытку. Нащупав прямоугольный листок, сложенный вдвое, она вытащила его, стараясь не задеть цветы, и с замиранием сердца раскрыла. Выздоравливай, Али! Ждем тебя на поле! Она обескуражено таращилась на буквы добрые минуты три — текст расплывался, а подписи внизу слились в одно сплошное мутное пятно. Но Али продолжала читать и перечитывать шесть слов, которые она, в принципе, ожидала увидеть, но подспудно надеялась, что… Надеялась на человечность своего дьявола, конечно же. Голубые гортензии вдруг разом потеряли всю свою привлекательность (корзина с фруктами не обладала ею изначально, разве что кошка была в восторге и обгрызала киви). Али даже выудила с задворок памяти значение гортензий — вера и надежда, что как нельзя кстати подходило к текущей ситуации. Только вот разум услужливо напомнил, что у букета гортензий есть другая трактовка — холодность и безразличие. Теперь Али точно не смогла бы отделаться от мысли, что ебаные цветы выбрал Лионель: уж очень это было на него похоже. Вроде бы приятное сделал, но в то же время подгадил. Интересно, он вообще осознает, когда делает людям больно, или для него это нечто само собой разумеющееся? Али вдруг поняла, что злится и давится своей злобой, словно в горле что-то застряло. Злится на Месси, который, что вполне возможно, никакого отношения к подарку не имел,но незримое присутствие Лионеля мерещилось ей повсюду. Али еще раз вернулась к открытке, варварски сунув букет подмышку. Подписей было несколько: Хави, Андрес, кто-то неузнаваемый, Неймар, Жери, Дани, Маске, Иван, Марк… да где же… Вот. В самом углу. Знакомый черный росчерк с тремя буквами L, E, O под почти прямой линией. Подпись стояла у края открытки, там почти не было места, видимо, Месси расписывался последним. Тот, кто придумал эту затею с подарком, наверняка методично обходил всех присутствующих в раздевалке, прося оставить автограф в открытке, и Лео оказался последним — или специально отсиживался у своего шкафчика, чтобы его обошли стороной с этими дебильными формальностями, потому что Али и моральная поддержка были ему до фонаря. Но он все же расписался, неуклюже (он вообще способен что-то делать неловко?) прижав открытку к колену, а потом отдал ее вместе с черной ручкой. Отдал и тут же забыл. Али раздраженно швырнула открытку на пол, подхватила корзину и утащила все богатство на кухню, куда за ней радостно побежала кошка. Пока Альварес разбирала фрукты, раскладывая их то в холодильник, то в большое блюдо, которое раньше без дела стояло на верхней полке кухонного шкафа, кошка нарезала круги вокруг стола, а потом, улучив минуту, когда Али отвернулась, запрыгнула на стол и стащила недогрызенное киви. Али проводила убегающее животное взглядом и фыркнула. — Больная на всю голову, киви ест. Миска полная, а она… Додумать она не успела: в спальне заорал мобильный. Чертыхнувшись, Али оставила в покое упаковку от корзины, сунула цветы в вазу и побежала за телефоном. Звонил Хосе, а учитывая позднее время, его звонок не предвещал ничего хорошего. — Не спишь? — поинтересовался агент. Его голос был до того самодовольным, что Али невольно расслабилась: вряд ли эта важная птица принесла ей плохие новости. — Не-а. Парни прислали мне подарки, разбираю. Цветы вот в вазу поставила, — отчиталась Али, закидывая в рот леденцы от боли в горле, которые нашлись в кармане халата. — Что случилось? — Скажи мне, кто самый лучший в мире футбольный агент, м-м-м? — спросил Хосе. Али сделала вид, что задумалась, а потом… — Агент Роналду, Жорже Мендеш. — Да шла бы ты! — оскорбился Хосе. — Вот к нему и обращайся в следующий раз… — Притормози, я шучу! — Али тут же пошла на попятный. — Не хотела тебя обидеть! Прости-прости, просто настроение отвратное. — Подарок от твоих не понравился? — Да нет, — соврала Али, глядя в прихожую, где все еще валялась открытка, аккурат возле ее кроссовок. — Просто Атлетико на носу. Кубок, первый матч четвертьфинала, а я тут в соплях и тоске. — Тоске? — невинно осведомился Хосе. Да, они ведь так не поговорили. — Не будем об этом, — твердо сказала Али. — Так что я переживаю из-за того, что не на скамейке, а дома в четырех стенах. — Я по этому поводу и звоню. Тебе лучше? — Намного. Горло слегка першит и насморк остался. Температуры нет со вчерашнего дня. Паула… — С Паулой я разговаривал, — оборвал ее Хосе. — Она не против. Али уселась на кровать и подогнула под себя ноги, настраиваясь на этот стандартный для Хосе Антонио Мартина разговор — кажется, он опять что-то там решил, а поставить Али в известность забыл. — Ты опять? — возмутилась Али, решив не сдерживать праведного гнева. — Сколько можно? Я не ребенок маленький, чтобы ты за меня решал все! Я ничего из того, что ты там придумал, делать не собираюсь, хоть застрели меня! Хосе встретил ее вполне законное недовольство многозначительным молчанием. — Все сказала? — осведомился он, когда Али притихла в ожидании его реакции. — Теперь послушай. Ты, конечно, можешь выпендриваться и говорить, что никуда не поедешь, но я уже все организовал, так что будь добра… — Куда я поеду, я на больничном. — Ты дослушать можешь, нет? — почти рявкнул Хосе. — Я для тебя старался, между прочим, скажи спасибо! — Спасибо, — заторможено проговорила Али, окончательно переставая понимать, что происходит. — Пожалуйста, — Хосе опять помолчал. — Короче, вчера со мной связался «самый крутой футбольный агент в мире» по твоим словам. В общем, завтра рано утром, считай ночью, ты летишь в Мадрид. Наконец-то части пазла встали на место. До Али дошло, почему во время их вчерашнего разговора Криштиану напускал столько туману — он уже тогда мутил планы по поводу ее приезда. Если честно, эта информация Али немного подбодрила: несмотря на простуду и расстройство из-за пропуска важной игры, она была совсем не прочь передохнуть и наконец-то повидаться к Кришем. Вот только эта поездка грозила превратиться в секретную операцию уровня ЦРУ. — Ух ты! — искренне обрадовалась Али. — Это классно. Вот только боюсь, что руководство Барселоны меня по головке не погладит за такой нахальный побег в стан врага под прикрытием больничного. — Не ссы, — отмахнулся Хосе. — Все продумано. В пять за тобой приедет Тони, отвезет тебя в аэропорт, где тебя будет ждать частный самолет. — Самолет Роналду? — Я похож на дебила? Конечно, нет. Так вот, приземлишься — мигом в машину, тебя привезут к дому Криштиану, у него выходной. Носа не высовывай, побудешь там денек, отзвонишься, организуем вынос тела обратно в Барселону. — Ты гениальный стратег, — восхитилась Али. — Это ж все так муторно. — Любой каприз за ваши деньги, — злорадно усмехнулся Хосе. — Паула сказала, что ты нормально перенесешь полет, только нос закапай. Двадцать четвертого у вас выезд, так что ты должна присутствовать хотя бы на трибунах номинально. У Криштиану в этот же день игра, так что у вас сутки-двое, не больше. Лучше меньше. Это экспериментальное путешествие. — Пиздец, — резюмировала Али, ежась от пробежавших по спине мурашек. — А если кто-то спалит? И сфотографирует? — Да ну, нет. Я спокоен. Дорога будет чистой. Главное сама не спались, у дома Роналду не крутись слишком долго, заходи внутрь. — Будет сделано — фыркнула Али, довольно щурясь. Кажется, ее внезапная болезнь принесла свои плоды: теперь у нее появилась возможность передохнуть, переключить голову и наконец-то повидаться к Криштиану без камер и без экрана телефона, то бишь лицом к лицу. Конечно, Али не могла не думать о том, что Криш будет задавать неудобные вопросы, но это можно было пережить. В конце концов, он просто хотела развеяться и повидаться с другом — а Криша вполне можно было считать близким другом, учитывая то, что именно он вытирал ей сопли в Цюрихе. — Ладно. Тогда я соберу рюкзак и посплю пару часов. Пусть Тони меня наберет, когда соберется ехать. — Окей, спокойной ночи. Будут вопросы — звони, я буду на связи, пока ты не доберешься до Мадрида, — заключил Хосе и тут же повесил трубку. Али покрутила телефон в руках и все же решилась отправить сообщение Кришу, где написала, что не ожидала такого поворота событий, но очень рада. Роналду ответил россыпью смайликов, видимо, он был рад не меньше. Грядущий день обещал быть веселым. Али была довольна, особенно тем, что собиралась провести какое-то время вдали от проклятущих голубых гортензий и автографа Лионеля Месси.

***

Жилище Криша представляло собой новый, построенный с учетом сохранения окружающей среды дом в районе Ла-Финка за десять километров от Мадрида. Али не сразу поняла, какой из практически одинаковых высоких заборов, расположенных вдоль дороги, принадлежит Кришу, сообразила только когда машина подъехала к воротам. Роналду уже стоял на улице, точнее сказать, высовывался из-за двери, изучая улицу. Но журналистов поблизости не было, так что Али совершенно спокойно выбралась из такси, сняла бейсболку и сунула ее в висевший на плече потрепанный рюкзак. Собиралась она впопыхах, толком не взяла никакой приличной одежды, но ее этот факт вообще не волновал: она не рассчитывала высовывать нос из дома Криштиану и вообще светиться на людях. Иначе Хосе за такие фортели ей попросту отгрыз бы нос. — Здравствуй, — лучезарно улыбнулся Криш. На нем были черные шорты и просторная белая футболка, но даже в такой простой одежде он смотрелся как модель с обложки. — Заходи, я очень рад, что ты наконец приехала. Будешь кофе? — Привет, Криштиану… да, пожалуй, буду. Я пончики купила по дороге сюда, — точнее не она сама, а ангажированный усилиями Хосе таксист. — Ты ешь пончики? — удивился Криштиану, закрывая за ней железную дверь и нажимая какие-то кнопки на боковой панели. Мда, наверное, он питается только органической пищей по разработанной самыми крутыми диетологами диете. А Али сдуру притащила жирные пончики. — Да… А ты нет? Они же вкусные. Особенно с сырным кремом. — Хм… ты же говорила, что ты на диете? — задумчиво припомнил Криштиану. Али только отмахнулась. — Что-то вроде. Но сейчас я хочу пончиков.  Али вспомнила округлые формы Антонелы и ее приличного размера грудь. На ее фоне Альварес выглядела как прямая шпала без единых выпуклостей в нужных местах. Ей стало совсем тошно, но пончиков все равно хотелось. — Может, лучше нормальной еды? Марта приготовила что-то… — Марта? — переспросила Али. — Ну да. Моя домработница. Али криво улыбнулась. Ну да, домработница. Явно же Криштиану не убирал свой огромный дом самостоятельно. Красиво жить не запретишь, но… он ведь это заслужил. — Спасибо, но я все же откажусь. Пончики, — она выразительно потрясла коробкой и шмыгнула носом. Насморк продолжал ее терзать, а после самолета стало только хуже. Дом Криша представлял собой здание, больше похожее на космический корабль. Роналду с готовностью посвятил Али в детали его постройки, рассказал о том, как намучилась архитектурная студия A-cero и непосредственный автор проекта архитектор Хоакин Торрес. Казалось, что по мере того, как ты движешься по территории, дом меняется и превращается из одного в другое, словно диковинный экспонат из музея современного искусства. Центральный вход вел сразу на второй этаж, а затем в бесстыдно роскошный холл. Главным помещением второго этажа была гигантская, по меркам Али, гостиная. Помимо нее на втором этаже были расположены хозяйская спальня и ванная, гардеробная комната, спортзал и бассейн. Али со скепсисом разглядывала чудеса современного искусства, расставленные по всем углам: непонятные скульптуры, похожие на красные куски дерева, кусок колонны на постаменте, о который она чуть не запнулась, но вовремя уцепилась за руку Криштиану, светящиеся панели, режущую взгляд своей белизной кожаную мебель. Стены были увешаны полотнами современных испанских художников, отчего дом Криша обладал характерным для Испании экспрессивным настроением. Трудно было представить, что среди всех этих дизайнерских чудес носится Криштиану-младший. Криш унес рюкзак Али в специально выделенную ей гостевую спальню, после чего они устроились в гостиной на противных белых диванах. Криштиану налил себе сок с большим количеством льда, а Али пила чай с мятой, хотя на самом деле ей хотелось выпить чего-нибудь покрепче, но она не решилась спрашивать. В конце концов, был полдень, нормальные люди не пьют раньше шести. Да и Криш был убежденным трезвенником, а его осуждающий взгляд Али бы точно не смогла сейчас вынести. — А где Криштиану? — спросила Али, отхлебывая чай и засовывая в рот почти половину пончика. Роналду от предложенной ему части привезенного Али презента отказался, что было, в общем-то, ожидаемо. — У мамы. Я сказал, что у меня гости, так что мы тут одни до завтрашнего вечера. У тебя ведь самолет в девять? Али покивала, методично жуя пончик. — Ага. А кто-нибудь в курсе, что я здесь? Ну, кроме Хосе и твоего агента, как его там… — Жорже, — кивнул Криш. — Нет. Это все страшная и тайная операция. Если кто-то узнает, нам несдобровать, причем скорее тебе прилетит, чем мне. — Ну да, — хохотнула Али, кроша пончиком на сиденье под собой. — Ты ж у нас звезда, что тебе будет. — Дурочка, — по-доброму огрызнулся Криштиану. — Просто это ты вместо карантина решила навострить ласты ко мне. Представь, что будет, если узнает руководство Барселоны? Тебя съедят, одни бутсы останутся. — Не-а, — отмахнулась Али. — Все будет нормально. Хосе пообещал все уладить, а я выключила телефон. Вся связь через него. У меня свой врач, поэтому все должно пройти без сучка и задоринки. Ну, я на это надеюсь. Но если что, то я сделаю все, чтобы тебе тоже прилетело. Криш высунул язык и закинул ноги на белую оттоманку. — А где Золотой мяч? — спросила Али, зачем-то озираясь. Почему-то ей казалось, что у Роналду дома должен быть целый алтарь из его футбольных наград, да еще и украшенный его портретом в золотой рамке. Наверное, эта мысль была навеяна слухами и образом Криша, который рисовали все местные и не местные издания. — Передан в музей, — ответил Криш. — Ты думала, что у меня тут дома выставка моих достижений? — Ты прочел мои мысли, — фыркнула Али. — У меня вот мяч с первого хет-трика в Барселоне стоит на самом видом месте. — Если я буду все выставлять дома, места не хватит, — показал зубы Криш. — А если серьезно, то я это не особо люблю. Награды наградами, но не они главное. — Будем считать, что я тебе поверила, — рассмеялась Али, глядя на невинное лицо Криштиану, который делал вид, что он самый святой человек на земле. — Можно задать тебе один вопрос? Криш посмотрел на нее с непонятным подозрением. Он явно думал, что от «дурочки» можно ожидать чего угодно. Как-то раз он сказал, что Али ведет себя непредсказуемо и странно, но ему это нравится. Комплимент, который, согласно стереотипам, должна оценить любая девушка, но Али это тогда почему-то покоробило, будто бы Роналду считал, что она совсем без башни. — Задавай, не нужно спрашивать разрешения. Или вопрос очень личный? — Нет, не думаю… Почему… почему ты общаешься со мной? Криш недоуменно посмотрел на нее поверх почти пустого стакана с оранжевым соком. — Даже не знаю… — он развел руками. — Мне с тобой спокойно и весело… Но дело не только в этом. Я не очень общительный человек, хотя, наверное, кажется иначе. Но в то же время полное и постоянное одиночество не по мне. А общаясь с тобой, я чувствую, что вроде бы и не один, но в то же время и не напрягаюсь. Вот ты сейчас приехала, и мое умиротворенное чувство от нахождения дома никуда не делось. — То есть я пустое место? — попыталась подвести итог Али. Его слова немного ее зацепили. Может, Лионель относится к ней так же? И ее присутствие никак не меняет его мироощущение? Но если Кришу это простительно, то от мысли о том, что Месси воспринимает ее как предмет интерьера, у Али противно засосало под ложечкой. Она попыталась приободриться и увести разговор в более веселое русло, жалея, что вообще это ляпнула. Она сама не понимала, как вопрос сорвался с языка и зачем. — Нет. Я не знаю, как это объяснить. Просто мне спокойно в твоем присутствии. И ты забавная. Забавная. Как шут или клоун. — Забавная? Что это значит? — Али, несмотря на внутренние протесты здравого смысла, попыталась получить больше информации. — Это значит, что мне еще не хочется выставить тебя за дверь, — съязвил Криштиану. — Что за странный разговор? Или ты пытаешься через меня понять, как к тебе относится… кто-нибудь другой? Вопрос застал Али врасплох. Она прикрылась чашкой с чаем, но сейчас спрятать ее пунцовое лицо не мог бы и слон. — Нет, это я так… — промямлила она. — Просто… — Да ничего не просто. Думаешь, я такой придурок, что ничего не вижу? — Криш отставил стакан и строго посмотрел на Али. — Если окружающие тебя люди слепые, то я не знаю. Я третий раз в жизни вижу тебя вне поля, да и то заметил перемены. А про Цюрих я вообще молчу. Что с тобой там творилось? Али во все глаза смотрела на Криштиану и с бешеной скоростью составляла в голове предложения. Она умом понимала, что Роналду не такой тупой и зацикленный на себе, как его рисовали в газетах. За несколько месяцев их телефонной дружбы она успела составить о нем вполне удовлетворительное впечатление. Криш был понимающим и сочувствующим человеком, который мог искренне сопереживать и поддерживать, если была такая необходимость. Но пересилить себя и в первый же их дружеский вечер признаться в самом своем страшном грехе она просто не могла. Язык не поворачивался, буквально занемел. — Я расстроилась из-за проигрыша, правда, — наконец сказала Али, чувствуя себя донельзя глупо. — Меня не было в топ-одиннадцать. Ты читал, что пишут в интернете? Что моя номинация — фикция и попытка угодить женскому сообществу. Понимаешь, фикция, — Али сама не поняла, как в ее голосе зазвенели слезы. — Блядь, мне еще Мануэль об этом говорил. На моем месте должен был быть он, понимаешь? О какой объективности и честности может идти речь, если номинант из тройки не попал в команду года? Зачем вообще меня впихнули? Чтобы опозорить? Я… Криш не дал ей договорить, пересел к ней диван и обнял за плечи. Она уткнулась ему в футболку — совсем как на вручении Золотого мяча, — и продолжила всхлипывать. — Сделаю вид, что я поверил, — многозначительно произнес Криштиану. — Все это ясно, но страдаешь ты совсем не по этой причине. Тебя кто-то обидел, и очень сильно. Скажи кто, и я выбью ему глаз. Али представила, как рассвирепевший Роналду врывается на поле Сьюдад Депортиво и бросается на остолбеневшего Месси, и громко фыркнула. Фырк перерос в стон, потому что у нее снова потек нос. — Дай салфетки, — прогнусавила она, отпихивая участливого Криша от себя. — Потоп устроила, — шутливо проворчал он, вручая ей не пойми откуда взявшуюся коробку. — Вытирай сопли. Пойдем все же поедим. Марта же не зря старалась. Али высморкалась от души и надуто посмотрела на Криша. — У меня пончики есть. — Да к хуям твои пончики! Там лазанья специально для тебя. Сейчас ешь, а потом передохнем и пойдем в тренажерный зал. Надо позаниматься. Тебе ведь можно уже? Али кивнула и сунула мятую салфетку в карман джинсов. Ей вдруг страшно захотелось есть, поэтому она встала и вслед за Кришем пошлепала на кухню. Забытые пончики остались сиротливо лежать на кофейном столике рядом с россыпью одинаковых белых свечей.

***

До выделенной ей спальни Али так и не добралась, потому что уснула на диване. Они с Кришем под вечер уселись в гостиной смотреть Одиннадцать друзей Оушена, но через некоторое время измученная Али отключилась прямо у Роналду на плече. Он совершенно по-джентльменски прикрыл ее пушистым пледом и ушел в свою спальню. Утром он встал рано — ответственный ведь, как еб твою мать, — и умчался на пробежку, и Али наблюдала за ним через огромные окна, все так же растянувшись на диване и полуприкрыв глаза. Криш методично нарезал круги вокруг дома, что казалось странным, ведь у него в доме целый арсенал тренажеров для различных групп мышц, а беговых дорожек так и вовсе штуки четыре, если Али правильно помнила. Так что внезапное желание Криша проветрить голову показалось ей странным. С ним вообще явно было что-то не то, всегда открытый с Али, Криш слишком уж замкнулся в себе. Ни одной личной темы, касающейся его, кроме сына, они за весь вчерашний день так и не подняли, до одного момента. Обсуждали тренировки, настроение в командах — Али не сдержалась и поделилась порцией своих переживаний последнего времени, касающихся атмосферы в раздевалке. — Ты бы не лезла туда, — посоветовал ей Криш, меланхолично жуя румяное яблоко. — Я так понимаю, что тот твой загадочный «друг» — это ты сама? — Нет, конечно, — попробовала отбиться Али, но куда там — проницательности Криштиану можно было позавидовать… ну или ее собственной тупизне, что куда более вероятно. — Ладно, черт с тобой. Я о себе говорила. Это я услышала разговор. — Чей? — Криш не отводил от нее глаз. Али стало неуютно и почему-то холодно. Она не могла произнести его фамилию. Нет, только не в гостеприимном доме Криша, где все было наполнено спокойствием и приятным теплом. Стоит только сказать пять проклятых букв, как эта блядская чернота, похожая на Венома из комиксов Марвел, заползет внутрь и все уничтожит. Ничего никогда не будет как прежде, если она назовет его фамилию или имя. Криш сразу же поймет. Он догадается. Нельзя этого делать, ни за что. Нет, нужно соврать что-нибудь, да, точно, пусть якобы Али подслушала разговор Президента и… — Али? — голос Криша звучал откровенно недоуменно. Альварес спустилась с небес на землю и поняла, что молчит целую минуту и сверлит взглядом пространство. Она моргнула, открыла рот и… — Месси, что ли? — совершенно бесстрастно спросил Роналду. Али как будто пощечину дали — она ощутимо и очень заметно вздрогнула и поежилась, украдкой оглядывая белую гостиную, словно ждала черную грязь, которая должна была вот-вот полезть через окна. Но ничего не случилось. Криш продолжал все так же спокойно полулежать на диване. Его лицо было совершенно нормальным. Будто для него не в новинку произносить фамилию своего главного конкурента у себя в доме. Али же было неловко. И отчасти даже страшно: она могла выдать себя в любой момент. — Угу, — кивнула она. — Это так очевидно? Роналду пожал плечами и хмыкнул, бросая на Али оценивающий взгляд. — Ну а кто еще. Не могу представить, чтобы Хави Эрнандес или Андрес Иньеста в такой форме качали права. К тому же, я читаю новости, Али, представь себе. — Ты умеешь читать? — попробовала сострить Альварес, но стушевалась под колючим взглядом Криша. — Неудачная шутка, прости. — Ты вообще шутишь хреново, — как можно небрежнее отозвался Криш. — Да про ваши распри весь мир судачит. Но, судя по тому, что пишут сейчас, у вас временное перемирие Месси (Али снова передернуло) и вашего тренера? Да чего тебя трясет-то? — Ничего, — быстро бросила Али, подгибая ноги под себя. На ней были широкие спортивные штаны, принадлежащие Кришу, — про одежду она как-то не подумала, взяла только футболку, поэтому пришлось воспользоваться обширным гардеробом Криштиану. Мягкие серые спортивки держались на ней на честном слове, естественно. — Температуры нет? — заботливо спросил Роналду. — Давай я принесу тебе чай. С лимоном? — Спасибо, — отозвалась Али. — Я пока проверю телефон. Криш удалился изображать радушного хозяина, а Али уткнулась в экран мобильного. Хосе интересовался, все ли нормально и напоминал про вечерний рейс обратно в Барселону — как же хорошо, что ей самой не приходилось думать о том, как вернуться в город и не засветиться на страницах таблоидов. Два раза звонил Марк — ему Али написала сообщение, сказала, что спит и все с ней в порядке, скоро будет на ногах. Ну и на закуску объявился Черышев, который желал ей как можно быстрее выздороветь и в очередной раз интересовался, смогут ли они в ближайшее время увидеться. Али чуть не застонала в голос, но вовремя спохватилась, вспомнив про Криша, который как раз вернулся с большой чашкой чая. — Держи. Чего недовольная такая? — он сел на свое место и сам отхлебнул чай. — Случилось что-то? Уж об этом Али могла с ним поговорить. Хотя бы часть своих переживаний выплеснуть. — Случился один человек, который настойчиво проявляет ко мне внимание… он очень хороший парень. Нам интересно вместе, он приезжал ко мне в Барселону… — Али, что было естественно, вспомнила тот отвратительно прекрасный сон, который ей приснился, когда Денис остался у нее. Мысли тут же поползли в разные стороны, но она усилием воли смогла собрать их в кучу. — И мы… — Опять твои «он», «человек», — недовольно фыркнул Криштиану. — Давай-ка с именами, если ты хочешь моего совета. А то я чувствую себя кретином, как в тот раз, когда ты позвонила. Я же не буду писать этому загадочному парню в директ Инстаграма и спрашивать про тебя, мы не в начальной школе. — Гад ты, — огрызнулась Али. — Это Денис Черышев. Ваш, который играет в Вильярреале сейчас вашими стараниями. Все, легче стало? Криш сначала нахмурился, а потом рассмеялся, тыча Али в плечо. Она поморщилась и едва ли не отодвинулась от него. — Чего ржешь? Лучше выскажись по делу. — Дэн? Странная из вас пара получится, если честно, — охотно подал голос Роналду, перестав кретински светить белыми ровными зубами. — Он для тебя слишком хороший. — Какими еще словами тебя надо обозвать, чтобы ты перестал меня какашками закидывать? — укоризненно произнесла Али. — Опять двадцать пять. — Вообще-то я и не думал об этом, — возразил Криштиану. — Вы и правда друг другу не слишком подходите. Тебе нужен человек, обладающий лидерским качествами, чтобы вы были на равных, ну, мне так кажется. Или тебе удобнее продавливать и вести? — Не знаю, — пожала плечами Али. Она и правда не знала и за эти полгода так привыкла страдать, что теперь представить не могла, как это — строить что-то адекватное и нормальное, которое можно назвать отношениями без всяких натяжек. — Я не хочу никого тащить и, чтобы меня тащили, тоже не хочу. — Ну дак понятно. Тебе нужен партнер, который будет с тобой на одном уровне. Только чтобы отношения не превращались в бесплатный розовый цирк с шариками, как у этого вашего Ракитича. — Пошел ты нахер! — строго сказала Али, теперь уже сама пихая Криша в бок. — Не смешно. У Ивана и Ракель отличная семья. Я по-доброму завидую. — Ладно, тогда другой пример… — Ты и Ирина, — наконец дошло до Али. — Вы отличная пара. Оба добились определенных успехов, красивые, стильные, вместе круто смотритесь… вас любит пресса... Она так увлеклась, что не сразу заметила, как изменилось лицо Криштиану. Несмотря на загар, оно вдруг стало бледным, он поджал губы, отвел взгляд, вцепился в кружку, которую так и не отдал Али. Заметив эту перемену, она осеклась и молча уставилась на него. Мгновение они сверлили друг друга взглядами в полной тишине. Али наконец получила подтверждение того, что крутилось у нее в голове уже довольно давно: у Криша какие-то проблемы с личной жизнью, то есть с Ириной. — Теперь твоя очередь рассказывать, — со всей возможной дружелюбностью сказала она, стараясь расположить отмораживающегося от нее Криштиану к доверительной беседе. — Если ты, конечно… — Ты смотрела фильмы про друзей Оушена? Али зависла. — Чего? — "Одиннадцать друзей Оушена", смотрела? — Нет. — Давай сейчас посмотрим, а потом спать. Уже поздно! — Криш сунул Али чай и едва ли не бросился к широкой плазме. — Классное кино, тебе понравится! Али подняла брови, но ничего не сказала вслух, оставив свое недоумение при себе. Ладно. Раз уж Криш не хочет вести бесед о личном, настаивать она не будет. «А так друзья поступают? Сдаются, видя, что близкому человеку трудно? Может, он, как и ты, мучается, потому что не может никому рассказать о том, что его гложет?» — внутренний голос Али был намного более честным, чем она с самой собой. Она отмахнулась от лишних мыслей и отпила чай, оказавшийся слишком кислым. Через полчаса после начала фильма, которые прошли в приятной, но все же тишине, Али уснула, прижавшись к плечу Криштиану. Теперь она валялась на диване, глазела на то появляющегося в поле зрения, то исчезающего хозяина дома и прислушивалась к себе. Вроде бы состояние улучшилось: нос больше не шмыгал, а горло не чесалось, — так что можно было сказать, что ее поездка в Мадрид была своего рода лечением. Значит, совсем скоро ее выпустят из заточения и она сможет вернуться на поле. Хлопнула входная дверь — вернулся Криш. Али притворилась спящей, не хотелось пока с ним разговаривать: вчерашнее гнетущее впечатление после резкой концовки их разговора еще никуда не исчезло. Криш заглянул ей в лицо, проверяя, проснулась ли она. Али старательно держала глаза закрытыми, а дыхание мерным. Удостоверившись, что его гостья видит десятый сон, Роналду отошел куда-то вглубь гостиной и, судя по звукам, кому-то позвонил. — Да, сейчас есть время. Али спит, пока можем переговорить. Ты подъехал? Али напряглась, но тут же расслабилась. Вряд ли Криш кому-то рассказал о ее приезде, он, может быть, иногда и ведет себя как придурок, но не в таких серьезных вещах. Роналду спустился на первый этаж, оставив ее одну. Али для вида полежала минут двадцать, глядя на мерно тикающие часы, а потом встала, подтянула штаны и осторожно, чтобы не издавать лишних звуков, подкралась к лестнице. Снизу доносился недовольный голос Криша и резкий, похожий на воронье карканье, голос кого-то незнакомого. Али спустилась на несколько ступеней ниже, стараясь, чтобы ее не заметили, и прислушалась. —…отвратительно. Когда уже мы сделаем заявление для прессы? После награждения прошло достаточно времени. — Знаю! — ответил Кришу каркающий голос. — Придется потерпеть. Я уже не раз тебе объяснял, что на такой случай у меня просчитаны все ходы. Пока тебе ничего не мешает вести привычный образ жизни. Пресса гудит, да, но нам это на руку. Пусть разговоры немного утихнут, тогда и сделаем официальное заявление. Мы все согласовали. Возьми себя в руки. Не веди себя как… — Закрой лучше рот, — буркнул Криштиану. — Я уже на пределе. Нервы сдают. Али вчера чуть не поймала меня за жопу, по моей же глупости. — Альварес твоя — не самое страшное. Ты помнишь, что осталось потерпеть пару дней. Соберись. Лучше на игре сосредоточься, больше толку будет. Все, я поеду. Держи себя в руках, Криштиану. Для твоего же блага. — Постараюсь, — отозвался Роналду. Разговор, судя по всему, подошел к закономерному концу. Али все так же на цыпочках вернулась обратно в гостиную и улеглась на диван. Конечно, она поняла, что гостем Криша был его агент Жорже Мендеш. Но вот тема разговора… Али задумчиво погрызла ноготь большого пальца и потянулась за остывшим за ночь чаем. От того, что она специально проследила за своим другом, ей стало противно. Вряд ли Криш устроил бы сцену, если бы заметил ее, но все равно это было некрасиво. Друзья так не поступают. Так что, несмотря на жгучее желание докопаться до правды, Али постаралась выкинуть из головы то, что ей удалось подслушать, и понадеялась, что через два дня она и так все узнает, как обещал Кришу Жорже. — Доброе утро! — преувеличено радостно крикнул Криштиану, входя в гостиную. Али изобразила зевок и улыбнулась. — Доброе. Хорошо меня вырубило, завтракать будем? — Будем! — отрапортовал Роналду. — Яичницу будешь? Жаль, что тебе скоро уезжать, я успел к тебе привыкнуть… — он подошел к Али и вдруг стиснул ее в объятиях, едва ли не задушив. Али оценила такой порыв и обняла Криша в ответ. Он был таким спокойным и веселым, что Али на секунду подумала, что подслушанный разговор ей приснился. И почему она так не умеет? Надо будет потом обязательно взять у Криша пару уроков, как держать лицо. Конечно, вчера вечером он себя выдал, но у кого не бывает проколов?

***

Несмотря на не слишком удачную попытку пооткровенничать с Кришем, в Барселону Али вернулась в приподнятом настроении, диаметрально противоположном тому, с которым она покидала казавшийся негостеприимным город. В самолете она слушала альбом Бейонсе, жевала какие-то снеки и таращилась в иллюминатор. Ощущения были доселе ей незнакомыми, Али будто оставила все свои проблемы в Мадриде, передала их Кришу, нагрузив его больше, чем следовало бы. Но ей и правда стало легче. Она почувствовала себя живой, поняла, что способна улыбаться, хотя бы немного, может разговаривать с людьми и не шарахаться (только если никто в обозримом пространстве не упоминает имя Лео). У Криштиану ей было хорошо, этого не отнять, его дом напомнил ей квартиру родителей — несмотря на их довольно непростые отношения, Али все равно тянуло домой. Хотя теперь она и представить не могла, как в ближайшее время покажется на глаза своей семье. В Барселону Али прилетела поздним вечером, сразу же загрузилась в машину Тони и отзвонилась Хосе, сообщив о своем возвращении. Тот, судя по его довольному голосу, уже успел переговорить с Жорже Мендешем и был в курсе того, как прошли короткие выходные Али в Мадриде. — Тебе лучше? — спросил Хосе после того, как Али в очередной раз поблагодарила его за содействие: без него она бы никогда не рискнула мотануться в Мадрид. — Если ты про физическое здоровье, то да. Если про моральное… тоже да. Я думаю, что… — Али замялась, но взяла себя в руки. — Что нам не стоит с тобой обсуждать Золотой мяч. Это пройденный этап. Все нормально. — С Криштиану поговорили на эту тему? — Нет. Просто… сменила приоритеты, — пояснила Али. — Буду двигаться дальше. Докажу всем, что я не пальцем деланая. — Вот такой разговор мне нравится, — удовлетворенно рассмеялся Хосе. — Роналду на тебя хорошо влияет. И какого хера твое руководство так против вашего общения… — Ты сам все понимаешь, — вздохнула Али. — Я бы еще раз к нему смоталась потом, если будет возможно. — Не знаю, — тут же посерьезнел Хосе. — Все зависит от того, сойдутся ли у вас расписания и получится ли с самолетом. Ты же на частнике Криша полететь не можешь. А найти того, кто не продаст твою шкуру с потрохами, сложно. Буду думать, дашь знать. — Окей. Спасибо, я уже почти дома, хочу спать просто зверски, утром на медосмотр, буду надеяться, что меня допустят до тренировки и ближайшей игры. А то что-то счет последнего матча с Атлетико меня не особо впечатлил. — Не ной, выиграли же. Все, давай, до связи, — подытожил Хосе как раз вовремя: машина остановилась возле дома Али. Она сунула телефон в карман и выбралась наружу, поправляя рюкзак за спиной. Ну вот, она снова дома. На несколько секунд Али вдруг окунулась в тот день, когда она вернулась из Цюриха — раздавленная, высохшая изнутри. Но теперь она чувствовала себя иначе — глубоко дышащей. Живой. Готовой завтра встретиться с Месси лицом к лицу.

***

Хоть Али и ощущала себя по-новому, страх перед встречей с Лионелем никуда не делся. Собираясь на медосмотр, Али хорохорилась перед зеркалом, накрасила губы поярче, даже попробовала уложить волосы, чтобы они не торчали как хотели, но, только выйдя на балкон в поисках зажигалки, поняла, что ее пальцы мелко подрагивают от перенапряжения и волнения. Она не видела его несколько дней, но за это время успела почувствовать себя лучше. То ли дело было в Крише, от которого веяло умиротворением, несмотря на его личные неурядицы, то ли из-за его дома, то ли от того, что Али побыла в другом городе, где о Лео не напоминало ничего. В любом случае, причины были не особо важны, ведь теперь у Али появились силы. Простуда явно пошла ей на пользу в плане морального здоровья — конечно, ее положение в команде слегка пошатнулось, но тут уже ничего не попишешь. Раньше бы Али точно выбрала футбол, а не себя, но теперь, после Лионеля, приоритеты поменялись диаметрально. Лучше быть живой и здоровой, ведь без трезвой головы ты играть все равно не сможешь. Сунув в уши наушники, в которых грохотали Three days grace, Али добралась до базы в рекордно короткие сроки, причем пешком: уж очень хотелось проветриться после долгого сидения сначала дома, а потом у Криша. В раздевалке она, будучи готовой ко всему, столкнулась с первым испытанием — с Неймаром. — Приве-е-ет! — бразилец обрадованно кинулся ей на шею и расцеловал в обе щеки. Али не стала противиться, расхохоталась и покраснела от удовольствия. Все же по этому говнюку она здорово соскучилась. — Я почти вернулась, — улыбнулась она, когда Джуниор усадил ее на скамейку, чтобы нормально поговорить. — Сейчас меня осмотрят, там будет видно, когда я снова смогу играть. — Угораздило тебя простыть! — пожурил ее Неймар. — Пропустила Атлетико! Игра была просто звездецовая, если бы не Лео… Али прямо почувствовала, как трещит маска на ее лице. — Он… молодец, — после паузы сказала она, мастерски продолжая скалиться в улыбке. — Я видела по телику тот матч. Бессовестное вранье, она в тот день была у Криша и ни за каким матчем не следила. Хорошо, что Неймар не стал заострять на этом внимание. — У нас тут все зашибись. Атмосфера здоровая, — сказал Неймар, понизив голос. — Никаких вроде бы разборок больше не предвидится. Сама-знаешь-кто и Лучо нашли общий язык. — Поразительно, — фыркнула Али от такого нелепого сравнения Месси с Волан-де-Мортом. — Но это не может не радовать. — Ты чем занималась весь больничный? Ну, кроме того, что болела, — полюбопытствовал Неймар. Али прикусила язык, боясь ляпнуть лишнее. — Ну… лечилась. Кино смотрела. М-м-м… обычный скучный досуг простывшего человека, — осторожно сказала она, тщательно подбирая слова, чтобы Неймар не дай боже ничего не заподозрил. Конечно, она именно своим идиотским тоном самого тормознутого в мире человека и спалилась. — Темнишь, — лукаво ухмыльнулся бразилец, после чего Али вся пошла красными пятнами. — Ладно, иди давай, а то опоздаешь — твоя Паула с тебя шкуру спустит. — Ничего она не спустит, — фыркнула Али, но все же пошла обратно к выходу из раздевалки. В этот момент у нее в кармане завибрировал телефон, который в последнее время был самым частым ее собеседником, если учесть количество звонков в день. — Привет! — бодро поздоровался с ней Денис. — Я знаю, что ты почти выписалась с больничного, так что жди меня в гости! «Да блядь», — пронеслось в голове у Али. — Привет! Ты за нас двоих все решил? Может, у меня планы какие есть. — А я ненадолго, — не отставал Черышев. — У меня тут выдалось немного свободного времени, хочу развеяться и подбодрить тебя после болезни и… всяких других событий. Я… Дальше Али его не слышала, но не потому, что разозлилась, а потому что увидела Лионеля. Они были в коридоре у раздевалки совершенно одни, вообще. Ни одной живой души, только Али и Лео со спортивной сумкой через плечо. Завидев ее, Месси заметно замедлил шаг — Али же наоборот прибавила темп и сильнее прижала телефон к уху. Сердце свалилось в пятки, да там и осталось. В груди что-то завозилось, а глаза начало резать, будто с базы исчезла крыша, оставив Али под палящим солнцем, хотя сейчас была ни разу не весна. Она сунула другую руку в карман и сжала кулак, чтобы себя контролировать. Удавалось с трудом — щебетание Дениса доносилось до Али как сквозь толщу воды, кроме тяжелого взгляда Лео она ничего не видела. Он смотрел так, будто что-то знал. И был на сто процентов уверен в этом. — Ты согласна? — кое-как разобрала Али. Если бы Денис сейчас предложил ей руку и сердце, она бы точно согласилась, ведь динамик ее телефона был охренительно громкий, как и довольный голос Черышева. — Конечно! — Али так широко улыбнулась, что наверняка впечатлила Лео, но тот и виду не подал. — Я соскучилась, будет здорово! У тебя есть планы, куда мы можем тут сходить? Конечно, я обещала тебе экскурсию, но ты сам знаешь, какой из меня гид. Ей показалось, или… Она специально сделала акцент на слове сам. Чтобы он понял, что говорит она с мужчиной. По которому соскучилась и которого ждет. Выкуси, Месси! Али чуть было не показала ему язык. Они поравнялись. Денис продолжал радостно трепаться в трубку, Али улыбалась, а Лео нечитаемым взглядом скользнул по ее лицу, так хлестко, что Альварес почти почувствовала эту мысленную пощечину. В груди потяжелело. — Привет, — поздоровалась она, не прекращая держать оборону. Хлипкие стены трещали, от Дениса гудела голова. Месси улыбнулся уголком рта. — Тебя выписали? — походя осведомился он и, не дождавшись ответа, продолжил: — Я рад. Али не успела ничего ответить: Лионель ускорился и исчез за дверью раздевалки. Оставшись одна в оглушительной тишине, Али закрыла глаза и про себя сосчитала до пяти. Денис все еще висел на телефоне, но ей было плевать. Хотелось сначала заплакать, а потом дать себе по шее. На что она подписалась, господи. — Али! Что-то со связью? — вопросил Денис, не понимая, что говорит с пустотой. Али набрала побольше воздуха в легкие и поднесла телефон к уху. — Да, отключилось что-то. Так когда тебя ждать? Они проговорили еще минут пять: Денис проверял расписание. Первого февраля Барселона должна была принимать Вильярреал, так что у них с Денисом была лишь одна возможность встретиться: уже после матча, да и то ненадолго. Али очень хотелось сдать назад, но выбора не было — после такой жизнерадостной реакции на предложение Дениса она не могла резко передумать.

***

Двадцать четвертого января Барселона на выезде разгромила Эльче со счётом шесть-ноль. По дублю в свой актив записали Месси и Неймар, ещё по одному голу забили Пике и Серхи. Каталонцы уверенно провели весь матч, полностью переиграв соперника. У Эльче за всю игру было лишь несколько моментов, а во втором тайме оборона хозяев совсем рассыпалась, позволив сопернику пять раз поразить ворота Тытоня. Али смотрела матч с трибуны, потому что Паула не дала ей разрешения на игру, хотя до последнего не могла решить, стоит ли ехать: встреча с Лионелем до медосмотра и его пронизывающий до самых костей взгляд довольно сильно ее встряхнули. Но отсиживаться дома она не могла — хватит уже, пора вперед двигаться. К тому же, сегодня был день рождения Луиса Суареса, который после бурных поздравлений в раздевалке отсиживался запасным на скамейке: тренер решил дать ему передышку. Суарес планировал отметить день рождения в узком кругу, так что Али не получила приглашения, что ее порадовало: несмотря на то, как давно она последний раз была в гостях у Суаресов, воспоминания о том дне все еще причиняли боль, ведь они были связаны с Золотым Мячом. Поэтому Али убралась из раздевалки и поднялась на свое место на трибунах, чтобы погрузиться в игру. Почти в самом конце матча она вдруг услышала какие-то непонятные шепотки за спиной. Потом эти шепотки превратились в смешки и откровенный хохот. Али уже не могла больше сосредотачиваться на происходящем на поле, оглянулась и прислушалась. — Роналду… Эдимар… красная, — смогла разобрать она в потоке чьей-то болтовни и нецензурной брани и тут же похолодела. Твою же мать. Что произошло? — Простите, — скомкано извинилась Али, тут же поднимаясь со своего места и собираясь покинуть трибуну, чтобы… она зависла, рассеянно глядя на поле, но потом плюхнулась обратно на сиденье. Так, стоп, нужно думать здраво. Нужно досидеть до конца матча, она все равно никуда не сможет убежать, потому что предстоял еще обратный полет в Барселону. Звонить Кришу все равно будет бесполезно, по крайней мере, до завтрашнего утра. Господи, что он натворил? Весь полет до дома Али просидела как на иголках — постоянно вздрагивала и покрывалась пятнами. А когда Пике начал громогласно зачитывать новость из интернета, при этом постоянно хихикая и не обращая внимания на укоряющий взгляд стоящего рядом с ним Бускетса, захотела выйти в гребаный иллюминатор. — Форвард Реала Криштиану Роналду был удален на восемьдесят третьей минуте во время матча с Кордобой за неспортивное поведение. В концовке игры Роналду пнул по ноге защитника Эдимара, а потом ударил по лицу Хосе Креспо. Ух, кому-то грозит дисква матча эдак на четы-ы-ре! — ехидно пропел Жерар. — Лео! Лионель! — Что? — нехотя отозвался Месси, погруженный в изучение своего телефона. — У тебя все шансы наступить ему на горло… или на пятки, — тут же исправился Пике, потому что Хави сделал страшные глаза. — Реал без своей главной звезды! Почему никто не радуется? — Все радуются, — заверил Пике Дани Алвес. — Охуели просто. Сядь уже! Мрачная Али отвернулась к иллюминатор, радуясь, что сидит в одиночестве. Было противно, просто мерзейше. Никто в этом самолете не знал, что она дружит к Кришем, что она была у него во время своего короткого больничного. Что сейчас, когда они приземлятся в Барселоне, она приедет к себе домой и позвонит Роналду, чтобы из первых уст узнать, что случилось. Она вздохнула и проверила телефон — ни одного сообщения не было. Значит, первый шаг ей придется делать самой, а это сложно, как передвигаться по тонкому льду. Она старательно складывала в голове поступок Криша, подслушанный ею разговор, его странную реакцию на упоминание Ирины… Вывод напрашивался только один. Али устало потерла глаза и оглядела салон самолета. Парни выглядели уставшими, хоть и радовались удачной игре. Пике по-прежнему светился от новостей о дисквалификации Криштиану, Марк и Иван слушали музыку в одних наушниках… А Лионель смотрел на Али. Она наткнулась на его взгляд, как на внезапное препятствие. Месси, вопреки ее ожиданиям, не отвернулся, только прищурился, словно пытался что-то разглядеть в ее лице, залезть ей в голову, в мысли. Снова оккупировать ее разум, выкинуть оттуда переживания за Криштиану, волнение перед грядущей встречей с Денисом. Лионель смотрел на нее так, словно она принадлежала ему, а теперь взбунтовалась и пыталась сбежать. Его взгляд пригвоздил Али к месту. Она вызывающе подняла подбородок, сжала зубы до боли в челюстях. Борьба взглядов длилась доли секунды, показавшиеся Али бесконечными. Неймар дернул Месси за рукав, и туман резко рассеялся. Лео моргнул и повернулся к бразильцу. Али снова уставилась в иллюминатор, а потом украдкой посмотрела на свои руки, на которых снова появились черные разводы, видимые только ей. Лионель тянул ее обратно. Она не могла сопротивляться, хотя пыталась. Из последних сил.

***

Она набрала Криша, как только зашла в квартиру, даже не раздеваясь и не посмотрев на часы. — Я даже боюсь спрашивать, что пошло не так, — начала Али, как ей казалось, издалека. — Ты… потерял контроль? — Я бы так не сказал, — бесцветно сказал Криштиану. Разговор явно давался ему с огромным трудом, не зря он ответил после седьмого гудка. — Просто слегка… переборщил. — Ты пнул Эдимара ногой, — без обиняков заявила Али. — А потом врезал этому, второму. Получил красную. Так не перебарщивают (3). — А у меня вот получилось. У тебя какие-то вопросы? — голос Криша был больше похож на шелест, будто ему было сложно вообще воспроизводить какие-то звуки. — Расскажи мне правду. Я волнуюсь за тебя. Пожалуйста. Криш молчал. Тишина в трубке была давящей, словно Али летела в самолете и у нее заложило уши от перепадов давления. Она вздохнула, окончательно запутавшись, стоит ей продолжать настаивать или лучше будет оставить Криштиану в покое. Его и так сейчас тыкали все: одноклубники, пресса (чтоб она сгорела), руководство Реала, которому такое поведение их главной звезды было костью в горле, болельщики, которые костерили Криша на чем свет стоит. И тут еще она со своими вопросами. — Ну если ты так просишь… — нехотя протянул Криш, — то я мог бы предложить тебе почитать новости в сети, но… лучше я и правда скажу тебе сам. За сутки до вручения Золотого мяча Ирина от меня ушла. Теперь была очередь Али хранить молчание. От охренения затянувшееся до предела молчание. За сутки? Она же была с ним в Цюрихе, какого черта? — Почему ты не сказал? Когда я была у тебя, почему? Почему она поехала на Золотой мяч? — Потому что мы были связаны договоренностями, ей пришлось ехать. Мы на тот момент уже разошлись. Это была адская пытка. Я не собирался никому говорить, пока Жорже не подготовит официальное заявление. Оно вышло прямо перед игрой. Из-за каких-то несостыковок, должно было выйти еще вчера днем, но… это здорово мне подгадило. Поэтому я сорвался. Знаешь, когда ты — это просто ты, обычный человек, которого не узнают на улицах, то всем плевать на твою личную жизнь. А я… я будто под прожекторами. — Ты привыкнуть должен был, за столько-то лет. — К такому дерьму привыкнуть нельзя. Меня бросили, что бы там ни писали про «обоюдное решение». Она ушла. А я ничего не мог сделать. И рассказать никому не мог. — Криш, как никому, а я? Я твой друг… — Али, сама того не ожидая, всхлипнула. — Если б я знала, не стала бы грузить тебя всем этим дерьмом у тебя дома. Прости меня, я бесчувственная мразота, я ведь пыталась достучаться до тебя, но… сдалась. Надо было настоять. Тебе бы стало легче. Нужно выговариваться. «Нужно. Когда выговоришься ты?» — Ты просто мразота, я тебя за это и люблю. Али не стала спорить или обижаться — в этом был весь Криш. Его экранный образ иногда просачивался в его реальный облик, что здорово бесило, на самом деле. Но только не сейчас. — Мразота хочет знать, что именно случилось. — Просто позвонила и поставила перед фактом. Я спорить не стал, пожелал всего хорошего и чуть не раздолбал телефон. Ну серьезно, «нам нужно прекратить отношения, прости». Как будто мы месяц встречались. Пять долбаных лет! — Криш, она тебя не заслуживает. — Спасибо за поддержку, — осклабился Роналду. — Понимаю, что не все было радужно, но блядь… — Тебе не поздоровится в ближайшее время. Тем более, после сегодняшней твоей выходки. — Я знаю. Жорже уже успел меня застращать. Главное — не давать никаких комментариев и не позволять выводить себя на эмоции. Сегодня я сорвался сам, по своей вине. Я едва держусь, чтобы кого-нибудь не убить. Это Месси можно есть младенцев и ему это сойдет с рук, — в этот момент Али обрадовалась, что они говорят не по видеосвязи. — Если я снова выдам хоть толику своих чувств, меня сожрут и не подавятся. — Она мне никогда не нравилась, если честно, — призналась Али, но Криш ее честность не оценил. — Ой, не пизди. Вы с ней прекрасно нашли общий язык. Но спасибо за солидарность. — Ха-ха. — Ладно, давай отложим этот разговор. Я устал. Мне светит дисквалификация, так что после решения я дня два-три я смогу пожить спокойно в своих четырех стенах. — Если захочешь — мои двери открыты, — с грустной улыбкой сказала Али. — Не знаю, как это осуществить, но… приезжай. Моя очередь быть дружеским плечом. — Спасибо, что позвонила. Я это ценю. — Пока, — попрощалась Али, убирая телефон в задний карман джинсов. От всего этого разговора у нее свело где-то в груди, а в горле свербило. Честность Криштиану ее убила. Представить невозможно, чего ему стоило рассказать ей правду. Кто знает о том, что Ирина его бросила сама? Его мать да Жорже. Говорить кому-то еще опасно, никогда не знаешь, кто сдаст тебя прессе или чьи уши появятся рядом, когда ты вдруг решишь излить душу. Али посмотрела на себя в зеркало и поняла, что должна рассказать Криштиану правду. Иначе это приведет к тому же, что случилось сегодня с Роналду в матче с Кордобой.

***

Первая встреча в рамках Кубка Испании завершилась в пользу Барселоны, однако даже победа в первом матче не давала каталонцам никаких гарантий на успех, как внушал им Луис Энрике, который формально был прав. Не стоило забывать, что Атлетико выбил из турнира мадридский Реал еще в одной восьмой финала. Как противостоять Барселоне, команда Диего Симеоне знала прекрасно: в прошлом сезоне, как неохотно рассказывали одноклубники Али, сине-гранатовые не знали побед в шести подряд матчах с матрасниками. Более того, они вылетели от них в Лиге чемпионов, а в последнем туре игра, закончившаяся вничью, принесла Атлетико долгожданный чемпионский титул. В нынешнем сезоне проклятие вроде уже было снято, однако Луис Энрике в раздевалке продолжал предостерегать свою команду: — Мы ни в коем случае не должны считать себя фаворитами! Расслабляться нельзя. Симеоне сделает все, чтобы воспользоваться минимальной разницей в счете после первой игры. И еще: мы преодолели довольно тяжелый кризис, — Лучо оглядел притихшую команду и демонстративно не посмотрел в сторону Лионеля, притаившегося в углу. — Так что нужно выйти сегодня на поле и еще один раз подтвердить свой статус команды, идущей на первом месте в Ла Лиге. Давайте сделаем последний рывок и выйдем в полуфинал Кубка. Но «рывок» не задался с первых мгновений, как команда Луиса Энрике, облаченная в салатовую форму, ступила на газон Винсете Кальдерон под улюлюканье болельщиков. Потому что в первую же минуту после свистка Торрес получил пас на линии штрафной Барселоны, обработал мяч и засадил точно в нижний угол из-под Маскерано без шансов для Тер Штегена. Стадион задрожал от топота и крика. Каталонцы молча вернулись в центр поля: традиционно начать с быстрого гола не получилось, на этот раз Атлетико решили не упускать своего шанса с самого начала игры. В памяти болельщиков еще была свежа игра Фернандо Торреса в одной восьмой финала Кубка. Дважды он умудрился поразить ворота мадридского Реала и оба раза сделал это на первой минуте тайма. Сначала первого, потом второго. И сегодня он повторил свое достижение наполовину. Ракитич со штрафного с левого фланга сильно подал в центр — Торрес вернулся в оборону и выиграл борьбу на втором этаже. Сразу после этого Хуанфран откровенно завалил на газон Али на левом краю поля — арбитр обошелся без предупреждения, однако фол зафиксировал. Альварес с помощью Ивана поднялась на ноги и потерла ушибленное колено, внутренне начиная заводиться. И ее злость через несколько минут принесла свои плоды — Месси справа начал контратаку, пробросив мяч между ног Марио Суареса. Мяч перешел к Луису, который сразу по центру вывел один на один Али, которая в стиле Неймара уложила мяч под Облаком. Погребенная под телами одноклубников, Али вжалась лицом в газон, истерически вопя от радости. Девятая минута — и тут же гол, сразу после недолгого, но пусть перерыва! Она доказала в первую очередь самой себе: она способна выебать тут всех и вся! Не успел Атлетико перестроиться на игру вторым номером, как Али сравняла счет, тем самым упрочив позиции свой команды, ведь дополнительного времени не будет. Слишком быстро соперники обменялись голами, такой результат не устраивал хозяев: однозначно, им нужно идти атаковать большими силами. Рауль Гарсия слишком грубо пошёл в подкат против Альбы и схлопотал первую в матче жёлтую карточку. Жорди, конечно, был еще тем актером, однако сейчас и правда получил по ногам как следует. Первый горчичник положил начало безумному водопаду из карточек, который не прекращался до финального свистка. Невысокий Гризманн талантливо погонял Маскерано и Пике: Миранда удачно вынес мяч со своей половины, и французский форвард здорово поборолся с защитниками, заработав угловой, который завершился точным ударом прямо в руки Марка. После этого Тер Штеген выбил от ворот точно на ход Али, которая реализовала выход один в один, однако после свистка арбитры разглядели офсайд. Альварес смачно сплюнула на газон, но не стала лезть на рожон: у нее было нехорошее предчувствие, что она может нарваться на карточку. Но вместо спора через какое-то время у ворот Барселоны началась заварушка, и уже Маске, зацепив Хуанфрана, получил желтую. Арбитр указал на точку под довольные вопли трибун, болельщиков Барселоны вообще не было слышно. Восьмой номер Атлетико Гарсия без проблем реализовал полученный шанс — хозяева повели в счете. Ситуация накалилась. Барселона продолжала давить, назревал гол. Али металась в штрафной, зацепила мяч и отпасовала его Ивану, который подал с угла поля прямо на Бускетса — мяч зацепил Миранду и затрепыхался в сетке. После очередной порции объятий Али услышала свой номер: у бровки подпрыгивал на месте готовый к сражениям Неймар. Ей пришлось понуро удалиться на скамейку. Лучо потрепал ее по плечу и отечески приобнял. — Отдохни, умница. Давай, садись. Али покорно накрылась пледом и потерла лицо. Почему-то начал ныть затылок, наверное, пока она валялась на газоне, кто-то заехал ей локтем. Она вытянула ноги и стала наблюдать за последними минутами первого тайма, которые были больше похожи на побоище. Неймар почти сразу же включился в игру и после шикарной быстрой контратаки Месси забил почти в пустые ворота, вызвав волну возмущений у матрасников. Во главе с Габи они обступили арбитра, громко споря и перекрикивая друг друга. Али во все глаза смотрела на проходящего мимо них Лионеля — тот после того, как поздравил Неймара с голом, изо всех сил саданул по мячу и скривился, когда арбитр влепил ему "горчичник". Такое поведение Месси напомнило его недавние эскапады в раздевалке — Али украдкой глянула на Лучо, но тот что-то обсуждал с Унсуэ и особо никак не прореагировал. В итоге зрелищный тайм завершился со счетом два-три в пользу гостей, но это было далеко не все. У самой подтрибунки завязалась потасовка: Торрес начал толкаться с соперниками, Бургос рявкнул на Маскерано, получив от того порцию возмущений. Арбитр со всех ног кинулся разнимать футболистов, но по итогу красную заработал Габи, который первым начал пререкаться, и "горчичником" отделался Торрес. На поле команды вернулись в дурном расположении духа, это было заметно по недовольным лицам и более, чем обычно, взбешенному Симеоне, который прошел мимо Луиса Энрике, даже не повернув головы в его сторону. За тренером сине-гранатовых выскочил возмущенный Неймар, которого за руку держал Суарес. У бразильца было такое лицо, будто его в подтрибунке лишили сладкого на месяц — Али сначала не хотела к нему соваться, но любопытство возобладало. Но стоило ей подойти ближе, как рядом с Джуниором и Луисом нарисовался Месси, который оттеснил Альварес к стене. — Что с Тощим? — нервно спросила Али. Плечо Лео, касающееся ее плеча, чертовски отвлекало. Месси посмотрел на нее своими черными дырами вместо глаз и издал какой-то звук, похожий на рык. — Габи ему врезал. Тебя вообще где носило, раз не видела? — его голос был злым. Али почувствовала себя виноватой, хотя причин, в общем-то, не было: она задержалась на скамейке и все пропустила. Но это же не повод к ней цепляться. Хотя… Это же Месси. Второй тайм начался с еще одной желтой, на этот раз Турану: тот после фола, который зафиксировал арбитр, возмутился и швырнул бутсу за пределы поля. Али закатила глаза, а сидящий рядом с ней Рафинья откровенно заржал. — В следующий раз шорты снимет, — отсмеявшись, сказал он после того, как на поле вышел Кани, заменивший Турана. — Кажется, Симеоне смирился с тем, что дальше машина не пойдет. — Не говори под руку, — посоветовала Али. — Еще ничего не ясно. Лучо услышит, опять будет высказываться про лишний треп до свистка. — Молчу-молчу, — деловито хмыкнул Рафа. Лучо выпустил его на поле на семидесятой минуте сразу же после того, как очередной карточкой наградили Марио Суареса. Творилась какая-то жесть, арбитр явно потерял все нити управления игрой и показывал карточки уже всем подряд. За пять минут прилетело еще две, по одной каждой команде. За последние десять минут до финального свистка Атлетико перепало еще три желтые. Али мысленно перекрестилась, когда матч наконец закончился. Барселона прошла дальше в полуфинал Кубка Испании, где теперь являлась главным претендентом на победу. Отличный шанс не остаться без трофея на тот случай, если в Лиге чемпионов и чемпионате страны дела не сложатся. Атлетико бился, был верен себе, однако многие футболисты просто потеряли самообладание.

***

Через пару дней после матча с Атлетико Али проводила вечер в компании кошки за проматыванием сериала "Секс в большом городе" — она его смотрела довольно давно, успела все забыть, но залипать на несколько суток не хотелось, лучше промотать и посмотреть только любимые моменты. Теперь любовные перипетии между Кэрри и мистером Бигом не казались Али такой уж сложной, но прекрасной историей любви. Мужчина Кэрри был тем еще козлом, который пользовался женщинами как хотел, издевался над главной героиней сериала и разваливал ее отношения с другими мужчинами. Нарцисс как он есть. И кого-то он чертовски ей напоминал. — У тебя замечательная жена, Хаббл, — с невыносимо грустной улыбкой сказала Кэрри. Али выдохнула и шлепнула основанием ладони на паузу: хватит на сегодня. Она опять начала думать лишнее. Фантазировать лишнее. Представлять лишнее. Вспомнив о том, что Лионель слышал ее разговор с Денисом, Али ощутила садистское удовольствие. Было приятно видеть его недовольное лицо. Хотя она вполне могла выдавать желаемое за действительное: какое ему дело до того, как она проводит свое свободное время и с кем? Ей в голову опять полезли вопросы, на которые не было ответов. Да и боялась она услышать эти самые ответы, если уж смотреть правде в глаза. Лучше уж ничего не знать, чем на свое вымученное «почему ты так поступил со мной?» услышать «я просто тебя трахнул и все, не драматизируй». Черт, это не было в природе Лионеля, он никогда не изменял… Али дошла до ванной и нехотя посмотрела на себя в зеркало. Трудно было представить, что шикарный и всемирно известный футболист Лионель Месси изменил своей чудесной жене Антонеле Рокуццо с… этим. Она содрала с себя футболку и шорты и осталась в одном белье. Как же она себе не нравилась. Мощные ноги, широкие плечи, почти прямая талия, грудь едва ли первого размера… Случившееся в душевой казалось дурным сном. Кто вообще мог ее захотеть? — Я никому не нужна такая, — сухо сказала Али, глядя на свой нос. Верно говорят, когда мы плачемся, что «нас никто не любит и не ценит», мы имеем в виду одного конкретного человека. Который, вероятнее всего, использовал нас, бросил, переступил и пошел дальше. Будто бы ничего и не было — может, и правда, приснилось? Она была нужна Денису, который собирался приехать в начале февраля. В жизни Али Черышев был чем-то, напоминающим хроническую болезнь: вроде как оно тебе не надо, можно легко вылечиться, приняв необходимые таблетки и пройдя курс лечения, но так неохота… И есть повод себя пожалеть и отлынивать от работы под предлогом обострения. Из Дениса выходило отличное прикрытие. И если бы Али таким образом могла позлить Месси, то было бы совсем хорошо. Но она почти никогда не замечала, чтобы он проявлял к ней какие-то запредельные эмоции — те редкие моменты наедине не в счет, он почти не выходил из образа футбольной звезды. Али так и не успела узнать Лионеля настоящего. Так что черт его знает, задел ли его тот услышанный разговор или нет. Вернувшись в гостиную, Али включила музыку: наугад ткнула в список песен и попала на Милен Фармер Fuck Them All. Будучи подростком, Али жутко боялась этого клипа — страшных пугал с головами как у чумного доктора, которых Милен разрубала катаной. Но слова ей все же нравились, одни конкретные. Fuck them all! // К черту их всех! Решив не одеваться, Али в одном нижнем белье вернулась в гостиную, под нос бурча слова песни: Fuck them all…. Fuck them all, — потому что кроме них она не разбирала текста. Три слова въелись в мозг, Али взяла со столика бокал с белым вином, сделала два больших глотка и легла на диван, продолжая шептать, и закрыла глаза. Когда заорал телефон, Али даже не пошевелилась. То ли песня так повлияла, то ли неприятное предчувствие, тянущее где-то в области поясницы — все ее существо намекало, что не стоит плестись в комнату за мобильным, потому что никаких хороших новостей она не услышит. Когда Марко запел в третий раз, Али чертыхнулась и, закатив глаза от досады, сползла с дивана и по пути выключила музыку. Как оказалось, не зря. — Ты дома? — без всякого приветствия спросил Дани Алвес — его резкий и порой грубый тон голоса Али узнала бы из тысячи. Номер был незнакомый. — Нет, — выпалила Али на всякий случай. Уж гостей ей точно не хотелось видеть. — А где? — полюбопытствовал Дани. — Когда вернешься? Али пожевала прядь волос, попавшую в рот, и начала на ходу сочинять: — Я в гостях. Буду поздно, может, завтра. И вообще, я занята сейчас очень, ты хотел чего-то конкретного? — Да бля, мы тут собрались… — Дани отвлекся и, судя по шуму, убрал телефон от уха. — Да? Уже? Блин, надо было… пиздец, ладно. Али! Мы к тебе отправили Андреса, чтобы он тебя забрал. Ему разворачиваться? Тут Али услышала стук в дверь и похолодела. Вот же блядь. — Я это… короче… — она понизила голос до шепота и на цыпочках побежала в спальню, где с облегчением прикрыла дверь и присела у кровати. — Я сегодня точно не могу. А по какому поводу сбор? — Лу решил отметить день рождения, что-то вроде, — пояснил Дани. — Так что, Андресу разворачиваться? — Да, передай ему мои извинения, пожалуйста, — изобразив раскаяние, ответила Али. Алвес буркнул что-то маловразумительное и отключился. Али примерзла к полу и продолжила сидеть в неудобной позе, боясь пошевелиться, несколько долгих минут. Она даже дышала через раз, тряслась, что Андрес через двери услышит ее и поймет, что она наврала Дани. Она сама не понимала, почему сказала, что отсутствует дома. Да, она не особо хотела видеть своих друзей, настроение было преотвратным, но… в настроении ли дело? Предчувствие ее не обмануло: Суарес праздновал день рождения, конечно, собрал всех. Куда же без Месси-то. И Али в нагрузку. Чтобы ее добить. Прошло десять минут. Она решилась встать и аккуратно высунулась в коридор, разведать обстановку. Из прихожей не доносилось ни звука. Кошка сидела на придверном коврике и с интересом поглядывала на дверь. Али прикинула, не значило ли это то, что там все еще кто-то трется? Решив, что кошка просто пришла, когда услышала стук, Али прокралась к двери и прижалась к ней ухом. Тишина. Ничего не слышно. Видимо, Иньесте позвонил Дани и предупредил, пускай запоздало, но все же. Можно считать, что пронесло. Али покрутилась возле двери, все еще боясь, что ее услышат, хотя вроде некому. Кошка за компанию с ней караулила незваных гостей, сидя на коврике, обернув лапы хвостом. Чтобы удостовериться в отсутствии кого-либо, Али повернула замок и приоткрыла дверь, сделав крошечную щелку. Иньесты в коридоре не оказалось. Это было прекрасно. А ужасным было другое. Там стоял Лионель. — Здравствуй, можно войти? — спросил он, глядя на ошарашенную Али через пространство между косяком и дверью. На Лео была черная футболка и широкие светлые джинсы, которые зрительно делали его еще ниже ростом, Али не могла этого не заметить. Ей вдруг так захотелось разорвать в клочья сначала его одежду, а потом его самого. Как он посмел… и как же она ждала. Он приехал. К ней. Вот они, ответы на все вопросы. Руку протяни. Они опять смотрели друг в другу в глаза. Али вспомнила, как в газетах ее, только перешедшую в Барселону, называли «девочкой с глазами солнца». А теперь она потухла из-за него, человека, набравшегося наглости (нет, не смелости — наглости) прийти к ней домой. Стоять здесь и дышать с ней одним воздухом на двоих. — Может, пустишь меня? Соседи увидят, — неловко (неловко!) переминаясь, спросил Лионель. Голос у него был хриплый, будто он только что на кого-то надрывно кричал. Али опять покрылась холодным потом. Ничего не оставалось делать, кроме как открыть дверь пошире — забыв о том, что на ней только поношенное нижнее белье. Лионель никак не прокомментировал ее внешний вид — молча вошел в прихожую и сам захлопнул дверь. Али отступила на несколько шагов и уперлась спиной в стену, чтобы чувствовать хоть какую-то опору: пол под ногами предательски качался. — Я думал, тебя нет дома, — медленно, тщательно проговаривая каждое слово, сказал Лионель. Али нашла в себе силы только неопределенно пожать плечами. — Андрес приезжал? Я видел его машину. Али снова повела плечом. Ей стало холодно-холодно. Кошка, крутившаяся возле ее ног, приблизилась к Месси, понюхала его кроссовок и сдавленно зашипела. — Чужих не любит, — заметил Лео. Али вспомнила, что к Денису кошка отнеслась равнодушно, но терпимо. Так и вертелось на языке едкое «тебя она не любит». Что он здесь вообще делает? Какой черт его сюда принес? Игнорировал ее так долго, а теперь что, извиняться пришел? Али открыла рот, но оттуда не вырвалось ни единого звука. — Я хотел… — договорить Лео не успел, потому что его отвлек мобильный. Али вцепилась пальцами в косяк. Он достал телефон, и на его лице вдруг появилось неподдельное изумление, а потом… Страх. — Да, любимая? — после короткой заминки ответил Лионель. — Что случилось? Али стояла ни живая, ни мертвая, едва сдерживая безумный круговорот желаний, раздиравший ее изнутри: хотелось вмазать ему, заорать, что он тварь и изменил жене, выставить его с пинка за двери, но больше всего хотелось заплакать. Сейчас он унизил ее еще сильнее — при ней, при женщине, с которой переспал, разговаривал с женой и называл ее «любимая». Али не успела понять, когда Лео отнял трубку от уха, потому что оглохла и ослепла от шока и не могла вдохнуть. —…ди… — слабым голосом произнесла она, едва слыша собственную речь. Лео нахмурился и попытался подойти к ней ближе. Али вжалась в стену так, что стало больно позвонкам. — Уходи, — уже тверже сказала она. — Я не хочу ни о чем… уходи. Он не мог скрыть недоумение, только замер на половине шага, не отводя взгляда от Али. Кошка резко прыгнула между ними и вздыбила шерсть, громко и утробно рыча, прямо как маленький тигр. Это была последняя капля, Али приободрилась, но слезы сдерживала с трудом. — Уходи из моего дома, — громко, резко, как выстрелила Али, глядя на Лионеля, приподняв подбородок. — Уходи… — с лица Лионеля словно сняли маску. Он сжал губы в тонкую линию и зло прищурил глаза. — Пожалуйста… — голос Али сорвался, она всхлипнула, подняла дрожащую руку и указала ему на дверь. Это выглядело как сцена из дешевого любовного романа, выловленного на книжном развале. По всем правилам таких историй Месси должен был схватить сопротивляющуюся Али, прижать к груди и признаться в пламенных чувствах. Но они были не в книжке. И не в кино. А в дерьмовой реальности, где Лионель женат, а Али полная дура. — Ладно… — небрежно произнес Лионель. Квартиру Али он покинул за считанные секунды, так быстро, будто бы его и не было. Даже его запаха — долбаной черники — не осталось. Он просто исчез. Али молча стояла возле приоткрытой двери, глотая соленые слезы. Кошка улеглась возле ее ног, и самой Али хотелось точно так же лечь на пол, свернуться калачиком и сдохнуть.